2
- Теперь… – Ефремов, присев за маленький белый столик, вынув из кармана прибор и набрал комбинацию. Крошечный аппарат замигал зелёным индикатором. – Сменим тему.
Он чуть улыбнулся уголками губ, но тут же его лицо приняло прежнее выражение.
- У нас есть пара минут. Эта вещь глушит местную прослушку полностью. Разработка очень полезная, но, к сожалению, кратковременная. Ты всё достал?
Виктор вынул из кармана капсулу с таким чувством, что вытаскивает на свет ядовитую змею. Положил было на стол, но Ефремов протянул ладонь. Крошечный голубой кружок упал в его руку.
- Здесь всё, что я смог найти. – Поднял на него глаза Гамов, ожидая, что скажет учёный. - Честно говоря, это было очень непросто. Однако файлы зашифрованы очень серьёзно, мне не удалось даже приблизиться к исходному коду.
- Неважно, эту проблему как раз есть кому решить, - отмахнулся Ефремов. - Проблем при досмотре не было?
- Нет, - Гамов медленно покачал головой, гадая, кто же может быть этим человеком, способным сделать расшифровку. – Я даже не представляю, как они вообще сохранили это…
- Потрясающе, - Ефремов резко прервал его. - Если честно, я с трудом верил, что хоть кому-то удастся эту информацию достать, но ты поразил меня… - Ефремов аккуратно положил капсулу в карман.
- Я же не первый, кому вы дали это задание? – посерьёзнел вдруг Гамов, испытующе глядя на него, но тот не отвёл взгляда. Но и не проронил ни слова в ответ.
- Но зато ты первый, кто выполнил… - договорил Виктор за него, отворачиваясь к иллюминатору и не показывая эмоций. – Так? Вы ведь всё равно не расскажете мне, для чего это нужно? Знаете, когда я понял, что было в капсуле… И если кто-то узнает…
- Так сейчас надо, оставь это, - глухо сказал Ефремов. – Сейчас самое важное в том, что мне нужны люди, на которых я могу рассчитывать. В своё время ты всё увидишь. Это… может показаться непонятным сейчас, но уверяю, это не причинит никому вреда.
- Поверю на слово. Но больше порадовать вас мне нечем, - задумчиво сказал Виктор, откинувшись на спинку кресла после того как понял, что учёный не собирается продолжать диалог, а настаивать он не хотел. – Со мной в основном общался адмирал Рыков и люди из его окружения. Правда, ничего конкретного он не сказал, но в паре разговоров про Совет отзывался довольно резко. Я думаю…
- Думаешь, провокация? Нет, об этом не волнуйся, – отмахнулся он. - Ещё что-нибудь?
- Нет, ничего. Абсолютно.
- Это ещё больше настораживает. – Александр, поймав удивлённый взгляд Гамова, пояснил, - Сейчас давление на наш проект стало высоко, как никогда. Совет потребовал безупречной работы и идеальных результатов. Им нужно не просто найти подходящую планету, а убраться отсюда как можно скорее. – Он посмотрел на прибор, отсчитывающий обратное время. Индикатор мигал все сильнее, меняя постепенно цвет. - Ты знаешь, что по слухам на окраинах системы уже заложен первый небольшой колонизационный корабль? Но ничего определённого даже мне не удалось узнать. У меня не осталось больше людей в этом логове. Ладно. Итак, значит только Рыков… У него может быть какая-то информация по этому поводу...
Учёный встал и заходил по каюте из угла в угол.
- Зачем в тайне создавать корабль сейчас? У них есть много вариантов, они хотят предусмотреть всё, понимая, что их власть не вечна. Недовольство достигла предела, а значит, грядёт ещё одна гражданская война. Только этой войны уже никому не пережить! – Он резко остановился посреди каюты. - Мне нужны свои люди здесь, когда мы улетим.
- Ну и чем вы им поможете? – глухо спросил Виктор.
- Начинается эпоха новых потрясений, ты сам это видишь. Человечество, все мы – на грани уничтожения уже очень давно. Но сейчас ловушка захлопнулась и осталось совсем немного. – Ефремов побарабанил пальцами по столу. – Я всеми силами пытаюсь переломить это… Пытался.
- Александр… Вы же понимаете, что и проект, и корабль просто изымут и используют так, как нужно военным? – прямо спросил Гамов. – Нет тех, кто способен вас защитить.
- Не сейчас… Сейчас - нет. Я им пока необходим. – Не удивился вопросу тот. – Ну а кроме меня полную технологию создания «Молнии» и кольца не сможет воспроизвести никто. Отдельные детали, да, конечно. Но процесс сборки, тонкие настройки колец… Поверь, это не так просто! Поэтому мы и летим вместе. Конечно, это дело времени, когда они поймут, что всех нужных данных им не хватает, но я свои секреты не раскрою, уж будь уверен! И раз пошёл такой разговор… Но я хочу, чтобы это тоже осталось между нами.
Виктор молча кивнул.
- Это не просто просьба! - Ефремов устремил на него взгляд из-под нахмуренных седых бровей. – Мне очень жаль, что Фридриха заменили месяц назад, не спрашивая моего согласия, откопав какой-то неподобающий материал. Впрочем, обвинить в нелояльности Совету и отстранить с формулировкой «неблагонадёжен» - это сейчас ничего не стоит. А наш второй астрофизик… Анастасия Ли.
Виктор чуть наклонился к учёному. Тот тоже подался вперёд.
- Дело в том, что она является дочерью одного из приближённых к Совету, Джона Ли. Ты, возможно, никогда и не слышал это имя. Он не из военных. Ли предпочитает нигде не светиться, держится в тени. Он нигде не фигурирует, про него не прочтёшь в Спейснете, хотя думаю, его состояние не уступает никому из членов Совета. И я уверен, что в случае неподчинения плану он дал ей указания действовать жёстко.
- Откуда вы это узнали? И чем она может нам помешать? К тому же зачем подвергать свою дочь опасности? – удивился Гамов. – Разве что он посылает её ради наблюдения? Но с таким же успехом он мог пропихнуть в экипаж любого человека. Или подкупить нас…
- Много вопросов, как и у меня, - покивал он. - Узнал я об этом от своего друга, который отлично умеет обращаться с закрытыми базами данных. Мой один очень старый друг. Рыковым он тоже займётся, так что твои сведения пригодятся. А зачем… у меня пока нет ответа. Возможно, Джон больше никому не может доверять. Не хочет рисковать – ведь тот, кто однажды продался за деньги, может предать и снова. Виктор, я не знаю всего, что творится в этом змеином гнезде! Ради власти любой из Совета пожертвует всем, чем можно. Ты понимаешь ситуацию? Нам необходимо быть крайне осторожными. Тебе я доверяю, и хочу знать, что в критическом случае ты будешь на моей стороне, что бы ни случилось. Я был вынужден взять её в экипаж, пойти на уступки, поскольку слишком многое на кону. Я думаю, влияние Джона распространяется и на Синдикат.
- Преступные кланы? Я… я понимаю. Само собой, я на вашей стороне, но что мы можем сделать? - проговорил Виктор, с тревогой глядя на учёного. – Ещё одна проблема!
- Да. Ещё одна проблема в нашем и без того немаленьком списке…
Ефремов отвернулся к окну.
- Думаешь, я потерял бдительность? Нет, сейчас я очень осторожен. Особенно сейчас! Когда любая ошибка грозит концом проекта, ты будь осторожен, прошу тебя. Остальным я не могу сказать то же самое, что говорю тебе, хотя всех членов экипажа я знаю несколько лет. Но разве может быть полная уверенность в наше смутное время? Всё, долго говорить не будем, система может обратить на это внимание. Нужно отключаться…
Виктор понимал, что Ефремова не только терпели, но и поощряли к исследованиям только потому, что сильные мира сего прекрасно знали - перенаселённая Земля несёт куда большую угрозу им чем один, хоть и влиятельный оппозиционер. О том, что будет с учёным, когда он станет не нужен, легко было догадаться. Но со стороны казалось, что Ефремова такие мысли теперь не волновали. Скорее всего, он просто великолепно умел держать себя в руках. И сейчас, закончив разговор, уже безмятежно смотрел на далёкие белые точки звёзд, отрешившись от всего остального.
Александр обернулся. Взял прибор со стола и мерцающий зелёный огонёк вновь сменился красным.
- Кстати, ты не был ещё в обновлённом техническом отсеке, да и жилой комплекс уже полностью готов, – оживился он. – Хотя я думаю тебе и без меня его сейчас покажут. – Он улыбнулся, но глаза его остались абсолютно серьёзными. Виктор вдруг подумал, что у Ефремова абсолютно не старческий взгляд. Глаза были чистыми, ярко-синими и смотрели всегда так, будто видели человека насквозь. Многим людям рядом с ним становилось не по себе, но не Виктору.
Учёный хотел ещё что-то сказать, но у него некстати позвонил комм, и он, кивнув на прощание, покинул каюту.
Виктор же перебрался в кресло, отвернувшись к иллюминатору. Поверхность Марса всё так же медленно проплывала внизу. Заселение планеты шло уже пятый десяток лет, но пока не особо успешно – слабая атмосфера с трудом поддавалась перестройке, постоянные бури стали неотъемлемой часть жизни колонистов.
На мгновение ему стало немного грустно. Всё-таки это путешествие надолго оторвёт их от родного мира, каким бы он ни был.
По условиям программы полёта, они должны были совершить тестовый прыжок, в случае успеха которого экипажу предстояло впервые посетить чужую систему, исследовать её и вернуться домой. На всё это отводилось полтора года. Сам по себе прыжок происходил практически мгновенно, а вот перемещения внутри системы требовали времени, так как производились с помощью обычных ионных двигателей. Изначально в экипаже было шесть человек, но потом Ефремов неожиданно потребовал себе место, чему Виктор был очень рад. Несмотря на свой преклонный возраст учёный был крайне необходим в этом полёте, да и сам он не хотел пропускать важнейший проект всей жизни, хотя и понимал, что ему экспедицию будет переносить тяжелее всего, ведь остальные члены экипажа были намного младше. Невзирая на все достижения современной техники и на корабль, который надолго опередил своё время, такой полёт был очень труден для организма любого человека.
Хотя «Молнию» оборудовали всем возможным, чтобы облегчить длительный путь, но врачи признавали, что существует ещё множество неучтённых факторов, несмотря на все ухищрения медицины. Несколько лет постоянного пребывания в космосе влекли за собой необратимые изменения. С появлением компенсаторов гравитации стало намного проще, но все равно космос оставался враждебен человеку. Виктор надеялся, что их полёт поможет переломить эту ситуацию.
Смотря на то, как далёкое маленькое Солнце заходит за диск Марса, странно было думать, что совсем скоро оно останется лишь одним из многочисленных звёзд на экране дисплея. В этом они с Ефремовым были похожи – оба любили космос и были здесь как дома, в отличие от Земли. Виктор отвлёкся от своих мыслей только когда услышал мелодичный звонок шлюза каюты, оповещавший о том, что у него гости.
- Аня? - удивился он, открыв створку и отступив в сторону. – Не ожидал, что ты уже здесь!
С Анной Фроловой, врачом и биологом, они познакомились два года назад, когда экипаж уже окончательно сформировался. Она, как и Гамов, были отобраны для полёта Ефремовым и девушка быстро влилась в проект, хотя держалась поначалу отстранённо от остальных.
Вот и сейчас она нерешительно встала в проёме, но Виктор приглашающе махнул рукой вглубь своей каюты.
- Не стой на пороге, заходи. А я только что прилетел!
- Да, знаю, - чуть улыбнулась девушка, проскальзывая внутрь. – Александр сразу сообщил мне.
- Я и не разобрал ещё ничего… - извиняющимся тоном сказал он, обернувшись. – Задумался и немного устал.
- Какая разница… Я не сторонница идеального порядка! Если, конечно, это не моё рабочее место, - уже открыто усмехнулась она. - Как ты? И как дома? Я уже довольно давно не была на Земле, даже отвыкла. Мне больше нравится Марс.
- В общем-то, ничего нового, - грустно сказал Виктор. – Ты и сама всё знаешь. Но давай перекусим и поговорим за обедом, если ты не против, а то я страшно проголодался, а в планетолёте есть нельзя. Глупое старое правило, но до сих пор действует, - предложил он.
- Да, идём, - согласно кивнула девушка. – Я как раз и хотела вытащить тебя, если ты не устал, побывать на «Молнии».
- Только после обеда, - серьёзно сказал он, шагая вслед за ней по белоснежному коридору.
Огромная станция была рассчитана на проживание сотен человек, но сейчас помещение столовой практически пустовало и только за дальним столом о чём-то ожесточённо спорили два угрюмых инженера, не обращая внимания на вошедших. Последние дни перед запуском у всех было много работы, Ефремов никому не давал спуска. На пару они даже не посмотрели, уминая мясо из чудовищно больших тарелок. На еде для персонала здесь не экономили.
- Что хочешь взять? - спросил Виктор, сосредоточенно тыкая на сенсоры меню. Еда была в основном синтетическая, но тем не менее намного лучше земной. Аппараты искусственного синтеза были и на планетах, а в космосе же без них и вовсе никак не обойтись.
- Да мне, в общем-то, всё равно, - пожала плечами девушка. В итоге, пока она думала, Виктор набрал несколько салатов, расставив их перед собой. Аня смотрела на него с улыбкой, наклонив голову. Она ограничилась зелёным чаем и рыбой.
- Надо проявлять умеренность! Как ты не боишься смешивать всё подряд? А это что? Эти салаты ты решил есть вместе? Серьёзно? – засмеялась она. – Или врачи забыли установить для тебя меню?
- Ничего, у меня крепкий желудок, - жуя, отвечал он. – Но в следующий раз постараюсь тебя так не шокировать. Кстати, что думаешь насчет нашего небольшого отпуска?
Гамов кивнул на иллюминатор, за которым неторопливо проплывали медно-красные пески Марса. Изображение было специально увеличено для комфортного наблюдения.
- Не очень-то мне и хочется, – рассеянно сказала девушка, ковыряя вилкой рыбу. Чай был не очень вкусный, но она уже привыкла. – И вообще, у меня такое волнение перед полётом, что уже надоело ждать. Лучше бы побыстрее всё закончить. Наверное, это эмоциональное выгорание, ведь прошло столько лет ожиданий и работы. Сначала старт казался невероятно далёким событием, а теперь – вот он.
Она отвернулась, задумавшись о чём-то своём.
- Кстати, я завтра отправляюсь с Ефремовым в музей, - проговорил Виктор. - Тот собирается туда по делам… а возможно и попрощаться с сотрудниками, да и с самим комплексом, как мне кажется. Многие там, насколько я понял, работают чуть ли не со времени открытия. В общем, он позвал меня с собой, вот и я подумал, может и ты присоединишься к нам?
Он поднял глаза на девушку.
- Ну, почему бы и нет? - решительно сказала Анна, отставляя стакан. – Он, правда, меня не приглашал…
- Разве он будет против? Не думаю… Ну вот и хорошо. – Откровенно обрадовался Виктор. – А на приём мне вообще идти не хочется.
- И мне не хочется выступать, противно, - шёпотом вдруг сказала девушка, подавшись к нему, - видеть этих напыщенных политиков, которые только раздают одни и те же лживые обещания. Меня недавно звали на Землю, выступить в одной из школ, перед детьми… Я ужасный человек, наверное, но я не хочу возвращаться домой, не хочу видеть всё это…
Виктор её понимал. Им ещё относительно повезло, оба выросли в Северном секторе, на огромных территориях которого до сих пор встречались уцелевшие лесные массивы и города, только вот во время войны и им досталось немало. Спасло эти регионы только то, что они ни для кого уже не представляли военной угрозы, а за передел власти сражались другие игроки. Выжженные пустоши были нормальной картиной тех мест, где некогда кипела жизнь.
- Мне их жалко, - призналась между тем девушка. – Живут, как муравьи. Я так отвыкла, а когда домой прилетаю, невозможно на это смотреть. Голод, страх, безработица, эпидемии… Особенно Третий мегаполис. Брат работает круглыми сутками, я его почти и не видела за ту неделю, что была в отпуске. Чтобы дышать чистым воздухом – выкладывай треть зарплаты. На улицу – только в защитных масках. Бежать некуда, везде так же. Какой выход? Сейчас им будет намного легче, я весь свой гонорар передала семье. И теперь они смогут до конца жизни не беспокоиться о чистой воде и воздухе, даже уехать в маленький город, купить дом. Ну а остальные? Мне ночами снятся кошмары… вонь, смог, голод, болезни, дети, которым нечем дышать, нечего есть…
Она смотрела сквозь него, пустыми глазами, будто разговаривая сама с собой.
Виктор не знал, что ответить. Конечно, он понимал, почему Аня не любит Землю, и почти всё время проводит на станции или Марсе. Сам он тоже за свою жизнь насмотрелся разного, но в мегаполисах бывал редко. И не любил суету огромных городов.
- Ладно… давай не будем о грустном, - покачала она головой, стараясь прогнать печальные мысли. – Я помогла хотя бы им. А ты где-то ещё побывал?
- Да просто проехался по любимым местам. – грустно улыбнулся и Виктор. Странно и малозначимо теперь стало всё, о чём он хотел сказать, когда Аня держала в себе такие переживания.
Сам не знаю почему, Гамов вспомнил о той, кто осталась на Земле, хотя момент был совсем неподходящий.
Сначала это была любовь с первого взгляда, по крайней мере, так ему казалось. Но Елена не разделила его страсти к космосу и работе и не готова была ждать будущего мужа месяцами из экспедиций, в чём Виктор во многом её понимал. И со временем у него созрело непростое решение и понимание, что в таких отношениях пришло время поставить точку. К его удивлению, Лена приняла разрыв почти спокойно. А Виктор… Тоже, потому что Аня стала занимать в его мыслях намного больше места. И несмотря на то, что никаких серьёзных отношений у них пока не было, он не стал цепляться за прошлое.
Виктор спохватился, что слишком откровенно разглядывает девушку и снова принялся за еду, наклонившись к тарелке. Порции он заказал всё-таки необъятные.
- Знаешь, довольно вкусно, - сказал он, набивая рот. – Особенно помидоры. Обожаю помидоры.
- Ага, я знаю, - рассеянно сказала девушка, тоже о чём-то задумавшись. – А я терпеть не могу. Хотя их выращивают тут, так что они настоящие.
- Аня… - Виктор поднял на неё глаза, но она прервала его.
- А давай осмотрим корабль, когда пообедаем? - оживилась девушка. – Я совсем забыла, что ты там ещё не был после обновления!
- Он так сильно изменился за месяц? Я хотел вырваться, но было некогда.
- Ну, знаешь, мы тут тоже не расслаблялись! – Улыбнулась девушка. - Зато я провела почти десяток экспериментов по результатам данных, которые доставили зонды во время прыжков с животными и людьми на борту. Интересной работы хватало!
Виктор понимающе кивнул. В свои двадцать пять лет Аня достигла огромных высот как врач и биолог. Её труды по исследованию мозга позволили создать несколько принципиально новых методов лечения тяжёлых заболеваний, которых на перенаселённой планете было, к сожалению, очень много. В полёте круг обязанностей Анны не обходился только умениями врача. Главное, что планировалось установить на пока безымянной планете – состав её атмосферы и воздействие его на земные организмы, для чего на корабль были взяты эмбрионы множества животных и семена растений, которые можно было вырастить по прибытии. На них и предстояло испытать, возможно ли будет там существовать людям без средств защиты. Год-полтора работы мало что даст, но за их кораблём планировалось оправлять следующие экспедиции.
- В общем, я проверяла работу капсул, - увлечённо рассказывала между тем девушка, а он с удовольствием смотрел на неё. Она безумно нравилась ему такой – рассказывающей о работе с любовью. – Наверное, это самое ответственное, чем я занималась. Не боишься доверять им и мне свою жизнь?
- Я доверяю не только технике, но и твоей голове, - улыбнулся он.
- Я как-то провела в капсуле сутки, – полушёпотом призналась она. Каким-то хулиганским полушёпотом, будто нарушитель школьных правил, признающий свой проступок.
- Зачем?
Девушка отвела взгляд.
- Тестировала на все виды пробоев.
- Стой, ты на себе тестировала? – Виктор спросил это так громко, что на него даже оглянулись инженеры.
- Ты же понимаешь, что я должна убедиться, что точно всё в порядке, - горячо заговорила девушка. - Капсулы – наша единственная защита во время прыжка.
- Как все гении, ты ненормальная, - покачал он головой. – Как тебя только не отстранили!
Виктор в самом деле рассердился.
- Все мы рисковали, - проговорила девушка тихо. – Мне тоже было страшно, но это лучший способ побороть страх. В конце концов, всё прошло отлично, да и за мной следила автоматика. Да чего ты так перепугался? – Она вдруг звонко рассмеялась, как девчонка во время игры. – Видел бы ты своё лицо.
Виктор промолчал. А что на это ответить? Сказать, что боялся потерять её? Но неужели она сама этого не понимает? Он помотал головой, и принялся за еду снова, пока не наговорил глупостей.
- Так что, идём сейчас? – вскочила девушка, едва Виктор почти доел свою порцию.
- Конечно! Дай только… Куда ты меня торопишь, остался ещё кусочек! - Он закинул в рот содержимое последней ложки и отправил посуду в утилизатор. – Кстати, я удивлен, что Александр не взялся показать всё первым.
- Да потому что я сама попросила его об этом сегодня, - чуть порозовев, что было особенно заметно на её бледной коже, ответила девушка.
- Ну, тогда всё понятно, - улыбнулся Гамов.
Станция была соединена с пристыкованным к верфям кораблём несколькими грузовыми и пассажирскими лифтами, а также системой быстрого транспорта по кольцу – небольшими радиальными капсулами, но они решили пройти пешком. Виктор, изредка бросая на неё незаметные взгляды заметил, что за долгое время пребывания на станции девушка стала ещё более хрупкой. Кроме того, она всё короче остригала волосы, по давней привычке жителей космических городов.
Спустя полчаса они добрались до шлюза, отделяющего станцию от корабля. Огромный коридор был оборудован не только средствами слежения и безопасности, но и двойной системой переходов. Пройдя через ещё одну процедуру дезинфекции и миновав коридор, прозрачные стены которого открывали потрясающий вид на корабль, они ступили в отсеки «Молнии». Она была уже практически готова к полёту. Шныряли тут и там мелкие дроны, издалека слышался далёкий и едва слышный гул работающего ещё не на полную мощность ядра. В жилых отсеках его не будет – там справится изоляция. Шли последние приготовления. Машины сканировали все мельчайшие, недоступные человеку места. Наномеханизмы, которыми был буквально напичкан корабль, исследовали каждый его миллиметр. Слишком высока была цена ошибки и слишком много вложили в этот проект люди.
Миновав внешний слой корпуса, они проехали в лифтах-капсулах к жилым отсекам.
Эти помещения корабля представляли собой практически отдельную полусферу, в которой поддерживалась комфортная искусственная гравитация. Они соединялись с другими гигантскими отсеками сложной системой трёхмерных лифтов с собственными генераторами тяготения. Соответственно, на каждого члена экипажа приходилось по одной каюте, а остальное занимали центр управления, кают-компания и столовая, тренажёрные залы с душевыми и небольшим бассейном, а также несколько лабораторий. Сложнейшая система рециркуляции воды и воздуха была разработана давно, и в ходе испытаний доказала свою надёжность. Кроме того, корабль нёс запас воды в пятнадцать тонн, равномерно распределённой во внутренних герметичных отсеках и переборках так, что даже потеря нескольких из них не была бы критичной. Таким же образом дело обстояло со сжиженным кислородом. По сути, все системы жизнеобеспечения и запасы дублировались по несколько раз, как и любые управляющие узлы и компьютерные системы.
- Здорово, - сказал Виктор, войдя в предназначенную ему каюту, которая гостеприимно раскрыла перед ним бесшумные лепестки двери, – По-моему, здесь стало красивее!
- Мне захотелось показать твою каюту самой, - остановилась за его спиной девушка. – Кстати, я ещё никому не говорила, но в разработке дизайна участвовала я! В общем, мы много что поменяли.
- Серьёзно? Это отлично, но когда ты нашла свободное время? – спросил он, оглядывая огромную каюту, с широкой и тонкой панелью перед экраном, имитирующим иллюминатор. Здесь было всё необходимое, ведь конструкторы старались продумать абсолютно всё что нужно для длительного полёта. - У тебя и к этому талант!
- Приятно слышать, - улыбаясь, сказала девушка, по-прежнему стоя у входа. – Я делала так, чтобы нам здесь было уютно находиться.
- Просто замечательно, - добавил он. – Когда-то о таком можно было только мечтать.
- Ты ещё не видел рубку, – сказала она с удовольствием. – Только Александр её пока заблокировал, сидит там днями и ночами, не ест и не спит нормально.
- Вот оно что, - протянул Виктор задумчиво. Не зря сегодня Ефремов сразу показался ему каким-то вымотанным, но он списал это состояние на скорый старт. – Чем же он таким занимается? Осталось ведь совсем мало времени до запуска! Разве ещё что-то не готово?
- Конечно готово! Не знаю, – тоже недоумённо пожала плечами девушка, будто она только впервые об этом подумала. - Он туда никого не пускает, разругался с инженерами, которые требуют постоянного доступа, но он сказал, что в таком случае корабль вообще не полетит.
- Он очень рискует!
- Не то слово. Но наш полёт нужен и пока Ефремову никто не мешает. Но когда мы вернёмся и производство кораблей поставят на поток… Ну или как минимум построят ещё один, подобный «Молнии», надобности в Александре уже не будет.
- Я сегодня говорил ему о том же, слово в слово, - мрачно сказал Виктор. – По-моему, он пропустил это мимо ушей.
- Странно, - задумчиво посмотрела на него девушка, пожав хрупкими плечами. – Я бы не сказала, что это в его характере.
- Ты его знаешь немного меньше моего, но ты права. Это на самом деле странно. Но гадать можно долго… Ладно. А мне и в отсеке управления хотелось бы побывать сегодня. Но жаль, уже пора!
- Ну мне тоже, но сейчас никак. Давай тогда покажу мой медицинский модуль, хотя бы? Хотя я ведь совсем забыла, ты только что прибыл, а тут я налетела на тебя! Пойдём, тебе нужно отдыхать. – Девушка шагнула вперёд и потянула его за руку.
- Да от чего мне отдыхать после полёта? Но да, действительно нужно идти. – Виктор ещё раз окинул взглядом свою каюту. – Остальным понравилось?
- Ещё не все вернулись, но тем, кто был - даже очень!
- Я и не сомневался.
Виктор напоследок неторопливо прошёлся по помещению. Почти треть одной из стен занимал огромный экран и панель удалённого доступа. По сути, кораблём можно было управлять из любого места. Удобный складной комплекс, который мог служить и кроватью, и креслом, занимал противоположную часть каюты. Виктор не удержался и дотронулся до сенсора, с разбегу прыгнув на откинувшуюся кровать.
- Ненормальный, - с удовольствием сказала девушка.
- Конечно! Хочешь так же?
- Обязательно, только в другой раз.
- Я бы всё-таки покопался в управлении. – Он спрыгнул на пол. - Вроде всё это отработано тысячу раз, но одно дело симулятор, а тут – настоящее.
- Симулятор ничем не отличается по восприятию от реальности, - заметила девушка.
- Для меня – нет, - задумчиво сказал он. - Я с детства не любил компьютерные симуляции. Почему-то я очень остро ощущал разницу между правдой и выдумкой, хотя все утверждали, что компьютер даёт такие же чувства. Вначале меня захватили несколько игр, но довольно быстро я бросил их.
Он посмотрел на Аню.
- Вот и хорошо, а то так бы и сидел за ними, - засмеялась она, выходя.
Пара неторопливо двинулась обратно, но у одной из кают в конце длинного выгнутого коридора Анна снова остановилась.
- Подожди, я буквально на минуту заскочу к себе, - и она скрылась за полупрозрачной переборкой.
Оставшись один, Виктор чуть коснулся стены рукой – светлой и, казалось, чуть светящейся от чистоты. Смешно, конечно, но сейчас корабль ему казался живым существом, таким же членом экипажа. А может он в чём-то и прав? Ведь Ефремов, наверное, чувствует то же самое. На мгновение его охватило какое-то странное чувство, будто… Но не успел он разобраться в нём, как щёлкнула перегородка. Девушка действительно вернулась быстро.
- Ну всё, больше здесь дел на сегодня нет, - нарочито бодро сказала она, оглядываясь. – Ты как предпочитаешь обратно, пешком, или на лифте?
- Думаю, и так справимся, - в тон ей ответил Виктор. - Гулять полезно.
- Отлично. Я тоже не люблю эти капсулы, - насмешливым шёпотом призналась она.
Настроение у девушки поднялось, и до самого шлюза она болтала почти без умолку. Помещения корабля были бесконечными. Странно было думать, что они здесь совсем одни. Мимо тянулись ровные светлые стены, огромное количество кабелей, питающих системы. Пробегали по потолку дроны-ремонтники.
У главного входа они едва не столкнулись с Ефремовым. Тот был недоволен, что-то ворчал в комм и даже не заметил пару, пройдя мимо вглубь корабля.
- Не будем его отвлекать, - шепнула девушка и Виктор согласно кивнул. Между тем Александр скрылся в полупрозрачной капсуле лифта, и та стремительно унеслась вдаль. Светлая перегородка тут же закрылась за входом в шахту.
- Мне хочется поскорее отправиться, - повернулась к нему Анна. – Только я всегда мечтала о том, что в каюте будет иллюминатор, сразу за которым – космос. Но…
- Экран ведь неотличим от реальности, - улыбнулся Виктор. – Кто мне только что говорил про достоверность компьютерной симуляции?
- Ну, значит неправа была, – засмеялась девушка.
Миновав стыковочный узел, она остановилась.
- Знаешь, тут столько суеты было, когда привозили воду с комет. Хорошо сейчас, тихо. И станция почти пустая…
Чистой воды на Земле оставалось крайне мало и практически вся она была использована в процессе рециркуляции, а Ефремов для корабля потребовал запасы нетронутой. Как всегда, не объясняя причин. На Марсе она существовала, но только глубоко в полярных ледниках. Её было немного, и использовалась она исключительно для нужд колонии, поэтому было принято решение везти и очищать лёд с комет в астероидном поясе. Это довольно сложная и дорогая затея увенчалась успехом. В ней одновременно участвовало три буровых установки и несколько грузовозов. Обеспечить поставку воды для всей планеты таким образом пока было технически невозможно, а вот для поселений на рубеже Солнечной Системы этот способ был вполне приемлем.
- А ведь захоти они, - горячо продолжала между тем Аня, - и можно найти выход. Можно обеспечить водой всю Землю. И Марс… Только нет финансирования, нет средств. А ты знал, что в следующем году на орбите планируется постройка корабля-отеля «Альфа», стоимости которого бы хватило для очистки десятой части планеты? И так во всём…
- Мы для того и летим, чтобы найти новый мир, - возразил ей Виктор.
- Брось… - махнула она рукой. - Этот мир будет не для таких, как мы. Не для таких, как мой брат, и миллиарды ему подобных. Если и найдём подходящий, то там будет курорт, зона отдыха. Отстрел инопланетных животных, добыча драгоценностей. Они испоганят и тот мир, и все миры, до которых смогут дотянуться… Ладно, я пошла работать. Увидимся завтра в ангаре. Пока?
- Пока…
- Извини, не могу я сдерживаться и спокойно об этом говорить, но не хочу тебя расстраивать, - она легко коснулась губами его щеки и её короткие волосы щекотнули Виктора. – Скоро надолго останемся вместе, ещё надоем.
И скрылась, не дав ответить.
Виктор несколько секунд смотрел ей вслед, потом вернулся в каюту и взялся наконец за разбор вещей, стараясь успокоиться и не думать о девушке.
По правде сказать, разбирать было особо нечего. Оплата за работу была весьма приличной, если не сказать больше, но он с детства привык довольствоваться малым. Впрочем, малым ли? Он одним из первых увидит вблизи другие звёзды. Впрочем, усмехнулся он про себя, слишком громко сказано. Всего одну, совсем рядом. Люди только-только делают шаг в большой космос, и кто знает, каким он будет?
Виктор включил экран, развернул огромную трёхмерную проекцию Млечного пути, приблизил Солнце. Вот здесь, совсем рядом от него, всего в ста пятидесяти парсеках планета, к которой они направятся.
По меркам галактики, диаметр которой составляет почти сто тысяч парсек, это совсем небольшое расстояние. Но даже для того, чтобы вырваться за пределы своей планетарной системы им нужны огромные усилия. Порой Виктор сомневался, что человек создан для большого космоса. Шанс, что они найдут подходящий для жизни мир, был очень мал. А ведь это самая перспективная система для колонизации, как считалось. Каждый из них надеялся, что там, под светом чужой звезды, люди обретут новый дом.
Потом он выключил свет и некоторое время смотрел на вращающуюся модель Галактики. Когда-то у него была мечта – долететь до любой звезды мгновенно, увидеть чужие миры. Сколько на это было шансов у мальчишки из захолустья? Очень мало. Но вот случай или судьба привели его сюда…
На данный момент корабль теоретически мог совершить прыжок на расстояние в триста-четыреста парсек. После чего ему требовалась длительная перезарядка, а также сбор второго кольца для возврата. Обслуживание корабля брало огромное количество энергии, но это не шло ни в какое сравнение с затратами на сам прыжок. Решить эту проблему учёным помог абсолютно новый элемент.
Происхождение его до сих пор оставалось загадкой. Впервые этот минерал был найден на спутнике Юпитера Этне, и произвёл революцию в мире энергетики. Элемент назвали L3, с лёгкой руки одного из космонавтов, который пометил этими символами участок на карте, где и были обнаружены залежи. Всего на астероиде было найдено около тонны этого уникального вещества, и на его поиски бросили огромные силы после того, как открыли его уникальные возможности. Благодаря ему стало возможным создание компактных и мощных реакторов, которые, в свою очередь использовались в производстве грави-двигателей и военной промышленности. До этого корабли внутри Солнечной системы летали на довольно примитивных атомных реакторах, конструкция которых принципиально не изменилась за сто лет, но раньше заменить их было нечем.
L3 казался воплощением мечты, освобождением человечества от необходимости искать ресурсы, экономить энергию.
Но тут учёных ждало разочарование – минерал был найден лишь на нескольких астероидах и больше в Солнечной системе нигде не встречался. Так что мечта о вечном источнике энергии для человечества не осуществилась.
После этого Совет наложил запрет на использование минерала для обычных гражданских нужд и таким образом в настоящее время он предназначался лишь для стратегически важных объектов - в обороне, боевых космических станциях и конечно при создании «Молнии», для которой были отданы почти десять процентов от драгоценных запасов ресурса.
Всё это промелькнуло в голове у Виктора, пока он рассматривал карту Галактики. Больше всего ему хотелось побывать там, ближе к ядру Млечного Пути, в невероятных и древних звёздных скоплениях. Кто знает, возможно когда-нибудь человечество и достигнет тех миров…
В такие минуты он чувствовал себя почти счастливым.