ГЛАВА XXVI
Но возвращаюсь к прежней своей мысли: какая сила собрала этих каменных, дубовых, диких людей в государство, если не лесть? Таков единственный смысл преданий об Амфионе и Орфее. Что утихомирило римский плебс, уже готовый разрушить республику? Уж не философская ли диссертация? Ничуть не бывало! Просто смешная ребяческая басня о чреве и членах человеческого тела. Не менее пользы принесла сходная басня Фемистокла о лисице и еже. Какая мудрая речь могла бы сравниться по своему действию с выдумкой Сертория, рассказавшего солдатам про вещую лань, или с опытами, которые славный спартанец проделал с двумя собаками, а тот же Серторий – с лошадиным хвостом. Не буду говорить о Миносе и Нуме, которые правили глупой толпой посредством ловко придуманных басен. Чепуха этого сорта приводит в движение исполинского, мощного зверя – народ.