Глава 3
Кирилл
– Ну и что это такое было?
Одновременно с вопросом Ильи слышу за спиной его шаги.
– Если хочешь получить адекватный ответ, конкретизируй вопрос, – отвечаю я, продолжая наблюдать из окна за тем, как на улице порыв ветра, непонятно откуда налетевший в такую солнечную погоду, низко нагибает к земле молодое неокрепшее деревце.
– Ты был, на удивление, вежлив с Алисой. Почему так?
– Я всегда вежлив с людьми, – произнес я практически правду.
– Это только с твоей точки зрения так. А по-моему, ты с чужими невыносим. Да и со своими, кстати, та же история. А тут ты явно через себя переступил. Что-то задумал? Вот только не надо сказки рассказывать, что Лисенок понравилась тебе.
– Неужели ты действительно допускаешь мысль, что твой Лисенок кому-то из мужчин может не понравиться? – Я развернулся к брату лицом. – Уверяю, ни у кого и единого шанса не будет пройти мимо, если она потрясет перед ним грудью и повиляет попой. Разница лишь в том, что умный попользуется и бросит, а вот дурак решит жениться.
– У тебя все кругом дураки. Я люблю ее, поэтому и женюсь.
– Не сомневаюсь, что любишь. Ты у нас вообще парень любвеобильный. Постоянно в кого-нибудь влюбляешься, бывает даже, что на дню по два раза. В одном клубе влюбляешься в блондинку, затем едешь в другой клуб, а там уже великая любовь к брюнетке. И так триста шестьдесят пять раз в году. Разве не так?
– С Алисой все по-другому. Она особенная.
Я не сдержался и рассмеялся. Судя по лицу, Ильюха действительно верит в те глупости, что твердит.
– Ее особенность лишь в том, что ты задержался с ней дольше, чем с другими. Аж целых два месяца – несусветный рекорд! И ничего против твоей свадьбы я не задумал. – Вот теперь я принялся врать, дабы усыпить бдительность брата. – Надеюсь, что ты сам ее отменишь, когда органу в штанах надоест одно и то же, ведь он у тебя – фанат разнообразия. В крайнем случае получишь урок, что не стоит жениться на ком попало, когда при разводе твой милый нежный Лисенок превратится в жадную тварь и попросит огромные отступные в качестве компенсации за моральный ущерб. Единственное, что посоветую, ребенка не заводи, а то будешь служить Алисе дойной коровой до конца своих дней.
– Зачем ты так говоришь, если ее совсем не знаешь?! – дернулся со сжатыми кулаками на меня брат, но дать мне в челюсть, защищая Алису, так и не посмел, потому что отлично помнит, в чью пользу заканчиваются все наши с ним драки.
– А чего ты так кипятишься, разве я ее хоть чем-то обидел? Наоборот, в данной ситуации она-то как раз в моих глазах выглядит гораздо умнее тебя. Ей всего девятнадцать, а она уже нашла дебила, который может ей обеспечить безбедное будущее, – рявкнул я.
– Нет, она просто нашла человека, которого полюбила.
Сука, опять Илья про эту любовь. Сам бы ему сейчас с удовольствием пару раз в челюсть втащил, да боюсь, не поможет.
– Алиса бы и меня охотно полюбила, и нашего отца в его шестьдесят приголубила бы, да что там, она бы нам всем троим одновременно все, что угодно, позволила бы с собой сделать, если бы после поимела ту же выгоду, что и от брака с тобой.
– Меня от тебя тошнит, – брезгливо произнес брат.
– Аналогично. Терпеть не могу слабоумных, они меня бесят, – не остался я в долгу.
Илья бросает на меня испепеляющий взгляд и уходит, но, сделав пару шагов, разворачивается и, тыча в меня пальцем, цедит сквозь зубы:
– Кир, знаешь, в чем твоя проблема? Ты меришь людей по себе. Алиса и корысть – это две несовместимые вещи. Но тебя же не переубедить, верно? В общем, думай что хочешь, только не мешай.
Алиса
Еще задолго до своего поступления в университет на дизайнера я увлекалась тем, что, как только оказывалась в необычном, уникальном помещении, в уме прикидывала, как бы я его переделала.
Вот и сейчас отведенная мне ну просто нереального размера спальня вызвала во мне профессиональный интерес. Бегом разложив вещи, я уселась посередине комнаты по-турецки и усердно мысленно начала делать здесь ремонт: подбирать цвета, ткани, мебель, освещение…
– Ой! – От неожиданного стука в дверь я вздрогнула, но быстро поднялась на ноги, поправила одежду и, прокашлявшись, отозвалась:
– Да, войдите!
Блин, а может, мне надо было самой подойти к двери и открыть?
Хотя поздно уже гадать, надеюсь, все правильно сделала, а то этих богатых не поймешь.
– Добрый день! – В комнату вошла женщина средних лет в униформе: в черном платье и белом фартуке. Обычно в моих любимых сериалах так одета прислуга в хозяйских домах. – Мне велено вам передать, что вас ожидают в малой гостиной.
Я кивнула:
– Простите, а можно уточнить, кем именно велено?
– Господином Берманом. – Женщина произнесла это таким тоном, как будто я ляпнула несусветную глупость.
– А-а, понятно, – опять зачем-то кивнула я, хотя на самом деле затруднялась припомнить, кто такой этот господин Берман.
Лишь когда женщина ушла, я стукнула себя по лбу и рассмеялась. Берман – это же фамилия Ильи, вот я дурында, это ведь он меня ждет!
Подскочив к зеркалу, проверила, как выгляжу, мазнула по губам блеском, пару раз прошлась расческой по волосам и пошла на встречу к любимому.
Спустившись по лестнице, оказалась там, где мы с Ильей расстались с Кириллом, и огляделась по сторонам.
Так, а где у них тут, интересно, гостиная, да еще и малая?
– Не знаете, куда идти, Алиса?
Да что это за напасть? С чего вдруг я начала на каждом шагу вздрагивать?
– Не знаю, – обернулась я на голос Кирилла. – Вы… вернее, ты не подскажешь мне, где малая гостиная?
– Без проблем, даже провожу.
А вот это лишнее, конечно, ну да ладно. Все равно ведь возражать не стану, а то еще разобидится. Ага, и заплачет.
