Аннотация
— Твою ж мать! — ругается он, рассматривая себя в зеркало, — А это быстро заживет? Или в ЗАГС придется идти таким вот красавчиком?
— Ты сейчас о чем, Зарецкий? Какая, нафиг, свадьба? — ядовитой змеёй шиплю я.
— Да что с тобой, Яра? Наша свадьба! Которая назначена на пятое августа!
— Совсем сдурел? Мы с тобой расстались семь лет назад!
Когда-то он меня предал, а потом полностью уничтожил репутацию. Вот только после аварии об этом не помнит… Я всем сердцем его ненавижу, но вынуждена помогать восстановится. Ведь нашим детям грозит опасность. Детям, о которых он не знает…
Глава 1
Никогда не верила ни в судьбу, ни в интуицию, но его присутствие почувствовала сразу. Этого человека я не видела целых пять лет. Думала, что забыла но...
Сейчас даже поворачиваться не надо. Просто знаю: за спиной стоит он — Артем Зарецкий. Мой персональный мерзавец.
Когда-то я его безумно любила. Жизни своей без него не мыслила. Была готова лететь за ним на край света. А сейчас не испытываю ничего, кроме ненависти.
Ведь этот подонок сломал мне жизнь. Дважды.
Выхожу из центрального входа больницы. Так же, как это делаю каждый день, возвращаясь с работы.
И, вроде бы, все как обычно, только чувствую — он здесь. Его взгляд, словно клеймо, жжет мой затылок.
Ускоряю шаг, надеясь, что он не решится подойти. Что это просто игра моего измученного воображения. Но нет. Напрасно.
— Ярослава? — слышится за спиной.
Его голос. Низкий, властный, привыкший к тому, что ему подчиняются. Он всегда был таким. Даже в ранней молодости уже излучал эту уверенность и силу.
А сейчас… Сейчас он — воплощение всего, что я ненавижу.
Не оборачиваюсь. Молча иду к своей старенькой “Калине”, припаркованной чуть поодаль.
— Ярослава, нам нужно серьезно поговорить.
Догоняет меня. Совсем рядом чувствую его запах. Дорогой парфюм, смешанный с легким ароматом табака и чем-то неуловимо мужским, хищным.
Он встает передо мной, преграждая путь.
Как всегда, безупречен. Темная замшевая куртка, скорее всего, сшита на заказ. Как и элегантные брюки. Туфли из лаковой кожи блестят, словно зеркало. На запястье — часы, которые стоят, наверное, как моя годовая зарплата.
Его волосы чуть длиннее, чем раньше. Виски слегка тронуты сединой. Рановато для его возраста, но ему идет.
Лишь глаза, серые и пронзительные, все те же. Они смотрят на меня с какой-то странной смесью решимости и боли. Во взгляде — усталость. Или мне просто кажется?
— Это очень серьезно, Ярослава, — без тени улыбки произносит он, — Вопрос жизни и смерти.
Усмехаюсь. Горько и зло. Плююсь словами, словно ядом.
— Вопрос жизни и смерти, говоришь? Шутишь, наверное? Ты уже решил этот вопрос для меня. Дважды. Сначала, когда предал, а потом, когда уничтожил мою репутацию.
Нам не о чем говорить, Артем. Совсем. Общих тем нет и быть не может. Все, что между нами было когда-то, давно умерло. Благодаря тебе. А я, хоть и стала врачом, не умею воскрешать мертвых.
Разговаривать с тобой у меня нет ни сил, ни желания. И времени тоже нет. Меня ждут дома.
Пытаюсь обойти его, но он хватает за локоть. Пальцы сжимают сильно, почти до боли.
— Ты никуда не уйдешь, пока не выслушаешь! — голос становится еще жестче, в нем звенит сталь, — Это очень важно. И касается не только меня. Тебя тоже!
— Отпусти! — пытаюсь вырваться, но он держит крепко.
На нас подозрительно оглядывается мой коллега. Молодой ординатор, который тоже только что закончил смену. Выглядит обеспокоенным.
— Ярослава Витальевна, все в порядке? Или охрану вызвать? — спрашивает парень, с опаской глядя на Артема.
Зарецкий даже не поворачивается. Грозный взгляд направлен лишь на меня.
— Это еще кто такой? Поклонник? — цедит он сквозь зубы, — Пошел вон!
— Вообще-то… — возмущается ординатор.
— Все в порядке, Олег, — перебиваю я, стараясь говорить максимально спокойно, хотя внутри все клокочет, — Артем Михайлович уже уходит.
Резко дергаю локоть, разрывая железную хватку. Разворачиваюсь и почти бегу к своей машине. Нужно уезжать отсюда. Немедленно.
Слышу шаги Зарецкого за спиной. Тяжелые, уверенные. Не бежит. Идет следом. Абсолютно убежден, что никуда не денусь.
— Ты не уедешь, Яра! — жестко произносит он, — Сначала мы поговорим! Хочешь ты этого или нет!
Я уже у двери своей “Лады”. Дергаю ручку и ныряю внутрь. Блокирую замки.
Тяжелый кулак моего бывшего глухо бьет по стеклу.
— Открывай! — его голос полон ярости, — Сейчас же, я сказал! Все равно, ведь, достану!
Не слушаю. Руки дрожат. Каким-то чудом вставляю ключ в замок зажигания и поворачиваю его. Двигатель послушно заводится.
Резко жму на газ, выезжая со стоянки. Не без удовольствия смотрю как Зарецкого корежит от злости. Руки сжаты в кулаки, красивое лицо искажено гневом.
Пару секунд глядит вслед, а потом достает из кармана ключи и направляется на другую сторону стоянки.
По глазам вижу — не отступит. Никогда не отступал.
Гоню по городу, пытаясь оторваться. От него, от воспоминаний, от себя самой… Лавирую среди потока авто, стараясь как можно быстрее уехать от больницы.
Внезапно сзади раздается отчаянный, долгий гудок. Инстинктивно вздрагиваю. В зеркале заднего вида — черный внедорожник, проехавший на красный свет. На полной скорости он несется за мной.
Конечно же, это Зарецкий. Догнал и теперь не отстанет. Не в его характере.
Как могу увеличиваю скорость. Гонщик из меня так себе, но стрелка спидометра уверенно ползет вверх. Мощная машина, следуя за мной, буквально висит на хвосте.
Но и мы не лыком шиты. Резко торможу и ныряю на тихую улочку. Очень надеюсь, что он не успеет среагировать, пролетит мимо, и это даст мне время скрыться.
Джип пытается вырулить, но слишком поздно. Раздается оглушительный скрежет металла. Искры на асфальте, грохот, как от взрыва.
В зеркале вижу как у джипа неожиданно отваливается колесо. Оно летит в сторону, высоко подпрыгивая.
Машина Зарецкого теряет управление, с глухим ударом врезается в старую липу на обочине… И переворачивается.
Глава 2
Резко жму на тормоз, разворачиваюсь. Машина визжит шинами, останавливаясь в нескольких метрах от перевернутого внедорожника.
Сижу и смотрю на дымящийся автомобиль, не в силах пошевелиться.
Кругом тишина. Только оглушающий стук пульса в ушах и глухой стон искореженного металла.
Первое, что приходит в голову — уехать. Уехать отсюда к чертовой матери. Не думать о том, что только что произошло. Забыть. Меня здесь не было.
В конце концов, он сам виноват в том, что случилось. Сам решил погнаться за мной. Я ни при чем, я просто убегала…
Каждый раз, когда этот человек появляется в моей жизни, со мной происходит что-то ужасное. И ему за это наконец-то прилетела ответочка.
Никогда не была мстительной, но кто же не мечтает вот так, одним махом избавиться от всех проблем. От холодящего душу страха, от гнетущей несправедливости…
Пытаюсь повернуть ключ в замке зажигания и уехать, но пальцы не слушаются.
Я ненавижу его. Ненавижу всем сердцем. Но и оставить вот так не могу… Это сильнее меня.
Чертыхаясь про себя, достаю из бардачка дорожную аптечку и открываю дверь. Ноги сами несут к разбитой машине.
В ушах звучат два голоса. Как ангел и дьявол. Добро и зло.
Один кричит: "Беги! Он сломал тебе жизнь! Он заслужил это!"
Другой, тихий, но настойчивый, шепчет: "Ты ж врач, Ярослава! Ты давала клятву. Да, он мерзавец, но он — человек. И он нуждается в помощи. Твоей помощи…"
На ватных ногах подхожу к перевернутому внедорожнику. Кругом запах бензина, жженой резины и крови. Крови моего врага.
Радоваться бы, но мне почему-то страшно. Да, я хочу возмездия, но не такой ценой!
Обхожу разбитую машину. Осматриваю повреждения.
Лобовое стекло выбито, но сработала подушка безопасности. Значит, высока вероятность, что он жив.
Дверь со стороны водителя вырвана. Зарецкий лежит, наполовину вывалившись из салона. Лицо в крови. На лбу — рваная рана. Он без сознания.
— Артем! — зову, срывающимся голосом, — Слышишь меня?
Опускаюсь рядом на колени. Проверяю дыхание. Грудная клетка движется, слышны хрипы. Это хорошо.
Ищу пульс на сонной артерии. Слава Богу, есть.
Свечу фонариком от телефона ему в глаза. Реакция на свет присутствует, но зрачки разного размера. А вот это уже плохо. Признак черепно-мозговой травмы…
Накладываю давящую повязку на кровоточащую рану на лбу. Дрожащими пальцами набираю 103. Почему-то страшно волнуюсь. Гудки в трубке кажутся бесконечными.
— Скорая помощь, слушаю.
— Девушка, быстрее! — тараторю не своим голосом, — Авария! Перевернулась машина! Водитель без сознания!
— Адрес? — уточняет спокойный голос диспетчера.
— Улица… улица Лесная, поворот на Промышленную! Быстрее, пожалуйста!
— Сколько пострадавших?
— Один. Мужчина 32 года, без сознания. Подозрение на черепно-мозговую травму: рваная рана лба, кровотечение остановлено. Дыхание самостоятельное. Пульс 110. Больше ничего сказать не могу. Боюсь трогать.
— Вы врач?
— Да. Невролог.
— Хорошо. Бригада выехала. Оставайтесь на месте, не перемещайте пострадавшего.
— Поняла! — отключаюсь.
Нужно позвонить его родственникам. Сообщить о том, что случилось. Ему, ведь, понадобятся вещи в больнице, может, лекарства какие-то...
Ищу глазами телефон. Он валяется рядом, чудом не разбитый.
Беру в руки. Экран загорается, а я замираю от неожиданности. Смотрю и не верю глазам.
На заставке — моя фотография.
Точно моя. Старая. Из тех времен, когда я еще не знала боли. Где улыбалась, широко и искренне. А лицо светилось счастьем.
До всех моих трагедий. До того страшного дня…
В душе разрастается праведный гнев. Прямо распирает изнутри. Если бы Зарецкий не валялся сейчас без сознания с пробитой головой — с удовольствием отхлестала бы по его самодовольной роже. И не только.
Как он смеет, вообще? Держать мою фотографию на заставке после всего, что со мной сделал? Зачем? В качестве издевательства? Насмешки? Или всё-таки…
Боль пронзает меня насквозь. Это фото — напоминание о прошлом. Том прошлом, где я была беззаботна и счастлива. О той Ярославе, которую Артем стер в порошок. О той огромной любви, от которой он камня на камне не оставил…
Чувствую, как горло сковывает противный спазм. Губы непроизвольно вздрагивают, на глаза наворачиваются слезы. Слезы, которые я не могу себе позволить.
Не здесь. Не сейчас.
Мне больно, но в душе творится что-то еще. Непонятное. Странное смятение накатывает бодрящей волной.
Зачем ему моя фотография? Почему он столько лет её хранит? Почему не стер, не уничтожил, не предал забвению? Неужели…
Нет. Не может этого быть. Чтобы Артем Зарецкий о чем-то жалел? Абсолютно нереально.
Он же мерзавец. Мстительный подонок, исковеркавший мне жизнь! Такие прут напролом и никогда не раскаиваются!
Отворачиваюсь от светящегося экрана, пытаясь сосредоточиться. Мне нужно найти номера его родственников.
Матери, жены, отца — хоть кого-то, кому я могла бы передать ответственность.
Ищу в телефоне контакты на случай ЧП. Нахожу.
Только вот номеров близких там нет. Красными буквами светится лишь один: Стас Филатов. Интересно, кто это?
Нажимаю кнопку вызова. Вслушиваюсь в длинные гудки. Каждый из них отзывается болью в моей голове. Скорее бы уже все это кончилось!
— Слушаю, — отвечает мужской голос на другом конце провода. Спокойный, властный, уверенный. Привыкший отдавать приказы.
— Здравствуйте, — начинаю дрожащим голосом, — Я… Ярослава. Ярослава Одинцова. А с номера Артема звоню потому, что он сейчас без сознания…
Страницаиз5
СкороКнижный режим
