Афродита

Глава 8

Четыре года назад

– Это был самый отстойный фильм, который я когда-либо смотрела, – фыркнула Татум на выходе из кинотеатра.

– Ты же девчонка. Тебе должны нравиться мелодрамы.

– Мне? – ткнув пальцем в грудь, воскликнула она. – Я полтора часа сопела на твоем плече, потому что ты перепутал «С любовью, Рози» и «Людей X». Мне нравится рок-н-ролл, кока-кола, фильмы девяностых и комиксы с голыми парнями. О каких мелодрамах идет речь?

Я усмехнулся и оглядел оживленную улицу.

Если кому-то из нас везло с деньгами, раз в месяц мы вчетвером выбирались на просмотр кино. Адриан взял Бишопа с собой в Лондон, поэтому сегодня нас было трое. В этом месяце я заработал неплохую сумму и смог оплатить нам билеты, оставив часть денег на бензин и домашние расходы.

Эзра потянулся и протер заспанные глаза.

– Ладно, я пойду. У мамы завтра день рождения, а нам с отцом еще нужно купить подарок.

– Поцелуй от меня тетю Скарлетт, – сказал я. – И передай, что она самая красивая, добрая и умная женщина на свете.

– Не подлизывайся к моей матери, иначе больше никогда не увидишь ее клубничный пирог.

Я тихо засмеялся, когда заметил его недовольное выражение лица.

– Мне и самому несложно его испечь. Пугай этим Бишопа, а не меня.

– Но ты в любом случае перестанешь подкатывать к моей матери или любому другому члену семьи Бланшар. А к моей будущей дочери, дай бог она когда-нибудь родится, ты не подойдешь даже на шаг. Я видел, с какой легкостью девчонки сдаются перед твоей гитарой.

– Смотря о какой гитаре идет речь…

– Кстати, про семью, – громко вклинилась Татум. – Ходят слухи, что Готье объявился?

Эзра закатил глаза.

– Я бы отдал всё, чтобы не видеть его и еще половину людей в этом городе. Лишите меня зрения, и я буду только рад жить в вечной темноте, а не смотреть в эти лживые лица.

Я покачал головой.

– Осторожнее с желаниями.

Готье был братом Уилла Бланшара – отца Эзры. Он несколько лет отсутствовал в Синнерсе и только недавно вернулся. Из подслушанного разговора между ним и Адрианом я узнал, что он метил в его ближайший круг, желая занять место повыше.

– Ладно, ангелочки. До завтра.

Попрощавшись с Эзрой, мы с Татум остались вдвоем. Я проверил время в телефоне: до встречи с Леонор оставалось сорок минут, а мне нужно было проехать половину города, чтобы добраться до ее особняка.

– В следующий раз фильм выбираю я, – произнесла Татум, когда мы обошли компанию пьяных подростков и направились к моему мотоциклу. – Если в Темном Кресте узнают, что мы только что смотрели, меня засмеют.

– Не делай вид, что не прослезилась, когда Рози и Алекс расстались.

– Кто такие Рози и Алекс?

– Ты такая лгунья. Я слышал, как ты всхлипывала мне в футболку.

– Посмотри на меня и повтори, что ты сказал.

Остановившись, я повернулся к ней и вскинул бровь.

– Ты знаешь, что становишься очень милой, когда злишься?

– Если ты еще раз назовешь меня милой, я врежу тебе по яйцам.

– Мил…

Татум резко замахнулась, и уже через мгновение я скрутился от боли, как вопросительный знак. Блядь, она на самом деле ударила меня по яйцам. Своими ботинками с огромной подошвой!

– Это очень больно… – прохрипел я и попытался сделать глубокий вдох. – Это так больно, что я сейчас заплачу. Ненавижу тебя.

– Будешь знать, как со мной разговаривать.

Я медленно выпрямился, продолжая прикрывать пульсирующие яйца. Татум улыбалась во все тридцать два зуба, будто я был пиньятой, из которой посыпались конфеты.

Она хитро прищурилась.

– Хочешь поцелую?

Я так и застыл с открытым ртом.

Что она сказала?

Звуки вокруг перестали существовать, когда я неосознанно перевел взгляд на ее рот. Она прикусила нижнюю губу и посмотрела на меня сквозь опущенные ресницы, заставив мое дыхание как-то странно прерваться.

Татум Виндзор притягивала внимание парней еще со школьных времен. С одной стороны, ее красота была дикой и необузданной – высокие скулы, растрепанные волосы, дымчатые глаза, в которых можно было запросто утонуть. Она всегда носила рваные джинсы и короткие майки, но изредка, как сейчас, выбирала готические платья, которые превращали ее в персонажа мультфильмов Тима Бертона.

С другой стороны, черты ее лица всегда оставались миловидными и нежными, а хриплый голос завораживал, как песнь сирены. Нам с Бишопом и Эзрой приходилось отбивать от нее ухажеров, поскольку Татум притягивала к себе плохих парней с жаждой к неприятностям.

Ну, опустим момент, какие неприятности навлекали на себя мы втроем. Но у нас хотя бы имелись границы.

В школе они с Эзрой пытались помирить нас с Бишопом, еще когда мы не были так близки, как сейчас. Я видел, как они метались между нами, ища способы залечить наши хрупкие братские отношения.

Но у них ничего не получалось, потому что всё зависело только от Бишопа. От того, сможет ли он заглушить свою роль единственного ребенка и перестать ревновать Адриана, хотя тому было плевать на меня.

За Татум Виндзор я был готов отдать свою жизнь, но, несмотря на это, я всегда воспринимал ее только как близкого друга или даже сестру, поэтому отказал в поцелуе на школьной крыше.

Сейчас же, впервые за эти годы, я посмотрел на нее как на девушку.

И осознание удивило меня.

– Ты хочешь… поцеловать меня? – пробормотал я.

Не разрывая зрительного контакта, Татум прошептала:

– А ты бы отстранился, если бы я попробовала?

– Не знаю, – честно ответил я.

– Тогда… – Она сделала уверенный шаг. – Мы можем это проверить.

Да, мне было девятнадцать, но я никогда не целовался. Несмотря на то, что мы с Леонор… дружили уже почти год, я не решался сделать это.

Ведь был недостоин ее. Ведь перед глазами до сих мелькали сцены из детского дома, от которых к горлу подступал тошнотворный ком.

Но Татум…

Мы были слеплены из одного теста. Она держала под платьем нож, прикрепленный к бедру, пока в сиденье моего мотоцикла покоился пистолет. Леонор же была принцессой, которая никогда не сможет ранить человека, а тем более – убить его.

Она достойна большего.

Не меня.

Несмотря на это, я не мог перестать видеть ее изо дня в день. Моя душа успокаивалась, а сердце замедляло ритм, когда мы проводили время вместе. Ее заливистый смех и искрящиеся озорством глаза, наши переплетенные пальцы и переписки по телефону – всё это наполняло мою жизнь светом, но тьма пробиралась в разум и шептала, что когда-нибудь она уйдет.

Жалкий.

Скучный.

Вечно грустный.

Когда Татум приблизилась ко мне, я не отстранился. Просто замер на месте и ждал, что она сделает дальше.

– Думаю, нам понравится, – прошептала, прежде чем подняться на носочки.

Затем положила ладони на мои щеки…

И прижалась к моим губам мягким поцелуем.

Первой моей реакцией была паника. Я не понимал, как двигать ртом, куда положить руки, прижать ли Татум ближе. Однако уже через мгновение тело начало двигаться так, будто знало, что нужно делать. Губы слегка приоткрылись и захватили ее нижнюю в ласковом движении. Ладони легли на ее талию и прижали к своему телу, вырвав из Татум прерывистый вздох.

Но то, что я чувствовал внутри…

Я не понимал.

Это было приятно. В груди разлилось что-то теплое, словно меня укрыли пуховым одеялом. Я положил вторую ладонь на щеку Татум и мягко погладил ее, ощутив под пальцами бархатистую кожу. Она была высокой девушкой, поэтому мне не приходилось наклоняться – наверное, это хороший знак.

Но что-то…

Что-то было не так.

Внезапно в моем кармане зазвонил телефон. Я отшатнулся от неожиданности и, распахнув глаза, увидел изумленную Татум. Она прижимала ладонь ко рту и смотрела на меня так, как никогда прежде.

Это заставило меня напрячься. Ее взгляд был наполнен заботой, лаской или… любовью? Что она чувствовала? Хотела повторить? Но главное – что чувствовал я?

– Малакай…

– Всё в порядке, – быстро произнес я и достал телефон, пытаясь рассеять туман в голове. – Наверное, это Бишоп. Подожди минуту.

Однако на экране светилось имя Леонор.

– Слушай, мне нужно ехать. Меня ждет… – Я на мгновение замялся, запустив пальцы в волосы. – Знакомая. Поговорим позже, хорошо?

Ее взгляд немного потускнел. Или мне показалось.

– Да, без проблем.

Татум развернулась и зашагала по улице.

– Подожди, давай я тебя довезу? – крикнул ей вдогонку. – Уже поздно.

– Нет, всё хорошо. Мне недалеко идти.

– Тогда напиши, когда будешь дома. Договорились?

Она обернулась через плечо и улыбнулась уголком губ. Только до глаз эта улыбка не дошла.

– Конечно, Малакай. Езжай.

***

Привалившись к мотоциклу, я стоял недалеко от особняка Леонор.

Черт возьми, этот поцелуй выбил меня из колеи. Почему я чувствовал себя так, будто изменил ей? Мы не были вместе. Даже ни разу не разговаривали о чем-то большем, поддерживая лишь дружеские отношения.

Не сдержав рычания, я начал ходить вокруг мотоцикла и дергать себя за волосы.

Конечно, глубоко внутри я понимал, к чему двигалась наша связь с Леонор.

К моему разбитому сердцу.

Каждый раз, когда я ждал ее в тени Академии Золотого Креста, а она убегала от своих друзей, чтобы я довез ее до дома, мое предательское сердце сжималось от чувств. Собственничество. Эйфория. Голод. Если раньше я наблюдал за ней издалека, то теперь имел возможность стать частью ее жизни. Тайной и грязной, но частью.

Я искал Венеру долгие годы. Искал ее по всей Англии, даже не догадываясь, что самая красивая девочка из детского дома – та, кого я не могу запятнать своей грязью.

Но так хочу это сделать.

Я открыл телефон и нашел нашу совместную фотографию с Татум. Должны ли в моем животе появляться бабочки при ее виде? Или они возникают только у девушек? Чувствовал ли я привязанность к Татум, или наши отношения были чем-то… большим?

Блядь, я так запутался.

– Вау. Это твоя подруга?

Я резко повернулся на голос и чуть не выронил телефон.

Леонор стояла передо мной и пристально смотрела в экран, на котором светилась наша фотография с Татум. На ее лбу пролегла маленькая морщинка, когда она нахмурилась и подняла взгляд.

– М?

– Это… Да, это подруга. Мы вместе учимся в академии, – ответил я, надев на лицо маску спокойствия, и убрал телефон в карман. – Проблем с родителями не возникло?

Леонор фыркнула и направилась к моему мотоциклу.

– Разве тебе интересно?

– Что-то случилось? – заволновался я. – Почему ты такая расстроенная?

Леонор остановилась и тяжело выдохнула.

– Просто тяжелый день, Волчонок. Давай куда-нибудь уедем.

Я подошел к ней и потянул за руку, чтобы она развернулась. Грудь мучительно сдавило, когда глазам в очередной раз предстала ее красота.

С каждым годом она становилась всё прекраснее, превращаясь в сногсшибательную женщину, на колени перед которой скоро толпами будут падать мужчины. Хотя они делали это и сейчас.

Леонор распустила шелковистые волосы, отчего они разметались по ее хрупким плечам, и подкрасила губы нежно-розовой помадой. Белая теннисная юбка и короткий топ с надписью «Barbie» открывали молочную кожу, которую мне хотелось ощутить под своими пальцами.

Я внутренне застонал от ее образа хорошей девочки.

И я правда мог думать, что она станет моей? Эта принцесса в замке из слоновой кости?

Мне даже не стоило надеяться.

– Я принес тебе кое-что.

Леонор недоуменно нахмурилась, когда я полез в карман. Однако когда я достал оттуда шоколадные конфеты и протянул ей на раскрытой ладони, она расплылась в улыбке.

Тяжесть в моей груди ослабла.

– Спасибо!

Леонор бросилась в мои объятия, отчего я слегка пошатнулся. Тело замерло, не зная, как реагировать. Так происходило каждый раз, когда она проявляла свою тактильность. Ей нравилось касаться людей: я понял это еще тогда, когда она начала держать меня за руку и целовать свою подругу в щеку, прежде чем попрощаться.

Я аккуратно обвил ее талию и прижал к своей груди, вдохнув сладкий запах шампуня.

– Ну что, куда мы поедем? – отстранившись, спросила она с ослепительной улыбкой.

– Я хотел отвезти тебя в одно место, – прохрипел я. – Не знаю, понравится тебе или нет, но я часто провожу там время, когда у меня плохой день.

Через секунду Леонор уже сидела на мотоцикле и хлопала по месту перед собой.

– Давай быстрее. Если кто-то увидит нас и расскажет родителям, меня запрут в особняке.

Ехать нам пришлось на край Синнерса, но я только радовался этому, потому что мог подольше чувствовать позади ее тепло.

Леонор вцепилась в мою футболку мертвой хваткой и обвила меня бедрами, боясь улететь на повороте. Я каждый раз смеялся с того, как она верещала от страха, но в то же время заливисто хохотала, когда я разгонялся до максимальной скорости.

– Помедленнее, Малакай! Господи, я сейчас улечу!

– Держись крепче!

Она скользнула руками под мою футболку и обняла за талию, отчего я чуть не врезался в машину на светофоре. Ее ногти мягко скребли кожу, а я надеялся, что она не слышит, как бешено колотится мое сердце.

Остановившись, я повернул к ней голову. Огни Синнерса отражались в ее визоре, но я видел за ним ее блестящий взгляд. Леонор положила подбородок мне на плечо, пустив по моему телу статический разряд.

– Ты пялишься, – хихикнула она.

Я ударился своим шлемом об ее.

– Никому не говори.

Она ударила меня в ответ.

– Ты пропустил зеленый, умник.

Блядь.

Через полчаса мы остановились на пустой парковке перед заброшенным зданием. Леонор слезла с мотоцикла с настороженным выражением лица, но я успокоил ее, взяв за руку. Из-за того, что это место находилось практически за городом, здесь не было даже алкоголиков и наркоманов.

Да, для Синнерса это удивительно, но я бы не привез Леонор в место, где ей опасно находиться.

– Подожди, это что… музыкальная школа? – выдохнула она, когда я открыл массивные деревянные двери. – И откуда у тебя ключ?

– Нашел, когда бродил по этому району. Много лет назад здесь произошел пожар, поэтому ни одно здание не сохранилось. Вот дубликат. – Я взял ее ладонь и вложил в нее ключ. – На случай, если захочется побыть одной.

Ее губы тронула улыбка.

– Спасибо.

Однако я заметил в ее глазах проблеск тревоги.

Сложить два и два не было сложно. Все, кто знал о Милосских, помнили историю их падения. Неизвестные ворвались ночью к ним домой, убили Софию и Тристана, а жизнь дочери унес разрушительный пожар, выжить в котором было попросту невозможно.

Но Венера Милосская сделала это.

Поэтому я старался не курить в ее присутствии. Первый раз, когда я достал зажигалку и поднес огонек к сигарете, она испуганно вздрогнула, принявшись оглядываться по сторонам. Я сразу всё понял, как бы она ни пыталась скрыть свою реакцию за неловким смехом.

Она боялась всего, что связано с пламенем.

В детском доме, где проживали мальчики и девочки с обеих сторон города, никто не знал ее фамилию, потому что воспитатели скрывали любую информацию о «погибшей» наследнице.

Венера доверила этот секрет только мне.

После того как Картрайты забрали меня к себе, я перерыл все источники, чтобы больше узнать о своей Куколке, но наткнулся только на пустую стену.

Как она выжила? Кто спас ее и отдал в детский дом?

Слишком много вопросов без ответов.

Леонор первой вошла в главный зал музыкальной школы и удивленно огляделась.

– Не думала, что в Синнерсе есть такие красивые места. Это… невероятно, – вырвалось из нее с придыханием. – Настоящий готический замок. И не скажешь, что здесь был пожар.

– Школу пытались восстановить несколько раз. Это будет звучать странно, но жители думают, будто здесь есть приведения.

Она повернулась ко мне с распахнутыми глазами.

– П-привидения?

Я не сдержался, во весь голос засмеявшись. Леонор подлетела ко мне с возмущенным выражением лица и стукнула меня по плечу, но я перехватил ее руку, закинув свою ей на плечи.

Конец ознакомительного фрагмента

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.