Глава 8
– Вы отправляетесь немедленно? – поинтересовалась Аджела на следующее утро. – Хэл, мало хорошего в том, что ты покидаешь нас. Но, неужели ты собираешься сделать это сию минуту!
– Именно так, – ответил Хэл. – Я же сказал: на два месяца – это не столь долгий срок.
Он повернулся к Аманде.
– Доставили на борт мое снаряжение?
– Все, что тебе понадобится, – отозвалась Аманда. – Об этом позаботился Саймон. Так, Саймон?
Она обращалась к Саймону Гриму, правнуку Яна, дяди Донала Грима. Аманде вдвойне повезло с пилотом, которого ей помогла найти специальная служба дорсайских войск.
Во-первых, Саймон не занимался, подобно Аманде, подпольной работой на одном из миров, контролировавшихся Иными, потому что, во-вторых, идеально подходил для нее.
Он служил на патрульном корабле, который в данный момент находился на Земле, поэтому Саймон мог временно отлучиться.
– Оккупационные войска придумали одеяния для экзотов, – сказал Саймон Хэлу, – что-то вроде униформы, которую навязывают почти насильно – ну ты увидишь. Я сделал копию того, что носила Аманда, но чуть побогаче. С обувью, правда, проблема, но множество экзотов путешествуют туда-сюда по-другим мирам, включая Старую Землю; к тому же некоторые до сих пор носят свою старую обувь.
Он говорил басом, чуть более низким, чем Хэл. В остальном – если учесть разницу в возрасте и степень родства между ними, они очень походили друг на друга.
Саймон, конечно, ниоткуда не мог узнать, что Хэл некогда был Доналом. Он, разумеется, слышал о странной находке: маленький ребенок, один в кабине старинного корабля курьерского типа, который, дрейфуя, оказался поблизости от Древней Земли. Ян прожил достаточно долго, умер когда правнуку было десять лет. Саймон наверняка заметил сходство между Яном и Хэлом.
Но во всяком случае, он ни разу не упомянул о каких-либо умозаключениях по этому поводу. В их внешности имелись явные различия. Саймон был ниже Хэла, плотнее, с более узким лицом и скорее темно-каштановыми, чем черными волосами.
Тем не менее они ощущали свою принадлежность к одной семье – как это всегда было среди Гримов из Форали – с момента их первой встречи тремя годами раньше. А что до внешности, то сходство между ними становилось, как ни странно, наиболее заметным, когда они двигались.
– Спасибо, Саймон, – сказал Хэл. – Кстати, не ответишь мне на один вопрос? Ты здесь уже три года. Что ты думаешь о тех землянах, с кем тебе приходилось иметь дело за это время?
Саймон нахмурился.
– Я представлял их себе другими.
– Да, они отличаются от тех, кто живет на Молодых Мирах. Но мне трудно сказать, чем именно.
Он задумался, складка между бровями стала глубже.
– По-моему они очень хорошо разбираются в том, как приукрасить жизнь; я имею в виду – в вещах. За последние сто лет они превратили Землю в милый, зеленый мир. Но – особенно в течение последнего года или около того – я ощущаю, что они испытывают какое-то подобие голода. Как будто им недостает чего-то, но они не знают, чего именно. Возможно, именно поэтому – хотя и принадлежат к миллиону различных сект, групп и так далее, – все они громадными толпами собираются слушать Рух или кого-нибудь из ее людей. Точно не знаю.
– Саймон, Грим прав, – сказала Аджела. – Несомненно, причина того, что они приходят слушать нас, – некий голод. И они действительно не знают, чего же им не хватает.
– Ну что ж, – произнес Хэл. – Значит, действительно есть перемены. Хорошо. Еще одна причина взглянуть на то, что происходит на Культисе. Да, и как можно скорее.
Он протянул руки, чтобы обнять на прощание Аджелу, которая была ближе всех к нему; но золотоволосая женщина отступила назад.
– Ты не улетишь – я тебе прямо об этом говорю, не встретившись прежде с Тамом.
В голосе прозвучало нечто большее, чем гнев.
– Я, конечно же, не собирался так поступать, – мягко отозвался Хэл. – Могу я поговорить с ним теперь, или он отдыхает?
– Я узнаю, – ответила Аджела все еще резким тоном. Она встала и вышла из комнаты. Вернулась она очень быстро.
– Все в порядке. Ты можешь сейчас увидеть его, Хэл. Аманда, вы не возражаете, если я отведу к Таму только Хэла? Сейчас ему трудно общаться больше чем с одним человеком одновременно.
– Конечно, нет, – ответила Аманда и улыбнулась.
– Спасибо, – Аджела повернулась и направилась к выходу. Хэл последовал за ней. Дверь открылась и снова закрылась за ними.
Войдя в соседнюю комнату, Хэл внезапно очутился в полумраке. На мгновение это озадачило его, но он вспомнил, что здесь, в комнатах Тама, освещение всегда соответствовало смене дня и ночи внизу, на поверхности Земли под Энциклопедией.
В остальном сама комната выглядела так же, как всегда: наполовину – кабинет, наполовину поляна в лесу, с небольшим ручейком, пересекавшим ее. Неподалеку от ручейка стояли старомодные огромные кресла, и в одном из них сидел Там; впрочем, кресло скорее походило на кровать. Там был одет как обычно: сорочка, брюки и куртка. Только на этот раз его колени покрывал красно-белый плед, казавшийся в этом полумраке слишком ярким.
Хэл заметил, как Там повел указательным пальцем вбок; Аджела поспешно подошла, взяла плед и унесла его куда-то за деревья. Только тогда Хэл узнал в пледе плащ межпланетного корреспондента, который Там по праву носил до того, как оказался в Энциклопедии.
Хэл посмотрел старику в глаза и впервые увидел в них неподвижность. Неподвижность, которая отдавалась эхом, словно звук тяжелого удара, прокатившийся по многочисленным залам старинного замка. Хэл почему-то вспомнил короля Артура Пендрагона из «Королевских идиллий» Альфреда Теннисона. Комната внезапно сделалась еще темнее, подобно сумрачной картине последней битве на побережье, описанной в теннисоновских строках.
Отчего эти строки пришли ему на память? Там – как и Артур тогда – оглядевшись вокруг, увидел только мертвецов. Умерли все, кого он знал в детстве, в молодости, в зрелые годы. Он давным-давно оставил их всех позади, в ушедшем времени.
Хэл ощутил холод. Ведь точно так же те, кого он знал, будучи Доналом, уже ушли. Они умерли, и его дядя Кейси, в чьей смерти Там считал себя виноватым. Хэл смотрел на Тама, и в его мозгу отчетливо промелькнуло: неужели и со мной произойдет то же самое?
Он тряхнул головой, пытаясь избавиться от нее, шагнул вперед и взялся за руку Тама, лежавшую на коленях. Эта рука была старой и тогда, когда Хэл коснулся ее впервые, много лет назад; а сейчас она не намного изменилась – кожа, правда, стала еще тоньше, стянулась, и поэтому вены выделялись более отчетливо. Там поднял глаза на Хэла.
– Вот ты и пришел, – Его голос уже давно стал хриплым. Теперь он еще и звучал тише. – Она с вами?
– Я здесь, – откликнулась Аджела.
– Не ты, – сказал Там по-прежнему слабым голосом, в котором, однако, чувствовалась былая резкость. – Другая – проклятье моей памяти – дорсайка!
– Ты имеешь в виду Аманду? – спросил Хэл. – Она ненадолго появилась здесь и сегодня же улетает. Я отправляюсь с ней на Культис, на два месяца – если ты сможешь ждать так долго. Она полагает, что обнаружила там группу экзотов, взгляды которых и жизненные принципы значительно отличаются от обычных, свойственных остальным жителям этой планеты, – речь идет об эволюции экзотов.
– Пусть она войдет, – приказал Там.
– Там, слишком много людей… – начала Аджела.
– Эта жизнь все еще моя, – прошептал Там. – Я должен увидеть ее. Я хочу говорить с ней.
Аджела вышла. Там искал взглядом Хэла.
– Да, ты должен отправиться с ней, – голос его звучал тверже; так что Хэлу, все еще державшему старика за руку, теперь казалось, что почти ничего не изменилось с того момента, когда Хэл впервые коснулся ее много лет назад. Он появился здесь, спасаясь бегством от Блейза после убийства своих наставников. Но теперь рука Тама бессильно лежала в его руке.
– Я знал, что она здесь. Это промысел Божий. Мне надо поговорить с ней, – произнес Там; и на мгновение – лишь на мгновение – в его глазах промелькнуло что-то живое.
– Она вот-вот будет здесь, – успокоил его Хэл; едва он закончил фразу, как вошла Аджела с Амандой и подвела ее к креслу Тама.
– Там, – сказала Аджела, – вот она, Аманда Морган. – Рука Тама выскользнула из руки Хэла. Он протянул ее Аманде, и та взяла ее в свою.
– Наклонитесь поближе, – велел ей Там. – Эти ублюдки доктора! Дали мне глаза как у двадцатилетнего, да еще и в полном здравии; а я по-прежнему не могу видеть то, что хочу – если только люди не подходят близко. Так, теперь я вас вижу.
Красивое лицо Аманды, когда она наклонилась к нему, оказалось почти рядом с лицом Тама, похожим на древнюю маску.
– Да, – сказал Там, изучая ее глаза, – то, что надо. Я знал, что вы здесь. Вы обладаете способностью видеть некоторые вещи, не так ли?
– Да, – мягко отозвалась Аманда.
– Я тоже, – Там хрипло усмехнулся, – но дело в том, что я почти при смерти. Вы мне верите, Аманда Морган?
– Я вам верю, – ответила она.
– Тогда всегда верьте в эту вашу способность. Да, я знаю, что сейчас вы верите, но я хочу сказать вам, чтобы вы верили в нее всегда… Кроме одного случая. Вы, конечно, любите его.
– Да, – произнесла Аманда.
– Это время настанет… когда-нибудь; и вы увидите то, что и должно быть. Но вы должны помнить, что в этот, единственный, раз верить… не следует. Вы догадаетесь, когда этот момент настанет. Вы слышите меня? В одном случае – и только. Тогда вы увидите его, и зрение вас не обманет; но если вы поверите тому, что увидите, то ошибетесь. Так что в этот, единственный, раз не верьте.
Лицо Аманды было неподвижным.
– О чем вы говорите мне? – прошептала она.
– Обещайте мне. В самый трудный момент, в самый худший час – даже если то, что вы видите, истинно – не верьте. Потому что ему необходимо знать, что вы – не верите.
– Не верить… – эхом отозвалась она.
– Обещайте мне.
– Да, – И ее рука сжала его руку. – Я не понимаю, но буду готова. Моя вера отвергнет то, что увижу я.
– Хорошо, – Там утомленно вздохнул. Его рука выскользнула из руки Аманды – как прежде из руки Хэла – и снова легла на колени. Он заговорил, не сводя с Аманды глаз. – Ты слышишь ее, Хэл?
– Да, – ответил Хэл. – Но я тоже не понимаю тебя.
– Для тебя это не имеет значения. – Там отвернулся.
– Вам пора идти, – Аджела приблизилась к ним. – Он утомлен. Теперь ему надо отдохнуть.
Они покинули старика, который больше не смотрел на них – как будто он уже забыл об их существовании.