Глава 5. ПОСЛАТЬ МОРФЕЯ В ЧЕРТОВУ ЗАДНИЦУ
Hollow — Medulla
Женская фигура в одном из окон грязно-серого многоквартирного дома наблюдала за просыпающимся солнцем. Жидкий янтарь кислотой разъедал иссиня-черное полотно, впуская в город новый день, а редкие снежинки кружились в воздухе лениво, словно оттягивали момент неизбежного приземления и наслаждались последними мгновениями жизни.
Лейка в изящной ладони невесомо порхала над горшочками с комнатными растениями, занимавшими широкий подоконник, и застыла над небольшим фикусом, когда раздался глухой стук. Отставив лейку, Вивьен метнулась к входной двери.
— Привет, — она искренне улыбнулась, впуская Миллса, который как-то неловко топтался на пороге.
Он поздоровался в ответ и провел пальцами сквозь мокрые кудри, захватившие в плен крошечные тающие снежинки. Вивьен не могла сдержать радости. Боялась, что после ее вчерашнего откровения и его ночного молчания Джаред не придет. Боялась, он решил, что она ужасный человек, раз на эмоциях наговорила нелестностей о пропавшей сестре.
Но он пришел.
Миллс не успел даже снять влажное и холодное с улицы пальто, как Ви сделала шаг вперед и вновь уткнулась в его ворот. Те же ощущения, что вчера, накрыли ее, когда сильные руки осторожно обняли в ответ. Она не одна.
Вивьен всегда считала себя самодостаточной личностью, но в тот момент нуждалась в друге как никогда. Особенно, когда от этого друга так приятно пахло и когда в его объятиях было на удивление комфортно находиться.
Если бы не одно «но», упирающееся ей в живот.
— Ты так рад меня видеть или?..
— Ох, прости, — Миллс отстранился, — это Glock-20, — и указал на кобуру на кожаном ремне, объясняя: — Не самая компактная модель.
— Да уж, не маленький, — Вивьен выдала нервный смешок, глянув на пистолет, и отошла обратно к подоконнику в гостиной, чтобы продолжить уход за комнатными растениями.
— Тебя смутил пистолет? Могу убрать его подальше, — вежливо предложил Миллс, понимая, что не все хотели бы видеть в доме оружие.
— Немного, — призналась Ви, убрав за ухо непослушную прядь, выбившуюся из растрепанного пучка.
Заметив этот жест, Джаред невольно напрягся, ведь вновь сдерживался, чтобы не сделать это самому. Оставив пальто с кобурой в прихожей, он подошел к окну и посмотрел на город, который никогда не спал. Но взгляд то и дело захватывало отражение рыжеволосой девушки на стекле.
— Сара хотела стать копом, Стиви записался в морпехи, а я никогда не понимала этого, если честно… — размышляла вслух Ви, осторожно вытирая пыль с листа алоэ. — Не понимаю, как можно использовать оружие против кого-то.
— Многие так говорят, пока однажды оно не спасет чью-нибудь жизнь.
— Или пока не отнимет… — подняла взгляд Вивьен. Неугомонная прядь вновь упала на лицо, словно испытывая Миллса на прочность.
Он отвернулся и неожиданно заинтересовался геранью на другом краю подоконника. Трепетно погладил пунцовые лепестки, стряхнул пальцами земляные крохи с краев керамического горшочка, прочистил горло и пытался игнорировать пронизывающий взгляд.
— Миллс, а ты чего такой нервный? — Вивьен подозрительно сощурилась. Дерганый Джаред никак не вписывался в образ спокойствия, воплощением которого она его считала.
— Не выспался, — частично правдиво ответил он.
— О-о-о, добро пожаловать в клуб тех, кто послал Морфея в чертову задницу.
— И я́ после этого богохульник? — усмехнулся Миллс, вспомнив вчерашний разговор за поеданием суши.
— Расскажешь про нее? — Вивьен хитро улыбнулась, уставившись в смуглое лицо.
— Что?
— Да ладно тебе, Джей. Я уже давно не «малявка». Я понимаю, по какой причине мужчина может не выспаться и не отвечать на мои СМС-ки всю ночь, — легко, без упрека произнесла Ви.
Миллс по-настоящему растерялся, уловив ход ее мыслей. Взъерошил каштановые кудри и туго сглотнул, чтобы ответить:
— Ты не так поняла. Я был занят. Я упражнялся…
— В сексе?
— Я отжимался!
— И сколько раз за ночь?
— Вивьен!
— А что такого? — засмеялась она, пока Джаред не знал, куда деть себя от неловкости. — Мы же друзья. Можем обсуждать всякое…
— Я бы предпочел не обсуждать это с тобой, — выпалил он, спрятав сжатые кулаки в карманах брюк.
— Ой… — наигранно воскликнула она. — Ты ранил меня в самое сердце…
Вивьен вновь потянулась за лейкой и прицелилась опрыскивателем в строгое лицо Миллса.
— Серьезно? Ты же не станешь… — не успел он договорить, как холодные капли кольнули кожу, а комнату наполнил заливистый девичий смех. Рукавом пуловера Джаред вытер лицо и сурово взглянул на Вивьен, с трудом сдерживая рвущуюся наружу улыбку, настолько ее веселье было заразительным.
— Это месть, друг мой, — она пожала плечами, подходя ближе к отступающему Миллсу и угрожая ему лейкой.
— Это ребячество, — пробурчал он как можно строже, за что получил очередную освежающую порцию воды. — Прекращай!
Миллс в секунду сократил расстояние и обхватил тонкое запястье крепкими пальцами. К его удивлению, Вивьен не предпринимала попыток вырваться и вновь обрызгать, а лишь стояла, тяжело дыша, и горящими янтарями всматривалась в лицо напротив. Она была очаровательной. В рассветных лучах солнца, в своей непосредственности, с юношеским азартом в глазах, полыхающими щеками и торчащими в стороны огненными прядями, с той самой, непокорной, к которой то и дело тянулись мужские пальцы. Она словно нарочно выбивалась, дразнила, подстрекала. Джаред осторожно коснулся мягких волос, отводя от ее лица, и едва не обжегся об их огонь.
— Выросла, а ведешь себя как малявка, — низко прошептал он.
Когда ее прежде уверенный взгляд беззащитно упал на его губы, Миллса прошиб разряд.
Нельзя.
Он отпустил запястье Ви и сделал полшага назад. Отобрал лейку, ощущая, как покалывала кожа в местах случайных соприкосновений, и отошел к окну, чтобы поставить на место.
До этого момента Джаред списывал свои реакции на отсутствие близости с женщиной в последние месяцы, но теперь не мог не замечать исходящих от Вивьен флюидов. Либо же он спятил и стал одним из тех придурков, которые любое женское внимание расценивали как флирт.
«Может, у него в самом деле кто-то есть?» — вонзилось в мысли Вивьен, когда она взглянула на широкую спину Миллса, смотревшего в окно или куда угодно, лишь бы не в ее сторону. Она пока не стала доктором поведенческих наук, однако в мужчинах разбиралась. Они всегда казались до глупого простыми.
Но не он. Не тот, кого она так хотела понять. Вивьен не сомневалась, что настоящий Джаред Миллс — нечто бо́льшее, чем манеры, вежливость, тактичность и внешняя уверенность. Готова была поспорить: эта личность намного глубже. С жадностью исследователя она хотела узнать все. Мысли, даже самые порочные, что скрывались в кудрявой голове, но никогда не были бы озвучены. Весь спектр эмоций, на которые он способен, но не осмеливался выразить. И самое главное: что́ в нем такого особенного, что способно усмирять ее пыл?
— Раз ты меня вчера игнорировал, значит, ничего нового? — поинтересовалась Вивьен, все еще стоя на месте, где он держал ее за руку.
— По пути сюда я опросил нескольких соседей, никто ничего не знает. От Палмер тоже пока тишина, прости, — ответил Миллс, не оборачиваясь, но попытался ободрить: — Это не так просто, как показывают в кино. Нужно время.
— Отстой, — пробормотала поникшая Ви и растерянно обняла себя за плечи. — Говорят, если пропавшего не находят в течение первых суток…
— Вивьен, не надо так, — остановил ее Джаред, наконец развернувшись. — Не думай сразу о плохом.
— А о чем мне еще думать? Неизвестность порождает страх. Так уж устроена наша психика, Джей. От недостатка информации человек начинает представлять худшее… — она попыталась объяснить собственное состояние, но затихла, когда он решился вновь подойти ближе.
Миллс не знал, что еще сказать или сделать, словно все, что мог в тот момент — это буквально быть рядом. Он смотрел на Вивьен и теперь не видел привычного огонька. Бурые сосуды исполосовали белки выразительных глаз, а из-под тонкой кожи под ними пробивались синеватые улики бессонной ночи. Он опустил взгляд на ее трясущиеся ладони с запекшей кровью у ногтей, и от изможденного вида девушки чувство вины стало прогрызать дыру в мужской груди. Между тем, чтобы мучить себя или ее, вчера он выбрал второе и теперь ощущал себя полным уродом. Хотелось достать из кобуры пистолет и пустить десятимиллиметровую себе в лоб.
— Сколько часов ты спала? — тихо спросил Джаред, осторожно коснувшись ее плеча.
— И глаз не сомкнула, — призналась она, потерев лоб подушечками пальцев, которые казались ей ватными.
— Нельзя так себя изводить. Этим ты Саре не поможешь, — его вкрадчивый голос и верные слова вновь пытались совладать с беспокойной дрожью в теле Вивьен.
— Тяжело просто бездействовать…
— Понимаю. Но мы не бездействуем. Мы ждем. Позже поедем на встречу группы поддержки, а пока ты можешь поспать. Еще полно времени.
Во взгляде Вивьен вновь читался усталый протест, и она сбросила с плеч мужские ладони. Ее раздражало, что Джаред прав.
— А ты так и будешь ходить в мокром? — она кивнула на водяные пятна на темно-сером пуловере Миллса. Он глянул вниз, словно только теперь почувствовал, как к телу липла влажная ткань.
— Скоро высохнет, не переживай.
— Глупости, я найду тебе что-нибудь, — она махнула рукой и направилась в спальню.
Миллс с неохотой последовал за ней и попытался мягко возразить:
— Если это из шкафа Сары, то я не уверен… — но не договорил, когда ему в руки прилетела скомканная черная толстовка.
— Я не настолько отбитая, чтобы предлагать тебе примерить подвязки Сары, — Вивьен не сдержала слабый смешок. — Хотя это было бы забавно.
Развернув толстовку, от которой невидимым облаком исходил уже знакомый пудровый аромат, он увидел символичный череп известной панк-рок-группы и усмехнулся. Это было далеко за рамками его привычного стиля, состоящего из однотонных базовых вещей.
— Похоже, у нее правда не было парня: ни одной мужской вещи в гардеробе, кроме этого унисекс-мешка, — неопределенно пожала плечами Ви. — Раз в десять больше моего размера, тебе подойдет.
— Спасибо, — коротко улыбнулся Джаред и сжал в пальцах плотную черную ткань, думая о том, что лучше носить мокрое, чем сходить с ума от ее запаха на себе. Оставляя девушку в спальне, Миллс направился к выходу. — Я разбужу в случае чего.
— А ты?.. — его остановил голос Вивьен за спиной. — Ты ведь тоже не выспался. Так нечестно.
— Я справлюсь, — заверил он.
— Да ладно тебе, можешь прилечь, тот диван ужасен, — легко позвала она, залезая под одеяло. Джаред застопорился в проходе.
Простота, с которой прозвучало предложение, ввела его в растерянность. Да и вообще, Вивьен вводила его в растерянность. Всем своим поведением, взглядами, фразами. Миллс не мог вспомнить, когда в последний раз девушка вызывала в нем подобные эмоции. Прежде он вел себя уверенно с любыми представительницами женского пола, будь то коллеги, подруги или партнерши. Но Вивьен словно отбрасывала его на чертову дюжину лет назад, заставляя вновь чувствовать себя робким школьником, разгадывающим намерения девушки и границы, которые можно перейти с ее позволения. А обычное, по-дружески прозвучавшее предложение подремать в одной кровати с Вивьен расщепляло всю его рассудительность и бросало осколками по черепной коробке.
— Ви, я не…
— Что с тобой такое? — слабо возмутилась она. Уютная постель напомнила телу об усталости, но Вивьен слегка приподнялась, чтобы взглянуть в смятенное лицо Джареда. — Мы, конечно, не лучшие подружки, но и не чужие люди. Расслабься уже. — И опустилась обратно на мягкий матрас, подогнув край одеяла.
Если бы не изнуренность, Миллс не принял бы столь заманчивое предложение. Он мог подремать на узком диванчике в гостиной, но после трехчасового сна на твердом и холодном полу в своей квартире продолжать пытки над собственным телом не хотелось. Джаред подошел к окну, чтобы задернуть шторы, и комната погрузилась в приятный полумрак. Оглянулся на Вивьен, уставившуюся в потолок, и, пока та его не замечала, переодел мокрый пуловер на предложенную толстовку. Ноющие мышцы поблагодарили за решение все же опуститься на матрас. На вежливом расстоянии от Вивьен, разумеется.
— У Сары в комнате такой же потолок. Ну, в родительском доме, — едва слышно произнесла она, смотря вверх.
Миллс проследил за ее взглядом и принялся рассматривать светящиеся желто-зеленым звездочки, рассыпавшиеся по треснутому потолку. В умиротворяющем полумраке мелодичный голос звучал сродни мурлыканью кошки.
— После того, как мы посмотрели «Астрал», я все оставшееся детство боялась темноты, — грустно усмехнулась Вивьен и прикрыла глаза, предаваясь воспоминаниям. — И хотя у нас были раздельные комнаты, я часто приходила к Саре посреди ночи. Мы пялились на эти звездочки, пересчитывали и разговаривали, пока не засыпали. Несмотря на разницу в возрасте, она даже не злилась, представляешь? Любого подростка это бесило бы, но не ее. Только теперь осознаю, какой хорошей сестрой она была, — голос дрогнул, заставляя Вивьен осадить подбиравшийся к горлу ком. — Боже, я так скучаю по ней. По прежней Саре. По той, какой она была до этой чертовой академии. Теперь она как бы есть, но в то же время ее нет… — с горечью выдохнула девушка.
— Я понимаю, Ви, — вполголоса поддержал Джаред и стыдливо признался: — Постоянно думаю, что было бы, согласись я пойти с ними на ту вечеринку. Не будь я таким зубрилой, присмотрел бы там за ней.
— Сомневаюсь, что кто-то из нас мог уберечь ее от тех пьяных животных. Такие твари просто… существуют. И причиняют другим боль. Что бы мы ни делали, как бы ни пытались защититься. Я только молюсь, чтобы это не произошло с ней снова, Джей. Непроработанная травма имеет свойство повторяться, понимаешь? — Ви повернула голову. Каким-то образом от одного вида Миллса рядом ей становилось чуточку спокойнее.
Он накрыл ладонью тонкие пальчики, крепко сжимающие ткань одеяла, и поймал взгляд потухших янтарей, от которого хотелось перевернуть весь мир с ног на голову, чтобы вновь увидеть в них озорной огонек. В словах не было необходимости. Вивьен ощущала всю поддержку и понимание, которыми были пронизаны его взгляды и скромные прикосновения. Она осторожно придвинулась и прижалась щекой к крепкому плечу. Полная растерянность очередной волной накрыла Миллса, когда она шумно вздохнула и прошептала:
— Вкусно пахнешь. Что за парфюм?
Кадык на крепкой шее дернулся, и спустя несколько мгновений Джаред невнятно промямлил:
— Не знаю, не разбираюсь в этом. Бывшая подарила.
— М-м-м… — сонно протянула Ви, удобно устраиваясь на его плече. — Хороший вкус у твоей бывшей…
— Ага, потому она меня и бросила, — почти беззвучно прошептал Миллс, но провалившаяся в сон Вивьен уже не слышала.
Лежа напряженной статуей, он тщетно пытался усмирить дыхание, сбитое от ее близости. Проклинал себя за такие реакции, но ничего не мог с собой поделать и лишь бессильно прикрыл глаза, словно это могло помочь.
Не помогало. Джаред не видел, но все еще чувствовал женский аромат, заменивший весь кислород в комнате, нежную кожу тонкой ладони в своей и тепло тела, что жалось к нему во сне. И это было слишком.
Вивьен была слишком.
