Елена в лабиринте

Пролог. Верните Козлика!

Онемевшей от холода рукой Лена сжала смартфон и посмотрела на экран. В очередной раз обозвала себя нехорошим словом за то, что убежала из дома без перчаток. Звонил отец. Она поморгала, не веря своим глазам. Не разговаривали с ним больше четырех лет, а тут на тебе, решил поздравить ее с днем рождения… Может, ошибся? Скорее всего!

Лена шмыгнула носом и отбила звонок: говорить с господином Александровым сейчас не хотелось. Хвастаться ей нечем, а жаловаться она не привыкла. Снова шмыгнула носом и пошла вперед. Не понимала, куда несут ноги, но не жаждала вдаваться в подробности. Плевать! Идти ей некуда, искать ее не станут, так что все пути открыты. Желательно выбрать менее слякотные, а то ботинки того и гляди промокнут окончательно.

Остановилась на мосту. Оперлась на перила и с тоской уставилась на ленивую темную воду. С неба посыпался колючий снег, будто неведомый властелин облаков стряхнул вниз ледяную пыль. Вечер постепенно вступал в свои права.

Лена поежилась. Хотелось есть, согреться и разобраться, наконец, что делать дальше. Денег на выкуп Козлика у нее нет, да и не отдадут его обратно просто из вредности. Дима тщательно выбрал покупателя. Скотина! Со вкусом и фантазией устроил свою мерзкую месть. Чем она думала, когда выходила за него замуж? Точно не тем, чем нужно. Остается только надеяться, что с Козликом не сотворят ничего плохого.

Из глаз потекли предательские слезы. Лена подняла голову к небу, как в детстве, пытаясь остановить поток. Разберется со всем. Не сразу, но справится. Должна.

Снова затрезвонил смартфон. Лена вздрогнула. Звук показался шершавым, злым и тревожным. Кольнуло мыслью, что ответить надо обязательно, иначе случится что-то непоправимое. Достала смартфон из сумки, вздохнула и неловко потянула за зеленую трубку.

– Наконец-то! – отозвался отец с другой стороны гаджета. Он никогда не утруждался приветствием. – С днем рождения, дочь! Всех благ!

– Спасибо, – Лена почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Страшно захотелось обнять родителя.

– Удели мне пару минут, пожалуйста, – ринулся в бой господин Александров и, не дожидаясь ответа, продолжил: – У меня сложности. Я не контролирую ситуацию, как бы смешно и странно это ни звучало. В общем, прошу тебя быть осторожной. Вряд ли мы дойдем до криминала, времена не те, но береженого бог бережет.

– Хорошо.

– Празднуете, небось? – продолжил отец. – В Москве или куда уехали?

– Стараемся, – Лена запретила себе шмыгать носом, не хотелось, чтобы отец заподозрил неладное. – В Москве.

– Ясно, – господин Александров помолчал и продолжил: – Как живешь, дочь? Голос у тебя что-то невеселый. Лишен звенящего энтузиазма и пронзительного оптимизма.

– Все хорошо, – она улыбнулась, пытаясь воспользоваться проверенным приемом спецов-продажников, но помогло это мало. Слезы по-прежнему катились из глаз потоком. – Меня просто вчера с работы уволили. Скандал вышел. Вот я и не в форме. Немного. Не понимаю, заплатят или нет, а деньги страшно нужны.

– Мимоходов твой, значит, так приличным человеком и не стал… Раз у вас ты по добыванию денег главная, – подытожил отец и тут же спохватился. – Прости, мне, думаю, следует держать свои мысли при себе. Уже достаточно сказал до этого.

– Неважно, – Лена почувствовала, как внутри все привычно заливает едкой болью. Наверное, ей стоит поделиться хоть с кем-нибудь, чтобы стало немного полегче. Отец не самый плохой кандидат. – Мы разводимся.

– Продолжай…

– Нечего продолжать особо. Мы еще не разъехались толком, а он продал Козлика. Представляешь? Жил кот с нами почти пять лет, никого не трогал, а Дима его загнал. Говорит, если делить имущество, то все. А Козлик дорогой, породистый. Убить этого делильщика хотелось, честное слово! В общем, мы поругались, и он выгнал меня из дома. Велел прогуляться, прочистить голову от дурацких мыслей. Нагулялась, думаю, идти обратно или нет.

– Так, чувствую себя героем песни про прекрасную маркизу. Все хорошо, все хорошо… А праздник у вас, похоже, в самом разгаре. Торт, свечи, ресторан, приятный сюрприз… Еще новости есть?

– Да. Я беременна. Но… – Лена хотела добавить, что срок небольшой и еще полно времени подумать, но смартфон выскользнул из неловких замерших рук и упал точно между высоким бордюром и большим оранжевым ящиком для дорожной соли. Лена выругалась и наклонилась, прикидывая, как легче добраться до гаджета. Рука могла застрять, если лезть напролом.

– Что «но», Лена? – строго поинтересовался отец. Его голос слышался издалека, но интонация читалась без труда. Не дождавшись ответа, он продолжил: – Ты вообще где? Лена! Ответь, пожалуйста.

– Телефон уронила, – предупредила она, надеясь, что родитель услышит ее голос.

Наклонилась ниже, чтобы заглянуть в щель. Попыталась приблизиться. Неудачно переступила с ноги на ногу и поскользнулась. Упала прямо в скопившуюся у бордюра ледяную жижу. Колено прижгло болью, а бедро – холодом от впитавшейся в юбку воды. Лена закрыла глаза. Что же происходит, в конце концов?

– Дочь! – прогремел отец.

Лена попыталась подняться, но снова поскользнулась и опять больно ударилась коленом. Вздохнула и позволила себе разреветься окончательно. Абзац в ее жизни обретал поистине феерический размах.

Глава первая. Чемодан без ручки

За пятнадцать дней до дня рождения Лены

– Давай одновременно поделимся нашими новостями, Дима! – предложила Лена и уставилась в экран, чтобы посмотреть мужу в глаза. Приласкать взглядом своего голубоглазого красавца. За две недели командировки соскучилась так сильно, что боялась задушить его в объятиях при встрече. Хорошо, до нее осталось всего два дня. Хватила ртом воздух и продолжила тоном детского аниматора: – Раз! Два! Три!

– Машка беременна от меня, – выпалил муж, и новость Лены застряла где-то в горле.

– Что за шутки, Мимоходов? – поинтересовалась она серьезно. Сердце забегало в груди рвущимся на свободу смертником. – Я таблетки пить перестала, а ты ведешь себя как мальчишка. Какие дети, когда…

– Прости, – муж опустил глаза и покраснел. – Это не шутки.

Лена тяжело проглотила слюну и вгляделась в экран ноутбука. Что происходит, черт возьми? Дима, еще до недавнего времени, только ее Дима, напоминал проштрафившегося школьника. Красный как рак, муж хмурился и смотрел куда-то в сторону. Она потерла лицо и шумно вздохнула.

– Эта та Машка, про которую я думаю? – поинтересовалась хрипло. В горле пересохло, и слова давались с трудом.

– Да, сестра Вадика. Но я все объясню! – Дима поднял на нее глаза и попытался улыбнуться. – Случайно вышло…

– Ах, случайно! – Лена предусмотрительно встала из-за стола и отскочила от ноутбука на шаг. Не ровен час, сметет его в порыве гнева. Сжала кулаки. Метнула на экран полный негодования взгляд. – Жизнь полна случайностей! Шел по улице, упал, чувствуешь, кончаешь в чужую девку. Так? Дима, мне скоро тридцать три года. Ты за кого меня держишь?

– Не так, конечно, Лен, – муж, кажется, собрался с мыслями и пустился в объяснения. – Пьяный был. На мальчишнике у Славки перебрал, а ты в командировке, вот я и скосячил. Прости, я не знаю, как так вышло. Больше не было ничего, клянусь! Это все твои командировки боком выходят… Если бы ты была рядом, я бы никогда…

– Заткнись! – Лене казалось, все внутри горит от негодования. – Если бы не твоя ипотека, не было бы никаких командировок! Сам говорил, нам нужны деньги. Все четыре года после нашей свадьбы полощешь мне мозг, что надо накопить на декрет, и что? Оказывается, по пьяни можно и без накоплений. Тварь! И трус. Сказать глаза в глаза и то побоялся.

– Да я узнал только вчера! – почти выкрикнул Дима, и Лена почувствовала, как от волнения и злости задергалась мышца в районе шеи. – Машка звонила, я трубку не брал, а вчера Вадик сказал, что если я не могу решить вопрос с его сестрой самостоятельно, он попросит совета у тебя. Вот я и занялся.

– Подожди, ты знал, что так может случиться?

– Ну да, я ж пьяный был. Резинку забыл.

– Абзац, – подытожила Лена. – Еще и по врачам теперь бегай, как ошпаренный. Одно радует, мальчишник у Славки был два месяца назад, все уже выползло.

– Брось, роднуля. Все будет хорошо. Приедешь, сдадим анализы и займемся делом. Раз уж ты таблетки отменила. Так давно ждем.

Леня почувствовала, как ее колотит мелкая дрожь. Он что, думает, это все вот так вот просто? Можно сделать вид, что ничего не случилось, и жить дальше? Нет, все они с прошлым, конечно, но с Димой верилось, что все будет по-человечески. Казалось, иначе и быть не может. Ан нет, может, и еще как.

Предательски зачесались глаза. Лена торопливо поморгала, отгоняя слезы, еще не хватало разреветься.

– Ты чего, роднуля? – ринулся в наступление муж. – Обиделась, что ли? Брось. Это все ерунда, физиология. Ты отлично знаешь, что я товарищ темпераментный, меня надолго оставлять без присмотра нельзя.

Лена сжала спинку стула. С какой бы радостью съездила бы по этой раскрасневшейся физиономии удобным увесистым предметом.

– Вернусь, посажу на цепь, – сообщила со всей возможной холодностью. – Раз мозгов себя контролировать не хватает.

Подошла и захлопнула ноутбук. Добавить к сказанному было нечего.

Посмотрела вокруг и поежилась. Маленький гостиничный номер показался вдруг зловещим. Тусклый свет, давно полинявшие шторы, кровать с пустым пространством внизу, точно как в триллерах про жутких чудовищ. Лена почувствовала, будто против нее ополчился весь мир и комната только ждет сигнала, чтобы напасть.

Тяжело плюхнулась на кровать и спрятала лицо в ладонях. Не представляла, что делать дальше. Если бы четыре с половиной года назад, когда они с Димой только решили пожениться, кто-то сказал ей, что супруг самым банальным образом наставит ей рога, подняла бы на смех. А может, и вовсе назвала бы каким-нибудь нехорошим словом. Впрочем, тогда она не желала никого не слушать: ни подруг, ни коллег, ни даже отца.

Накатила очередная волна злости – на этот раз на себя. Из-за своего героя-любовника она четыре с лишним года не разговаривает с папой. Поругалась, разорвала все связи и отказалась от сытой спокойной жизни под родительским крылом. Все для чего? Чтобы в один из дней услышать, что муженек был пьян и забыл натянуть резинку? Скотина! А она дура! Хотя если бы Дима предохранялся, все могло бы кончиться куда хуже: она бы продолжала верить, что у них идеальная семья и большая чистая любовь. В общем, дура и есть, ничего не попишешь.

Зазвенел смартфон, и Лена посмотрела на экран. На нем красовалась игривая надпись «Родной Димочка». Да уж, роднее не придумаешь.

Отклонила звонок. Говорить с мужем сейчас не хватит ни здравомыслия, ни терпения. Прихватила электронный ключ, сумочку и вышла из номера. Посидит немного в баре. Вряд ли это решит все проблемы, но хотя бы избавит от искушения поднять трубку и устроить дешевый скандал. В конце концов, как ни старайся, сделать вид, что ничего не происходит, ей не удастся.

Свободных столиков не наблюдалось. Лена вздохнула и собралась было обратно в номер за одеждой, чтобы прогуляться в бар подальше, но сидящая в глубине зала коллега Юля помахала рукой. Лена улыбнулась и направилась к ней. Формально Юля была ее начальницей, но в ресторанном бизнесе Лена могла дать фору любому сотруднику их консалтинговой компании, и сначала они много общались по делу, а сейчас время от времени болтали и так.

В баре горел приглушенный свет, пахло кофе и алкоголем, а многочисленные посетители поддерживали стандартный уровень шума. Лена взяла себе коктейль и подсела к Юле за маленький круглый стол с высокими стульями.

– Решила расслабиться? – участливо поинтересовалась начальница.

– Есть такое дело. Устала, – Лена выдавила улыбку и помешала трубочкой содержимое бокала. Сейчас немного растает лед и она насладится знакомым мятно-лаймовым вкусом. Поерзала на стуле, устраиваясь поудобнее, тот оказался высоковат даже для ее роста почти метр восемьдесят. Посмотрела на Юлю. Удивительно! Собеседница, несмотря на метр шестьдесят с копейками, похоже, чувствовала себя отлично. Вероятно, сказывалось внутреннее состояние.

– Бывает, – начальница пригладила иссиня-черную кудрявую шевелюру. Заправила за ухо набежавшую на лицо прядь. – Я тоже хочу домой, не могу уже.

– Ты завтра и улетишь, это мне мариноваться до послезавтра.

– Так нужно, – подытожила Юля, будто оправдываясь. – У Миньки важное соревнование, не могу пропустить. Да и муж не поймет, скажет, что я за мать такая, что ничего, кроме аудита, не вижу. Вообще, работу пора менять. Одна беда, где найти такую же зарплату?

– Не знаю, – Лена пожала плечами и отпила коктейль. Прикрыла глаза, чувствуя, как прохладная освежающая жидкость с легкой кислинкой растекается по языку. – Я пока останусь. Детей у меня нет и не предвидится. Да и муж, похоже, тоже скоро того. Вырвется на свободу. Соколик. Куплю себя дружка в магазине для взрослых и буду мотаться по городам и весям. Знай только меняй батарейки.

– У тебя что-то случилось?

– Все сложно, – Лена не стала вдаваться в подробности.

Юля поймала ее взгляд и усмехнулась. Будто со стороны видела куда больше, чем говорила.

– Дружок из магазина для взрослых тебе, Ленок, не понадобится ни при каком раскладе. Желающие всегда найдутся. Далеко ходить не надо: Соломон Николаевич на тебя таким голодным взглядом смотрит, что даже наблюдать со стороны жарко.

Лену передернуло. Соломон Николаевич был одним из двух владельцев компании и действительно время от времени проявлял к ней интерес. Вот только ей он в отцы годился. Около пятидесяти, высокий и даже неплохо сохранившийся, кареглазый брюнет – босс не имел никаких шансов. Лена не любила таких и в более новой комплектации.

– Ему уже нужна женщина, способная распознать первые признаки инсульта, Юль. Я пока не дозрела. Надо сначала на подходящие курсы записаться.

Начальница рассмеялась. Задорно и весело, вовсю демонстрируя ровные зубы.

– Зря ты так. Людочка из бухгалтерии говорит, он еще о-го-го. Был у них недолгий роман в прошлом году сразу после корпоратива на день рождения компании. И нежадный. Что-то там с брюликом ей подарил и свозил в отпуск на острова.

– О… ну если с брюликом, тогда действительно не жадный, – Лена снова отпила коктейль, настойчиво ощущая, что надо взять чего покрепче. Припомнила Людмилу из бухгалтерии: милая молодая женщина с внушительным бюстом и наивным взглядом светлых глаз. Такую не грех одарить чем-нибудь приятным. Посмотрела на собеседницу и махнула рукой. – Ерунда это все. Мужчина или нравится, или нет, а острова не спасут ситуацию. И вообще, они со временем приложатся.

– Мне бы твой оптимизм, – вздохнула Юля, залпом допила кофе и встала из-за стола. – Пойду посплю. Завтра полдня надо поработать, а после как-то пережить разницу во времени.

– Давай. Сладких снов. Я посижу еще, – Лена потянула коктейль, мысленно прикидывая, что возьмет следующим. Ей спешить некуда. И вообще, когда появлялись серьезные поводы переживать, разница во времени теряла статус важного фактора.

Не помнила толком, как провела время до отъезда. Дмитрий названивал, пока не ушел в черный список во всех возможных местах. Легче, правда, от этого не стало. Хотелось разбить все зеркала в округе, чтобы не сравнивать себя с любовницей мужа, забиться в темный угол и нареветься вдоволь, но вместо этого Лена погружалась в отчеты, технологические карты, документы поставщиков, сертификаты и другие бумаги. Работа спасала. Выпихивала разум из пучины страданий в облака чисел, описательных строк, примечаний и выводов. Действовала как анестезия. Позволяла верить, что все происходит с кем-то другим.

По-настоящему больно стало в аэропорту. Подталкивая чемодан к стойке авиакомпании, Лена совершенно четко ощутила, что в Москве ее никто не ждет. Прилетит она или нет, не так важно. Отец давно вычеркнул ее из жизни, для старых подруг она уже почти пять лет недостаточно хорошо упакована, а муж нашел ей замену. Разве что Козлик, ее пушистый малыш, будет скучать какое-то время. А после и он привыкнет. Разум язвительно напомнил ей про Соломона Николаевича, и Лена чуть не плюнула с досады. Стало легче. Слезы испугались возмущения. Она усмехнулась и снова подтолкнула чемодан. Сейчас сядет в самолет, поспит и посмотрит на все другими глазами. Лететь до Москвы вечность без малого.

Ближе к стойке отпустило. Эмоции улеглись, и на душе стало спокойнее. Лена улыбнулась девушке в форме авиакомпании, протянула ей документы и попыталась утопить ручку чемодана, чтобы поставить его на транспортер. Не вышло. Видимо, в соединении что-то разладилось или сдвинулось с места. Лена нахмурилась, подергала ручку и повторила попытку. Тщетно! Вздохнула, стараясь успокоиться. В конце концов, тварь она дрожащая или чемодан одолеет? Надавила с силой и победила. Ручка спряталась. Лена положила багаж на ленту и довольно фыркнула. Скорее всего, по прилете будет сложно высунуть ручку обратно, но это будет после.

– Елена Геннадьевна, – позвала девушка из авиакомпании, и Лена напряглась каждой мышцей. Когда работник аэропорта вдруг начинает обращаться к тебе по имени, ничего хорошего это не сулит.

– Слушаю, – она постаралась спрятать волнение.

– У нас в компании проходит акция. Пассажира с самым большим налетом миль на рейсе мы пересаживаем в бизнес-класс. Сегодня рекорд ваш. Вы не против пересадки?

Лена нахмурилась. Конечно, она не станет возражать. Там хотя бы можно вытянуть ноги.

– Я согласна, – обрадовалась она. – Спасибо!

– Наша компания всегда старается удовлетворить потребности пассажиров, а иногда и предугадать их, – подытожила девушка и вернулась к возне с документами.

Лена довольно прищурилась. С некоторых пор она страшно ценила маленькие радости.

Соседом по креслу оказался настоящий красавец. Высокий крепкий шатен чуть за тридцать в дорогом деловом костюме и с портфелем премиальной марки. Лена с легким удовлетворением отметила, что на ней платье из старых запасов, и она вполне может сойти за свою. Обувь, конечно, выдавала другой статус, но хотелось верить, что никто не станет всматриваться. По большому счету ее переживания – ерунда, а людям вокруг плевать на всех, кроме себя любимых.

Мужчина поздоровался, окинул соседку оценивающим взглядом и уселся на свое место у окна. Лена вздохнула. Жаль, что ее посадили у прохода, хотелось посмотреть на вечерний город с высоты. Всегда нравились огни и ландшафты под крылом.

Взлетали на удивление хорошо. Лена порадовалась, что у нее не закладывает уши, и уставилась в окно. Возможно, соседу будет немного неудобно, но никто не мешает ему вежливо промолчать. Она же молчит о его навязчивом парфюме с ароматом морской свежести.

Вид завораживал. Полутьма не давала разглядеть подробности, но для детского восторга хватало того, что есть. Расчерченные подсвеченным полотном дорог жилые кварталы, темные, будто пушистые парки, вода и сопки. Лена смотрела во все глаза и чуть ли не охала от восторга. Видела с высоты столько мест и ни одного похожего на другие.

Самолет поднялся над облаками, и Лена уселась в своем кресле как примерная пассажирка. Теперь можно было смело поспать. Желательно, чтобы сонного запала хватило хотя бы на шесть часов, так уж и быть, остальные два она почитает какой-нибудь журнальчик.

– Не хотите что-нибудь выпить? – поинтересовался красавец-сосед, и Лена снова посмотрела на него пристальным взглядом. Замашки, конечно, те еще, но внешне очень приятный малый. Правильные черты лица, темные глаза, гладковыбритый волевой подбородок. Все как надо.

– Что, простите? – прищурилась она.

– Хочу угостить вас, – невозмутимо пояснил мужчина. – Все время взлета тешил себя надеждой, что вы пытаетесь завлечь меня, имитируя интерес к виду за окном, и теперь жажду поддержать свое самолюбие.

Лена рассмеялась.

– Мужское эго – хрупкая вещь…

– Не то слово, – мужчина подмигнул. – Выпьем?

– Надо узнать, что есть в дьютике. Не все пью.

– Выберем.

– Хорошо, – Лена покачала головой. – Уговорили. Поможем сохранить хрупкое эго.

– Ефим Холмогоров, – мужчина протянул руку.

– Елена Мимоходова, – представилась соседка, изо всех сил демонстрируя ему деловое рукопожатие.

– Приятно познакомиться.

– И мне, – Лена еще раз внимательно посмотрела на соседа и, кажется, заметила шальной огонек в его темных глазах.

– Предлагаю игру, – выдал Ефим, когда они выпили по бокалу шампанского за знакомство и благополучно налили по второму. – Вы говорите три факта о себе, два правдивых, один – нет, а я угадываю, какой из них ложный. А потом наоборот.

– Знаю такую, – оживилась Лена, – даже байку помню про мальчика, который как факт привел, что убил дедушку, а потом выяснилось, что отца.

– Именно про нее я и вспомнил! И подумал, проверить, так ли это забавно на практике.

– Начинайте вы, а я попробую угадать.

– Хорошо, – мужчина на миг опустил глаза и потер подбородок. – Мне тридцать пять, я теряю разум от блондинок, и я не убивал ни отца, ни деда.

– Думаю, вы солгали про блондинок, – прищурилась Лена. Отпила шампанского и улыбнулась, ожидая ответа. Игра и впрямь обещала быть забавной.

– О нет, – произнес Ефим с придыханием. Пристально посмотрел собеседнице в глаза: – Блондинки – моя слабость и страсть. Вранье с возрастом. Мне тридцать шесть. Теперь ваша очередь.

– А что, потом надо говорить правду?

– Мальчик же сказал…

– Поняла, – Лена задумалась на миг, что именно поведать случайному попутчику. По крайней мере, пока она еще трезвая. – У меня есть кот Козлик, я получаю кучу штрафов за превышение скорости, у меня прямо перед посадкой сломался чемодан.

– Думаю, ложь с котом, – мужчина тоже приложился к бокалу.

– Нет, ложь со штрафами. Сейчас стараюсь не спешить.

– Иногда можно.

– Иногда – да. Но только иногда. Ваша очередь.

– Дайте подумать, – Ефим театрально закатил глаза. – Я КМС по шахматам, пятнадцать лет занимаюсь боксом и идеально выгляжу без одежды.

– По-моему, вы балбес, – хихикнула Лена. Даже в юности к ней не подкатывали так наивно.

– Мы договаривались тешить мужское эго, а не давить его.

– Хорошо… Мне кажется, вы не боксер.

– Вам кажется. Я самый настоящий боксер, я неидеален без одежды.

– Надо же…

– У меня есть шрам от аппендицита и еще пара серьезных царапин, оставшихся с юности.

– Даже не знаю, просить ли предъявить доказательства, – окончательно рассмеялась Лена. – И не понимаю, какие факты рассказывать вам.

– Давайте еще выпьем, и станет легче.

Лена покачала головой, но подставила свой бокал. Интуиция подсказывала, что поспать во время полета не удастся. Плевать! Потом будет два выходных, отоспится дома. Работать, конечно, все равно придется, но и отдохнуть время будет. Давно не встречала таких непосредственных собеседников.