3
Бюлову удалось сломить наполеоновские дивизии, но когда он прорвался к Сен-Ламберту, ему сообщили о полном разгроме Веллингтона, а через час поредевшие ряды немцев были атакованы победоносной гвардией. С тыла наседал вовремя извещенный Груши… Настроение Бюлова испортилось – и как назло ни Циттена, ни Блюхера.
Через несколько часов Бюлова уже допрашивал император французов.
Битва при Ватерлоо была выиграна. Новые лавры вплелись в триумфальный венец Наполеона. И, вопреки законам небесной механики, с первыми лучами рассвета взошла над миром звезда Романа Владычина…
18 июня Владычин переступил порог маленького крестьянского домика – нового штаба Наполеона.
Из-за стола, заваленного бумагами, радостный и возбужденный выскочил Наполеон и экспансивно заключил Романа в объятия.
– Вы молодец, сударь, – без вашего полета и ценных указаний я очутился бы в незавидном положении.
«Шар сыграл свою роль», – подумал Владычин.
– Однако я не знаю даже вашего имени… Роман назвал себя.
– Влядичии-н?! – переспросил Бонапарт. – Это русское имя?… – Император нахмурился.
– Да, ваше величество, я русского происхождения, но жил преимущественно в Америке… Я бонапартист, ваше величество…
– Бонапартист? Отлично! Вы, конечно, понимаете, месье Влядичин, что я не особенно симпатизирую русским… обстоятельствам!… И мне кажется, вам было бы удобнее называться… князь Ватерлоо!
Роман, желая скрыть улыбку, низко поклонился: рука императора потянулась к нему, и, не поднимая головы, Владычин увидал болтавшийся в петлице крестик Легиона.
– Это вам за смелый прыжок! – проговорил император, а группа маршалов дружно и сыгранно прокричала «виват!».
– Вы можете идти, – обратился к ним Наполеон. Император удержал за рукав новоиспеченного князя.
– Побудьте и расскажите мне ваши приключения… Садитесь, князь.
Роман сел.
– Расскажите мне о себе, князь. Все это необыкновенно интересует меня, князь! Садитесь, князь.
Наполеон явно подчеркивал свое благоволение к Владычину. Роман импровизировал:
– История моя необычайна и невероятна, как несравненны ваши подвиги, ваше величество, как изумительна та эпоха, в которой мы живем…
Ваше величество! Не удивитесь и не сочтите меня хвастуном, если я скажу, что в настоящее время я представляю собой совершенно исключительную техническую и научную силу… Вы поражены, сир? Я вижу недоумение на вашем лице!… О, ничего волшебного, ничего фантастического!… Сейчас я все разъясню.
Сир! Во время беспощадных европейских войн, в эту героическую и страшную пору, группа серьезнейших ученых – среди них был я, еще раз прошу простить мне мою нескромность, – образовала тайное общество адептов прогресса… Что? Вы не сторонник тайных обществ, сир? Но ведь это было совсем другое!… Да, да! Я продолжаю… Так вот… Мы удалились на один из Антильских островов – Пикатау. Там в спокойной и подобающей обстановке мы и работали… Важнейшие открытия, величайшие изобретения – вот результаты нашей, к несчастью кратковременной, жизни на Пикатау.
Однажды, когда я вернулся… простите, сир, я очень волнуюсь… Однажды, когда я вернулся из научной командировки, меня ждала ужасная новость – остров Пикатау оказался поглощенным океаном… Вулканическое происхождение!… Отчаяние мое было безгранично… Но что делать. Надо быть мужественным, не так ли? Я замечаю, сир, что и вы взволнованы участью моих несчастных коллег. О, я знал, что так будет.
У меня имеются записи всех моих работ и многих работ моих погибших друзей. Я жажду и могу отдать их человечеству и… вам, сир! Лишь с вашей помощью они найдут надлежащее применение.
За этой-то поддержкой я и обратился к вам, осмелился вас побеспокоить… И я счастлив, что попал так удачно и мог сообщить вам расположение фронта…
Моя участь в ваших руках, сир!
Роман замолчал.
Наполеон с минуту помедлил в кресле, потом с шумом поднялся и протянул Владычину руку…
«А здорово наворочено!» – подумал Роман.