Ассистентка

Глава 1

Лия

Крадусь по коридору в сторону прихожей. На телевизоре пестрят «дорожные войны» и слышится размеренный храп снова пьяного вусмерть отца. Продолжаю медленно двигаться к выходу, переступая через разбросанные вещи.

Хоть бы не заметил, пожалуйста… Хоть бы не кричал, если проснется…

Тихо обуваюсь в балетки, беру маленькую сумочку через плечо и ключи, стараясь издавать как можно меньше шума.

Еще пара шагов и я на воле!

Но тут, предательски, чуть ли не на всю квартиру, из сумки раздается гудок мэссенджера. Потом еще один. И еще.

– Лия! – хрипло зовет отец.

Вот блин, а ведь почти получилось…

– Да, пап, ты что-то хотел? – кричу из прихожей в ответ, а в груди все сжимается от страха и голос даже как-то подрагивает.

– Ты куда-то собралась?

– Да, пап, к маме в больницу, – зажмуриваюсь, закусив нижнюю губу, и сжимаю кулаки, в надежде, что отец поверит.

– А, ну хорошо, передай ей от меня привет и на обратном пути купи мне курево, последняя сигарета осталась, – безразлично, заплетающимся языком, бросает папа и я выдыхаю.

Откровенно говоря, мне сегодня просто повезло. Обычно, когда отец пьян – из комнаты лучше вообще не выходить и не провоцировать на скандал, а сейчас, когда мама уже месяц находится в больнице после приступа, все стало совсем туго. Он бесится по любому поводу, стал пить еще больше, погряз в долгах…

– Хорошо, – сипло отвечаю я, выскальзывая из квартиры.

Запираю дверь и ощущаю в руках приятную дрожь, а на губах тут же растягивается глупая улыбка.

Я увижу его! Черт возьми, я попаду на его гонки и смогу, возможно, даже поговорить с ним!

Как же вовремя вчера я зашла в университетскую библиотеку сдавать учебники после сессии, когда Виктор приглашал всех присутствующих на свой заезд и раздавал пригласительные флаеры. Удача, не иначе как!

Проверяю наличие заветной пригласительной бумажки в сумке – на месте.

Выбегаю из подъезда и, под звуки неугомонного мессенджера, сталкиваюсь с недовольной Ингой. Выкрашенные в красный цвет короткие волосы, выбритый висок, карие глаза, в ухе индастриал, в губе пирсинг, на руке татуировка в виде каких-то рунических знаков – вот она, моя любимая лучшая подруга. Одета в неприлично короткие джинсовые шорты и белую футболку, завязанную узлом на животе. Никто на улице, увидев Ингу, никогда бы не подумал, что эта неформалка учится в университете культуры и играет на скрипке!

– Ли, ну что за херня! Почему не отвечаешь?! – ни привет тебе, подруга, ни здравствуйте, а сразу предъява с порога.

– Я не могла написать, отец снова… болеет, – раздраженно шиплю я подруге на ухо, словно опасаясь того, что поблизости стоит папа и может услышать наш разговор.

– Да, да, знаю я его болезнь, – фыркает Инга, – алкоголизм называется и долбоебизм!

– Инга, – укоризненно смотрю на девушку и та лишь отмахивается от меня рукой. Взяв подружку по руку, я тяну ее в сторону станции метро.

– Как мама? – в ее глазах появляется искреннее беспокойство. Несмотря на всю внешнюю грубость и мат через слово, Инга необыкновенно добрый человек и за своих близких готова грызть глотки. Она прекрасно знает, что именно происходит в моей семье, и всегда старается поддержать.

– Стабильно, – потупив взгляд, отвечаю я заученную врачами фразу.

«Стабильно тяжелое», – каждый раз, приходя в больницу, я слышу именно эти слова.

Месяц назад у мамы случился сердечный приступ и теперь она в стабильно тяжелом состоянии находится в больнице. Иногда мне становится так обидно из-за того, что папа ни разу не посетил ее, ни разу не спросил, что с ней. Возможно, что он ощущает вину, ведь удар настиг маму именно в момент их ссоры. Да, мне проще думать так, чем признать то, что для отца мы лишь служанки, уборщицы и источники дохода.

Мама от большой любви всегда потакала его выходкам, но никогда не давала возможности тронуть хотя бы пальцем меня. Частенько я засыпала под их нескончаемые крики и возгласы упреков. Не скажу, что их скандалы можно было приравнять к домашнему насилию, но и обычной семейной идиллией я нашу жизнь не назвала бы.

Отец пытается найти работу, но постоянно вылетает с должностей по причине «явки на рабочее место в состоянии алкогольного опьянения» – так было написано в его последнем выговоре. Нам почти нечем платить за квартиру, а он еще и долгов набрал. Сейчас мы доживаем месяц на мою мизерную стипендию и чудом заработанные на университетском фоторепортаже деньги.

Я должна найти работу и чем скорее, тем лучше.

– Что ты решила с работой? – спросила Инга, словно прочитав мои мысли.

– Не знаю, еще не нашла ничего подходящего. Да и кому нужна первокурсница недоучка летом, – пожимаю плечами я. – Но в ближайшее время нужно что-то найти, денег на оплату квартиры и отцовские выпивоны осталось на месяц…

– Свободная касса? – хихикает мой огонек, так я ее называю иногда ласково, ведь фамилия у Инги – Огнева.

– Да куда угодно, лишь бы платили.

– Знаю я одно местечко, там молодые красивые требуются постоянно, – продолжает смеяться подруга и многозначительно играет бровями.

– Да пошла ты, – пихаю ее локтем в бок, но тоже начинаю посмеиваться.

– Ах, точно, тебя не возьмут, – морщит нос Инга, – там требуются дамы с разработанным, регулярным туннелем, а у тебя, извини, гермозатвор, станция на консервации…

– Ох, заткнись, – уже откровенно хохочу я, одновременно ощущая лютое смущение и даже обиду.

Когда я упустила тот момент, что быть девственницей в моем возрасте уже зазорно? Ну не нашла я еще в своей жизни достойного парня, которого полюбила так, чтобы зайти настолько далеко. Я разборчива во всем, тут уж ничего не поделать и, по правде говоря, не знаю что такое любовь.

То, что я испытываю к Виктору отличается от моих предыдущих симпатий к парням-одноклассникам с которыми проводила время за походами в кино и прогулками в парках. Меня словно пронзает электрическим разрядом, когда я вижу его огненно рыжую «гриву» в толпе, колени подкашиваются, стоит только встретиться с самоуверенным изумрудным взглядом, а сердце колотится как заведенный мотор. Возможно, это и есть любовь?

– А если серьезно, ты в курсе, что Рик ищет себе ассистента на зарплате? – вопросительно смотрит на меня Инга, ожидая реакции.

Медленно соображаю что к чему и когда, наконец, понимаю смысл ее слов, чувствую, что сейчас запрыгаю от радости.

– Отец Виктора ищет себе ассистента?! – переспрашиваю на всякий случай я и получаю одобрительный кивок. – Откуда знаешь?!

– Виктор растрепал вчера брату, что отцу нужен помощник, мол, не хочет ли он пойти.

– И что Вова сказал? – с надеждой спрашиваю я.

Пожалуйста, пусть близнец Инги откажется, ведь такой шанс выпадает один на миллион! Тут и работа, и Виктор – все в одном месте. Может быть тогда он меня заметит? Как хитро придумала, мой огонечек!

– Отказался Вова, так что настоятельно рекомендую подойти сегодня к Рику, он мужик хороший, – улыбается Инга и распахивает объятия. – Ну давай уже свои телячьи нежности, вижу, что тебя прет от радости.

Радостно визжу и крепко обнимаю подругу. Теперь нам нужно добраться до стадиона как можно раньше, чтобы я смогла найти отца Виктора до начала гонок. Надеюсь, что место ассистента еще не занято…

Глава 2

– Твою мать, лохматое чудовище уже здесь, – шипит сквозь зубы подруга, когда мы подходим к стадиону.

Около главных ворот стоит шумная кучка парней, но почему-то нет Виктора, обычно он всегда рядом с друзьями. Зато среди них маячит блондинистая голова брата-близнеца моего Огонька.

Брат точная копия Инги, за исключением более грубых черт лица, щетины и спортивной комплекции. Взъерошенные, выкрашенные в платиновый цвет, волосы, забитые по плечи татуировками «рукава», серьга в ухе, нахальный характер и отмазки на любой случай жизни – вот он, Вова Огнев.

В дружеских кругах его все называют Хант, или Хантер. Прозвище привязалось после того, как мы заметили маниакальную одержимость у Вовы: парень не на шутку запал на Руби, огненную красотку-байкершу, а та над ним издевается всяческим образом. То подпустит ближе, то снова пинка под зад даст. Так как-то и прозвали их, коварная Красная Шапочка и неугомонный Охотник.

– Хей, бестолочь! – зовет брата подруга. Зажав сигарету между зубов, абсолютная копия Инги лениво машет нам рукой. – Я тебе эту сигарету в жопу запихну сейчас! Мне надоело перед мамкой оправдываться, какого хера от моего шмотья пахнет дешевым куревом! – рычит Инга, но получив от брата в ответ лишь неприличный жест, разворачивается ко мне лицом. – Ты иди пока к кабинету Рика, все получится, Ли! Он должен быть там, а я займусь воспитанием братца. Совсем охамел!

– Не пришиби только, – смеюсь в ответ и направляюсь к крытой части стадиона. Вот и не надоедает же им собачиться…

Быстро добираюсь до места назначения и чувствую, что начинаю паниковать. Стою перед дверью кабинета учредителя гонок и до безумия нервничаю.

Спокойно, Лия, вдох и выдох…

Это же просто работа. Желанная работа. Ну и пусть, что рядом с парнем, который мне нравится. Просто работа.

Черт!

Вновь вспоминаю изумрудно-зеленый цвет глаз Виктора, рыжие волосы с модной стрижкой, крепкое тело, хрипловатый голос и ноги сами собой подкашиваются.

А вдруг он сейчас в кабинете вместе со своим отцом?!

Руки сами тянутся к зеркалу, лежащему на дне сумочки. Распахиваю маленькую пудреницу и проверяю не осыпалась ли тушь, хорошо ли я выгляжу. Долго смотрю на свои глаза.

Вот за что так со мной природа поступила? Что я ей плохого сделала? Такое чувство, что когда она меня создавала, решила проявить свое специфическое, не очень-то веселенькое, чувство юмора.

На, милочка, тебе светло-русые волосы с непонятной рыжинкой, и еще вот тебе один глазик карий, а другой голубой. Фигуру, так и быть, трогать не стану, носи свой сорок второй. Наслаждайся, детка. Люблю, целую, вечно твоя – матушка природа.

Гетерохромия – так называется мой «дефект». Он не приносит физического дискомфорта, но вот эстетически портит мою, и без того не легкую, жизнь. Например тем, что я не могу сделать себе красивый макияж глаз, ведь то, что подходит к карим глазам совершенно не вяжется с голубым, поэтому приходится обходиться тушью и стрелками. Плюсом ко всему этому «великолепию» стала чувствительность глаз к линзам, так что если волосы я смело крашу в блонд, то здесь ситуация более печальная.

Убираю зеркало и стараюсь выравнять дыхание, сосредоточиться на словах, которые буду говорить: «Здравствуйте! Мне сказали, что вам нужен ассистент. Можно ли попробовать себя в этой должности?».

Шумно выдыхаю, стучу в дверь и осторожно приоткрываю, заглядывая внутрь: простой письменный стол, диван, несколько стульев и масса различных тематических гоночных украшений и наград.

– Здравствуйте, – робко обращаюсь я, замечая статную мужскую фигуру у окна.

Но это не отец Виктора. Высокий темноволосый мужчина, лет тридцати с телефоном у уха, поворачивается ко мне и прикладывает в немом жесте палец к своим губам. Взгляд его бездонных черных глаз выглядит обеспокоенным и тревожным, поэтому, замешкавшись на несколько секунд, я захлопываю дверь кабинета. Отхожу к стене узкого коридора и нервно поглаживаю себя по плечам. Ладно, ничего страшного, подожду.

Итак, еще раз: «Здравствуйте! Мне нужна работа ассистентом, можно ли попробовать себя в этой должности?».

Повторяла фразу словно мантру до тех пор, пока дверь кабинета не распахнулась и мужчина не выглянул в коридор.

– Ты что-то хотела? – обращается ко мне незнакомец.

– Да, я к Валерию Дмитриевичу, – киваю я, непроизвольно и слишком откровенно рассматривая мужчину, который кажется мне как будто бы знакомым.

Одет стильно и дорого, на угольно-черных волосах модная стрижка, а на лице легкая небритость. Черты его лица выглядят чересчур идеальными и правильными, что завораживает, заставляя рассматривать каждую черточку, чтобы найти хоть какой-то изъян. Но его попросту нет – брюнет словно сошел с обложки глянцевого журнала.

– К кому? – удивленно приподнял брови незнакомец, словно слышал это имя впервые.

– К Валерию… Дмитриевичу… – уже не так уверенно повторяю я и ощущаю как начинают гореть уши от смущения вперемешку с растерянностью.

Мужчина долго смотрит на меня, как будто прокручивая в своей голове список знакомых ему имен и, вдруг, начинает смеяться:

– Ты к Рику?

Киваю.

– Охренеть, – смеется брюнет, – Его так сто лет никто не называет, вот он поржал бы от души, когда… – мужчина как-то резко помрачнел, перестал смеяться и нахмурил брови. – Не важно. Рика здесь нет.

Сердце начинает бешено стучать, предчувствуя неладное, и я, чуть ли не задыхаясь, спрашиваю:

– Он искал себе ассистента, мне так сказали… Можно как-то у него узнать, свободно ли место?

– Нельзя, – отрезает мужчина и запирает кабинет на ключ.

– А где мне можно найти Валер… Рика? – мозг панически старается осмыслить получаемую информацию, но выходит с трудом.

– Милая девушка, – подходит ко мне брюнет, а я нервно сгибаю и разгибаю ремешок своей сумочки в пальцах. – Как тебя зовут?

– Лия, – сглатываю подкативший к горлу комок обиды, буквально ощущая утекающую сквозь пальцы возможность работы.

– Вот что, Лия, – вкрадчиво говорит мужчина, при этом прожигая меня странным темным взглядом. – Рика здесь не будет достаточно долго и, поверь, ему не понадобится ассистентка. Причем очень и очень долго.

– А… может быть кому-то из управляющих нужна помощница? – все еще цепляюсь я за тоненькие ниточки надежды. – Пожалуйста! Мне очень нужна работа! Я фотограф, могу снимать гонщиков… А еще я… Я могу даже уборщицей!

– Мне уж точно не нужна помощница, с меня хватит, – грустно усмехается мужчина. – Лия, Рик сейчас находится в больнице в тяжелом состоянии и довольно не скоро встанет на ноги. Так что, извини, – брюнет разворачивается и быстрым шагом уходит вглубь коридора.

Мое сердце словно останавливается после услышанных слов. Отец Виктора в больнице! Так вот почему его не было у стадиона с парнями, боже мой! Какая же я глупая и эгоистичная дурочка!

– А что с ним случилось?! – догоняю и буквально хватаю за локоть мужчину. Умоляюще заглядываю в глаза и заикаюсь почти на каждом слоге от волнения. – Расскажите, пожалуйста…

– А ты кем ему приходишься? – щурится незнакомец.

Не долго думая, я выпаливаю первое, что приходит в голову и вертится на языке:

– Я девушка Виктора.

На секунду, во взгляде темноволосого мужчины промелькнуло удивление, но он достаточно быстро сумел совладать с внутренними эмоциями, натягивая на лицо маску спокойствия. Осознаю, что до сих пор сжимаю его плечо и тут же отдергиваю руку. Наверное даже слишком резко.

– Спроси у Виктора, – быстро отвечает незнакомец и смотрит на свои часы. – Мне нужно работать, прости.

Смотрю вслед уходящему мужчине, а в душе все дрожит и вибрирует от досады, невыносимо хочется плакать. Почему ж я такая неудачница-то?

Работа провалилась с треском. У Виктора горе, а я даже не могу показать ему всю свою заботу.

Как бы я хотела сейчас быть рядом с Виктором, утешить его, обнять, поговорить… Я как никто способна понять его, ведь не так давно сама прошла через подобную ситуацию. Но вместо этого мне придется высидеть с друзьями более не интересный заезд, а затем где-то по пути купить отцу сигарет…

Возвращаюсь к друзьям и мы занимаем свои места. Стараюсь не подавать вида, подавить рвущиеся наружу эмоции, но подругу же не обманешь, она видит меня буквально насквозь.

– У тебя глаза покраснели, что случилось?! – шепчет Инга, пока парни заняты перепалкой «кто из гонщиков круче».

– Рик в больнице, с ним что-то случилось, – шмыгаю носом я, едва удерживая поток слез.

– Кто тебе сказал?! – изумленно хлопает глазами подруга. – Так вот почему Виктор не выходит на связь…!

И вот это, кстати, правильный вопрос.

Кто мне сказал весть о Рике?

Я же даже не знаю, что это был за человек… У него были ключи от кабинета Рика, а значит, что он имеет доступ к организации гонок. С ума сойти, он спросил как меня зовут, а сам даже не представился! А я еще так переволновалась, что не удосужилась спросить имя мужчины.

– Добро пожаловать на трек, мои маленькие любители острых ощущений! – эхом раздается знакомый голос через стадионные громкоговорители.

Переполненные трибуны взрываются в овациях и свисте, но мне не до этого, я взглядом быстро нахожу высокую фигуру возле микрофона – тот самый брюнет!

– Прикинь, сегодня ведет сам Черт, охренеть! – восторженно говорит своему другу Вова.

– Кто? – переспрашиваю я.

– Черт, – повторяет парень, но заметив на моем лице все то же непонимание, уточняет: – Ну, создатель этого места, известный как Стас Авдеев. Это он построил трек и стадион. Хозяин, короче, большой босс, как хочешь, так и назови.