05. Кто будет петь, если все будут спать
Туанетта выносила мозг Лике всю дорогу от озера до входа в замок, а потом ещё и пока шли до Ликиных комнат. На тему, что учёба – учёбой, а ходить в полураздетом, да ещё и мокром виде – нельзя. Тем более, показывать себя в таком виде перед высокопоставленным духовным лицом! Лика не сразу доехала – каким таким лицом, потом поняла – это, оказывается, про высокого симпатичного парня в чёрном, который оказался сыном её высочества, и с которым, по ходу, разговаривать можно только при полном параде. Ну блин, так-то их никто не предупредил, что ожидается визит того самого лица!
Лика вяло огрызалась – что Туанетта сама бы попробовала поучиться управляться со связкой вода-воздух, и при этом не намокнуть! Она, Лика, хоть бы посмотрела, как это правильно делать, ведь даже её высочество Катрин и то не знает другого варианта, а Туанетта, выходит, знает? Ну, вот пусть всех и научит.
Правда, Жакетка шепнула на ухо, что Туанетта не маг и многого себе не представляет, поэтому пусть себе злится, ей положено, она показывает всем, что приличия пытаются быть соблюдёнными.
Правда, в комнатах Туанетта говорила уже по делу: немедленно раздеться и вытереться, а ещё лучше – посидеть в горячей воде. Насчёт горячей воды Лика была с ней полностью согласна, и дамы втроём предприняли путешествие в купальню – Жакетту тоже нужно было просушить и переодеть. Ну, попутно ещё и голову помыть, сейчас же наряжаться, Лика же правильно поняла?
– Да, нас ждут к ужину, – кивнула Туанетта.
Зелёное платье со всеми обязательными компонентами, драгоценный чепец с полупрозрачной струящейся чёрной вуалью, волосы убрать, на шею жемчуг, в уши изумруды, на пальцы всё подряд. Лика рискнула – и надела среди вычурных колец с каменюками своего кусающего хвост дракончика. Интересно, заметит кто или нет?
И ещё она накрасилась. Слегка – чуток теней, глаза подвести мягонько карандашом и сильно растушевать, ресницы накрасить, губы чуть тронуть блеском. Всё одно съестся за ужином. Но можно сунуть в сумку и подправить потом, если вдруг понадобится.
Сумку, точнее – четыре сумки Лика завела себе вместо рюкзака и карманов. Здесь они носились на поясе, пристёгивались к юбке булавками или надевались на запястье. Вообще, когда она заговорила о сумке, и Жакетта достала из сундука бархатный мешочек, Лика не поняла – это что ли под носовой платок? Или под две монетки? Ей бы побольше. Вот как Пират носит, например, у него очень приличная сумка на ремне, вместительная, из зелёной кожи, с тиснением – зверь там какой-то, Лика не разглядела. Увы, подобных сумок дамская мода не предлагала. Тогда Лика сказала – ей по барабану, пусть будут мужские, один хрен по сути. Жакетта, видимо, сумела намекнуть Принцу, и тот притащил ей несколько отличных кожаных сумок на пояс – коричневую, синюю, зелёную, черную. Лика взяла все и сказала «спасибо».
Сейчас же она попыталась обойтись одной – ясное дело, зелёненькой. Блеск для губ, расчёска, зеркало, пилочка для ногтей, носовой платок – местный, с вышивкой (буква А в цветочках) и кружевами, и мокрые салфетки – сколько там осталось в пачке, парочка, кажется. Телефон – на всякий случай, вдруг получится кого-нибудь сфотать? Да и хватит, наверное. И можно идти.
Ужин был имени его высокопреосвященства Лионеля – того парня, который сын принцессы Катрин и кузен Принца. Если сын принцессы – то тоже принц, что ли? Всё-таки у них тут чёрт ногу сломит. Туанетта велела на него не таращиться ни в коем случае, ибо неприлично, вот Лика и поглядывала украдкой из-под ресниц. Красавчик этот Лионель! Светлые кудри, серые глаза, завлекательная улыбка. Почему он не здешний принц?
– Орельен, а ты знаешь, сколько ему лет? – они сидели рядом, и было это круто.
С другой стороны сидел Принц, но он типа хозяин за столом, ему не до Лики, впрочем, ему вообще не особо до неё. Он только поглядывает, чтобы у неё еда была на тарелке – пока она не скажет, что спасибо, уже не голодна. А с Орельеном можно тихо разговаривать – обсуждать сегодняшний магический урок и вообще всё на свете. И немного слушать, как тот самый Лионель рассказывает новости из столицы – что произошло при дворе его величества Карла за последние полтора месяца. Но новости Лике не говорили ничего, потому что всех этих людей она не знает, а вот обсудить здешнее – самое то.
– Ему двадцать семь, он довольно молод для такой должности, но ничего особенного, бывает и моложе.
– А что надо для такой должности? Папу-герцога и маму-принцессу? – хмыкнула Лика.
А что, мажоры – они и в Африке мажоры, и в параллельном мире тоже.
– И это тоже, да, а ещё учиться в монастыре. Наверное, там непросто. Он ведь не зря в восемнадцать лет сбежал на войну!
– На войну? – не поверила Лика.
Вот этот блондин в длинной хламиде? На войну?
– Да, и неплохо воевал, а потом туда же отправился наш Жан-Филипп.
– А он откуда сбежал? – фыркнула Лика.
– Ниоткуда, он просто был отдан в обучение к одному из офицеров герцога де Вьевилля, был его пажом, потом оруженосцем, а потом уже начал сам получать звания. И ты же не слышала, да, они воевали на Юге, и там попали в плен, и их отвезли через море к неверным, и они сгинули бы там, если бы их не спасли люди Морского Сокола, но ты же не знаешь о нём, правда?
– Понятия не имею, – замотала головой Лика. – Но ты того, продолжай. Складно брешешь.
– Это, наверное, самый великий властитель на Срединном море. У него огромный флот, и он может и воевать, и торговать, и что хочешь делать. А живёт он в прекрасном дворце на острове посреди моря, недалеко от Ниаллы, где его дочь – королева.
– А он сам – король?
– Не знаю, – пожал плечами Орельен. – Это надо спрашивать Лионеля или Жана-Филиппа, они знакомы. И они под его началом участвовали в огромном морском сражении с неверными, и победили. У них было около трёх сотен кораблей, а у неверных – если и меньше, то самую чуточку.
– Круто, – согласилась Лика.
Об истории за пределами Франкийского королевства она пока ещё не узнала почти ничего.
– Госпожа Анжелика, Орельен, вы останетесь здесь или отправитесь с нами в гостиную? – недовольно поинтересовался Принц.
– Пить? – воодушевился Орельен.
– Наверное, не только пить, – пожал плечами Принц.
В гостиной Лику и Антуанетту усадили в кресла, следом за ними просочилась Жакетта и тоже где-то пристроилась – мало ли, вдруг будет нужна её помощь? Принц распоряжался о чём-то, на стол притащили закуски – сыр, фрукты, какие-то сладости, и – корзину с бутылками вина.
А Пират принёс гитару.
Настоящую гитару!!! У неё был округлый корпус, и лады, и шесть струн. И колки. Всё, как надо. У Лики аж кончики пальцев зачесались – так захотелось поиграть. Она быстренько сжала кулаки и выдохнула – не хватало ещё пожар тут устроить, просто от того, что соскучилась без музыки.
Слуг отпустили – кроме забившейся в угол Жакетты, впрочем, её заметил Орельен и вытащил на свет, и тоже усадил в кресло.
– Госпожа Жакетта – отличный маг, – так он её рекомендовал сыну принцессы. – Её учил покойный граф Безье. Она очень помогает нам с обучением госпожи Анжелики.
– Это же замечательно, – вкрадчиво сказал сын принцессы и вежливо наклонил голову: – Рад знакомству с такой прелестной и одарённой дамой.
– Я не дама, ваше преосвященство. Я дочь прачки, а о своём отце я не знаю ничего, – смутилась Жакетта.
Лика засопела – не надо ли защищать? Ерунда какая, кто там знает своего отца, а кто нет! Она своего, положим, знает, ну, или знала, но толку-то от того? Хоть от одного из них – от настоящего ли, от того ли, что по легенде, да ещё и с отчимом до кучи? Но, кажется, нет, не надо, этот Лионель совершенно не по-церковному наклонился к руке Жакетты, чем вызвал ужас в её глазах и изумление Туанетты. Вот, съешь, приличные люди – они понимают, что к чему! Лика едва удержалась от того, чтобы не сказать это Туанетте прямо здесь. Ничего, ещё успеется.
А Пират тем временем настроил гитару, и для Лики это были необычайно сладкие звуки. Принц разлил вино, и они с Орельеном раздали всем по бокалу, и сели – кто где. Пират так вообще расположился на ковре у камина. Но так и вправду удобнее, с гитарой-то.
Он заиграл – круто заиграл, что уж, Лика могла отличить три аккорда от мастерства. Пират оказался мастером – кто бы мог подумать? И сменить три баса на один аккорд, и выиграть часть мелодии – всё это было ему подвластно, на всё хватало пальцев. Когда Антуанетта невежливо ущипнула её за запястье, Лика поняла, что таращится на Пирата едва ли не с открытым ртом. Блин, правда, так не годится, не дело это – на Пирата таращиться! Лика выдохнула и благодарно улыбнулась Туанетте.
Пират же ещё и запел, и у него оказался классный баритон. Вот кто бы мог подумать-то! Отворотясь не насмотришься, а какой музыкант!
Пел он про какого-то мужика, который, по ходу, собирался на войну. Ему был нужен клинок, конь, непобедимый дух и в итоге – великая честь и дама. Ну ясен хрен, куда без дамы-то победителю. Этому. Спать холодно и жёстко, не иначе.
Но хорошо пел, холера. Лика же только вздыхала.
Дальше гитара пошла по рукам, как то гитаре в приличной компании и положено. Принц спел тоже про поход и про верного коня, и про куда-то там прорвались и победили. Если бы перед тем Лика не слышала Пирата – то сказала бы, что очень хорошо. А так – ну, просто хорошо.
Лионель спел опять про поход, только про недругов господа, на которых надо рати двинуть, и чего-то там такое же ещё. Он преосвященство, ему положено. Лика только отметила, что в сравнении с Пиратом проигрывал и он. Хотя звук инструмента у него был хороший, лёгкий и чёткий.
Орельен же грязновато играл на трёх аккордах и не стеснялся этого нисколько. Пел он о розе, чей благоуханный цвет был отправлен по ручью в руки любимой девушке. Ну хоть один не про поход, в самом-то деле! Хоть Лике не очень-то нравилось петь о любви, но в этом засилье походников такая песня была прямо прорывом.
Орельен уже было хотел отдать гитару снова Пирату, но Лика так жалобно вздохнула – прямо сама от себя не ожидала.
– Верно, Анжелика, ты же говорила, что умеешь, – подмигнул Орельен. – Удивишь нас?
У неё аж дыхание перехватило.
– А можно? – спросила она, да так жалобно это прозвучало, что даже Пират вздохнул – что ж с тобой теперь делать-то, раз завелась – не сотрешь.
– Можно, госпожа Анжелика. Только не сожгите инструмент, он дорог мне, как память о хорошем человеке, – и наморщил нос, как он всегда делал, когда речь шла о ней.
Ну да, дурная девка, а туда же – петь и играть.
Лика осторожно взяла инструмент, примерилась. Неа, в кресле не выйдет. Она сдвинула на бок поясную сумку – чтобы не мешала, а потом ещё раз примерилась и сказала:
– Зажмурьтесь на минуту, что ли. Пожалуйста.
Ну, то есть, ей-то пофигу, а они в обморок упадут. А не они, так Туанетта – непременно. Лика тоже сползла на пол, разложила юбку красиво по ногам, села удобно и вытащила из корсета деревянный бюск, потому что он совсем не давал нагнуться к гитаре и как следует её взять. И сунула его вытаращившейся Жакетке. И потом уже, наконец, взялась за инструмент.
Ей нехренически повезло – гитара была почти такая же, как те, к которым она привыкла дома. Чуть меньше. Шесть струн, строят так же. Пробежалась, проверила, взяла пару аккордов. Работает, божечки мои, работает!
Так, с чего же начать? Что бы такое придумать, чтобы, ну, не подставляться? Многие крутые песни здесь будут ни в борщ, ни в Красную армию, как говорила бабушка. Эх, ладно, была – не была. Ещё и не пела сто лет, сейчас вообще выйдет ли?
Но чтобы спеть о том, как среди связок в горле комом теснится крик, много голоса не надо. И вроде тоже про понятные материи. Руки тряслись только первые пару строк, а потом – всё, норм, а на парней можно не смотреть, пошли они лесом.
Лика выиграла всё – финальный проигрыш тоже – и выдохнула. Тишина была ей ответом, глаза она зажмурила давно, и теперь опасалась открыть их обратно.
– Анжелика, вы невероятны, – голос Лионеля прозвучал сладкой музыкой. – Откуда вы знаете эту песню?
– Слышала, научилась, – уф, можно расслабиться.
Кажется.
– Держи! Песня замечательная, и мы не отпустим тебя спать, пока ты не споёшь нам всё, что знаешь, – Орельен забрал у неё гитару, вернул Пирату, а ей в руку дал бокал.
– Долго слушать придётся, притомишься, – фыркнула Лика.
Дальше снова пели по очереди, и Лика решила, раз хорошо зашло – то надо продолжать, и пела про город, которому две тысячи лет. И опять её хвалили – Орельен и Лионель, Принц молчал, только смотрел на неё неотрывно, а Пират даже и не смотрел, он больше интересовался целостностью своей гитары, да что она, инструмента в руках не держала и не понимает, как с ним надо?
– Жанно, драный кот, ты же знаешь, что я хочу услышать? – спросил Лионель, когда гитара в очередной раз вернулась к Пирату.
– Значит, услышишь, – пожал тот плечами.
Подстроил гитару – и заиграл.
Такого красивого проигрыша Лика не слышала уже очень давно, а может – и никогда. Песня была из тех, что цепляют с первого аккорда, и не отпускают до последней ноты. И не про очередной поход и победу, а как бы это… про жизнь. О том, как в офигеть знатной семье родился мальчик, и был он во всём первым – и в драке, и в проказах, и в учёбе, и в магии, и потом девушки его любили, а он полюбил дочь врага своей семьи. О, Ромео и Джульетта, что ли, и все умрут, успела огорчиться Лика, но оказалось, что ни фига, и вообще это только начало истории. Потому что герой тайно женился на своей любимой, они сбежали, отец лишил его наследства и запретил возвращаться домой, и ему пришлось учиться жить самому. Он и научился – стал моряком, потом торговцем, потом пиратом, потом властелином моря и всех его островов, да таким, что враги трепетали от одного его имени, и ещё великим путешественником – потому что побывал на таких землях, о которых раньше и не знали. Лика думала, что всё закончится либо на смерти героя, либо на том, что это было давно и всё такое, но оказалось – ничего подобного, он, мол, на страже, и в море спокойно.
Лика моментом запомнила мелодию, тем более – она повторялась, и она сама не заметила, как начала подпевать – без слов, тихонечко, а потом ещё и со словами – где повторялись строчки. И припев – о том, что солнце каждое утро восходит над морем и туда же сходит вечером. И совсем страх потеряла – принялась плести какие-то подголоски, в терцию, в сексту, в октаву, как умела, а плелось легко. Пират вёл мелодию железобетонно, и можно было поизвращаться. Эх, убьёт он её, как допоёт, ну да и ладно, всё одно пропадать, зато красиво.
Последняя нота растаяла в воздухе, и Лика зажмурилась. Что сейчас будет…
– Благодарю, – услышала она голос Лионеля. – И тебя, и госпожу Анжелику. Анжелика, это было неожиданно. Вы знаете песню? Откуда?
– Нет, – замотала она головой. – Первый раз услышала. Она очень красивая. Простите, господин Жан-Филипп, – ей было страшно, но она всё равно осмелилась на него взглянуть.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.