Глава 7. Ненависть в его глазах
Ярослава в последний раз глянула на Игната с презрением и ушла. А он, разозлившись, внезапно, вырвал у проходящего мимо официанта блюдо с подноса и швырнул в стену. Ярость разрывала его на части, хотелось кричать от боли, которая жила внутри и обжигала своим пламенем.
Официант испуганно отскочил в сторону. Один из администраторов, стоящих неподалеку за стойкой, замер от страха. У стены валялись осколки тарелок и ставшая бесформенной еда. А Игнату и этого было мало – с рыком он ударил кулаком по стене. Тут же разбил костяшки, но боль отрезвила его. Он поднес кулак к губам и зализал кровь, ощущая металлический привкус во рту.
Игнат никак не мог поверить, что девушка, сидевшая к нему спиной, оказалась Ярославой. Его Ярославой. Теперь уже чужой. Это было двойное предательство – его предал и отец, и она, сама того не понимая.
–Вы в порядке? – раздался за спиной парня голос администратора.
Зная, кто такой Игнат, он не повышал голос и даже в этой ситуации обращался деланно вежливо. С ним почти всегда так общались – осторожно, даже заискивающе, боясь гнева Елецкого-старшего. Исключением были Серж и эта проклятая Ярослава.
– В полном, – процедил сквозь зубы Игнат. Достал из кармана джинсов крупную купюру и небрежно бросил на стойку. – Компенсация за разбитую посуду.
С этими словами, ни на кого не глядя, Игнат покинул ресторан. Ненависть поутихла, но все еще жила в нем, затаилась глубоко в душе, обещая вернуться и проявиться новой вспышкой.
Он сел в желтый «порше», припаркованный неподалеку, завел его, врубил на всю громкость клубную музыку, биты которой стучали по голове, отдаваясь в легких. И погнал по вечерней улице, видя перед собой лицо Ярославы, на котором было написано презрение.
Игнат сам не знал, зачем соврал ей. Сказал, не подумав, потому что его терзали эмоции. Он был слишком разъярен и обижен на отца и на мать Ярославы, которая окончательно разрушила его семью. И, сам того не осознавая, сорвался на девушке, которая так ему понравилась. Реально понравилась. У него от нее при каждой встрече сносило башню. Даже сейчас, в ресторане, когда он неожиданно увидел ее, первой мыслью было: «Хочу поцеловать». И только потом, запоздав на долю секунды, на него нахлынули удивление и злость. Ну почему именно она оказалась дочерью новой отцовской бабы?! Это несправедливо! Пошло оно все на хрен.
Игнату отчаянно засигналил белый хэтчбек. Он так гнал, что едва не врезался в него – хэтчбек в последнее мгновение ушел от столкновения. Окно машины открылось, и оттуда высунулся мужик. Он начал что-то кричать Игнату, но тот опустил стекло и показал мужику средний палец.
–Ах, ты, сосунок! – заорал мужик и попытался его подрезать, чтобы остановить и разобраться.
Но не получилось. Превышая скорость, Игнат лихо ушел вперед. Он гнал на адреналине, под жесткую музыку и ветер, который врывался в салон из открытого окна. Скорость помогала ему прийти в себя, а на правила… На правила было плевать.
Игнат лихо притормозил около ночного клуба «Аквариум», где часто тусовался с парнями после возвращения из Лондона. Это было одно из немногих достойных мест, на его вкус, – после жизни в Англии родной город казался стремной дырой, из которой хотелось вырваться. В «Аквариуме» было весело, он считался элитным местом, куда не пускали пьяное быдло, – вход только по клубным картам. Да и девочки здесь были что нужно – на любой вкус.
Клуб только открылся, и на входе была очередь, однако фейсконтроль многих разворачивал и выпроваживал тех, кто не подходил под дресс-код или просто не нравился охранникам, мощным мужикам в черных костюмах. Однако Игната они встретили дружелюбно – его знали. И даже пожелали приятного вечера.
– Отлично повеселиться, – басом сказал один из охранников, но Игнат даже не ответил.
Направился в холл, полный решимости нажраться, оторваться на танцполе и подцепить хорошенькую куколку. Хотелось разрядки, и пьяный секс казался сейчас лучшим выходом из положения.
– Почему этого мажора пустили, а нас нет? – раздался выкрик какого-то пацана, которого развернула охрана.
–Не объясняем причин отказа в посещении заведения, – рявкнул охранник.
–Он что, избранный? – подхватил другой голос.
Игнат хмыкнул и скрылся за дверью, попав в полутемный холл, куда доносились отзвуки энергичной музыки. Прошел мимо целующейся на кожаном диванчике обдолбанной парочки, спустился вниз и оказался оглушен музыкой огромного зала с двухуровневым танцполом. Всюду сияли огни, на светодиодном экране позади диджейской установки, вспыхивали неоновые узоры, по полу бежали разноцветные огни. В клетках на специальных возвышениях танцевали полуобнаженные девушки, заводившие толпу. Бармены за длинной светящейся стойкой готовили коктейли, эффектно подбрасывая бутылки. Чувствовался дух свободы и драйва, и Игнату сразу стало легче.
Он встретился с Сержем и парнями, которые привычно заняли одну из вип-лож прямо напротив сцены. Опрокинул пару стаканов виски, вкратце рассказал другу о том, что произошло в ресторане, и пошел танцевать. Почти сразу рядом с ним оказалась высокая брюнетка с обтягивающем коротком платье, которое облегало ее ладную фигурку, как вторая кожа. Поняв, что Игнат не против ее компании, брюнетка начала извиваться возле него, время от времени прижимаясь круглой задницей к его ширинке. И сама с задорной улыбочкой положила его руку себе на грудь.
Она была совсем не похожа на Ярославу – ничего общего. И Игната почему-то это жутко раздражало. Девчонка никак не выходила у него из головы. Ни алкоголь, ни музыка не могли прогнать ее из его мыслей. Даже секс не помог – когда они с брюнеткой оказались в туалете и та со спущенным до талии платьем встала перед ним на колени, Игнат почувствовал пустоту, а не желание. Ловкие женские пальцы начали расстегивать ремень, его ладонь машинально потянулась к голове девицы, но едва Игнат коснулся ее волос, как вдруг понял – не хочет.
– Встань, – хмуро велел он брюнетке, имя которой даже не запомнил.
– Что?.. – Она подняла голову. – Но тебе понравится, обещаю, милый.
– Встань, – повторил Игнат, сдвигая брови к переносице.
Брюнетка послушалась. Встала и, призывно поглаживая обнаженную грудь, томно сказала:
– Может быть, ты хочешь сразу? Я готова. Давай.
Она соблазнительно изогнулась и склонилась к тумбе, на которой стояла накладная раковина.
– Ну же, давай, – почти простонала она.
Но вместо того, чтобы подойти к ней сзади и привычно положить руки на упругие бедра, Игнат вышел из туалета. Он сам не понимал, почему отказался от того, чего хотел. И эта проклятая Яра все стояла перед глазами и смотрела на него так, будто ей было больно. Игнат внезапно ощутил вину – острую, как медицинская игла.
Он вернулся в ложу, где Серж по обыкновению обнимал двух девушек. Друг явно получал удовольствие от того, что каждая из них пыталась завоевать его внимание. Однако, увидев лицо Игната, он мягко отстранился от своих спутниц, каждую целомудренно поцеловав в щеку, и сел рядом с ним, пока тот молча наливал в стакан виски.
– Что случилось? – спросил он тихо.
– Я не смог, – сообщил Игнат с усмешкой и опрокинул в себя стакан. Странно, но сегодня алкоголь на него почти не действовал.
– Что именно ты не смог? – уточнил Серж.
– Потрахаться с герлой, – обронил Игнат.
– Сочувствую, – отозвался друг с легкой издевательской улыбочкой. – Хочешь, вместе сходим к врачу? Он поймет, почему у тебя там не работает.
– Пошел ты! – огрызнулся Игнат. – У меня все работает. Просто стало противно.
Серж с недоумением поднял бровь с выбритой полоской, которая придавала его изящному лицу легкий налет дерзости. Игнат часто стебался над ним из-за этой полоски, даже предлагал в шутку чем-нибудь рассечь бровь, чтобы Сержу не пришлось имитировать шрам. Тот, разумеется, не соглашался и советовал Игнату разные варианты не слишком приятных пеших путешествий.
– Стало противно? Отчего? – непонимающе спросил Серж. – Девочка не зашла? Найди другую. Хочешь, возьми одну из моих.
Он повернулся к девушкам и подмигнул им. Они тотчас заулыбались.
–Не знаю, – отрывисто ответил Игнат. – Все время думаю о ней. Этой чертовой Ярославе.
–Вот как? – удивленно спросил Серж и хмыкнул. – Возможно, это называется любовь.
– Возможно, пошел ты в задницу, – огрызнулся Игнат. – Какая любовь? Ты что не понял? Я приехал на встречу с отцом в ресторан и увидел там ее. Случился дикий скандал. Я же тебе говорил: она дочурка той тупой бабы. Моей будущей мачехи.
– Надо же, как тесен мир! Но, если разобраться, что это меняет?– спросил Серж.
–Это меняет все. Отвези меня домой, – вдруг попросил Игнат, зная, что друг не пьет.
–Ты обломал мне шикарную ночь с шикарными девочками, —вздохнул Серж, поднимаясь. – Будешь должен, чел. Между прочим, они лучшие подружки, и я хотел их сравнить…
Девушки с большим трудом отпустили Сержа, и обе записали номер его телефона. Теперь начнут втайне друг от друга добиваться его, подумал Игнат с усмешкой. А в результате Серж переспит с обеими и найдет новых девчонок. Ему не нужны отношения. Он просто наслаждается жизнью.
Парни покинули клуб. Теперь за руль сел Серж, который в отличие от друга вел аккуратно. Обычно Игната это раздражало, но сейчас он просто открыл окно и подставил лицо холодному ветру. Вдали сверкали огни ночного города, и от их мельтешения у Игната сдавило виски. Яра не выходила из головы. Его будто прокляли на вечные мысли о ней.
– Заправиться надо, – сказал Серж, увидев, что на приборной панели загорелась лампочка.
– Давай, – только и ответил Игнат.
Серж заехал на ближайшую заправку. Игнат, которому становилось все хуже после виски, протянул ему карту, чтобы тот расплатился. Однако оказалось, что на карте нет денег. Ничего не понимая, Игнат достал из бумажника другую карту. Но и на ней средств не оказалось. С третьей картой было точно так же, хотя Игнат был уверен, что кэша у него прилично. Негромко ругаясь, он залез в мобильное приложение и тихо, но четко произнес:
– Вот скотина.
– Кто? – спокойно спросил Серж.
Перепады настроения Игната его давно не удивляли.
– Отец. У меня по нулям. Я нищеброд, – хрипло рассмеялся Игнат.
Папаша решил наказать его за плохое поведение. Неплохо!
– Я расплачусь, – сказал Серж, знавший, что Константин Михайлович слов на ветер не бросает.
Парни добрались до элитного жилого комплекса, в котором жил Игнат. Расположенный на возвышенности, окруженный высоким забором, он напоминал замок на холме, у подножия которого высились обычные панельные многоэтажки. Без матери квартира стала совсем неуютной, и Игнат чувствовал себя одиноким и ненужным. Серж, словно понимая это, решил остаться с ночевкой. Он отправил друга в кровать, не дав опустошить домашний бар. Понимал, что Игнату нужно проспаться. А сам занял одну из гостевых спален.
На следующее утро Игнат узнал, что у него больше нет не только денег, но и машин. Он бесился весь день, понимая, что отец решил наказать его за выходку в ресторане. И когда тот позвонил ему вечером, в ярости схватил трубку.
– Какого черта, а? – закричал он. – Куда ты дел мои тачки? Что с деньгами?
– Ты не получишь ничего, пока не станешь выполнять мои требования, – холодно ответил отец. – Ты вел себя отвратительно с моей будущей женой и своей сводной сестрой. И пока не извинишься перед ними, денег больше не получишь. Пока я обеспечиваю тебя и даю все, что ты хочешь, изволь жить по моим правилам. Хочешь жить по своим – пожалуйста. Но зарабатывай сам. И да, это не единственное условие. Второе условие – пока мать в больнице, будешь жить со мной за городом. Со мной и моей новой семьей. Потому что это теперь и есть моя семья.
– Знаешь, иди ты, – огрызнулся Игнат, сгорая от ненависти и обиды. И бросил трубку. Ему на эту семью было плевать. Главное – его мама.
Однако прожив неделю без денег, Игнат сам перезвонил отцу. Переломил себя ради этого, откинул в сторону гордость и сказал, что готов пойти на его условия.