Глава 6
В динамике телефона глухая тишина. Если бы я сбросила вызов сразу, то можно было бы подумать, будто этот мерзкий звонок мне приснился.
Но это не сон. Потому что я сделала запись и, при желании, смогу “насладиться” предательством мужа снова.
Внутри меня будто все замерло. Заледенело, покрывшись толстой коркой льда. Но облегчения я не почувствовала. Этот звонок лишь подтвердил, что я не сошла с ума и мы с мужем должны расстаться.
Но если до этого момента я хотела сделать это по-человечески, то теперь я не стану вести переговоры.
Хорошо, что я не растерялась и сделала аудиозапись. Хотя Володя – тот еще хитрый жук. Он может нагородить чего-нибудь по поводу возможностей нейросетей и божиться, что его подставили. Поэтому я дождусь веских доказательств, чтобы он не смел вставлять мне палки в колеса с разводом и по-честному разделил имущество. Иначе я выйду на тропу войны и подниму историю фирмы мужа. Ведь первыми вложенными в компанию деньгами оказались средства, вырученные от продажи квартиры моей бабушки.
Мне нужно подстраховаться. Потому что я не планирую оставаться ни с чем после двадцати пяти лет совместной жизни. Потому что эти несколько дней мне наглядно продемонстрировали, насколько мой любимый супруг оказался изворотлив.
Поэтому нельзя надеяться на честность человека, который просто не знает, что это такое.
С раннего утра готовлю обед и еду в больницу, где планирую перехватить дочку и побыть с ней.
Володя написал, что переговоры прошли успешно и он возвращается в город.
Но я оставляю его сообщение без ответа. Потому что с утра, после прослушивания записи, меня начинает мутить.
Я знаю, что больше не смогу притворяться. Нужно съехать из дома как можно скорее. Потому что ждать от него благородных жестов точно не стоит.
– Доченька, ты еще в больнице? – спрашиваю по телефону.
– Да, мам. Я здесь.
– Дождись меня, пожалуйста, я практически на месте.
– Хорошо, – отвечает она вяло.
Судя по голосу Виты, моя малышка снова впадает в отчаяние, и мне надо как-то ее приободрить.
Мысли о дочери помогают отвлечься от уродливой ситуации с мужем.
Я поднимаюсь в реанимацию. Дочки нигде поблизости не видно. Наверное, она в палате у мужа.
Внезапно со стороны палат до меня доносится крик моего ребенка: “Охрана!”
Сердце запинается в груди и начинает стучать быстрее. Я забываю про все на свете и бегу на зов моей дочери.
Но не успеваю добежать до палаты зятя, как мимо меня проносится медсестра. Она едва не сбивает меня с ног. А с противоположного конца коридора торопится охранник.
– Посторонние, на выход! – строго говорит он.
– Кажется, моя дочь звала охрану! – игнорирую выговор.
– Все равно на выход! – продолжает он.
– Да проверьте вы для начала, что случилось! – дергаюсь к палате Матвея и распахиваю дверь, увидев мою дочь, лежащую на полу без сознания. Кровь отливает у меня от лица, и кажется, под ногами шатается пол.
– Чёрт! – ругается охранник.
– Врача! – кричу что есть мочи.
Больница стоит на ушах. Меня трясет от страха за жизнь дочери и жизнь нашей неродившейся внучки.
И конечно же, я сразу звоню мужу.
Володя приезжает в больницу, когда Вита приходит в себя и говорит, что ее толкнули.
Более того, толкнула та самая девица, которую ее муж нанял для того, чтобы вывести нашу компанию из кризиса, и которую Вита застукала голой у них с мужем в постели.
Дочь говорит, что эта мерзавка хотела что-то вколоть Матвею. Хотя она не имеет никакого отношения к медицине.
Слова Виты быстро подтверждаются, когда сотрудники поликлиники находят шприц, валяющийся рядом с кроватью Матвея, а позже, после просмотра записи с видеокамер, ни у кого не остается вопроса о том, не привиделось ли это моей дочке.
И тогда вся ситуация, связанная с этой женщиной, приобретает совершенно иной оборот.
– Мне нужно немедленно вернуться в офис! – говорит муж. – Я собственноручно убью эту дрянь!
– Володя, без глупостей! – прошу его, опасаясь новой трагедии.
– Не волнуйся, Оля. Она поплатится за то, что сделала.
Я понимаю, что он меня совсем не слышит, потому что теперь одержим идеей наказать дрянь, не только влезшую в нашу фирму, но и покусившуюся на семью.
Спустя двадцать минут в больницу приезжает охрана мужа, присланная охранять дочь и зятя.
Сидя рядом с дочкой, я с трудом сдерживаюсь от того, чтобы не расплакаться.
По сравнению со страхом за жизнь ребенка все остальное кажется такой ерундой, о которой я даже не вспоминаю. Все, чего я хочу, – чтобы дочь была в порядке. И чтобы на голову моей девочки перестали сыпаться беды как из рога изобилия. Поэтому я даже не думаю возвращаться домой и решаю остаться ночевать с Виталиной в больнице.
– Мы так и не можем ее найти, – устало заявляет Володя по телефону.
– Ищи, Вова! Ищи! Мы не можем дать ей уйти.
– Это еще не все… – его голос звучит безжизненно.
Мне кажется, что ничего более страшного с нами случиться не может. И все равно в животе образовывается ледяная пропасть.
– Что случилось?
– Она разорила нас, Оля. Эта мерзавка раздробила компанию и продала все наши активы.
– Что? – мне кажется, что я ослышалась.
– Все кончено, Оля. У нас больше ничего нет, – кричит он в отчаянии.
А спустя час охрана мужа доставляет его в больницу с инфарктом.
