Глава 17. Минус на минус
Майя
– Май, Майя, – меня расталкивает Гуся. – Глянь, – кивает мне за спину.
Я тяжело переворачиваюсь и наталкиваюсь взглядом на спящего мужчину. Свет из прихожей падает на его скульптурное лицо, очерчивая тенями сильный подбородок, покрытый щетиной, прямой нос и ресницы, веером разбросанные по щекам. Господи, чертов Аполлон воплоти.
– Что он тут делает? – тихо шепчу я.
– Ну очевидно, спит.
– Спасибо, кэп.
Привстаю на одном локте и изучаю спящего Медведя. Большой. Сильный. Уютный. Пальцы свербит, как хочется коснуться его лица, провести подушечками по скуле, проверяя жесткость щетины. Хотя я прекрасно помню, какая она колючая, и как зудит после нее кожа вокруг губ.
– Может, ему подушку принести? – шепчет Гуся мне на ухо.
Тоже залипла на Медведя в спячке, сидит на корточках, завороженного взгляда с него не сводит. Так и знала, что надо было брать ту ширму в Икеа, не было бы сейчас всех этих стреляющих глазок и мечтающей полуулыбки на лице.
– Кыш! – прогоняю подругу. – Мой!
Хотя, как только произношу это, тут же понимаю всю нелепость этой фразы. Не мой, конечно. Совсем, совсем не мой. Хотя так хочется себе, аж зубы сводит.
– Тебе чай сделать? – улыбается Гуся.
– Ага. Сейчас приду на кухню.
Она кладет ладонь мне на лоб и, видимо, убедившись, что я не способна растапливать ледники одним касанием, тут же кивает.
Слышится скрип половиц под легкими шагами подруги, затем льющаяся на кухне вода и стук чайника о металлическую комфорку. Тихие чертыхания от квеста с газовой плитой и спичками, которые не зажигаются, и затем мерный шум горелки. Да, слышимость здесь – будь здоров.
Я изучаю спящего Влада. Как его голова покоится на согнутом локте, как подрагивают веки, как вытянуто в струну тело. Он даже не разделся, так и лег поверх одеяла в свитере и брюках. Хотя нет, носков нет. Удивительный мужчина. И зачем остался? Хочется думать, чтобы не оставлять меня одну в таком состоянии, но может, все банальнее и его просто сморило?
Тихий свист нашего древнего, как мамонт, чайника сигнализирует о том, что надо вставать. Аккуратно опускаю ноги на пол и тут же ежусь от холодного покрытия. Ныряю рукой под кровать и вылавливаю там свои пушистые тапочки. Шаркающей походкой престарелой артритницы добираюсь до кухни.
Весь стол уставлен едой.
Гуся активно орудует вилкой, попутно разливая воду в чашки. Дешевый чай в пакетиках пенится и распространяет по кухне аромат жженой соломы. И сахаром все это не спасти, я честно пыталась. Подхожу к пеналу и тянусь на верхнюю полку. Когда-то там был пахучий цветочный мед, но теперь лишь засахаренная субстанция на дне поллитровой банки. Но, как там говорится: за неимением горничной – любим дворника?
Плюхаюсь на софу возле аккуратно сложенного постельного белья и поджимаю под себя ноги. Столовой ложкой судорожно выгребаю мед со дна, а затем растворяю в чайной чашке.
– Ну как прошло? – спрашивает Гуся с набитым ртом.
– Температура опять фигакнула, – вздыхаю я.
– То есть я зря морозилка попец, давая вам лишний час?
– Нет, – смущённо улыбаюсь я. А в голове картинка на картинке. Жесткий пол, мягкие поцелуи, пальцы на коже. Это же было, да? Не очередная работа моего воспаленного мозга?
– Ох и повезло тебе, Май. Такого мужика надыбала. Кстати, когда ты успела? – прищуривается подруга, вперив в меня острый взгляд.
– Ты же знаешь, я скорая на вляпаться во что-нибудь этакое… – отшучиваюсь, как могу.
– Ну, в этот раз ты вляпалась куда надо, мать! Я думала такие мужики, как динозавры – вымерли ещё до нашего появления на свет.
– Да уж, – пространно пожимаю плечами.
– Ты чего? – удивляется Гуся. – Он что, не нравится тебе?
– Нравится, – даже слишком, это очевидно.
– И в чем проблема тогда?
– Гуся, все вообще ни фига не просто, – тяжело выдыхаю я.
– Ой, да что тут не просто, – отмахивается она. – Поваляешься больная недельку, он привяжется к тебе и все, не отпустит потом уже никуда. Это ж на уровне инстинктов, типа, мы в ответе за тех, кого приручили!
– Ты что, меня сейчас с домашним питомцем сравнила? – она не так, чтобы королева метафор, да.
Делаю глоток горячего чая и вопросительно смотрю на подругу.
– Ну, если раскручивать эту тему… Это как с котятами. Вот сначала они говорят: лапы этого шерстяного изверга в моем доме не будет! А потом: иди сюда, мой маленький, я покормлю тебя с пипеточки детской смесью за тыщу рублей.
На последних словах я громко фыркаю, подавляя рвущийся хохот. Гуся не выдерживает и присоединяется. Я зажимаю рот ладонью и хрюкаю, сотрясаясь в беззвучном смехе. Недавний глоток чая идёт носом, что вызывает еще один взрыв хохота.
Слышится скрип дивана в комнате, и мы резко замолкаем, шикая друг на друга.
– Не разбуди! – сердито шиплю на виновницу шума.
– Не хочешь, чтобы ушел? – хитро прищуривается она.
– А кто бы захотел? – усмехаюсь в ответ.
– О, да! Мужественный, заботливый, с внушительным… – Гуся выставляет кулак вперёд и трясет им.
– Чего? – снова давлюсь чаем.
Да что он все не в то горле лезет сегодня!
– Ну, ты видела его пах? Либо он таскает с собой огромный Сникерс, либо даже в спокойном состоянии там…
– О, боже! – восклицаю я. – Не верю, что мы это обсуждаем!
– А я что… я просто наблюдательная.
– Ты всем мужикам на пах заглядываешь?
– Конечно! Лицо, плечи, пах. Стандартная процедура.
– Извращенка!
– Опытная!
Ну да, да, помним про ее бывшего с корнишоном и самомнением.
– Кстати, я на счёт "заберу себе" – не шутила. Если он тебе не нужен…
– Да нужен, нужен, – снова вздыхаю я. – И когда он тебя так покорить успел?
– Вот когда целый пакет еды принес, тогда и покорил!
– Эх, Гуся, что ж мы с тобой за женщины такие. Как легко нас прикормить – действительно, словно бродячие кошки.
– Быть кошечкой не худший вариант, знаешь ли! – авторитетно заявляет подруга, воздевая палец к потолку.
– Да уж, гораздо хуже свинкой…
Мы обе бросаем взгляд на огромную морду быка, притаившуюся в коридоре, и снова заходимся в смехе.
Чай бросает меня в жар и приходится сменить уже третью футболку за сегодня. Ложусь в постель лицом к Владу и в темноте прислушиваюсь к его размеренному дыханию. Смелею и кладу руку ему на грудь. Прикрываю глаза под глухие удары сердца мне в ладонь. Тук-тук-тук. Как чудесно звучит, почти гипнотически. Чувство абсолютного спокойствия укрывает меня невесомым одеялом. Так тепло, так уютно мне не было очень давно.
Неожиданный сигнал телефона, оповещающий о входящем сообщении, вырывает меня из этого кокона.
На экране светится очередное сообщение с вопросительным знаком. Я кидаю взгляд на спящего Медведя, и сердце пропускает один болезненный удар. Горло сжимает от чувства ужасного стыда. Что же я натворила, боже?
Очередной минус улетает в ответ.
И так будет до тех пор, пока его жена не поймет, что ее план пошел прахом. Я не знала, какой Влад чудесный, когда соглашалась на эту аферу. И никакие деньги мира не стоят того, что она хочет, чтобы я с ним сделала.
