Часть вторая. НЕУКЛЮЖЕЕ ВОЗМЕЗДИЕ
Вы попытаетесь убежать – и не будет дорог! Вы упадете на колени – и не вымолите свободы! Захотите себя убить – и не обрящете смерти…
– Надо срочно найти кого-нибудь! – капризно воскликнула Тамара. – Мы погибнем без людей!
– Я не уверен, что на этой планете есть люди, – в сотый раз повторил Виктор. – Мы блуждаем уже неделю, – терпеливо напомнил он, – и не видели даже следов разумной деятельности, если не считать заросшего проселка и той заброшенной деревеньки. Возможно, на этой планете вообще нет постоянных населенных пунктов. Хорошо, если найдем военную базу тех, кто нас сбил.
«Не уверен, что это будет так уж хорошо», – грустно подумал Виктор.
– Обещай, что в первой же деревне мы попросимся на ночлег, – всхлипнула женщина. – Я хочу есть.
Виктор неопределенно кивнул.
Семь дней после катастрофы они бродили по лесам и только сегодня наконец-то вышли на проселочную дорогу. Они долго препирались, в какую сторону идти. Спор разрешила двухрублевая монетка. Она покрутилась на обочине и упала в пыль двуглавым орлом вверх. Монета так и осталась лежать на инопланетной дороге, никому не нужная и никому не интересная. А неудачливые звездоплаватели потопали на север.
Уже через несколько часов на их пути встретилась деревня. Несколько приземистых бревенчатых домиков боязливо приткнулись на обочине. Они были окружены высоким частоколом и выглядели настолько враждебно, что Виктор не рискнул приблизиться к ним. Он долго стоял в кустах, пытаясь уловить хоть какое-то движение, но никто из обитателей так и не высунул носа из своего жилища. Виктор старательно искал признаки технической цивилизации: антенны на крышах, машины под навесами или электрические провода, натянутые между домами. Ничего этого не было. Определить породу существ, обитающих в этих убогих полуземлянках, также не представлялось возможным. В подобных норах вполне могли жить как самые обычные гуманоиды, так и разумные беспозвоночные. Типа тараканоподобных скитмуров. Если бы рядом с домами виднелся вкопанный в землю деревянный идол или высился бетонный памятник здешнему вождю, то можно было бы строить хоть какие-то предположения о внешнем виде аборигенов.
Напутанный мыслью о скитмурах, Виктор поспешил увести Тамару подальше от этого места. Лучше оттягивать встречу с местными жителями как можно дольше. Личный опыт подсказывал ему, что встреча с туземцами на варварской планете обычно становится последним событием в жизни космического путешественника. Если, конечно, он не облачен в скафандр высшей зашиты, на его руке не закреплен крупнокалиберный луппер, а на орбите не дежурит фрегат с группой поддержки.
В этой безмолвной деревеньке, укрытой за прогнившим частоколом, их не могло ждать ничего, кроме неприятностей. Лучше в нее не соваться. Тем более что у Виктора имелся план. Очень простой. Он хотел найти крупный населенный пункт, лучше всего город, и сдаться властям. Если у жителей этой планеты есть космические корабли, то они должны с пониманием отнестись к потерпевшим крушение путешественникам. Правда, когда он в прошлый раз разбился на незнакомой планете, большого понимания со стороны аборигенов Виктор не встретил. Ему едва удалось унести ноги. Но выбора в любом случае нет. Нужно искать контакт с существами, контролирующими космический транспорт. В этом глухом поселении таких существ наверняка нет. Дома, которые он видел, слишком примитивны даже для загородных дач. Скорее всего, здесь обитают изгои или представители второсортной расы, не имеющей доступа к благам цивилизации. Виктор опасался, что малокультурные селяне могут запросто убить их, раньше чем разберутся, с кем имеют дело. Ему хватило того раза, когда недоразвитые обитатели забытой богом планетки сожгли его на костре. Воспоминание об этом жутком событии мучило его каждый раз, когда он видел открытый огонь.
Вопреки протестам вымотанной до предела Тамары, они оставили за спиной деревеньку и пошли дальше. Колея под их ногами не использовалась очень давно. Повсюду сквозь утрамбованную до полукаменного состояния землю пробивались робкие росточки несмятой травы. Виктор с надеждой высматривал на обочинах рифленые следы автомобильных протекторов. Но если кое-где и попадались отпечатки колес, то это были узкие следы деревянных ободов.
Во второй половине дня погода начала портиться. Они как раз подкрепляли свои силы в диком ягоднике. Эти сладковатые ягоды они ели на завтрак, обед и ужин, поэтому сильно ослабели. Вообще-то, в лесу росло много грибов, но Виктор не знал, какие из них можно употреблять в пищу. В мелких речушках и лесных озерах плескалась рыба, но они не умели ее ловить. Среди деревьев, будто дразня их, регулярно мелькала какая-то мелкая дичь, но на нее нечем было охотиться. Лучемет Виктора вышел из строя при жесткой посадке, а плести силки и устраивать ловушки он тоже не умел.
Путники могли бы устраивать пиршества каждый день, столько разнообразной еды бегало, плавало и летало вокруг. Но их положение напоминало положение умирающего от голода человека, запертого на продовольственном складе. Вокруг горы консервов, и нет ни одного ножа, чтобы их открыть.
Набив животы перезревшими ягодами, которые и по виду и по вкусу мало отличались от земной малины, они снова двинулись по дороге. Вечерело. Небо скрылось за тяжелыми сиреневыми тучами. Первые капли дождя с легким шелестом упали на листву. Виктор и Тамара невольно ускорили шаг. Они сами не знали, куда торопятся.
Они словно забыли, что в этом мире у них нет дома. Они даже не подумали искать хоть какое-нибудь укрытие. Прежде им еще не приходилось попадать под дождь на этой планете, и Виктор толком не знал, как действовать. Он и на Земле ни разу не ночевал в лесу. А уж как нужно вести себя в непогоду, не имея под рукой соответствующего снаряжения и одежды, он даже приблизительно не представлял.
Лес закончился внезапно. В сумерках они не сразу заметили, что чаща осталась за спиной и вокруг простирается свободное от деревьев пространство. Вспышка молнии вырвала из сумрака излучину реки и небольшой поселок на склоне холма. За несколько минут дождик, застенчиво прикасавшийся к их коже одинокими капельками, превратился в рычащего монстра, сжимающего несчастных путников в холодных мокрых объятиях и лязгающего кривыми зубами молний. Порывы ветра пронизывали до самых костей. Поселок выглядел совсем вымершим. В маленьких окошках не было видно света, и Виктор решил рискнуть и укрыться в одном из заброшенных домов.
Тонны воды рушились на землю с оглушающим грохотом. Упругие струи взметали вверх брызги грязи. Уши закладывало, и даже раскаты грома в этой кутерьме не казались очень громкими. Каждую секунду на черном небе полыхали ломаные линии молний. Зарево от них освещало тучи от горизонта до горизонта, превращая окружающий пейзаж в огромную черно-белую фотографию.
Скользя подошвами по мокрой земле, быстро превратившейся в топкое болото, они направились к поселку. Через четверть часа Тамара и Виктор уже шли по улице. В ботинках хлюпала вода вперемешку с грязью. Молнии сверкали без перерывов, подобно фотовспышкам, вырывая из мрака, то покосившийся забор, то поленницу, то гнущееся под ураганным ветром дерево, то угловатые тени двух заблудившихся в космосе землян.
Виктор, не задумываясь, толкнул первую попавшуюся на глаза калитку. В глубине палисадника затаилась приземистая избушка. Этот домик не выглядел необитаемым.
Два окошка излучали желтый уютный свет. Он уже хотел поискать другое убежище, покинутое жителями, а значит, более безопасное, но, взглянув на сжавшуюся в жалкий комок озябшую Тамару, решительно двинулся к крыльцу. Под ногами заскрипели корявые доски. Строители жилища не были хорошими плотниками. Весь дом смотрелся неказисто, будто его сляпали на скорую руку.
Дверь оказалась незапертой. В темных сенях Витя нащупал какую-то палку, которая очень удобно легла в руку. Он прихватил ее с собой. Даже такое оружие пригодится, если хозяева окажутся не очень гостеприимными. Под ногами громыхнуло пустое ведро. Издавая тревожащий душу лязг, оно откатилось в сторону. Их визит теперь не станет сюрпризом для обитателей дома. Что ж, возможно, это к лучшему. Терять больше нечего и отступать некуда. Виктор ногой распахнул дверь в комнату, ожидая увидеть направленный себе в лоб ствол дробовика.
Маленькая комнатка с низеньким потолком была пуста. Виктор с опаской вошел внутрь и быстро осмотрел все углы. Никого. На деревянном столе вместо скатерти – серая некрашеная холстина. Рядом со столом восемь крепких табуретов и пара стульев. По-видимому, здесь обитает большая семья. Только почему не видно никого из домочадцев? На полке стояла лампа со стеклянной колбой. Яркий язычок пламени давал достаточно света.
– Ну что? – прошептала Тамара, заглядывая ему через плечо.
– Как видишь.
– Может быть, они вышли и сейчас вернутся? – предположила девушка.
Виктор пожал плечами. Здесь тепло и светло, а он слишком устал, чтобы продолжить скитания под промозглым небом, по сырости и холоду. «Будь что будет», – решил он, положил на стол палку и подошел к печке. Открыв чугунную заслонку, Виктор не удержался от восторженного возгласа. Внутри стояло несколько глиняных горшков и сковородка. Он мгновенно перетащил всю посуду на стол и сразу же приступил к ревизии добытых яств.
– Кто ел из моей плошки и всё съел? – облизываясь, пробормотала девушка.
Однако слюни, наполнившие ее рот, оказались преждевременными. Первый горшок до самой крышки зарос пушистой плесенью. Голодная Тамара с энтузиазмом сунула в него нос и сморщилась от отвращения. Зато в другом горшке и в сковородке обнаружились продукты, вполне пригодные в пищу. Непонятные плоды тоже покрывала плесень, но брезгливость очень легко излечивается лечебным курсом ягодной диеты. И Виктор, и Тамара уже прошли полный курс. Плесень аккуратно сняли, и неизвестные овощи были съедены настолько быстро, что никто из путников даже не успел заметить, какой у них вкус.
Огромная чугунная сковорода оказалась заполнена мясом, прожаренным до хруста. Оно слегка засохло, но, судя по запаху, не испортилось. Тамара с урчанием проголодавшегося кота впилась в большой кусок белыми, забывшими, что такое настоящая работа, зубами. Ей пришлось повозиться, прежде чем несколько упругих, как проволока, волокон, попали в рот. Похоже, это блюдо требовало неторопливости и спокойствия. Тамара на секунду оторвалась от мяса и пододвинула к столу деревянный стул. Дизайн этого устройства для сиденья сильно порадовал Виктора. Вполне обычный стул с четырьмя кривоватыми ножками и неудобной жесткой спинкой. Он идеально подходил для человека. Отсюда можно сделать вывод: местные обитатели не сильно отличаются от людей. У них наверняка есть зад, похожий на человеческий, из которого растут ноги и позвоночник. Они могут и любят сидеть за столом. Остается вопрос о форме головы, цвете кожи и прочих мелочах. Чтобы их выяснить, нужно встретиться с живым туземцем. Тогда заодно представится возможность выяснить их реакцию на землян. Воспримут ли они его и Тамару как уродливых монстров или с пониманием отнесутся к неудачливым космическим путешественникам.
Виктор проглотил маленький и очень жесткий кусочек мяса, который едва не застрял у него в горле, удовлетворенно похлопал себя по животу и вернулся к печке. Небольшое исследование, возможно, поможет ему полнее представить себе местных жителей. Их характер, привычки и уровень развития. Пока ясно только одно: их пища вполне пригодна для землян. Уже хорошо! Дальнейший поиск даст еще несколько необходимых, как воздух, крупинок информации.
Рядом с печкой лежала горка приготовленных для растопки поленьев. Из-за горки торчал белый уголок бумажного листа. «У них есть бумага, – подумал Виктор. – И она очень дешево стоит, если они используют ее для растопки». Он потянул за уголок, чтобы выяснить качество продукции местного целлюлозно-бумажного комбината. По полу рассыпалась целая пачка газет. О такой удаче он даже не мечтал! Этот мир был не настолько варварским, как ему показалось поначалу. Отсутствие антенн на крышах не означало, что аборигены не знают радио и телевидения. Это свидетельствовало только о том, что они не нуждаются в антеннах. Может быть, к этому дому подведена оптоволоконная линия, а может, обитатели планеты шагнули в развитии средств коммуникации еще дальше и прекрасно обходятся без мощных радиоизлучателей и дорогостоящих проводов.
Виктор поднял с пола газету, присел к столу и сунул в рот еще кусочек мяса. Тамара никак не могла наесться. Она с утроенной энергией продолжала поглощать пищу. Слюна, текущая по ее грязному подбородку, вызвала у Вити приступ отвращения, и он уткнулся в газету, стараясь не обращать внимания на свою спутницу. К сожалению, язык печатного издания был совершенно незнакомым, зато Виктор впервые смог увидеть обитателей планеты. Вполне человеческие лица смотрели на него с фотографий. Какой-то толстяк в сверкающей тоге вещал о чем-то с высокой трибуны. Толпа у его ног внимала с видимым интересом и одобрением. Одежда туземцев выглядела немного странной, но для человека двадцать первого века любые безумства моды – скучная обыденность.
На следующей странице нашлась еще одна картинка, понятная без комментариев. Мужчина, закованный в наручники, спускался по трапу небольшого космического корабля. Форма, в которую он был одет, показалась Виктору очень знакомой. Он пригляделся. Точно. Знаки различия характерны для войск Кибер-Империи. За спиной пленного имперца маячил конвоир. Его форма выглядела совсем по-другому. Обычный черный комбинезон с блестящей пластиной на груди. Полированный до зеркального блеска металл прекрасно отражает выстрел из лазерного оружия, поэтому всякого рода бляшки на кителях были модными на всех цивилизованных планетах Галактики. Возможно, и в форму земных военных они пришли из далекого космоса. Судя по снимку, аборигены не состояли в дружеских отношениях с имперцами. Это к лучшему. Виктор тоже не любил имперцев.
Самую важную информацию он нашел на последней странице. В выходных данных маленькими буковками была напечатана строчка на межзвездном транслите. Виктор прекрасно знал этот примитивный язык, который использовался для общения между различными расами. Оказывается, газета называлась «Вечерний Глогар». Вслед за названием шел код планеты, на которой издается эта газета. К сожалению, у Виктора не было с собой справочника, где можно было бы отыскать информацию об этом мире. Компьютера с нужной программой под рукой тоже не оказалось. Хотя кто знает, какие сюрпризы ждут его в этой избушке?
Виктор поежился. В комнате было довольно холодно. К тому же он до нитки вымок. Надо подумать о том, чтобы согреться и обсохнуть. Хозяева так и не появились. Страх и постоянное ожидание нападения отступили. Виктор скомкал газету и запихнул ее в печку. Туда же отправилось полдюжины поленьев. Осталось только поджечь их. На полке рядом с печкой он нашел квадратную коробку, очень похожую на спичечную. Здесь же стояла бутылка с прозрачной жидкостью. Виктор откупорил ее и понюхал горлышко. Бензин. Он плеснул немного на поленья и повертел в руках коробок. Спички выглядели, как земные. Только непонятно было, каким образом они зажигаются. Сколько он ни искал, на коробке не было серной полоски, о которую можно чиркнуть спичкой. Наконец он обратил внимание, что печная заслонка с внешней стороны покрыта тонкими линиями. Он быстро провел по заслонке спичечной головкой, и деревянная палочка вспыхнула. Виктор поджег скрученную в трубку газету и забросил ее в печку. Огонь радостно заполыхал. Печник знал свое дело, и тяга была отменная. Ласковое тепло коснулось кожи.
Тамара при виде огня пришла в детский восторг. Голод она утолила уже давно и продолжала грызть мясо, насыщаясь «про запас». Женщина подбежала к печи и прижалась всем телом к еще холодным кирпичам. Поняв, что таким образом согреться не удастся, она без стеснения скинула комбинезон вместе с сырым бельем и развесила мокрые лохмотья на крючках, вделанных в печную стенку. Виктор не удержался и бросил на нее любопытный взгляд. Худое и жалкое тело не вызвало в нем интереса. Слишком изможденной выглядела Тамара, да и сам он сильно устал. Ремень на своих брюках он уже который день застегивал на последнюю дырочку, и всё равно они плохо держались на исхудавшем теле. Со вздохом Виктор отвернулся, а девушка продолжала вертеться перед печкой, поворачиваясь к огню то одним, то другим боком. Она будто исполняла танец, придуманный безумным хореографом специально для пустой избушки на далекой планете. Виктор тоже начал расстегивать рубаху. Он ведь не индийский йог и не умеет сушить одежду прямо на своем теле. Это всякие там брамины заворачиваются в мокрую простыню и обсыхают на холодном ветру. Нормальный человек от такой забавы вполне может и копыта отбросить. Рубашку и штаны хорошо бы еще и постирать. Может быть, в этом доме найдется кусок мыла?
За окном по-прежнему бесилась непогода. Поэтому Виктор не сразу услышал странный звук из-за занавески в углу комнаты. Громкий хрип заставил их сначала оцепенеть. Потом Виктор схватил со стола найденный в сенях деревянный кол и попятился к дверям. Тамара уже выскочила из комнаты. Она так испугалась, что готова была голышом броситься под ливень. Виктор застыл на месте, напряженно прислушиваясь. Кроме тяжелого дыхания Тамары из сеней и стука собственного сердца, заглушающего раскаты грома, ничего не было слышно. Виктор колебался. Выяснять природу хрипа не хотелось, но покидать уютное жилище хотелось еще меньше. Если бы сейчас за его спиной стояла не Тамара, а Элька или, еще лучше Жак вместе с Че-Че, то он бы не колебался. Однако сзади трепетала от страха всего лишь Тамара, а значит, рассчитывать можно только на себя.
Виктор на цыпочках подкрался к занавеси. Отодвинув в сторону застиранную материю с поблекшим узором, он увидел странное существо, возлежавшее на широкой кровати. Это был гуманоид. Их Виктор на своем веку повидал немало. Правда, такого страшного встречать еще не приходилось. Впалые щеки наводили на мысль, что существо страдает от голода. Но ведь рядом, в печке, полно еды! Сквозь прозрачную кожу на лице были видны все мышцы. Кое-где выступали и кости. Огромные глаза, покрытые мелкой сеточкой кровеносных сосудов, тупо смотрели в потолок.
– Что там? – тихо пискнула Тамара. Она отважилась последовать за Виктором и сейчас стояла посередине комнаты, готовая в любую секунду сорваться с места и бежать без оглядки.
– Оставайся там, – приказал ей Виктор и сделал шаг к монстру. Он точно знал – внешний вид инопланетянина не имеет никакого значения. Например, довольно симпатичные гридеры с добрыми глазами, тоненькими пальчиками и красивой шелковистой кожей сделали ему гораздо больше зла, чем похожие на огромных насекомых скитмуры.
Виктор потрогал палкой ногу чудовища. Монстр не шелохнулся. Тогда он набрался смелости и вплотную подошел к кровати. Гуманоид по-прежнему не подавал признаков жизни. Неужели, это один из местных жителей? Но на фотографиях в газете они выглядели совсем не так.
Виктор провел рукой по щеке чудовища. Зрачки монстра шевельнулись. Виктор отскочил назад и выставил перед собой палку. Пусть эта тварь не думает, что землянин не в состоянии постоять за себя. Взгляд гуманоида стал осмысленным. Он внимательно посмотрел на Виктора и зашевелился. Виктор приготовился к любым неожиданностям, однако инопланетник не замышлял ничего плохого. Он просто освободил из-под одеяла руку и посмотрел на наручные часы. Перекривившись, инопланетник перевел взгляд на Виктора и что-то сказал. Его голос был тихим и хриплым. К тому же существо сразу закашлялось. Даже если бы Виктор знал этот язык, он не понял бы ни слова.
Инопланетник обреченно вздохнул, взял с прикроватной тумбочки стакан и выразительно перевернул его донышком вверх.
– Он хочет пить, – сказала Тамара, рискнувшая подойти совсем близко и встать рядом с Виктором.
Виктор, с опаской приблизившись к инопланетянину, взял пустой стакан из слабых рук туземца. Инопланетянин ткнул дрожашим пальцем в сторону сеней.
– Принеси воды, – сказал Виктор, передавая стакан Тамаре.
Женщина вышла из комнаты и долго чем-то гремела. Всё это время ни Виктор, ни инопланетянин не сдвинулись с места и не проронили ни слова. Они настороженно смотрели друг на друга.
Наконец Тамара нашла бочку с водой, и Виктор поднес стакан чудовищу. Тот попытался взять его, но костлявые пальцы соскользнули, и худая рука бессильно упала на простыни. Монстр с тоской посмотрел на Виктора, и тому пришлось отложить палку и, проклиная свое человеколюбие, вливать воду прямо в глотку аборигена.
Утолив жажду, инопланетянин опять начал говорить. Теперь его речь стала более членораздельной, но понять всё равно ничего было нельзя. Виктор покачал головой и сложил пальцы в знак «не понимаю». Язык жестов самый распространенный в Галактике, и Виктор не очень удивился, когда существо сразу же сориентировалось в ситуации и перешло на жесты.
– Спасибо, – первым делом поблагодарил инопланетянин. – Я не думал, что смогу напиться перед смертью.
– Где ближайший космодром? – Виктор решил сразу взять быка за рога. Его мало волновало, что случилось с этим милейшим парнем и отчего он умирает. Им нужен космодром, чтобы поскорее убраться с этой проклятой планеты.
– Ты не с Эстеи. Я сразу это понял, – монстр попытался улыбнуться. Виктор отшатнулся. Поняв, что жуткий оскал производит совсем не то впечатление, на которое он рассчитывал, монстр сжал тонкие губы. – Ты не похож на имперца. Откуда ты?
– С Земли.
– Не слышал о такой.
– А я не слышал об Эстее. Помоги мне найти космодром. Мою яхту сбили, когда я пролетал мимо, и я очень хочу поскорее вернуться домой.
Монстр захохотал. Его тело затряслось, будто скрученное предсмертной судорогой.
– Я не сказал ничего смешного, – вспылил Виктор и замахнулся своим примитивным оружием.
– Богач и его дешевая подстилка разбились о нашу несчастную планету, – справившись с приступами болезненного смеха прожестикулировал монстр.
– Я не богач, – Виктор немного обиделся. – Это была служебная яхта.
– Мне всё равно, – отмахнулся монстр. – Космические корабли больше никогда не покинут эту планету. Ты до сих пор ничего не понял?
– Что я должен был понять?
– Убирайся! Сегодня мой тринадцатый день.
Монстр сунул руку под подушку и достал оттуда лучемет. Виктор схватил Тамару за руку и выскочил из комнаты. В одно мгновение мир снова перевернулся с ног на голову. Тепло и уют недавно обретенного убежища сменились ледяными струями дождя. По обнаженным плечам Тамары бежала вода. Она так и не успела ничего на себя накинуть и стояла, переминаясь с ноги на ногу, скрестив руки на груди. После мягкого света керосиновой лампы тьма на пороге избушки казалась абсолютно непроницаемой. Гроза ушла далеко, и теперь отблески молний едва озаряли холмы на горизонте.
В доме послышался хлопок электрического реле бластера.
– Жди меня здесь.
– Я боюсь, – жалобно пискнула девушка.
– А чего ты хотела, когда улетала с Земли? – нахмурился Витя. – Космических приключений? Так это они и есть!
Виктор вернулся в сени. Встав на четвереньки, он прополз между бочонками и ведрами и, прижав лицо к половицам, заглянул в комнату. Занавеска была отдернута в сторону. Инопланетник лежал, откинувшись на подушки. В его голове зияла неправдоподобно огромная дыра. Сквозь нее виднелась бревенчатая стена, обугленная выстрелом. Лучемет валялся рядом с кроватью. Виктор вскочил на ноги и быстро добежал до оружия. Будто боялся, что кто-то может его обогнать. Схватив лучемет, он почувствовал себя гораздо увереннее. Он ткнул горячим стволом в морду чудовища. Монстр был мертв. Он застрелился.
– Тамара, – Виктор позвал девушку. – Всё в порядке.
Девушка подошла к кровати. Было слышно, что она всхлипывает.
– Птичку жалко? – цинично поинтересовался Виктор.
– Нас жалко, – буркнула Тамара и вернулась к печке.
Виктор стянул с монстра лоскутное одеяло и расстелил его на лавке, стоящей рядом с окошком. Проявив некоторое джентльменство, он вначале предложил девушке занять спальное место. Она отрицательно мотнула головой, чем совсем не огорчила Витю. Он тут же растянулся на жесткой лавке, подсунул под голову руку, крепко сжимающую лучемет, и мгновенно заснул. Заснул в первый раз с тех пор, как оказался в этом мире. Мире, носящем странное имя Эстея.
Сон обрушился на него тяжелой удушающей лавиной, сплетенной из обрывков реальных воспоминаний и фантастических кошмаров. Вот он бежит по узкому тоннелю, преследуемый стаей крыс. Свирепые грызуны уже совсем рядом, и тут Виктор оказывается за штурвалом стартующего космического корабля. Изо всех сил тянет на себя рукоять, но рули управления не слушаются, звездолет пикирует на скалы, а шею обхватывают холодные щупальца затаившегося за спиной чудовища. Виктор чувствует, что вот-вот задохнется и случайно замечает свое отражение на погасшем экране навигационной системы. Оттуда на него взирает ухмыляющаяся синяя харя Пацика Скабеда. Звездолет разбивается, и взрывная волна накрывает облаком радиоактивного пламени безжизненный пустынный город. Виктор ощущает себя этим пламенем, и этим городом, и мертвым человеком, запертым в брошенном доме.
Разбудили его оглушительные вопли птиц. Он открыл глаза и осмотрел залитую солнечным светом комнату. Труп инопланетянина накрыт с головой тряпкой, которая раньше исполняла роль занавески. Тамары нигде не видно. Куда она могла запропаститься? Несмотря на беспокойный сон, Виктор ощутил себя хорошо отдохнувшим и готовым к новым подвигам. Ночные кошмары моментально стерлись из памяти. В сенях послышались шаги. Ствол лучемета сам собой дернулся в направлении двери. Казалось, оружие обладает собственной волей и способно действовать вполне самостоятельно.
– Продрыхся? – Тамара вошла, держа перед собой глубокую тарелку, наполненную красными стручками. На кожице свежесорванных плодов еще сверкали капельки росы.
– Где ты была? – недовольным голосом спросил Виктор, опуская лучемет.
– На разведку ходила, – Тамара поставила тарелку на стол и взяла со сковородки вчерашнее мясо. – Позади дома прекрасный огород. Кроме того, есть погреб, набитый бочками с соленьями и кувшинами с какими-то жидкостями. Я не рискнула их попробовать.
– Что на тебе надето? – Виктор показал глазами на широкие штаны и длиннополую рубаху, в которую облачилась девушка, пока он спал.
– Я нашла это в сундуке. И прекрати этот идиотский допрос!
– А более женственного там ничего не было? – Виктор сел за стол и сунул в рот сочный стручок. Вкус оказался приторно сладким с легкой, едва заметной кислинкой. Довольно вкусно.
– Там были длиннополые сарафаны, но в них так неудобно лазить по кустам, – вздохнула Тамара. – Пришлось принести сексуальность в жертву комфорту.
– И это правильно, – кивнул Виктор, активно двигая челюстями. – Что еще интересного видела?
– Хозяева, похоже, ушли. Забрали домашних животных. Накрыли целлофаном стог сена. В хлеву пусто. Пахнет навозом, но грязи нигде не видно. Здесь жили очень чистоплотные люди.
– Не совсем люди, – поправил ее Виктор, взял с тарелки еще один стручок и сунул его между двумя кусками мяса. – Знаешь, всё не так плохо, как казалось вначале, – оптимистично заявил он и, не выпуская еду из рук, подошел к окну. Небо светилось райской голубизной. Чисто умытое солнце радостно блестело среди белых облачков. Ничто не напоминало о вчерашнем разгуле стихии. Желудок Виктора был полон, и он почувствовал себя вполне довольным жизнью.
– А что изменилось со вчерашнего дня? – весело поинтересовалась девушка. У нее тоже было хорошее настроение.
– Во-первых, я видел в газете фотографию пленного имперского солдата.
– Ну, и?
– Значит, этот мир поддерживает контакты с межзвездным сообществом. Кроме того, наш приятель, – Виктор мотнул головой в сторону накрытого трупа, – не с этой планеты. Следовательно, у нас есть шанс найти космодром.
– Найти космодром мало, – рассудительно промолвила Тамара. – Нужно еще попасть на корабль.
– Это детали, – махнул рукой Виктор.
Внезапно птичьи трели смолкли, и за окном послышались непривычные для этого мира звуки. Виктор мог поклясться, что на улице тарахтит трактор. Он бросил на стол недоеденное мясо и поискал глазами лучемет. Оружие лежало там, где он его оставил. На лавке рядом с окном.
Тамара затихла, напряженно наблюдая за действиями Виктора. Он, не делая резких движений, прижался к стене и, прикрываясь занавеской, выглянул на улицу. Мимо дома ползла большая черная машина. Своими очертаниями она напоминала допотопный броневик. Борта обшиты листами железа и только впереди узкая щель, через которую водитель обозревает окрестности. Из невысокой башни на крыше удивительного самоходного аппарата торчала короткая трубка с небольшим раструбом на конце.
– Что там? – едва шевеля губами, спросила девушка.
– Неприятности, – буркнул Виктор и проверил заряд батареи бластера. В его распоряжении половина обоймы. Пожалуй, он сможет при необходимости вскрыть эту адскую самоходку, как консервную банку с «Завтраком туриста».
Броневик застыл на месте, выпустил сизое облако дыма из выхлопной трубы и заглох.
– Уходим, – прошептал Виктор и, пригнувшись, бросился к выходу. За ним последовала и Тамара. По пути она, не задумываясь, сунула за пазуху кусок мяса. Голод хороший учитель, и она физически не могла бросить на произвол судьбы такое количество еды.
Обдирая животы о ступени, они по-пластунски выползли во двор. К счастью, дом со всех сторон окружали высокие и густые кусты. Из броневика не могли увидеть, как беглецы покидают гостеприимную избушку. Не поднимая головы, будто над ними свистят пули, Виктор и Тамара, заползли за угол.
– Черт! – выругался Виктор и, перекатившись через бок, укрылся за поленницей.
Девушка в точности повторила его маневр и оказалась рядом с ним. Они оба пристально всматривались в черные силуэты, медленно двигающиеся за живой изгородью. Люди, облаченные в балахоны, шли цепочкой. В их руках Виктор разглядел железные палки, очень напоминавшие электромагнитные винтовки. Высокие колпаки на головах инопланетян колыхались в едином ритме. Через минуту странная процессия скрылась за поворотом.
– В излучине реки я видела рощу, – прямо в ухо Виктора прошептала Тамара.
– Слишком опасно. Отсидимся здесь, – принял решение он.
С другой стороны дома послышалось противное шипение. Очень похожее на змеиное, но слишком громкое. Запахло бензином и горелым деревом.
– А ведь утро так хорошо начиналось, – Виктор скрипнул зубами от досады и осторожно выглянул во двор. Черная машина выпустила из башенного ствола струю вонючей жидкости. Через мгновение горючая смесь вспыхнула, и пламя объяло дом от фундамента до самой крыши. Со звоном вылетели стекла. По занавескам побежали радостные языки огня.
– Бежим! – Виктор схватил девушку за руку и бросился к живой изгороди. Дорогу ему преградил человек в черном балахоне. Виктор никогда не жаловался на плохую реакцию. Лазерный луч снес голову в шутовском колпаке раньше, чем враг успел поднять оружие. Беглецы ловко проскользнули между двумя близко растущими кустами, оставив на колючках обрывки одежды. Больше никто не пытался встать на их пути. Улица с этой стороны дома оказалась совершенно пустой. Тот, кого пристрелил Виктор, был обычным неудачником, попавшим в неурочный час в неурочное место.
Они бросились прочь. Подальше от плюющегося пламенем броневика. Экипаж огнеметной машины не видел беглецов. Между ними и броневиком огромным пионерским костром пылал дом. Виктор и Тамара несколько раз свернули в узкие кривоватые улочки. При свете солнца всё вокруг выглядело совсем не так, как ночью. Мрачные приземистые домики преобразились во вполне сносные и даже красивые коттеджи, окруженные густой зеленью.
– Где река? – задыхаясь, спросил Виктор.
– Не помню, – Тамара вела себя на удивление хладнокровно.
Лабиринт улиц оказался настолько сложным, что Виктор плохо понимал, куда они бегут. Через минуту он перестал понимать, в какой стороне расположен покинутый ими дом. Еще один поворот, и они едва не врезались в броневик. Грозная машина с заглушённым двигателем затаилась в тени раскидистого дерева. Башня скрипнула, и ствол повернулся в их сторону. Из черной воронки на броню капала маслянистая жидкость. Она вспыхивала прямо в воздухе и стекала на землю хищными огненными струйками. «Напалм», – подумал Виктор и заслонил собой Тамару.
Существо, управлявшее огнеметом, почему-то медлило. Скрытое клепаными листами железа, оно вглядывалось в неожиданную цель сквозь узкую смотровую щель.
Были хорошо видны его вполне человеческие глаза. Виктор напружинился всем телом. Может быть, он успеет выстрелить первым, если быстро, а главное – точно при целится и сразу же нажмет на курок. Беда в том, что он не умеет метко палить навскидку. Да и мишень больно мелкая.
Противник не спешил, и нервы Виктора не выдержали. Он вскинул лучемет. Струя жидкости в ту же секунду ударила чуть выше их голов. Они стояли слишком близко и случайно оказались в мертвой зоне. Забор за их спинами вспыхнул. Терять было нечего, и Виктор довел свою задумку до конца. Жаркий луч лазера полоснул по смотровым щелям броневика. Спустя секунду беглецы снова мчались по какой-то деревенской улице. Краем глаза Виктор успел заметить, как боевая машина вертится на одном месте, ревет, будто раненый зверь, и поливает огнем ближайшие дома. Похоже, что выстрел получился точным и ему удалось ослепить водителя.
На этот раз они выбрали правильное направление и сумели выбраться на окраину поселка. По крутому склону холма опасным серпантином вилась узкая тропинка. Внизу раскинулась неторопливая и полноводная река, обрамленная густыми зарослями сочной зелени, льнувшими к самой воде. Казалось, деревья, испытывая неутолимую жажду, собрались на водопой, да так и остались на берегу, разморенные жарким солнцем. Бронированных машин и людей в балахонах не было видно. По-видимому, они вошли в поселок со стороны равнины. Здесь, на склоне, беглецы могли чувствовать себя в относительной безопасности.
Тамара и Виктор поспешно спустились вниз. Им очень хотелось оказаться как можно дальше от странных существ с огнеметами. Среди ив и камышей действительно можно было спрятаться, но Виктор посчитал подобное убежище недостаточно надежным. Зато у самой воды, рядом с ветхим деревянным причалом, валялось несколько десятков перевернутых плоскодонок. Неподалеку на шестах сушились рыбачьи сети. Всё указывало на то, что местные жители любили побаловаться свежей рыбкой. Виктор приподнял край одной из плоскодонок. Девушка нырнула под нее. Виктор тоже втиснулся следом. Лодка им попалась старая. Только самоубийца рискнул бы использовать ее по прямому назначению. Вдоль бортов тянулись щели, сквозь которые без труда пролезали пальцы. Виктор сразу же прильнул к одной из них. Получился очень удобный наблюдательный пункт. Если враги всё-таки решат обыскать берег, то шансов ускользнуть от них незамеченными нет никаких, но сразу станет понятно, в какую сторону нужно бежать, чтобы прожить лишние три секунды.
Тамара перевернулась на спину и улыбнулась.
– Нам повезло, – хмыкнула она.
– Это точно, – согласился с ней Виктор.
– От тебя омерзительно воняет. Когда ты последний раз стирал свое белье? – Тамара прильнула к нему всем телом. Виктор вздрогнул. Почему-то ее прикосновение было для него неприятным.
Внезапный скрип рядом с их убежищем дал ему повод оттолкнуть женщину. Виктор прижался к щели. К берегу пристало непонятно откуда взявшееся крупное судно. В поле зрения вполз деревянный нос, сразу зарывшийся в песок. Виктор едва не вывихнул глаза, но не сумел разглядеть подробности его конструкции. Парусный это корабль или весельный, а может, он на паровой тяге или вообще не имеет никаких двигателей? Очевидно одно – посудина весьма архаична. Цивилизованные люди редко делают корпуса таких больших кораблей из дерева. Однако же судно очень быстроходно. Несколько минут назад, когда они спускались по склону, на реке не было видно никакого движения.
На песок упал трап, и по нему один за другим сползли сразу три броневика. Они уверенно ринулись на крутой склон, не выбирая дороги. Мощь их ревущих двигателей вызывала уважение. Не каждый земной танк отважится с такой наглостью лезть на почти вертикальный откос. На пути одной из машин попалась лодка. За долю секунды она превратилась в кучу мелких щепок. Виктор возблагодарил Бога, что выбрал в качестве убежища именно эту плоскодонку, а не ту, которую размололо гусеницами броневика.
– Пронесло, – вздохнул Виктор.
– Смотри, – девушка толкнула его в плечо. – Видишь там, рядом с дорогой.
Он присмотрелся. Из густого кустарника наперерез передовой машине вышел человек в белой, до пят рубахе. Судя по длинной бороде, это был глубокий старик. Он что-то кричал и размахивал руками. Броневики застыли на месте, зарывшись тупыми носами в землю и задрав вверх грузные зады. Несколько минут они урчали двигателями и источали клубы дымных выхлопов. Они как будто чего-то ожидали или совещались между собой. Старик не унимался. Он топал ногами, выкрикивал непонятные слова и грозил кому-то кулаками. Время от времени человек устремлял глаза к небу и молитвенно складывал руки на груди, словно обращался за поддержкой к равнодушным облакам.
– Он пытается их остановить, – сказала Тамара, проявив незаурядную догадливость.
– Наверное, житель деревни, – предположил Виктор. – Очень хорошо, что он похож на землянина.
Три струи напалма из башен трех броневиков одновременно накрыли старика.
– Падай. Падай на землю, дурак, – процедил сквозь зубы Виктор, хорошо понимая, что этот мужественный человек обречен на смерть. Напалм нельзя погасить. Старик не сдвинулся с места. Он понуро склонил голову и опустил длинные худые руки. Через мгновение его белая одежда вспыхнула. Он стоял в языках пламени, словно несокрушимый пограничный камень на пути безжалостных завоевателей. Броневики синхронно, будто по команде, запустили двигатели, и первая же машина сбила человека с ног и разорвала его тщедушное тело траками гусениц.
– Сволочи, – зарыдала Тамара, уткнувшись носом в песок.
– Это не наше дело, – пробормотал Виктор. Его голос заметно дрожал. – Мы ничего не можем сделать, и вообще, это их проблемы. Мы здесь случайно.
– Душно, командир, – уныло пожаловался молодой ратник. – Давай отдохнем. Я устал.
– Ты кем был до тотальной мобилизации? – шепотом спросил старшина и немного сбавил шаг. Неопытному человеку действительно очень трудно идти по подземным переходам. Поначалу выматывает сам факт пребывания в давящем замкнутом пространстве и только со временем начинаешь получать удовольствие от затхлого воздуха, мокрых стен и ежесекундной опасности, которая подстерегает каждого, кто отваживается спуститься хоть на пару метров ниже уровня улиц.
– Писарем в отделе кадров космопорта, – сказал ратник и, остановившись, прислонился к трубе, торчащей из кирпичной стены. Труба оказалась горячей. Странно, система центрального водоснабжения была отключена больше месяца назад.
– А я в ведомстве главного архитектора, – старшина присел на кусок бетонной плиты и погасил свой фонарик. Напарников окутала густая непроницаемая тьма. Казалось, что сейчас из нее материализуются чудовища древних преданий, и вот-вот во тьме загорятся их красные глаза.
– Я составлял планы этих самых подземелий, – продолжил старшина. – Хорошие были времена и платили неплохо.
Бывший архитектор мечтательно вздохнул.
– И не страшно было?
– А тебе сейчас страшно?
Юноша с некоторым удивлением прислушался к своим внутренним ощущениям. Он действительно не испытывал страха. Ему очень хорошо было знакомо это чувство. Он видел смерть своих родителей. Видел, как карантинная команда сжигает дома соседей с еще живыми жильцами. Сегодня утром он сошелся один на один с дарлоком, и если бы не меткий выстрел старшины, то он был бы уже на райском острове, рядом с мамой. Тогда он боялся. А сейчас страх почему-то кончился. Он физически ощущал, как покой стен, старых, как сам Глогар, ласково убаюкивает трепещущую душу. Когда не нужно сломя голову мчаться по наполовину затопленным трубам, протискиваться в узкие щели, рискуя застрять в них навсегда. Когда просто стоишь, ощущая, что дыхание успокаивается и сердце перестает раненой птицей биться о грудную клетку, то здесь даже уютно. Где-то безмятежно журчит вода. Если напрячь слух, то можно разобрать, как скрипят ветхие конструкции подземелий, но этот звук настолько тих и неуловим, что скорее относится к области воображения, чем к реальности.
– Вижу, ты начинаешь понимать прелесть жизни в подземном мире, – усмехнулся старшина. – Я сам не могу жить без подземелий. Наверное, во мне проснулась кровь предков. Они прилетели на Эстею с планеты, где можно было жить только в глубоких катакомбах. Я уже несколько лет прихожу сюда, даже когда это совсем не нужно. Здесь столько тайн и загадок! Ты себе представить не можешь.
– Какие тайны могут быть в старой канализации? – саркастически ухмыльнулся молодой ратник. – Мы здесь бродим уже много часов, но не увидели ничего загадочного.
– Ты так считаешь? – Старшина включил фонарик. Луч света вырвал из темноты длинный коридор. – Ты не видишь ничего странного в этом тоннеле?
– Нет, – решительно мотнул головой ратник.
– Этот тоннель построен до того, как люди поселились на Эстее.
– С чего ты взял? Я не вижу в нем ничего нечеловеческого.
– Запомни, мальчик, – старшина погасил фонарь, и напарников снова окутала тьма. – Я знаю лабиринты под Глогаром лучше всех во всей Вселенной. У меня даже был допуск в королевскую библиотеку, и я лично читал древние хроники. К сожалению, я не могу раскрыть тебе всех тайн, но знай, что большая часть этих подземелий построена чуждым всем гуманоидам разумом и здесь таится огромное количество неприятных сюрпризов.
– Не продолжай, – потребовал молодой ратник, резко обрывая своего начальника. Его совсем не радовала перспектива стать случайным носителем государственных секретов. Королевская власть сейчас, конечно, слаба, как никогда, однако, воистину, лишние знания во все времена чреваты большими неприятностями. – Скажи мне лучше, – попросил он, – какого черта мы здесь делаем?
– Ловим дарлоков, – старшина несколько опешил. – Я же тебе это говорил.
– А если серьезно? – Юнец не верил, что ему открыли правду. В его возрасте вполне естественно ожидать подвохов от всех, кто старше. – Дарлоки ничего не видят в темноте. Они не могут пользоваться фонарями и приборами ночного виденья. У них для этого не хватает мозгов. Значит, мертвяков здесь быть не может. Тогда, зачем здесь мы?
– Мертвяки здесь быть могут, – убежденно заявил бывший сотрудник ведомства главного архитектора. – Многие бродяги обитали в подземных коммуникациях. Им не нужно зрение, чтобы ориентироваться в лабиринтах. Они и на ощупь найдут нужную им дорогу. Карантинная служба не могла их здесь обнаружить, а значит, многие из них стали дарлоками.
Юноша испуганно клацнул затвором старой винтовки.
– Не волнуйся, – успокоил его старшина – Мы услышим их приближение. Здесь трудно ходить бесшумно.
– Сюда идут, – прошептал ратник. – Я слышал плеск воды.
– Затаись, – одними губами промолвил старшина и быстро нащупал курок своего лучемета. Холодный металл подействовал успокаивающе «Может быть, крысы?» – с надеждой подумал бывший архитектор и отступил в нишу между двумя трубами.
– Только не дергайся, – услышал он чей-то голос совсем рядом. Мертвенно стылый ствол коснулся его щеки. – Ты мне нужен живым.
Невидимый незнакомец вырвал лучемет из ослабевших рук старшины. Боль пронзила его бедро. Грохнул выстрел. Послышалась отборная ругань. Старшина повалился на пол, зажимая рукой рану на ноге. Щелчок винтовочного затвора. Сдавленный вскрик. Хрип и непонятное бульканье.
Вспыхнул свет. Подземный патруль в полном составе лежал на полу. Раненый старшина пытался остановить хлещущую кровь. Юный ратник лежал на спине. Над ними склонились три человека в толстых и нелепых в летнее время зимних тулупах.
– Совсем еще мальчишка, – с горечью произнес один из них. – Я не хотел убивать его.
– Так надо было держать крепче! – злобно процедил другой. По-видимому, главный.
– Я держал! – Убийца обиженно всплеснул руками. – Но он верткий, как ящерица!
– Ладно. Поздно жалеть. Думаю, мы посчитаемся с королем и за эту невинную смерть, – главарь натянул на глаза прибор ночного виденья и показал на старшину. – Этого нужно доставить живым к Муратону. Иначе не сносить нам головы.
Свет погас, и тьма скрыла все следы кровавой драмы.
Старец так величественно восседал в неудобном кресле для допросов, что можно было принять его за короля, вальяжно развалившегося на троне, в ожидании восхвалений из уст придворных льстецов. Старик презрительно поглядывал на Сомия Джога и время от времени гордо встряхивал густой гривой опаленных сединой волос. Сомий чувствовал себя не очень уютно рядом с этим, чуждым всем гридерам существом. Иногда он ловил себя на мысли, что не Дед у него в плену, а он сам заперт в тайную тюрьму мутантов, и сейчас это наглое чудовище начнет с пристрастием его допрашивать.
– Итак, я в сотый раз спрашиваю вас: известно ли вам местонахождение Истока Сущего? – нудно повторил Сомий изрядно надоевший ему вопрос. Под напускной скукой дознаватель прятал свой страх перед могучим кланом мутантов и свое не вполне законное и не вполне бескорыстное любопытство.
– Зачем вы тратите на меня столько времени? – Старик пронзил Сомия взглядом чистых голубых глаз. Сомию снова стало не по себе. Казалось, эта тварь, столько лет ловко притворявшаяся обычным гридером и жившая среди них, знает о Сомии нечто такое, о чем он сам даже не догадывается.
– Проведите процедуру термосканирования мозга и закройте дело, – хладнокровно предложил Дед, будто речь шла не о его мозге и не его нервные клетки будут выжигать лазерным лучом. – За полчаса вы узнаете обо мне абсолютно всё. Не понимаю, зачем вы ведете эту утомительную и бессмысленную игру?
– При термосканировании мозг разрушается. Руководство рассчитывает использовать ваш мозг более рациональным образом, – солгал Джог. Его начальник уже давно требовал завершить это дело, но Сомий очень не хотел передавать уникального мутанта в отдел термосканирования. Там работало слишком много болтливых сотрудников, искренне преданных своему делу, и если они выведают что-то любопытное, то об этом непременно станет известно администрации Консулата Спасения Расы.
– Ты врешь! – уверенно заявил старик. – И прекрасно знаешь об этом. Я тоже знаю. К чему темнить? Хватит ласкать член паучистого буйвола. Перейдем к делу.
– Хорошо, предлагаю сделку, – сдался Джог. – Мы арестовали около двух тысяч заговорщиков-мутантов, планировавших захват власти во всех гридерских колониях. Насколько я понимаю, все они твои потомки. Непостижимо, но факт. Я не представляю, как можно прожить столько лет, сколько ты топчешь почву на этой планете. Твой возраст, по моим расчетам, превышает три стандартных века и ты чертовски плодовит.
Дед самодовольно ухмыльнулся.
– Я не хочу знать, из какой преисподней ты заявился на нашу планету, – продолжил Сомий и сразу же замолчал, пытаясь справиться с приступом головокружения. Почему-то каждый раз, когда он разговаривал с этим мутантом, у него что-то происходило с вестибулярным аппаратом. Нужно обязательно навестить врача. Неужели у него, как и у большинства гридеров, начались серьезные проблемы со здоровьем? Древняя кровь синей расы ослабла еще в незапамятные времена, и дети становились немощными стариками, еще не успев родиться. Сомий в этом смысле был счастливчиком, хотя и расплачивался за крепкое тело скучной бесперспективной работой и презрением окружающих.
– Мне всё равно, почему ты до сих пор не сдох, – прошипел Джог, не скрывая ненависти. Он чувствовал в мутанте иронию и хорошо понимал источник этой иронии. Джог тоже был не совсем полноценным гридером, и это сходство с Дедом вызывало в нем приступы бешенства.
Губы старика растянулись в издевательской улыбке.
– По данным главного компьютера, ты умер двести лет тому назад, – отчеканил Сомий. – Главный компьютер уверен, что ты не настоящий Гарм Скабед, а ловкий мошенник, который подделал информационный файл и под именем уважаемого гридера проворачивал свои темные делишки. Правду знаю только я. Ты тот самый Гарм Скабед! Не клон и не жулик, а то же самое существо. И физически, и психически. Это раз, – Сомий многозначительно загнул морщинистый палец. – Теперь второе: только я проанализировал данные генетической экспертизы на заговорщиков, проникших во все управляющие структуры нашей расы, и только мне известно: ты – главарь всей шайки. Они все – твои потомки. Ты патриарх рода. Я никому не сообщил об этом интереснейшем факте. В делах ты проходишь, как рядовой мутант, и поэтому я без труда получил приказ уничтожить тебя. Ты неглуп и хорошо понимаешь, что я с наслаждением отправлю тебя в печь, если ты ответишь на несколько моих вопросов. Отказываться не советую. – Сомий многозначительно потер ладонью носовые щелки на своем липе. – Вместо печи я могу послать тебя на термосканирование, и все тайны твоего многочисленного семейства станут известны нам, гридерам.
Старик гордо задрал подбородок и сощурился. Его губы сжались в тонюсенькую щелочку и слегка порозовели. Сомия перекосило от брезгливости. В жилах мутантов текла красная кровь. Подумать только, красная, словно у гридерообразных животных с диких планет.
– Меня зовут Гарм Скабед, я лидер могущественного клана, – Гарм говорил так, будто выплевывал каждое слово в лицо следователя. – Недаром меня зовут Дедом. Я даровал всем своим потомкам отличные гены. Гены такого качества даже не снились гридерам. Я полномочен принимать любые решения относительно жизни Скабедов. Ты не сможешь повредить ни мне, ни моему клану. Тебе совсем не интересно, где находится Исток Сущего. Ты желаешь узнать, кто ты есть на самом деле.
– Я – Сомий Джог, – усмехнулся гридер, – и в моих руках находится твоя судьба и судьба всех твоих пока еще не найденных потомков. – Джог опять соврал. Он был всего лишь мелким чиновником отдела дознания и не мог оказывать существенного влияния на судьбы расы. Не мог карать и миловать. Он был всего лишь инструментом в чужих руках и всегда тяготился подобной незавидной ролью. – Если ты будешь искренен со мной, то я гарантирую жизнь твоим ублюдочным отпрыскам. Уверен, что их еще немало осталось среди нас, гридеров.
Гарм Скабед замолчал. Его тело обмякло, а веселый задор куда-то испарился. Дед уставился остекленевшими глазами в одну точку и застыл в кресле. Казалось, что он осознал свое поражение и сейчас принимает какое-то очень важное для себя решение.
– Расскажи мне об Истоке, – мягко проворковал Сомий, предвкушая близкую победу.
– Нас много, – наконец выговорил Гарм. Его речь стала заторможенной, и в ней не осталось даже следа прежней нахрапистости. – Мы живем не только среди гридеров, но и среди народов, населяющих Кибер-Империю и Красную Конфедерацию. Мы контролируем многие крупные состояния Зена. Скоро вся Галактика станет нашей. Гридеры поплатятся за гибель тех из нас, кого им удалось схватить. К тому же даже если я расскажу тебе всё, что знаю, это не спасет гибнущую от вырождения расу гридеров. Прививки даже самых лучших генов не помогут им возродиться. Они все больны. У них не рождаются здоровые дети. Их зародышам делают сложнейшие операции еще в утробе матерей, и ни один из них не появляется на свет естественным путем. Неужели ты думаешь, что, получив исходный генетический код, содержащийся в организме Истока Сущего, они смогут оздоровить свою расу?
– Безусловно, – Сомий сморщил лоб. – Свежие гены спасут нас. Я, например, родился на свет здоровым. У меня на шестьдесят процентов отменный генетический код землянина, но я гридер. Гридер по уму и воспитанию. – Джог вышел из-за стола и склонился над сжавшимся в кресле стариком. – Скажи мне, где найти Исток?
– Ты найдешь его, сынок, – неожиданно весело произнес Гарм. – Только совсем не для того, чтобы передать уникальные гены своим дегенеративным начальникам. Скоро я объясню тебе, как ты должен поступить, – бодрая речь Деда вдруг перешла в бессвязное бормотание, и Сомий снова почувствовал приступ головокружения.
– Я прикажу вскрыть черепа всем твоим приспешникам! – вспылил гридер и схватил Деда за горло.
– Никто из моих потомков не поможет тебе, – словно очнувшись ото сна, продолжил Дед. – Каждый из нас обладает лишь крошечным фрагментом информации, осколком огромной мозаики, которая не сможет сложиться в единую картину, как бы ты ни старался.
– Почему? – прохрипел Сомий.
– Всю правду об Истоке знал только один Скабед. Его звали Пацик, но он умер, честно исполняя свой долг перед кланом.
– Неправда! Ты тоже знаешь. – Джог размахнулся и ударил старика по лицу. – Ты приказал пилоту Злыгосту доставить Пацика на скоростной звездолет. Потом вы инсценировали смерть Пацика, но он – жив. Я это знаю. Теперь и ты знаешь, что я это знаю. Может быть, начнешь, наконец, говорить?
– Ты сам постигнешь всё, когда будет нужно. Смирись, сынок, твой час еще не пробил, – Гарм угрюмо посмотрел на Сомия и задвигал челюстями, будто что-то пережевывая.
Сомий не унимался:
– Я выяснил, что твой агент Пацик получил от тебя для выполнения задания фрегат «Гедабас». Мне нужно знать, куда он направился. Это сэкономит мне время на поиски. Не более. Я всё равно найду Исток. С твоей помощью или нет. Однако, если ты мне поможешь, то я не отправлю тебя на термосканирование и таким образом избавлю твой клан от больших неприятностей. Прямо из этой комнаты ты попадешь в печь и никто не узнает твоих тайн.
Старик продолжал что-то жевать.
– Отвечай! – заорал взбешенный Джог. – Где Пацик собирался искать Исток?
Гарм пошатнулся в кресле и безвольно повис на ремнях. Из уголка рта вытекла струйка крови. Красные капли одна за другой начали падать на сжатые в судороге колени.
– Проклятье! – выругался Сомий и подошел к устройству селекторной связи. – Врача в четвертую пыточную! – громко приказал он.
– Опять Джог перестарался, – послышалась недовольная реплика с другого конца провода.
– Разговорчики, – Сомий одернул болтуна и погладил себя по лысому затылку. Ему было очень обидно, что и сегодня не удалось выбить из этого упрямого мутанта никакой свежей информации. Когда врачи откачают Деда, можно будет продолжить допрос. А заодно посчитаться с заговорщиком за фамильярное обращение «сынок».
– Есть врача в четвертую пыточную, – запоздало отозвался диспетчер.
Сомий еще раз заглянул в погасшие глаза Гарма Скабеда и сел за свой стол, за которым провел большую часть жизни. Он думал, что здесь ее и окончит, пока в кресло напротив не сел пилот Злыгост. Он первым навел его на след Истока Сущего. После этого Джог допросил очень многих мятежников. Каждый из них умер через пять минут после допроса, поэтому Сомий был абсолютно уверен – он находится ближе всех к разгадке тайны Истока. Если ему удастся добраться до этого сказочного существа раньше правительственных агентов, то жизнь его волшебным образом переменится. На его счету появится крупная сумма, и он сможет сорить гравитронными монетами направо и налево. Все женщины будут стелиться перед ним, лишь бы получить хоть каплю его замечательной спермы в свои утробы. Из мелкого клерка он мгновенно превратится в божество. Сам Верховный примет его в своем кабинете, подарит необитаемую планету и предоставит ему право заселить ее своими потомками. И это будет заслуженной наградой.
Дверь открылась. Печальный врач, даже не взглянув на Сомия, подошел к креслу. Ослабил ремни, опутывавшие тело старика, и начал осмотр. Джог отвернулся к вычислительной консоли. Дознаватели и врачи состояли в гридерской иерархии в сложных отношениях. Медики были высшими существами во всех учреждениях гридерских миров, кроме отдела дознания. Здесь они находились на вторых ролях, и этот факт вызывал в их душах хорошо понятный протест.
Джог, не глядя на клавиатуру, постучал пальцами по кнопкам. Он специально обучился слепой машинописи, чтобы не смотреть на свои руки во время работы на компьютере. Ведь у него были розовые ногти! Вечное напоминание о неполноценном генетическом коде. Его синяя кожа выглядела точно так же, как у всех гридеров, и ничем не выделялась. Его кровь была синей, но ногти почему-то были не голубыми, а розовыми. Побочный эффект генетической модификации. Мелочь, конечно, но именно эта мелочь не позволяла ему рассчитывать на служебный рост. Ничего. Наступит день, когда розовые ногти станут высшим шиком среди гридеров.
По монитору побежали строчки, информирующие сотрудников о новых циркулярах, выпущенных Консулатом Спасения Расы. Обычный мусор. Джог сразу стирал подобные сообщения. Обо всех важных приказах начальство сообщает своим сотрудникам на специальных собраниях. Среди ненужных уведомлений вывалилось несколько личных писем. Послания от таких же неполноценных существ, как и он. Сомий переписывался с ними в целях психологической реабилитации. Эти письма он решил прочитать позже, когда доктор уйдет. Только одно письмо привлекло внимание Сомия. Это был ответ от гридерского резидента на Зене. Он сообщал, что фрегат «Гедабас» недавно был зарегистрирован в крупной торговой компании. Джог невольно расплылся в счастливой улыбке. Он опять напал на след Истока, и ему больше не нужен Дед. Можно со спокойной душой проводить старика в крематорий.
– Он мертв, – голос доктора вырвал его из радужного облака ликования.
– Как? – удивился Сомий. – Как ему это удалось?
– Он откусил себе язык и через рану высосал всю кровь из своего тела, – равнодушно констатировал врач.
– Чудовищно.
– Боюсь, что теперь термосканирование не даст никаких результатов. Мозг сильно пострадал от оттока крови.
– Мерзавец, – ласково пробормотал Джог. Дед, сам того не ведая, оказал ему огромную услугу. Теперь не придется изобретать способ, чтобы избавить мозг мутанта от термосканирования. Дед сам придумал, как ему кратчайшим путем забраться в погребальную печь.
Врач равнодушно заполнил бланк «Акта о смерти» и протянул его Сомию. Следователь ткнул пальцем в специальный маркий квадратик на бумаге и оставил свой отпечаток в графе «Причина смерти». В коридоре послышался долгий протяжный гудок – сигнал об окончании рабочего дня. Сейчас в этот кабинет придет другой сотрудник, такой же неудачник, как и сам Джог. Он точно так же будет нудно возиться с преступниками и мечтать о финальном гудке.
Сомий быстро набрал на консоли отчет о проделанной работе, заблокировал личные файлы, уничтожил письмо от резидента с планеты Зен и поспешно выскочил из кабинета. Ему не очень хотелось столкнуться со своим коллегой, который уже несколько раз интересовался повышенной смертностью среди мятежников, допрошенных Джогом. У Сомия, конечно, имелась отмазка для каждого случая, но сегодня он не чувствовал в себе должного вдохновения и боялся, что его голос будет звучать слишком фальшиво.
На первом этаже Консулата Спасения находилась небольшая закусочная, где сотрудники могли подкрепить силы после тяжелого трудового дня. Сомий занял свое обычное место у окна и нажал кнопку вызова официанта. Автоматическая тележка подкатилась почти сразу. Посетителей было мало, поэтому робот справлялся со своими обязанностями на удивление расторопно. Механическая лапа манипулятора, закрепленного на тележке, с непостижимой торжественностью расставила перед Сомием набор стандартных блюд, приняла оплату, и официант уплыл обратно на кухню. Джог пододвинул к себе тарелку, наполненную зелеными стручками, и, сунув в рот несколько волокнистых стеблей, принялся вяло двигать челюстями. Он с детства терпеть не мог процесс поглощения пищи. Его организм всегда требовал более примитивной еды, но в гридерской Столице можно было найти только стандартные, одобренные Проконсулом блюда. Это всегда – клетчатка, до предела напичканная жизненно важными витаминами и минералами, порция вязкого мясного суррогата и стакан воды, чистой настолько, что она почти не удовлетворяла жажду. Слабые организмы гридеров не могли переваривать натуральные овощи, поэтому все продукты производились на специальных заводах. Вкусовые качества еды никого не волновали. Настоящие гридеры почти не чувствовали ни запаха, ни вкуса.
Джог ненавидел мир, в котором родился. Всю жизнь он был совсем один. Созданный искусственно, он стал обладателем превосходного генетического кода, но в виде платы за великолепное здоровье лишился всех родственников. У ребенка, выросшего в родильном инкубаторе, не может быть родных. Поэтому Сомий не состоял в клане, который мог бы поддержать его в трудную минуту или поспособствовать карьерному росту. Без поддержки клана он мог рассчитывать только на пожизненную должность мелкого чинуши. Джог с отвращением посмотрел в окно. Гладкая площадь, вымощенная плиткой с бактерицидным покрытием, серые стены домов и мутное солнце, лучи которого с трудом пробиваются сквозь защитный купол, накрывающий город. Хилые тела столичных гридеров не переносят прямых ультрафиолетовых лучей. Все они вынуждены дышать стерильным воздухом и есть стерильную пищу.
«Хватит! – подумал Сомий и выплюнул недожеванный стручок прямо на стол. – Пришла пора действовать. Такой шанс выпадает только раз в жизни». Он достал из нагрудного кармана форменного кителя прямоугольную пластину телепатического передатчика. Слегка успокоив бешено стучащее сердце, Сомий прижал пластину ко лбу и вызвал в голове образ Верховного Проконсула. Призрачный лик любимого шефа немедленно появился над тарелкой.
– Я удивлен, Джог, – вместо приветствия сказал Проконсул. – Ты никогда прежде не обращался ко мне, минуя свое непосредственное начальство, – голос Верховного звучал в ушах Сомия весьма обеспокоенно. – Что случилось?
– Да пребудет с вами сила Трех Драконов, – произнес Джог ритуальную фразу.
– У меня нет времени, – раздраженно изрек Проконсул и грозно сузил зрачки. Следовало немедленно переходить к делу.
– Я хотел бы получить отпуск, ваша сила, – робко попросил Сомий, слегка заикаясь от почтения.
– Ты мог бы обратиться к непосредственному начальству. Я не решаю такие мелкие вопросы, Джог. Хотя, постой… – Проконсул на несколько секунд замялся, по-видимому, сверяясь с вычислительной консолью. – Ты ни разу в жизни не был в отпуске?!
– Да, ваша сила, – Сомий не стал говорить, что руководитель отдела дознания никогда не отпускал его на положенные по закону каникулы. Вместо него их отгуливал кто-то другой, скорее всего, сотрудник из привилегированного клана.
Верховный Проконсул смягчился. Он был хорошо осведомлен о тех трудностях, которые приходится испытывать гридерам с чуждым генетическим кодом, и всегда старался помочь им в тупиковых ситуациях.
– Отдохни, Джог, – ласково, почти просительно, произнес Верховный. – Я позабочусь, чтобы отпускная премия поступила на твой счет в полном объеме и в кратчайшие сроки.
Лик руководителя моргнул и расплылся в туманном облаке. Проконсул разорвал связь. Сомий несколько мгновений ждал, не возобновится ли трансляция изображения, но Верховный уже сказал свое слово и наверняка даже выполнил свое обещание.
– Да пребудет с нами Всемогущий Свет, – пробормотал Сомий, хотя его уже никто не слышал.
Первый шаг к шикарному, обеспеченному всеми мыслимыми благами будущему сделан. Только какой ценой? Об этом лучше не задумываться. Если Сомий потерпит неудачу, то ему придется вернуться на службу, и тогда начальник отдела дознания загонит его в такую дыру…
Следующим абонентом, с которым решил пообщаться Сомий, был кассир космопорта. Сомию никогда прежде не приходилось звонить в космическую кассу, и его приятно удивило появившееся перед ним лицо. Он не сразу сообразил, что физиономия кассирши, скорее всего, скопирована с лика давно позабытой красавицы древности.
– Билет четвертого класса, – вымолвил Сомий, надувшись от ощущения собственной значимости.
– Куда? – вежливо поинтересовалась красавица. Движения губ не очень точно совпадали с произносимыми звуками.
– Что? – не понял Джог. Он невольно залюбовался правильными чертами собеседницы и забыл, зачем он вышел с нею на связь. Кибернетическая мимика, несомненно, портила древнюю красоту, но даже зная, что видишь перед собой пластиковую кожу, скрывающую сложнейшую пневматику, Джог не мог подавить в себе искреннее восхищение. Древние гридеры действительно был прекрасны. Сейчас ничего подобного уже не встретишь.
– Вы не назвали пункт назначения, – терпеливо напомнил кассовый автомат.
– Зен.
– Билетов четвертого класса на Зен не бывает. Есть места во втором и пятом.
– Давайте в пятом, – вздохнул Джог. Отправляться в свое первое межзвездное путешествие в железном гробу не очень-то хотелось, однако денег на второй класс у него не хватит. А может быть, всё-таки времена переменятся, и когда-нибудь он сможет летать не только вторым, но и первым классом?
– Рейс пять-три-пять. Отправление через сорок минут. Восьмой пандус четвертого терминала. Место забронировано на Сомия Джога.
Фальшивая красавица расплылась в лиловое облачко, а Джог сунул в карман пластину передатчика, резко встал из-за стола и вышел на улицу. Он мечтал подставить лицо свежему ветру и полной грудью вдохнуть чистый воздух, но под герметичным куполом не было ни того, ни другого. Что ж, он покинет этот затхлый мир, и, может быть, ему повезет. Сомий втянул привычный с детства запах дезинфицирующих аэрозолей, и на этот раз он показался ему особенно пакостным.
Ближайшая площадка телепорта находилась рядом с парадным входом в Консулат, и гридер сразу направился туда. Небольшой экран высветил перед ним список мест, которые он обычно посещал после работы. У всех вычислительных машин прекрасная память. Список был весьма и весьма коротким. Шестое кольцо спального сектора. Там он живет с тех пор, как покинул инкубатор. Маленькая ячейка, в которую едва влезает тонкий узкий матрас и экран компактного мультипроектора. Третье кольцо медицинского сектора. Это клиника, где он два раза в неделю сдает генетический материал. Хоть какая-то прибавка к жалкому жалованью. Замыкался куцый список центром досуга «Расовая гегемония» – там находится казино, в котором он просаживает всё, что удалось добыть в клинике.
Нет. Сегодня он выберет другой маршрут. Сомий, радуясь своему спокойствию и даже некоторому равнодушию, потребовал переместить себя в космопорт. Транспортный компьютер на мгновение задумался, будто не поверил, что подобное задание может исходить от какого-то ничтожного дознавателя.
Пластина под ногами Сомия завибрировала. Тело окуталось нежно-зеленым ореолом, и он почувствовал, как изменилась сила тяжести. Ноги сами собой слегка разогнулись, и Сомий невольно подпрыгнул на месте. Космопорт располагался на орбитальной платформе, и гравитационное поле здесь было гораздо слабее, чем на поверхности планеты.
Сомий медленно сошел с транспортной платформы, и его место немедленно кто-то занял. Вокруг было очень много гридеров. Джог никогда раньше не видел столько народа в одном месте. Все куда-то торопились. Озабоченные синие лица, не скрытые масками и респираторами. Казалось, этих гридеров не волнует ничего, кроме собственных проблем, и их не особенно пугает обилие вредных микроорганизмов в пыльном воздухе. Джог и раньше слышал, что гридеры из провинции сильно отличаются от жителей Столицы, но никогда не предполагал, насколько велика эта разница. Всё вокруг казалось непривычным, незнакомым, чуждым и пугающим. Чтобы зря не толкаться и не мешать спешащим по своим делам путешественникам, Джог отошел в сторонку и внимательно изучил все указатели. Буквы и цифры на многочисленных табло постоянно менялись, и он никак не мог понять, как можно сориентироваться в таком количестве почти бессистемной информации.
Он уже начал опасаться, что опоздает на свой первый в жизни рейс, как вдруг одновременно на нескольких панелях зажглись цифры: пять-три-пять. Джог бросился к восьмому пандусу и сразу же очутился в эпицентре всеобщей паники. Плотная толпа гридеров, спрессованная единым порывом, пыталась прорваться через два узких турникета. Все боялись опоздать и никто не собирался уступать дорогу. Отовсюду слышались ругательства и стоны полупридушенных неудачников. На всё это с выражением глубокой скуки взирали контролеры. Толчея и неразбериха на дешевых рейсах – обычное дело, которое повторяется на восьмом пандусе каждые полчаса.
«Еще один повод повернуть назад. Мне не добраться до турникетов», – с тоской подумал Джог и кинулся в самую гущу столпотворения. Уверенно работая локтями, он в числе первых прорвался к пропускному пункту. Чтобы миновать его, требовалось ткнуть пальцем в пластину платежного автомата. При соприкосновении компьютер считывал рисунок папиллярных линий и код ДНК. После идентификации личности сумма оплаты за билет будет переведена с личного счета пассажира на счет транспортной компании. Сомий подумал, что если Верховный не исполнил своего обещания и не выплатил отпускные, то он рискует сегодня остаться дома. К своему стыду, от этой мысли Джог ощутил огромное облегчение. Сейчас ему казалось пределом счастья вернуться в свою каморку и провести вечер за просмотром по мультипроектору любимых записей о дикой природе далеких планет.
Индикатор оплаты сменил синий цвет на желтый, и вертушка, состоящая из толстых железных прутьев, провернулась, пропихивая Джога на посадочную площадку. Проконсул никогда не бросал слов на ветер.
Просторный зал чем-то напоминал морг во время эпидемии. Индивидуальные транспортные контейнеры, ничем не отличимые от гробов, въезжали на конвейерной ленте через квадратные люки. Пока «гроб» полз над пандусом, в него упаковывали раздетого до нитки пассажира и закрывали крышку. После чего ящик запечатывался и исчезал в черном зеве звездолетного трюма.
К Джогу подбежал запыхавшийся служащий. Зрачки его глаз были зелеными, а не черными, как обычно. Еще одна жертва генетических экспериментов. Бедняга! По сравнению с ним Сомию, похоже, очень повезло с работой.
– Раздевайся, – приказал зеленоглазый служащий.
– Зачем? – удивился Сомий.
– Пятый класс не предусматривает доставку одежды, – выпалил тот, брызгая слюной.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.