Огонь и меч

ГЛАВА 7

Всадники остановились на гребне невысокого холма. Впереди, на некотором расстоянии от него, высилась роща стреловников, окружающая непересыхающее озеро – явление, редкое в Океанах Травы. Рощу, в свою очередь, окружал темно-зеленый ковер растительности, тянущийся на не одну лигу во всех направлениях. Вокруг рощи на равном расстоянии друг от друга располагались скопления шатров, выкрашенных в яркие цвета. Каждая такая стоянка была отмечена своим знаменем, а вокруг шатров толпились тысячи голов скота.

– Верхний Суак, – промолвила Коригана. – Это самое богатое пастбище на континенте. Отсюда ты видишь все богатство северных четтов.

Линану не верилось, что может быть столько скота.

– Он же наверняка съест тут все? – полуспросил он.

– К середине зимы выпас в основном завершится. А потом мы будем кормить скот заготовленными кормами. К концу зимы они иссякнут, и кланы рассеются в поисках весенней травы. А к тому времени, когда мы все снова соберемся здесь на следующий год, пастбища уже восстановятся.

– Мы ждем, пока не подоспеют все ваши, прежде чем спуститься? – спросил Камаль. Днем раньше спутники покинули клан Белого Волка.

– Нет, – ответила Коригана. – Спускаемся сейчас. Сегодня вечером будет собрание глав кланов, и я хочу посмотреть, насколько сильно будут давить на меня мои противники, прежде чем прознают, что с нами принц Линан. – Она быстро взглянула на Камаля. – Или ты.

Камаль не стал разыгрывать скромность. Времена, когда тянувшаяся за ним как шлейф слава капитана Красных Щитов Элинда Чизела доставляла ему какое-то удовольствие или питала его гордость, давно миновали. Она была просто реальностью его жизни и за годы, минувшие с окончания Невольничьей войны, послужила скорее хорошо, чем плохо – именно эта слава и обеспечила ему пост коннетабля при королеве Ашарне.

– Значит, вы беспокоитесь о безопасности Линана? – кисло спросил он.

– Конечно, – признала она. – Но его величеству настало время пойти на этот риск.

– Мне бы не хотелось, чтобы вы его так называли, – покачал головой Камаль.

– Да перестанете вы говорить обо мне так, словно меня здесь нет? – не выдержал Линан, хотя и сказал это без гнева. – Каков твой план, Коригана?

– Сегодняшнее собрание будет испытанием для меня. Если оно закончится в мою пользу, мы объявим о твоем присутствии. А если нет – сохраним его в тайне; я не стану без нужды рисковать твоей безопасностью.

– Как только прибудет остальной ваш клан, оно перестанет быть тайной, – указал Камаль. – Вашим соплеменникам будет невтерпеж поделиться новостями.

– На таких собраниях новости ходят вместо денег, – подтвердил Гудон.

– Если собрание пойдет неважно для нашего дела, ваше величество, – сказала Коригана, – я дам вам сопровождение в тысячу воинов для доставки вас обратно на восток Океанов Травы. Там, если пожелаете, вы можете следовать плану Камаля, а я присоединюсь к вам, когда смогу. Или можете отправиться в другую часть королевства на поиски поддержки среди жителей Чандры или Хыома.

Линан ничего не сказал, но на сердце у него, впервые с тех пор, как он в конце лета оправился от ран, стало действительно тяжело. Он знал: если его не поддержат четты, то вообще никто больше не поддержит, даже если и будут сочувствовать его делу. Арива была законной королевой Гренды-Лир, и никто из правителей восточных провинций не выступит добровольно против нее на стороне Линана.

Чья-то рука коснулась его локтя и, обернувшись, он увидел смотрящего на него Эйджера.

– Что бы ни произошло, Линан, твои друзья останутся с тобой.

Линан улыбнулся, и тяжесть у него на сердце уменьшилась.

– Нам следует спуститься, – непринужденно промолвил он. – Посмотрим, как кланы относятся к своей королеве. – И чуть поклонился Коригане.

Коригана ответила тем же и тоже улыбнулась.

– Или, на самом-то деле, к королю, – отозвалась она.

На пути к Суаку они проехали мимо трех станов. Линан, Эйджер и Камаль дружно держались в середине группы, нахлобучив по самые брови свои широкополые шляпы. Дженроза же, которая внешне не так сильно отличалась от четтов, а после того, как почти всю осень провела в степи, была не намного светлее их, с удовольствием ехала впереди. Ее заворожили рисунки, которыми кланы украшали свои шатры и пончо. В используемых цветах, казалось, не существовало никакой системы, но вот рисунок у каждого клана был свой.

Гудон ехал рядом с ней.

– Это клан Солнца, – сообщил он. Их рисунок представлял собой ярко-желтый диск, окруженный кривыми белыми лучами, подобными вспышкам молний. Этот узор повторялся в клане повсюду, но с тонкими отличиями: у одного шатра он располагался на голубом поле, у другого – в серии концентрических кругов.

– Солнце было союзником Белого Волка, – продолжал Гудон, – поскольку одному нравится день, а другому ночь, и им нечего делить друг с другом. А вот следующий клан – иное дело.

– Дай-ка догадаюсь сама, – рассмеялась Дженроза. – Клан Совы. – Их рисунок не вызывал никаких сомнений.

– Да, и подобно Белому Волку, ночной хищник. Вождь его Пиктар, и он враждовал с отцом Кориганы. Та вражда перешла и на мою королеву.

Враждовали они с Белыми Волками или нет, но обитатели этого стана пропустили всадников Белого Волка так же охотно как и члены клана Солнца.

– Они не кажутся враждебными, – заметила она.

– Мы с ними не воюем, – объяснил Гудон. – Вдобавок это Верхний Суак. Здесь никаких боев не допускается. На самом-то деле, для молодых воинов Белого Волка не такое уж неслыханное дело взять мужа или жену из клана Совы. – Говоря эти слова, он нашел время улыбнуться и помахать рукой ехавшей в противоположном направлении особенно гибкой четтке с изображенным на пончо отчетливым рисунком совы. Та улыбнулась и помахала ему в ответ.

– Четтка может выходить замуж, за кого хочет?

– Верно. Воительница также может выбирать, членом какого клана ей быть после брака. Иногда, во избежание стычек, двое воинов из разных кланов могут пожениться и присоединиться к третьему, нейтральному клану.

– Я думала, ваши кланы были основаны на семьях.

– Они и сейчас на них основываются, по большей части, но клановая традиция и история поважнее любой родословной.

Рисунок последнего стана, мимо которого они проехали, состоял из трех волнистых линий.

– Клан Реки? – предположила Дженроза.

– Клан Океана, – покачал головой Гудон.

– Океанов Травы?

– Нет.

– Это странно, не правда ли? Ваш народ принадлежит степи, а не морю.

– Сейчас да, но самые древние наши предания как раз о море. Мы много веков назад пришли из-за моря.

– Какого моря?

– Разделяющего.

– Вы прибыли из Дальнего Королевства?

– Кто может сказать, что правда, а что миф в тех древних преданиях?

– А они враг или союзник вашего клана?

– Союзник, с самых недавних пор. Они были первым кланом, побежденным отцом Кориганы в ходе войны за объединение всех кланов под его началом. С тех пор они всегда оставались преданными.

Что-то в голосе Гудона заставило Дженрозу гадать, действительно ли он считает, что клан Океана всегда оставался верным союзником. Но прежде, чем она смогла задать еще какие-либо вопросы, они уже ехали меж высоких стреловииков, и их кобылы, которые наконец почуяли воду сквозь наполнявший всю округу запах скота, ускорили шаг. По мере продвижения деревья становились все гуще, а любое свободное пространство между ними занимали высокие кусты. Тропу теперь стали пересекать тени ветвей и листьев.

Первым увиденным ими намеком на Суак был проблеск лазури, сверкающей сквозь зелень. Когда они подъехали ближе, стреловники начали редеть, сменяясь пальмами и папоротниками. Во все стороны брызнули птицы с ярким оперением. Начали появляться постоянные дома из глиняных кирпичей, построенные наподобие тех, которые Дженроза видела в Суаке Странников.

– А какому клану принадлежит этот суак?

– Никакому. Те, кто постоянно здесь живет, не похожи на других четтов. Они не держат никакого своего скота.

– Тогда чем же они живут?

– Получают десятину от наведывающихся зимой кланов и имеют кое-какую прибыль от торговли. Травы для выпечки хлеба у них в избытке, здешние деревья дают самые сочные плоды, а в озере полно рыбы. По сравнению с той жизнью, какой живет большинство четтов, здесь живется легко.

Они достигли берега озера и спешились. Их окружили улыбающиеся дети, которые взяли у них поводья лошадей и увели их на водопой. А вокруг Кориганы собрались взрослые, по большей части с глиняными блюдами, заваленными едой. Дженроза наблюдала за тем, как Коригана старательно взяла и съела что-нибудь с каждого блюда. Когда королева касалась блюда, его владелец дотрагивался до ее руки или на мгновение накрывал ее своей.

– Они приветствуют ее на свой лад, – пояснил Дженрозе Гудон. – Деля с ними еду, она обязуется защищать их.

– Они проделывают это со всеми предводителями кланов?

Гудон кивнул.

– Поэтому у них нет врагов, и все кланы знают, что никакой другой клан не может забрать суак и не пускать их туда зимой.

Когда Коригана закончила, местные затянули песню, протяжное завывание, которое волнообразно подымалось и опускалось.

– Похоже, они очень довольны этим, – заметила Дженроза.

– Верно. Потому что однажды настал год, когда отец Кориганы не принял еду, – голос Гудона сделался мрачным.

– Он забрал у этих людей суак?

– Не в смысле прямого захвата – но отказавшись защищать его, он бросил вызов всем кланам, которые не заключили с ним союз. Вызов, который они не могли оставить без внимания. В ту зиму произошла самая большая и самая страшная битва нашей гражданской войны. Пало много воинов.

– И что произошло?

– Отец Кориганы стал королем, – просто ответил Гудон.

– Значит всякий, кто против Кориганы, может сделать то же самое?

– Только если его поддержит достаточно много кланов.

Пение прекратилось, и одна из местных, слегка согбенная от возраста женщина с седыми как дым волосами, выступила вперед, протягивая в приветствии руки. Коригана взяла их в свои. Женщины обменялись несколькими словами, которых Дженроза не расслышала в силу своей отдаленности, а затем рука об руку прошли к одному из домов и исчезли в нем. Местные начали расходиться. Сопровождающие Коригану разбились на мелкие группы, большинство которых уселось на землю или пошло к краю озера посмотреть на воду. Дженроза и Гудон присоединились к Линану, Камалю, Эйджеру и Макону.

– Все прошло хорошо, – сказал Макон.

– Кто была та старая женщина? Местный вождь? – спросила Дженроза.

– Херита. Она их старейшая и потому говорит от имени всех. А вождя как такового у них нет.

– А что Коригана и Херита сказали друг другу? – спросил у брата Гудон.

– Коригана спросила о других вождях. Херита сказала, что еду приняли все, но кое-кто из них казался мрачным.

– Это нехорошая новость, – молвил Камаль.

– В этой жизни хватает причин быть мрачным, – указал Гудон. – Но, да, мы могли бы надеяться на лучший знак.

– Кто может сегодня явиться на это собрание? – спросил Камаль.

– Мы все, но только во второй круг.

– Второй круг?

– Первый круг – внутренний круг – для вождей. Сопровождающие, те пятьдесят воинов, которых они могут привести с собой, образуют вокруг второй круг.

– Сопровождающие будут при оружии?

– А ты когда-нибудь видел четта без него?

Камаль покачал головой.

– А бывает так, что подобные собрания заканчиваются кровопролитием?

– Иной раз бывает, но между вождями – никогда, только между их сопровождающими. И с тех пор, как отец Кориганы стал королем, такого насилия не бывало ни разу.

– Вы так и не назвали его по имени, – сказал Линан.

– Кого, маленький господин?

– Отца Кориганы.

Гудон пристально посмотрел на принца.

– Имя его много значит для нас, четтов, даже для четтов из его родного клана. Оно означает единство и цель. А также означает борьбу и кровопролитие. Мы употребляем его только когда вынуждены.

– Можно мне узнать, как его звали?

Гудон кивнул.

– Его звали Линан.

Уже почти стемнело. Коригана и ее свита направились к собранию из двух кругов. Дженроза и Камаль прошли в хвост группы и недолго – слишком недолго для них обоих – подержались за руки.

– Жаль, у нас не нашлось больше времени побыть наедине, – сказала Дженроза.

– Это было довольно трудно и тогда, когда мы были только с кланом Белого Волка, – рассмеялся Камаль. – А теперь мы со всем народом четтов… – Он с досадой покачал головой.

– Возможно нам удастся вызваться добровольцами в дозор, – предположила она. – В котором будем только мы вдвоем и шатер.

Камаль обдумал это предложение.

– Думаешь, нам понадобится много чего разведывать?

– Это уж будет зависеть от того, что мы ищем.

– Да, я это понимаю. Нам понадобится карта или, проводник-четт?

– Я и так уже знаю дорогу, – заявила она.

– Ну, это полезно.

Когда группа проходила мимо различных лагерей кланов, оказываемый ей прием колебался от непринужденных приветствий до сумрачного молчания.

– Думаешь, Коригане сегодня будет грозить опасность?

– Почти наверняка. Меня больше волнует безопасность Линана. Он не понимает, во что ввязывается.

– А кто-нибудь из нас понимает?

Камаль пожал плечами.

– Возможно, никто из нас, с тех пор, как мы бежали из Кендры. – Он чуть выдвинул из ножен меч и задвинул его обратно.

Дженроза рискнула снова взять его за руку.

– Пожалуйста, будь осторожен. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

Собрание проходило в стороне от суака, в конце неглубокой длинной долины, где теперь обитали все семнадцать крупных кланов четтов и десятки мелких. Явиться решили почти тридцать вождей, в большинстве случаев – сопровождаемые пятьюдесятью воинами. Первый круг уселся вокруг пылающего костра. Второй круг, заполненный более чем тысячей воинов, сбился потесней; люди в нем стояли, чтобы занимать поменьше места. Линан и его спутники находились поблизости от внутреннего края этого круга, но темнота помогала маскироваться; только рост Камаля выделял его из толпы, но все внимание было сосредоточено на вождях.

Первой выступила Херита, у которой не было ни клана, ни свиты, и приветствовала всех собравшихся в Верхнем Суаке как желанных гостей; затем она спросила, не желает ли кто выступить. Линан ожидал, что Коригана заявит о своем праве выступить первой, но та осталась сидеть и ничего не сказала. Даже Херита вопросительно посмотрела на нее, но после короткой паузы снова спросила, не хочет ли кто-нибудь выступить.

– Что делает Коригана? – спросил у Гудона Линан.

– Выжидает, хочет посмотреть, кто посмеет забрать себе ее привилегию, – пояснил Гудон. – Если противники хорошо организованы, то возглавлять их будет какой-то один вождь клана, и она или он обязательно ухватится за такую возможность. И Коригана хочет знать, кто же это.

Но ни один вождь не откликнулся на зов Хериты. Херита вернулась на свое место, встав рядом с Кориганой.

– Моя королева, не выступите ли вы перед своим народом? – Этот призыв повторили, словно эхо, и некоторые из вождей.

Коригана медленно поднялась на ноги.

– Я принимаю честь выступить первой.

Из второго круга раздалось несколько приветственных криков, и не только со стороны ее свиты.

– С востока поступили новости, – начала она, и голос ее, сильный и решительный, разнесся по всему собранию. – Вернулись наемники.

На самый краткий миг внезапно наступила тишина, а затем все собрание разразилось яростным гамом. Несколько вождей вскочили на ноги и кричали, некоторые встревоженно, а некоторые – гневно отрицая сказанное.

– А, вот теперь мы видим, кто против нее, – порадовался Гудон.

Коригана подождала, пока шум несколько поутихнет.

– Мой народ сражался с ними. Тридцать наемников было убито.

– Чьих наемников? – потребовал ответа мужской голос. Все взгляды обратились на вождя по другую сторону костра от Кориганы. Он был рослым для четта, широкоплечим и с сильными руками. Лицо его изрыли оспины и глубокие морщины, а нос над широким ртом с тонкими губами был приплюснут.

– Рендла, – ответила Коригана.

– Откуда ты знаешь? С ними был Рендл?

– Нет, но тебе же известно, Эйнон, у меня есть свои источники сведений и за пределами Океанов Травы.

– Твои шпионы, – выпалил Эйнон.

– Это вождь клана Лошади, – прошептал Гудон на ухо Камалю. – Его отец был самым решительным и сильным противником отца Кориганы и потерпел здесь, у Верхнего Суака, поражение в последней великой битве. Совсем не удивительно, что он противостоит Коригане.

– МОИ шпионы? – холодно переспросила Коригана. – НАШИ шпионы.

– Мы нисколько не нуждались в них до… – Эйнон дал окончанию фразы повиснуть в воздухе, но все знали, что он хотел сказать: до того, как отец Кориганы объединил четтов.

– До войны с работорговцами? – Коригана сделала вид, будто не поняла намека. – Возможно, именно поэтому мы и пострадали так жестоко от рук Рендла и ему подобных.

– О, красиво сработано, – восхитился Эйджер. – Она вывернула все наизнанку.

– Рендл в первую очередь и прежде всего наемник, – произнес другой голос. На ноги поднялся еще один вождь, женщина. Она выглядела такой же старой, как Херита, но обладала более прямой осанкой. – Его присутствие в Океанах Травы еще не означает, что он вернулся захватывать рабов.

– Акота, – сообщил Линану Гудон. – Вождь клана Луны.

– Еще один старый враг?

– Нет, но этот клан издавна отличается ярой независимостью. Его воины всегда сомневаются в том, чего они сами не видели.

– Кем бы ни был Рендл, в прошлом он занимался ремеслом работорговца; откуда нам знать, что он не вернулся к нему? – требовательно спросила Коригана, задавая этот вопрос всему первому кругу.

– Но великая королева в Кендре не позволит работорговцам снова взяться за старое, – возразил еще один вождь, вставая, чтобы привлечь внимание. – Она обещала нам, что они никогда не вернутся!

Раздался громкий ропот согласия со стороны многих вождей и их сопровождающих.

– Великая королева умерла! – объявила Коригана.

Возражавший вождь застыл. Акота осела на землю. Даже Эйнон выглядел озадаченным.

– Умерла? – переспросил он. – Когда?

– В начале лета, – ответила Коригана.

– Но ее сын потерпит работорговцев не больше, чем она…

– Берейма был убит еще до того, как его короновали. Ныне Грендой-Лир правит его сестра Арива.

Теперь сел даже Эйнон.

– Заговорив, ты каждый раз наносишь нам удар, – хрипло произнесла Херита. – Твои шпионы сообщили тебе об этом?

– Для таких новостей шпионы мне не нужны. Как вам известно, территория моего клана граничит с Суаком Странников. Новости о смерти Ашарны и ее сына общеизвестны.

Тут сразу же встала Акота.

– Но Арива – или кто угодно из детей Ашарны – никогда не позволит работорговцам снова заняться прежним делом.

– Арива – не Ашарна, – ровным тоном ответила Коригана. – Мне известно, что Рендл и другие уполномочены ее властью.

– С какой целью? – спросила Акота. – И кто другие?

– Для охраны границы с Хаксусом – или, во всяком случае, так говорит Арива. А кто другие? Да хотя бы Джес Прадо.

Вожди и их сопровождающие снова разразились громкими криками, некоторые в тревоге, а некоторые – отрицая слова Кориганы. Теперь уже все вожди вскочили на ноги и гомонили одновременно.

– Хаксус не воюет с Грендой-Лир! – выкрикнул один из вождей. – Зачем Ариве использовать наемников вместо собственных войск?

– Тут кто-то лжет! – громогласно объявил Эйнон, и все остальные голоса умолкли. – Либо Арива, либо Коригана! И я знаю, которой королеве я верю!

– Так-то ты верен нашей королеве? – бросила Акота прежде, чем Коригана успела что-нибудь сказать.

– Нашей королеве? – хрипло рассмеялся Эйнон. – Которой?

– Ты отлично знаешь, что я говорю о Коригане. И я снова спрашиваю, что же это за верность?

Эйнон показал на Коригану.

– Скорее тебе следовало спросить: что же это за королева? – Он повернулся лицом ко второму кругу и, говоря, медленно поворачивался, широко раскинув руки, как бы охватывая всех слушателей. – Эта девушка унаследовала свой титул! Она его не заслужила! Ей известно, что некоторые кланы не приветствуют ее, и объединить нас всех и увлечь за собой она может только одним способом: заставив нас подумать, будто вернулись работорговцы. Нет никаких работорговцев! Нет никаких наемников! Есть только Коригана, бледная тень того, чем когда-то был ее отец!

– А чего хотел бы ты? – требовательно спросила Коригана. – Нового правителя на мое место? Кого-нибудь вроде тебя самого?

Эйнон повернулся лицом прямо к ней и покачал головой.

– Я не желал бы в Океанах Травы никакого короля или королевы. Хватит и одной королевы в далекой Кендре. Других нам не надо.

– Со времен наших отцов мир сильно изменился, – ответила Коригана. – Мы не можем рассчитывать на подмогу из Кендры. Теперь, со смертью Ашарны, мы не можем рассчитывать даже на то, что Кендра будет сколь-нибудь доброжелательно смотреть на нас. Мы ДОЛЖНЫ объединиться!

– Против кого? – поинтересовался Эйнон. И повернулся к одному из вождей, молодому парню, который судя по его виду, и бриться-то начал совсем недавно. – Терин! Территория твоего клана ближе всего к Хаксусу! Твой народ подвергался набегам каких-нибудь наемников?

Терин неуверенно покачал головой и беспомощно посмотрел на Коригану. Он явно не дружил с Эйноном, понял Линан; несомненно, потому-то Эйнон и выбрал именно его: если даже союзники Кориганы не могли подтвердить ее слов, то с какой стати еще кому-либо верить им?

Линан двинулся было вперед, но тут тяжелая рука схватила его за локоть. Он оглянулся через плечо и увидел Камаля.

– Это слишком опасно, малыш, – яростно прошептал Камаль.

А Гудон схватил его за другую руку.

– Он прав, ваше величество.

Эйнон снова повернулся лицом ко второму кругу.

– Кто-нибудь видел тех наемников? – Ему никто не ответил. – Неужели никто не выступит в поддержку Кориганы? – В голосе его явственно слышалась насмешка.

– Королеву поддержит ее клан! – крикнул Гудон.

Отпустив руку Линана, он шагнул из второго круга вперед.

– Кто выступает? – требовательно спросила Херита.

– Я Гудон, сын Катеры Правдоречицы, родич королевы Кориганы.

– Гудон? – переспросил с подозрением в голосе Эйнон. – О тебе много лет не было ни слуху, ни духу. Откуда нам знать, что это ты? Выйди на свет!

Гудон широким шагом подошел к костру и снял шляпу. Херита, Эйнон и Акота подошли поближе и внимательно пригляделись к его лицу.

– Я не уверена, – сказала Херита.

– Возможно, это вовсе не он, – предположил Эйнон.

– Это он, – уверенно заявила Акота. – Я знала Правдоречицу, и это точно ее сын.

По двум кругам пролетел, словно ветерок по степи, ропот голосов.

– Похоже, он хорошо известен, – пробормотал Эйджер.

– Где ты был все это время? – спросила Акота.

– На востоке, – невесело улыбнулся Эйнону Гудон. – Я был одним из тех самых шпионов Кориганы. Именно я и принес известие о Рендле и Прадо. Они снова в седле.

– Это нелепо! – гневно бросил Эйнон. – Если он сын Правдоречицы, это еще не значит, что и его речь правдива! Он просто червь, пресмыкающийся у ног Кориганы!

Рука Гудона опустилась к эфесу меча.

– Я не пресмыкаюсь ни у чьих ног, – холодно отчеканил он.

– Здесь ни к чему оскорбления или угрозы, – выпалила Акота, и они с Херитой встали между Эйноном и Гудоном. Эйнон отступил на шаг, нарочито держа руки подальше от оружия, и Гудон тоже убрал руку с эфеса.

– Я немного погорячился, – признал Эйнон и снова повернулся ко второму кругу. – Но если мы не верим Коригане, то с какой стати нам верить ее родичу? Еще раз спрашиваю, видел ли кто-нибудь тех наемников? И я спрашиваю об этом не у членов клана Белого Волка, так как нам известно, в чем они заинтересованы.

Тут Линан так быстро выступил вперед, что вырвался из захвата Камаля прежде, чем великан успел плотнее сжать руку.

– Ради бога, малыш! – прошипел Камаль, но Линан проигнорировал его. Он вышел полностью на свет костра. Шляпа отбрасывала густую тень на лицо и скрывала его черты. Эйнон и другие вожди повернулись к нему. Гудон застонал. Коригана подошла к нему и еле слышно прошептала:

– Линан ты не обязан этого делать!

Линан посмотрел ей прямо в глаза.

– Я сделал выбор, решив ехать в Верхний Суак. И теперь я обязан заставить этот выбор оправдать себя.

– И несмотря на мои слова, к костру все же выходит еще один из клана Кориганы, – громко воскликнул Эйнон. – Ее сопровождающее слишком преданны ей, но у них не слишком хорошо со слухом.

Конец ознакомительного фрагмента

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.