Глава 5
– Эй! Просыпайся! Да скорее же!
Одного взгляда на встревоженное лицо Ханны хватило, чтобы обрывки сна улетучились без следа. Ухватив его за руку, медсестра потащила Луку по больничному коридору, залитому безжизненным светом.
– Я сразу знала, что все это закончится плохо. Я предупреждала.
– Да что случилось-то?
Ханна сбивчиво рассказала, что Йоана внесла данные генетического анализа бродяги, которого он притащил, в базу. Не прошло и получаса, как больницу взяли в осаду полицейские машины, заблокировав все улицы в округе.
– В небе кружат вертолеты. Сирены воют. Я чуть с ума не сошла от страха. Наверняка он опасный преступник. Сбежал из тюрьмы. Из-за твоей несусветной глупости все мы подверглись огромному риску!
– Не говори ерунды, Ханна. Не мог же я просто бросить его там умирать?!
– Так или иначе, вам, молодой человек, предстоит серьезный разговор с начальником полиции.
Остановившись перед кабинетом главного врача клиники, Ханна нервозно одернула униформу и постучала. Из-за двери раздалось неразборчивое ругательство и надсадный кашель заядлого курильщика. Медсестра приоткрыла дверь и втолкнула Луку в проем.
В кабинете царил полумрак. В пятне рассеянного света от лампы в зеленом абажуре, стоявшей на массивном столе, Лука увидел крепко сложенного человека лет пятидесяти, совершенно лысого, но с кустистыми бровями, который вальяжно развалился в кожаном кресле. Вероятно, в молодости он имел грозный вид, но годы жизни в довольстве размягчили узлы мускулов, превратив их в сгустки жира. Смерив Луку цепким колючим взглядом, начальник полиции жестом указал ему подойти ближе. А сам неспешно вынул из внутреннего кармана футляр из красного дерева, достал толстую сигару и с наслаждением вдохнул ее аромат.
– Давно ждал повода раскурить ее. Два чертовых месяца. Мои ищейки сбились с ног, обшаривая каждый грязный закоулок, каждый зловонный подвал, каждый склад в доках. А ты, значит, разыскал его? Как же так вышло? – спросил он, неспешно раскуривая сигару.
Лука почувствовал, как желудок сжали стальные тиски. «Если бы он собирался упечь меня за решетку, то не церемонился бы – надел наручники и доставил на допрос в главное отделение, вот и все дела. А раз так, есть шанс выкрутиться», – лихорадочно соображал он.
– Я вообще не при делах, господин полицмейстер, – пробубнил он, понурившись. – Сдуру попал в переделку в Хеллтаге. Ну, повздорили чуток с местными ребятами, пришлось уносить ноги. Завернул в какой-то проулок, чтобы отдышаться.. Услышал стон – и вот… Что ж мне оставалось? Даже если он беглый преступник…
– Преступник? – переспросил полицмейстер, прищурив левый глаз от струйки дыма.
Лука чертыхнулся про себя и судорожно сглотнул. «Включи голову, парень!»
– Ну, я не в курсе, кто этот чудик. Я-то его и знать не знаю. Просто подумал: с чего бы вдруг у ворот клиники собралась вся полиция города?
Усмехнувшись, начальник полиции забарабанил по столу короткими толстыми пальцами с отполированными ногтями. Дверь тихо скрипнула. Бросив недовольный взгляд, начальник полиции тут же спал с лица. Просияв подобострастной улыбкой, он бросился к высокому худому господину в сером костюме, с гладко зачесанными назад седыми волосами, чье лицо показалось Луке странно знакомым. В правой руке, затянутой в кожаную перчатку, незнакомец сжимал серебряный набалдашник трости.
– Итак, он здесь?
– Да, я распорядился оцепить квартал и приставить лучших бойцов к охране здания.
– Выражаю вам признательность от имени семьи.
Сияя, как начищенная бляха, полицмейстер слегка склонил голову, угодливо потирая потные руки.
– С вашего позволения, я должен лично проконтролировать ход операции.
– Разумеется. Благодарю вас.
Как только квадратная спина полицмейстера скрылась за дверью, высокий господин в сером издал сдавленный стон и, покачнувшись, прислонился к стене. Лука, который все так же стоял столбом, неловко переминаясь с ноги на ногу, тихо кашлянул. Незнакомец распрямился, как сжатая пружина.
– Что?… – он слегка прищурился, вглядываясь в его лицо в полумраке кабинета. – Как ты здесь оказался?
– Господин полицмейстер вызвал меня, чтобы я рассказал, как наткнулся на… Ну, на того парня.
– Так это ты его отыскал?.. Как твое имя?
– Лука Стойчев. И я – не какой-то там охотник за головами. Я просто увидел, что парню не дотянуть до утра, ну и приволок его сюда.
В сумраке бледное лицо незнакомца казалось смутным пятном, парящим в воздухе отдельно от тела.
– Ясно. Рассказывай, как все было.
Лука тяжело вздохнул.
– Как я уже сообщил господину полицмейстеру только что, я просто оказался в неудачное время в неудачном месте. В Хеллтаге не слишком приветливы к чужакам, знаете ли. Я удирал от тамошних ребят и случайно наткнулся в проулке на этого парня.
– Он говорил что-то?
– Да вроде нет, – Лука задумался. – Иногда бормотал что-то в бреду, но я не особо вслушивался.
Господин в сером, нахмурившись, медленно стянул перчатку с левой руки.
– Ты прикасался к нему?
– Что? Прикасался ли я? Ну понятное дело, прикасался! Мне так-то пришлось тащить его, как мешок с мукой, через полгорода! Возможно, следовало вызвать аэротакси, но, к сожалению, в кармане не завалялось лишних пяти марок, – вспылил Лука.
– И ты не заметил… ничего необычного?
– Если отбросить, что этого парня подстрелили как голубя, то ничего. Ровным счетом.
Незнакомец поднял глаза на Луку.
– За любую информацию о том, где находится этот юноша, было объявлено щедрое вознаграждение…
Лука отпрянул. Его лицо пылало.
– Спасибо, конечно, но я же не из-за денег. Просто… не мог же я бросить его там помирать, в самом-то деле!
Господин в сером холодно улыбнулся.
– Что ж, тогда возьми хотя бы мою карточку. Жизнь полна неожиданных поворотов.
Когда Лука машинально протянул руку, чтобы взять карту, и ненароком коснулся незнакомца, его сознание пронзила яркая, оглушающая вспышка. Он отдернул руку, как будто схватился за оголенный провод.
– Что… что, черт возьми, это было?
Незнакомец пожал плечами.
– Обычное статическое электричество. Разумеется, необходимо тщательно расследовать обстоятельства этого дела. Придется известить твоих родителей, что ты будешь отсутствовать несколько дней. Свяжись с матерью, я переговорю.
Лука почувствовал, как ноги стали ватными, а тревога, которая было отступила, вновь сжала горло.
– Ну, вообще-то она здесь, в клинике.
– Она нездорова?
– Нет, работает здесь. Медсестрой, – буркнул Лука. Запираться все равно было бессмысленно: когда в полиции за него возьмутся всерьез, первым делом просветят все родственные связи и социальные контакты.
– Что ж, в таком случае придется разыскать ее.
Господин в сером стремительно вышел. Лука перевернул вощеную карточку из плотной бумаги. Ни адреса, ни телефона – только имя, выдавленное серебряной вязью. Вольфганг Вагнер. Не может быть. «Ну и угораздило же тебя вляпаться, парень», – обреченно подумал Лука.
Когда-то давно, когда Лука еще не бросил школу, на курсе мировой истории лектор рассказывал, что у каждого из городов Древней Греции был покровитель из склочной семейки олимпийских богов, в честь которого строили храмы, возносили моления и приносили в жертву кучерявых барашков, кувшины вина и горы фруктов. Благополучие жителей Гамбурга, как и еще доброго десятка городов Ганзы, всецело зависело от Вагнеров. Когда после нескольких волн эпидемий и затянувшегося кризиса старая Германия, как и прочие европейские страны, с треском распалась на города и земли, корпорация Вагнеров, которая к тому времени уже пустила корни во все сферы бизнеса, легко перехватила обязанности, возложенные на правительство: выпускала собственную валюту, издавала законы, строила больницы, прокладывала дороги, содержала полицию и охраняла границы территории. Разумеется, вовсе не из гуманистических соображений. Бизнес – превыше всего. И семейный капитал прирастал с каждым днем.
Что же могло привести советника мессера в захудалую муниципальную клинику Гамбурга посреди ночи? Ясно было одно: Луке знакомство с советником мессера ничего хорошего не сулило. Главное сейчас – хотя бы выгородить мать, по его вине втянутую в эту муторную историю: с точки зрения закона, она оказала медицинскую помощь преступнику, вскрывшему замок на складе с фамильной печатью Вагнеров. Плохо соображая из-за шума в голове, Лука поплелся следом за высоким господином в застегнутом наглухо костюме.
Лука нагнал Вагнера уже у сестринского поста, где тот подчеркнуто почтительно беседовал с Йоаной. Ханна с остекленевшим взглядом стояла чуть поодаль, даже не пытаясь вставить хоть слово, что было совсем не в ее привычках, и только нервически теребила пуговицу на сестринской униформе.
– Что ж, еще раз благодарю вас за содействие. И рассчитываю, что информация об этом… м-м-м… инциденте не выйдет за эти стены. Насколько я могу судить, клиника испытывает… некоторые финансовые трудности. От лица семьи позвольте сделать небольшое пожертвование.
Не снимая перчаток, Вагнер вынул из внутреннего кармана узкий блокнот, сделал несколько быстрых росчерков, оторвал лист и положил его на стойку.
– Предъявите это в любом банке Гамбурга, и деньги будут немедленно зачислены на счет.
– Господин Вагнер… – начала было Йоана, но тот жестом прервал ее.
– Не стоит благодарности. К сожалению, я вынужден спешить.
– Да-да, конечно, – пробормотала Йоана.
– И да, ваш сын поедет со мной.
– Что? – Йоана прижала руки к груди, словно ей перестало хватать воздуха. – Но, господин Вагнер… Он же ни в чем не виноват.
– Разумеется. Просто необходимо еще раз уточнить… м-м-м… некоторые детали произошедшего. Уверяю вас, ему ничего не угрожает.
Йоана кусала губы, глядя в сторону, словно не слыша заверений Вагнера.
– Господин Вагнер, мой сын совершенно непричастен, уверяю вас. Он ни в чем не виноват.
– Повторяю: вам совершенно не о чем беспокоиться. Это простая формальность.
Слезы, которые Йоана, сдерживала, брызнули из глаз. Она попыталась схватить Вагнера за рукав, но он отпрянул.
– Я жду снаружи, – холодно бросил он.
Йоана, наконец, заметила сына и порывисто обняла Луку.
– Я не пущу тебя, – прошептала она. – Не пущу.
– Все будет хорошо, ма, – натянуто улыбнулся он, отстраняясь. – Он же сказал: это просто формальность. День-два – и я буду дома, вот увидишь.
– Нет, нет…
– Ма, если Вольфганг Вагнер желает, чтобы я прокатился и в сотый раз рассказал о том, как я нашел этого парня, что в этом страшного?
– Не знаю. Но я ему не верю.
– Пойми же, выбора просто нет, – тихо, но решительно сказал Лука. – Или я сяду в его растреклятую колымагу сам, или на меня наденут наручники и затолкают силой. Не переживай, я как-нибудь выкручусь. Все будет хорошо. Обещаю.
Он буквально силой разжал объятья рыдающей Йоаны, взглядом перепоручил ее заботам Ханны и поспешил следом за Вагнером. Снаружи моросил дождь. Патрульные полицейские машины по-прежнему держали здание в плотном кольце. Дверь роскошного аэромобиля захлопнулась с мягким щелчком, отгородив пассажиров от шума внешнего мира.
Лука примостился на краю сиденья, стараясь не оставить грязных пятен на светло-бежевой обивке салона. Заметив, как вокруг стоптанных ботинок с присохшими комьями грязи растекается лужица, он мысленно чертыхнулся и отвернулся к окну. Нарочитая бравада, которой он пытался развеять страхи и тревоги матери, стерлась с его лица без следа. Сердце глухо стучало в висках, к горлу подступала тошнота. В голове бестолково метался рой мыслей. Кто же, черт возьми, этот парень, ради которого в Гамбург прилетел сам Вольфганг Вагнер? Вряд ли дело только в ограблении склада – стал бы советник мессера заниматься подобной ерундой. А что, если там хранилось что-то невероятно ценное? Тогда это не оставили бы без надежной охраны. А вдруг там было что-то… что-то запретное, про что никто не должен был пронюхать? Знает ли Вагнер, что Лука был там? А если его будут принуждать назвать имена сообщников? Как долго он сможет молчать, если его будут допрашивать с пристрастием?..
Аэромобиль легко и бесшумно поднялся в воздух. Сквозь затененные стекла показался крысиный лабиринт улиц, который вскоре скрылся за плотной пеленой облаков.
Украдкой бросив взгляд на Вагнера, который замер, как каменное изваяние и, кажется, совершенно забыл о его существовании, Лука с удивлением отметил, что он вовсе не стар – скорее, ближе к сорока. Гладко зачесанные волосы были высветленного, как у альбиноса, оттенка – неудивительно, что в сумраке врачебного кабинета он принял это за седину.
Представив, как вытянулось бы от изумления лицо Флика, узнай он, что его приятель прокатился под облаками в компании самого Вольфганга Вагнера, хоста и правой руки Герхарда Вагнера, который безраздельно владел не только Гамбургом и окрестностями, но и половиной Ганзы, Лука горько усмехнулся.
