Черное сердце

Глава 1

Утро благородных девиц начинается с завтрака в постель, а мое пробуждение больше похоже на пытку: встав с первыми лучами солнца, я заправляю кровать, умываюсь, и, не позавтракав, отправляюсь на кладбище. Столь странный выбор обусловлен отнюдь не проблемами психики, а тем, что я происхожу из старинного рода некромантов, хоть до недавнего времени и не знала об этом.

Моя мать – обычная торговка из деревенской лавки, никогда не рассказывала о моем отце, отделываясь туманными фразами и скудными сведениями. Но когда болезнь одолела ее, на смертном одре она призналась: мой второй родитель – не кто иной, как лорд Кастер Баллард, владелец ближайших земель и представитель знаменитого рода некромантов. Благородный и влиятельный человек, который отказался от меня, сославшись на нежелание портить свою репутацию бастардом. То есть мной.

Когда мама умерла, меня обуревали отчаяние и злость. Желая отомстить отцу и его семье, которая так просто забыла о нашем существовании, я нанялась в замок Рогорн служанкой, и украла фамильную реликвию – мертвый камень, дотронуться до которого могли лишь члены семьи. Энтони – законнорожденный сын лорда Кастера и мой брат, согласно моему плану, должен был понести наказание вместо отца, однако его жена – принцесса Виринея, и ее подруга – леди Амеллин Фострен, убедили меня, что месть не принесет мне желанного освобождения. И оказались правы. Камень я вернула, а заодно спасла от гибели Виринею, когда на нее напал чокнутый некромант – Филипп Лавин, ученик моего дяди. Правда, оказалась, что фамилия у него ненастоящая, и сам он не совсем некромант, а обладатель могущественной магии, которая считалась утерянной.

Как бы там ни было, мой новообретенный брат не знал о грязных поступках нашего отца. Энтони охотно признал меня своей родственницей, дал кров и поселил в замке Рогорн. Однако утонченной леди из меня не получилось – я каждое утро вставала с рассветом, не дожидаясь слуг, и уходила на кладбище, где вновь и вновь тренировалась, желая преуспеть в некромантии. И сегодняшнее утро не стало исключением.

На погосте было тихо. Возвращаясь после тренировки, я полной грудью вдыхала запах летних трав, продлевая удовольствие от прогулки. В воздухе раздавалось пение ранних пташек, а небо было чистым – ни единого облачка. День обещал быть ясным.

– Стела!

Виринея окликнула меня издалека, стоя у ворот в замок. Облаченная в дорогое платье из синего шелка, с иссиня-черными волосами, заплетенными в сложную косу, она была настоящей красавицей. Рядом стоял мой брат – высокий мужчина с темными глазами и светлыми волосами, являющимися отличительной чертой всех Баллардов. Но я смогла и тут выделиться – мои локоны были неприметного каштанового оттенка.

– Доброе утро, – поздоровалась я, подходя ближе. – Вы уезжаете?

– Да, – махнула рукой Виринея, – решили выехать пораньше, чтобы добраться без приключений. Ты точно не хочешь с нами? Королевская свадьба – грандиозное событие.

– Нет, – отказалась я. – Лучше останусь здесь, с леди Мойрой.

Леди Мойра была матерью лорда Кастера, следовательно, мне она приходилась бабушкой, но величать так эту властную, упрямую и сварливую женщину я не осмеливалась. Виринея кивнула, и с помощью мужа забралась в карету, не переставая улыбаться. Я знала причину этой улыбки – ее старший брат, наследный принц Каспиан, женится, и Виринея искренне радовалась за него.

Перед тем как присоединится к жене, Энтони повернулся ко мне и серьезно сказал:

– Стела, будь осторожна. Пока мы отсутствуем, не покидай, пожалуйста, замок. Он защищен магическим барьером, поэтому только там вы с бабушкой и Присциллой в безопасности. Филиппа все еще не поймали, хотя дядя сказал мне, что недавно его видели в окрестностях Мейдо.

– И что же? Не смогли выследить? – с любопытством спросила я. Брат поморщился.

– Смогли, но он ушел после короткой стычки. Эдвард сказал, что его ранили. Однако магия, которой он обладает… Сомнений не осталось – это магия Пустоты.

Я кивнула, пообещав брату соблюдать осторожность. Проследив взглядом за уезжающей повозкой, поспешила в замок, чтобы переодеться и позавтракать, на ходу обдумывая его слова.

Магия Пустоты… О ней мне было мало известно, но после нападения Филиппа я старательно искала информацию в семейной библиотеке. В одной из старых книг говорилось, что маги Пустоты почти вымерли – они встречаются все реже и реже, а многих из них целенаправленно уничтожали, поскольку они представляли опасность для окружающих. Эта магическая сила отличалась особой мощью, вследствие чего ее тяжело было контролировать. Тех, кто смог это сделать, ставили на учет, тщательно следя за их передвижениями и успехами. Но последний маг Пустоты погиб около двух сотен лет тому назад, и с тех пор эта магия ни в ком не пробуждалась.

Ни в ком, кроме Филиппа.

Ускорив шаг, я вошла в замок, и сразу услышала высокий голос Присциллы. По идее, она тоже приходилась мне сестрой, только вот общей крови у нас с ней не было: после смерти своей законной жены лорд Кастер женился на женщине с ребенком. Этим ребенком и была Присцилла, которая выросла в рыжеволосую тощую девицу с вечно недовольным лицом и визгливым голосом. Вообще, Циллу можно было бы назвать красивой, если бы не ее постоянные крики и скорбное выражение физиономии.

– Доброе утро, – я зашла в гостиную, сразу оценив обстановку. Присцилла опять ссорилась с леди Мойрой. Разговор шел на повышенных тонах, и касался поступления в Академию Клеор.

– Не понимаю, почему я должна там учиться? Не собираюсь быть боевым магом! – упорствовала Цилла. – Я хочу выйти замуж и в ни чем не нуждаться.

– Ты такая же ленивая, как и твоя мать, – рявкнула леди Мойра, опираясь на старинную трость. Набалдашник был выполнен из головы орла, и порой мне казалось, что между ней и леди Мойрой есть определенное сходство. – В семье Баллардов нахлебников никогда не было, поэтому-то мы и сохранили величие наших предков, в отличие от других родов!

Заметив меня, они обе повернулись в мою сторону с враждебным выражением на лицах.

– Но ты-то, Стела, – заговорила леди Мойра, – собираешься в Академию?

– Нет, – ответила я, и содрогнулась от гнева в глазах леди Мойры, – я планирую стать Дознавателем. Как дядя Эдвард.

Лицо леди Мойры посветлело. Она удовлетворенно кивнула и снова обратилась к Цилле:

– Вот видишь, бестолочь, даже такая, как Стела, думает о репутации семьи и своем будущем!

Даже такая, как Стела. Уловив очередной намек на мое не совсем благородное происхождение, я хмыкнула и присела за стол. К подобным выражениям в свой адрес я уже привыкла: только Энтони и Рини не позволяли себе таких слов, остальные же, даже слуги, шептались за моей спиной и чуть ли не пальцами в меня тыкали.

– Но ведь Дознаватели тоже должны закончить Академию! – воскликнула Присцилла. – Разве нет?

– Да, если ты стихийный маг, целитель или Одаренная, – мирно сказала я. – Но так как я – некромант, то буду проходить особый курс. Дядя Эдвард обещал забрать меня через несколько дней на обучение.

– В Лес Скорби? – спросила леди Мойра. Я кивнула, намазывая джем на тост.

Лесом Скорби звалось место вблизи Мейдо, деревушки, в которой я родилась. Мрачный лес, состоящий из кривых деревьев с гибкими ветвями до земли, считается непроходимым и жутким. Жители окрестных деревень верят, что там живут упыри, вурдалаки и прочая нечисть, и тем, кто зайдет в лес после заката, уже не выбраться живыми.

Как по мне, так все это – сказки.

Я сделала глоток чая, не обращая внимания на перебранку леди Мойры и Присциллы. В конце концов, пожилая женщина победила, и Цилла в слезах выбежала из гостиной, по пути чуть не сбив слугу с подносом.

– Несносная девчонка, – пробормотала леди Мойра. – Никакой управы на нее нет! Что поделаешь, не наша кровь.

Я тактично промолчала, жуя тост. Обсуждать Присциллу не хотелось, несмотря на то, что в чем-то леди Мойра была права: ту и вправду иногда заносит.

– Простите, госпожа Мойра, – служанка с подносом замерла возле стола и слегка поклонилась. – Опять пришла та женщина из деревни. Просит помощи.

Леди Мойра поморщилась, не скрывая досады.

– Боги, я и забыла сказать об этом Энтони. А он уже уехал. Придется ждать его возвращения, так и передай. Пока мы не сможем помочь.

– А что случилось? – вмешалась я в разговор. На удивление, леди Мойра охотно ответила:

– В окрестностях Мейдо завелся упырь. По крайней мере, так утверждает местная жительница. Мол, ее дети его видели. Вот и просят разобраться.

Я кивнула. Упырь – это по нашей части. Кто еще может упокоить восставшего из могилы, как не некромант?

– Может быть, я смогу помочь? – предложила я. – Упырь – это серьезно. Если он кого-нибудь заразит… А Энтони вернется нескоро.

Леди Мойра задумалась, с сомнением глядя на меня. Чтобы ее убедить, я поспешно добавила:

– Ведь я могу призывать магию Смерти, так что со мной ничего не случится.

На самом деле, я несколько преувеличила: магию Смерти используют только очень сильные и опытные некроманты, поскольку это – высшая степень мастерства. Я не была пока ни сильной, ни опытной, но один раз у меня получилось. Когда Филипп Лавин напал на Виринею, я смогла призвать свою силу, но больше, как ни старалась, применить ее не могла.

– Так-то оно да, но… Поговаривают, недалеко отряд Дознавателей наткнулся на Филиппа де Рандана, – произнесла леди Мойра. Я подалась вперед.

– Это его настоящая фамилия?

Поняв, что сказала лишнего, леди Мойра быстро перевела тему:

– Ну, если хочешь, то ступай. Но будь осторожна. И не задерживайся – туда и обратно, поняла, Стела?

– Поняла, – ответила я, поднимаясь из-за стола. Отправиться в Мейдо я решила немедленно, не тратя драгоценного времени.

Глава 2

Мейдо – крохотная деревушка вблизи замка Рогорн, располагалась в долине. С двух сторон ее окружали холмы, с третьей раскинулся мрачный лес. Ежась от прохладного ветра, я спрыгнула с лошади и обратилась к женщине, сопровождающей меня. Каллипа – так звали жительницу, выглядела испуганной и бледной.

– Где в последний раз видели упыря?

– Возле леса, госпожа, – торопливо заговорила Каллипа, пряча глаза. – Мои дети… Старший сын, Рон, гулял неподалеку и заметил странного человека. Он подошел поближе, чтобы рассмотреть, а когда увидел…

Женщина замолчала, съежившись. Я вздохнула. Причина ее испуга была мне ясна – боялась она вовсе не упыря, а меня. Некромантов никогда не жаловали, поскольку наша тесная связь со смертью отталкивала многих, но Каллипе, как и остальным жителям Мейдо, грех было жаловаться. Брат хорошо заботился о тех, кто живет на его землях.

– Могу я поговорить с вашим сыном?

– Да, конечно. Мой дом самый первый, госпожа. Я сейчас его позову.

Я осталась ждать недалеко от деревни – незачем смущать бедных жителей. Наверняка они думают, что это некроманты призвали упыря по их души.

К сожалению, такое часто встречается, что упыри сами восстают из своих могил. Как правило, это умершие насильственной смертью люди, которые при жизни подверглись магической атаке. Несправедливая гибель не дает им покинуть мир, а частицы магии делают из них упырей – быстрых и безжалостных охотников, любящих поживиться свежим мясом.

Внешний облик упырей так же ужасен, как и их пристрастия в еде. Разлагающееся тело, острые зубы, отросшие ногти – и все это покрыто ядовитой слизью, которая при попадании в тело вызывает интоксикацию, а после – смерть.

Моя лошадь испуганно вздрогнула и крутанулась на месте, прядая ушами. Наклонившись, я погладила жесткую гриву, успокаивая животное. По правде, мне и самой было некомфортно – чем больше я смотрела на лес, тем больше убеждалась, что в его недрах прячется что-то ужасное.

– Вот, госпожа, – Каллипа бежала ко мне, таща за руку чумазого мальчугана лет девяти. – Это Рон. Рон, поклонись госпоже.

Мальчик неумело поклонился, но тут же выпрямился, с любопытством уставившись на меня. Не знаю, что он ожидал увидеть, но мой облик не произвел на него впечатления. Да оно и понятно: тощая девица с темными глазами и каштановыми волосами, собранными в низкий пучок. Одета я была в дорожный черный плащ и мужские брюки, за поясом которых притаился кинжал.

– Здравствуй, Рон. Твоя мама сказала мне, что ты видел упыря. Можешь рассказать, как он выглядел?

Мальчик утер рот рукавом рубахи, шмыгнул носом, и деловито начал рассказ.

– Высокий, выше мамы на две головы. Кожа такая… Грязная, местами видно кости и еще ошметки чего-то. Руки длинные, худые, ногти черные. С них что-то капало. Да и сам он был… Весь в какой-то жиже.

Я кивнула. По описанию точно упырь. Но как мальчику удалось от него убежать?

– Рон, раз ты так хорошо его разглядел, значит, подошел близко. Почему он тебя не догнал?

Рон слегка заколебался, облизывая губы, и уставился на носы своих ботинок. Молчание затянулось, и в наш разговор вмешалась Каллипа, отвесив сыну затрещину.

– А ну, рассказывай, когда спрашивают! Иначе госпожа разозлится!

– Ай, – мальчик ловко увернулся и обиженно уставился на мать. – А я что, я ничего! Его увидел и побежал, а он за мной не погнался.

– Рон, ты врешь, – ласково заметила я. – Скажи правду. Никто не станет тебя ругать.

Мальчик насупился, а потом нехотя произнес:

– Ну, его отвлекло что-то. Он сначала ко мне побежал, а потом из леса что-то… Появилось.

– Что?

– Не знаю. Какое-то серое облако… Или что-то такое. Упырь развернулся и побежал обратно.

Облако? Я нахмурилась. Что еще за облако?

– Я больше ничего не видел, клянусь, – затараторил Рон. – Вот вам честное слово!

Мать с сыном с надеждой уставились на меня, ожидая дальнейших вопросов. Но задавать я их не стала. Они и так напуганы, лишние расспросы приведут к тому, что оба начнут фантазировать.

Спрыгнув с лошади, я отдала поводья Каллипе и попросила присмотреть за Звездой. Женщина с радостью согласилась, а потом робко прошептала:

– Госпожа, вы что же, одна пойдете?

Глупый вопрос. Она что, видит тут кого-то еще? Я открыла рот, чтобы резко ответить, но в последний момент вспомнила о мальчике и смягчилась.

– Не беспокойтесь. Со мной все будет в порядке. Через несколько часов я вернусь за лошадью.

Каллипа кивнула. Уходя по дороге, ведущей в лес, я обернулась: мать с сыном все еще стояли на том же месте и смотрели мне вслед.

Среди мрачных деревьев и обилия веток идти было трудновато. Оказавшись далеко от дороги, я остановилась и раскинула руки в стороны, сосредоточившись на поиске упыря. Некроманты хорошо чувствуют нежить, но и она чувствует их.

Магия во мне забурлила, придя в движение. Я ощущала эту силу, эти потоки, что выходили из моего тела и расползались по лесу в поисках добычи. Через пару минут мне повезло: упырь находился справа от меня, в метрах пятистах, и, судя по его состоянию, пребывал в спячке. Это неудивительно – днем они всегда спят, вернее, пребывают в почти бессознательном состоянии.

Я двинулась вперед, ведомая магией. Упырь обнаружился возле огромного дерева с корнями, торчащими из земли – он прятался среди них от солнца. Глубоко вздохнув, я усилила магический поток, направляя его в точности на нежить.

Сначала – обезвредить. Потом – убить.

Упырь даже не дернулся, когда моя магия обволокла его, усыпляя. Но когда я начала вытягивать те крупицы магии, что делали его ходячим мертвецом, неожиданно взбунтовался. Вскочив, он издал хриплое бульканье и, обнаружив меня, стоящую между двух деревьев, ринулся в мою сторону.

От первой атаки я увернулась, на ходу доставая кинжал. Упырь врезался в массивный ствол дерева и взревел от досады. Выставив вперед ладонь, я послала короткий, но мощный импульс, призванный ненадолго его остановить. От моей магии упырь отпрыгнул, и я досадливо выругалась. Один – один.

Покачнувшись, он снова направился ко мне, угрожающе размахивая руками. Вторая атака увенчалась успехом – длинные когти задели мое предплечье, распоров ткань блузы и кожу. Яд мгновенно обжег, заставляя поморщиться от боли. Сдерживаясь, чтобы не закричать, я свободной рукой схватилась за разлагающуюся плоть – все равно уже заражена. Поток магии свободно проник в тело упыря, и тот замер на месте, дергаясь в конвульсиях.

Резким ударом кинжала я завершила начатое. Упырь странно изогнулся, ломая уцелевшие кости. Послышался мерзкий хруст, а потом нежить рухнула мне под ноги, не переставая издавать хрипящие звуки.

Отдышавшись, я снова призвала магию, чтобы упокоить мертвеца. На этот раз все получилось, и вскоре вместо ошметков гниющей плоти и костей остался только черный прах, который тут же сдул ветер.

Я без сил опустилась на землю, сжимая ладонью то место, где острые когти разрезали кожу. Яд проникал все глубже – я чувствовала, как он расползается по моим венам, словно кипящая лава. К счастью, для некромантов он не смертелен. А вот других симптомов мне избежать не удастся.

Понимая, что нужно быстрее добраться до Мейдо и вернуться в Рогорн, где мне окажут помощь, я с трудом встала. Ноги налились свинцом, дышать становилось все тяжелее. Опершись о ствол ближайшего дерева, я сделала первый шаг. За ним еще один, и еще.

Перед глазами все кружилось. Мир потемнел, и я практически не видела дороги. Лишь спустя десять минут медленных передвижений осознала: я иду не в ту сторону.

С губ сорвался короткий смешок. Проваляться в лесу без сознания пару суток мне не хотелось. Конечно, леди Мойра забеспокоится моим долгим отсутствием, и пошлет кого-нибудь, но когда это будет?

И все же я продолжала упрямо двигаться, не обращая внимания на боль. Деревья вскоре поредели, открывая моему взгляду покосившуюся старую хижину из потемневших досок и бревен. Ветхую крышу густым ковром покрывали зеленые растения, а само строение будто вросло в землю.

И все же, это лучше, чем валяться на траве без сознания. Преодолевая последние преграды, я толкнула покосившуюся дверь и ввалилась внутрь. Темно, пусто и пыльно. В центре – старый серый стол, по углам прячутся тени, а в лучах дневного света, льющегося из единственного крохотного окошка, кружится частицы пыли.

Я чихнула и без сил опустилась на грязный пол возле стены. Через несколько часов организм должен самостоятельно справиться с ядом, а до этого момента просто посижу здесь.

Я уже прикрыла глаза, когда в дальнем углу послышался шорох. Мыши? Насекомые? Кто-то другой?

Тени в углу зашевелились. Я напряглась, вглядываясь в темноту, и слабо крикнула:

– Эй! Кто там?

«Если это крысы, то они не ответят», – скептически подумала я, и на всякий случай вознесла короткую молитву Богам, что бы это были мыши. Мои надежды не оправдались – в углу снова раздался шорох, потом мужской хриплый голос медленно произнес:

– Неожиданная встреча. Ты пришла за мной?

– Я даже не знаю, кто ты, – ответила я. Незнакомца в углу это почему-то развеселило.

– Забавно. Ты ранена?

– Яд упыря. Скоро пройдет. Кто ты?

– Боюсь, ты не захочешь этого знать, – продолжил веселиться таинственный собеседник.

– Покажись!

Незнакомец рассмеялся. Манера его речи, чуть хрипловатый, тягучий, как патока, голос и притягательный смех был мне знаком. Я закусила губу, лихорадочно соображая, где могла его слышать. И, пока предавалась раздумьям, мужчина поднялся, ступая из тени на свет.

Я отшатнулась, инстинктивно схватившись за рукоять кинжала. Он снова рассмеялся, покачал головой:

– Этим тебе меня не одолеть. Даже будь ты вооружена до зубов и здорова, тебе со мной не справиться. Ты ведь уже пыталась.

Я до крови прикусила губу, смотря на человека, с которым сражалась буквально несколько недель назад. Филипп Лавин, точнее, де Рандан, продолжал стоять и смотреть на меня, не делая попыток напасть. И я знала, что в своих словах он был прав: в замке Рогорн он сражался с Виринеей, одной из самых сильных магов Земли, потом – со мной и моим братом, владевшим магией Смерти в совершенстве.

И все равно ушел, практически не получив ни единого ранения.

Во рту появился вкус горечи. Расслабив руку, все еще державшую кинжал, я прошептала:

– Что же ты ждешь? Нападай!

Филипп улыбнулся.

– Не терпится умереть? Я не буду убивать тебя. Какой в это смысл?

– А в убийстве должен быть смысл?

– Конечно, иначе это бесполезная резня.

– И какой смысл был нападать на мою семью?

– О, поверь, смысл был. Месть.

Филипп оперся на стол, я заметила, что он тоже ранен. На правом боку темная  рубашка пропиталась кровью, поблескивавшей на свету. Вероятно, это то самое ранение, что он получил от отряда Дознавателей.

– Хотя Виринея тут не при чем, – заметил он. – Я не планировал ее убивать. Она просто оказалась в ненужном месте в ненужное время. А вот ее отца… Я бы с удовольствием отправил в мир иной.

– Ты говоришь о короле!

– Я знаю, кто ее отец, – резко оборвал меня Филипп. Его темные глаза сверкали от злости. – Но ты, маленькая воительница, не знаешь ничего. Так что не лезь ко мне с расспросами, пока не увидишь всю картину целиком, и останешься жива.

– Какую картину? – упрямо спросила я. – Что такого сделала моя семья, что ты хочешь их убить?

Филипп промолчал, вместо этого направившись ко мне. Испугавшись, что он намеревается прикончить меня, я дернулась в попытке встать, но вместо этого застонала от боли – тело совершенно не слушалось.

Присев рядом, он дотронулся пальцами до моей щеки. Обманчиво ласково провел вниз, и, дойдя до шеи, крепко сжал ее. Я издала невнятный звук, открывая рот, чтобы получить больше воздуха. Паника накрыла меня с головой, но Филипп тут же отпустил мою шею, и коснулся порезов, оставленных упырем. С его пальцев засочился плотный серый туман, который направился к трем длинным ранам. Я задрожала – это была магия Пустоты. Сила, способная поглотить любую другую магию, высосать ее из любого организма, оставив бездушную оболочку.

Это он хочет сделать со мной?

Неожиданно страх отступил. Посмотрев вниз, я увидела, как туман забирается обратно в рукав Филиппа, а мои раны больше не покрыты темной, отвратительной слизью. Боль отступила, и я смогла сделать глубокий вздох полной грудью.

– Это ты, – сказала я. – То серое облако, о котором упомянул Рон… Это ты отпугнул упыря от мальчишки.

Лицо Филиппа скривилось, но он промолчал. Встав, отошел на несколько шагов назад и выпрямился.

– Я убрал весь яд. Уходи.

Он указал на дверь коротким кивком. Не понимая, чем заслужила такую щедрость Богов, я встала, и бочком направилась к выходу, не сводя глаз с Филиппа. И только коснувшись двери, повернулась спиной, покинув хижину с такой скоростью, на которую только была способна.

В Рогорн я вернулась на закате. Всю дорогу меня трясло, как в лихорадке – я усиленно подгоняла лошадь, боясь, что Филипп мог наведаться в замок и напасть на кого-нибудь из членов семьи.

Но мои опасения не подтвердились. Возле ворот меня встречала встревоженная леди Мойра. Кутаясь в шаль и опираясь на свою трость, она взволнованно шагнула ко мне, пока я слезала с лошади.

– Стела, почему так долго? Я начала беспокоиться, а мне совершенно нельзя нервничать!

– Упырь был… Шустрым, – ответила я, отдавая поводья Рональду, служившему кучером. – Леди Мойра, мне нужно вам кое-что сказать.

Мы вошли в замок и направились в гостиную. Усевшись на мягкий диван, я сцепила пальцы в замок и сказала:

– В лесу я видела Филиппа де Рандана.

Леди Мойра вскинула на меня удивленный взгляд. За одно мгновение в ее глазах отразилось потрясение, затем – смятение, а на смену им пришла хорошо скрываемая душевная боль. Но она тут же справилась с эмоциями, вернув себе привычное самообладание, и требовательно спросила:

– Ты уверена, что это был он? При каких обстоятельствах вы встретились?

– Уверена. Я видела его возле старой хижины в лесу. Он меня не заметил.

Я не могла ответить точно на вопрос, почему солгала. Возможно, мне казалось, что леди Мойра не поверит тому чудесному факту, что человек, пытавшийся убить ее, вылечил меня. Скорее, она подумает, что я вру или вовсе с ним заодно. Но на самом деле, я понимала – слова Филиппа показались мне чересчур убедительными, оттого я не спешила говорить правду.

На протяжении часа леди Мойра пытала меня разными вопросами, расспрашивая о деталях встречи. Я отвечала честно по мере сил, и под конец вымоталась, поскольку лгать пришлось много. Удовлетворив свое любопытство, леди Мойра отпустила меня, и остаток дня я проспала в своей комнате, восстанавливаясь после схватки с упырем.

Спустившись вечером в гостиную, я застала там только что прибывшего дядю Эдварда. Заметив мое присутствие, он двинулся навстречу и крепко обнял меня двумя руками, а потом спросил:

– Ну, как ты?

– Нормально, – отделалась я общей фразой. – Голова немного болит.

– Неудивительно, – заметил он. – Ты потратила много магии, вот и результат. Стела, моя мать сказала, что ты видела в лесу Филиппа де Рандана. Это так?

– Да, – кивнула я.

Дядя встревожено прищурился, словно обдумывая мой ответ. Я продолжила спокойно смотреть на него: высокий, в черном плаще с серебряными нашивками, в которых ходят все Дознаватели, он выглядел испуганным.

– И… Как прошла ваша встреча? Расскажешь?

– Конечно. Давайте поговорим в гостиной.

Дяде Эдварду я повторила все то же, что и леди Мойре до этого. Теперь он не выглядел испуганным, скорее, наоборот – сосредоточенным и уверенным в собственных силах. Когда я упомянула о ране Филиппа, он оживился и вскользь заметил:

– Да, это я его зацепил. Даже не ожидал, что получится. Но, Стела, тебе очень повезло, что де Рандан тебя не увидел. Если бы все сложилось иначе, тебя бы уже не было в живых.

– Вы так думаете?

– Я уверен. Он – убийца, хладнокровный убийца, и наша цель – поймать его. Ты должна это понимать, Стела, ведь ты собираешься стать Дознавателем. Или ты передумала?

– Нет, конечно, нет.

– Отлично, – удовлетворенно кивнул дядя Эдвард. – Мы отправимся в лес Скорби через четыре дня. Будь готова к этому времени.

Он спешно покинул гостиную, а я осталась сидеть на месте, мучимая сомнениями. Конечно, Филипп де Рандан – убийца, иначе и быть не может. Но тогда зачем он спас ребенка от упыря? Зачем помог мне?

Я прикрыла глаза, вспоминая тот день, когда спокойствие в замке нарушилось. Филипп, воспользовавшись отсутствием Энтони, напал на его жену и ее подругу. Когда я услышала звуки борьбы и вбежала в кабинет, он как раз обрушил на Виринею свою магию, а до этого атаковал Амеллин. Рини сказала, что в этот момент ее не было в кабинете, и Филипп вполне мог убить Амеллин де Фострен. Но он просто вывел ее из строя – девушка практически не пострадала.

Что касается Виринеи, то она могла стать жертвой, если бы я не подоспела вовремя. Хотел ли Филипп убить ее или нет, сейчас сказать трудно. Единственное, что я знаю точно – его целью была леди Мойра. Именно ее он жаждал уничтожить, отомстить за что-то. Но в чем причина его ненависти?

Просидев в гостиной еще полчаса, я отправилась к себе. Видеть никого не хотелось, беседовать – тем более. На следующее утро я отправилась на привычную тренировку, а за завтраком попыталась разговорить леди Мойру. Все мои попытки увенчались провалом – та категорически не хотела слушать про Филиппа де Рандана, а мои вопросы просто игнорировала. Очевидно, что меня посвящать в семейные тайны никто не собирался.

Четыре дня пролетели быстро, и вскоре я уже стояла в холле с двумя сумками, готовая отбыть в лес Скорби. Дядя Эдвард, пробывший все это время в замке, на мои вопросы тоже не отвечал, а разыскать Филиппа в лесу ему так и не удалось. Возможно, поэтому он был не в настроении беседовать, и всю дорогу мы ехали молча.

До леса Скорби добираться пришлось двое суток. Когда мы наконец достигли пункта назначения, я замерла, окидывая взглядом бесконечную равнину, на краю которой выстроились в ряд шесть крохотных домиков, огороженных высокими заборами. За ними высился темный лес, даже издали выглядевший жутким.

– Это лес Скорби, – сообщил дядя, подъезжая ближе ко мне. – Тебе нельзя туда ходить. Это временно, пока ты не пройдешь курс тренировок.

– Кто будет моим учителем?

– Грегори Коарт.

Имя было мне незнакомо. Решив не мучить дядю вопросами, я кивнула и замолчала. Мы спустились с холма, на котором стояли, осматривая долину, и подъехали к самому дальнему домику. У высокого забора нас уже ждал представительный мужчина – статный и седовласый, он сразу мне понравился, показавшись сдержанным и спокойным.

– Добрый день, – обратился встречающий ко мне, когда они с дядей обменялись рукопожатиями. – Меня зовут лорд Грегори Коарт, можно звать просто Грегори. А ты, я так полагаю, Стела Баллард.

– Приятно познакомиться, – пробормотала я. Лорд Грегори рассмеялся, чем меня удивил, и сказал:

– Через неделю ты будешь думать по-другому.

Лорд Грегори оказался моим учителем по самообороне. Каждый Дознаватель должен был уметь хорошо владеть мечом и драться, поскольку среди преступников встречались как маги, так и обычные люди. Против последних магию применять не возбранялось, но не приветствовалось. Кроме того, выяснилось, что жить я буду одна – в каждом доме находилось по одному ученику, и с каждым занимались индивидуально. Нам запрещалось покидать территорию, знакомиться и ходить друг к другу в гости, а также посещать лес.

Через неделю мне стало понятно, что имел в виду лорд Грегори в день нашего знакомства. Он не щадил меня на тренировках, заставляя заниматься до потери сознания, а синяки, ссадины и шишки стали для меня привычным делом. Помимо физических, были и другие занятия – я проходила краткий курс основ магии, который преподавали в академиях, и отдельно занималась с дядей, учась вести допросы и распознавать ложь. Весь мой день был расписан, и свободного времени не оставалось даже на размышления, так что вскоре я и думать забыла о загадочной встрече в лесу.

Спустя два месяца интенсивных занятий я смогла не упасть на пол, будучи поверженной лордом Грегори, и он меня похвалил, сказав, что можно приступать к следующему этапу. Что это значит, я поняла, когда утром, выйдя на разминку, наткнулась в своем дворе на молодого парня. Он сидел на ступеньках и сонно жевал травинку, а при моем появлении уставился на меня насмешливым взглядом. Волосы у гостя были рыжевато-каштановые, а глаза – золотистыми, точно старый янтарь.

– Доброе утро, Стела… Баллард, – произнес он и поднялся.

– Кто ты? – резко спросила я, оценивающе осматривая незнакомца. Тот улыбнулся, но не добродушно, а зло.

– Марек. Будем знакомы.

– Марек, – повторила я. – А фамилия?

– Тебе и этого достаточно, – оборвал он меня и повернулся спиной. Ясно, что парень меня почему-то невзлюбил, хотя виделись мы впервые.

Пожав плечами, я перевела взгляд на идущего к нам лорда Грегори. Он выглядел радостным, и сразу объявил:

– Вижу, вы познакомились. Отлично. Сейчас будет спарринг. Берите деревянные мечи и вставайте друг напротив друга.

Такого я не ожидала. За два месяца обучения, привыкнув к одиночеству, я наивно надеялась, что так и буду тренироваться с лордом Грегори. Спарринги с другими учениками (а Марек наверняка был таким же студентом, как и я) в моих планах на жизнь не предвиделись. Тем не менее, я встала в стойку, предварительно взяв свой короткий деревянный меч. Использовать настоящее оружие лорд Грегори пока не разрешал, видимо, боясь, что я пораню сама себя.

– Начали!

Марек дрался жестко и злобно. Если сначала я решила, что по какой-то причине не понравилась ему, то сейчас была уверена: парень меня ненавидит. Атаковал он быстро, нанося резкие и хлесткие удары в слабые места, и благодаря гибкому и худощавому телу передвигался стремительно, ловко уходя от моих неловких потуг. К тому же, у него было преимущество – Марек был выше меня на голову, и явно обучался дольше.

В итоге я оказалась загнанной в угол – противник теснил меня к забору, где негде было развернуться. Когда я прижалась лопатками к шершавой поверхности ограды, ткнул тупым кончиком меча в мое горло, доставив болезненный дискомфорт. Я сдержала кашель и молча смотрела на него, признавая поражение.

– Неплохо. Стела, ты можешь лучше. Постарайся, пожалуйста, – крикнул лорд Грегори.

Пользуясь тем, что учитель стоял вдалеке, Марек чуть наклонился ко мне и шепнул:

– Забавно. А я думал, ты станешь достойным противником.

– Ты ошибся, – спокойно ответила я.

Мы вернулись в центр двора, встав в стойку. На этот раз Марек не сдерживал силу – удары стали грубее и жестче, и бесконечные удары деревянным мечом оставили не один синяк на моем теле. Я терпела, сжав зубы, и старалась не упасть – это означало верный позор.

– Стоп! – махнул рукой лорд Грегори, когда Марек оказался сзади меня и обхватил мое горло. Я закашлялась, и он тут же отпустил. – Встали в стойку!

– Это правда, что ты незаконнорожденная? – прошептал Марек. Он все еще стоял за моей спиной, и я чувствовала, как от его дыхания шевелятся волосы у меня на затылке. – Кем была твоя мать? Торговкой? А, может, шлюхой?

Мое тело похолодело, глаза расширились от потрясения. Чего он добивается, пытаясь оскорбить мою мать? Не отвечая на его вопросы, я прошла вперед и встала в стойку, смотря вперед. Марек занял место напротив меня.

– Начали!

Я атаковала первой. Злость придала мне сил, и мне даже удалось пару раз задеть Марека, но третий раунд завершился его победой. Лорд Грегори неизвестно чему обрадовался, и обратился ко мне:

– Это было неплохо, Стела. Очень неплохо. Но тебе предстоит еще многому научиться.

Не попрощавшись, Марек покинул территорию моего двора, даже не взглянув в сторону учителя. Я проследила за ним взглядом, и не удержалась от вопроса:

– Кто такой Марек?

– Ученик, как и ты. Он живет в третьем доме.

– Некромант?

– Верно. И тоже из знатного и старинного рода.

Я прикрыла глаза, понимая, о чем говорит лорд Грегори. В Дефронии всего два могущественных рода некромантов: Баллард и Крассен. И они ненавидят друг друга, поэтому поведение Марека отчасти становилось понятным.

– До завтра, Стела.

Лорд Грегори попрощался, оставив меня стоять посреди двора с мечом в руке. Вернув оружие на место, я прошла в дом, чувствуя перемены. И они точно не сулили мне ничего хорошего.

Весь следующий месяц я тренировалась вместе с Мареком. Мы проводили бои, пытаясь совершенствоваться, но, к чести моего противника, он больше не пытался уколоть меня злыми словами. Он просто молчал. И дрался, как я подозревала, не в полную силу.

Когда наступила зима, и снег тонким слоем покрыл двор, нас повели в дом, где жили учителя. Предстояло знакомство с другими учениками, и с этого момента мы должны были обучаться работать вместе.

Из нас хотели сделать команду. Довольно необычную, я бы сказала. Обычно отряд Дознавателей состоял из пяти человек – и все некроманты. Очень редко встречались стихийные маги или целители, но в этом году власти решились на эксперимент. Было утверждено создание команды из четверых – двое некромантов, целитель и стихийный маг, чтобы понять, насколько эффективно мы будем работать вместе, используя сильные стороны друг друга и прикрывая слабые места.

Стоя вместе с Мареком в комнате, напоминающей то ли приемную, то ли гостиную, мы ожидали остальных учеников. Я нервничала, оттого впервые за долгое время обратилась к Мареку с вопросом:

– Ты с ними знаком? Я имею в виду, с другими членами команды.

– Да, – просто ответил Марек. – Их двое. Кева Ламарт и Логан Хилл.

– Хилл? – повторила я.

Это имя было мне знакомо. Древний угасший род, от которого осталось то ли три, то ли четыре представителя. Насколько я помнила, они все были стихийными магами, используя Огонь.

– Хилл, – с усмешкой подтвердил Марек. – А Кева – целитель. Довольно неплохой, но это не единственное ее достоинство.

Я замолчала, сцепив руки в замок. Никого по фамилии Ламарт я не знала, поэтому и сказать мне было нечего. Когда в комнату вошел лорд Грегори, ведя за собой девушку и парня, я поняла, на что намекал Марек.

Кева Ламарт была очень красива. Не так, как жена моего брата, но все же гораздо лучше меня. Стройная, гибкая, невысокого роста – парню, идущему рядом с ней, она доставала до плеча. Длинные темные волосы были забраны в хвост, глаза зеленые, большие, и двигалась она плавно, крадучись, словно кошка. Заметив нас, оба вошедших остановились.

– Позвольте представить вам, – лорд Грегори поочередно назвал наши с Мареком имена, потом перешел к Кеве и Логану. Я тем временем украдкой рассматривала Хилла – высокий, широкоплечий, массивный. Над маленькой Ламарт он возвышался как гора. Лицо умное, но грубоватое, глаза ярко-синие, взгляд уверенный и спокойный. Этим мне Логан и понравился.

– Приятно познакомиться, – первая сказала я. Кева ответила презрительной усмешкой, а Логан почтительно кивнул. Лорд Грегори продолжил:

– Теперь вы будете тренироваться вместе. Помимо упражнений с мечом, добавятся и другие. Вы должны уметь противостоять стихийной магии, поэтому следующий месяц посвятим спаррингам с Логаном. Его противниками будете вы. Кхм, надеюсь, Логан, тебя это не затруднит?

– Нет, – ответил тот спокойно. Без бахвальства и самолюбования добавил: – Силы у меня достаточно.

О том, что у него ее не просто достаточно, а чрезвычайно много, я узнала на следующее утро. День был холодным, небо затянуло серой пеленой, и я неторопливо разминалась в поле, начинающемся прямо перед моим домом. Занятия проводил дядя Эдвард. Пришел он вместе с Логаном, но Марека и Кевы с ними не было. Осмелившись, я спросила:

– Мы будем ждать остальных?

– Нет. Сегодня у вас занятие с Хиллом. Ламарт и Крассен тренируются на мечах.

Отведя меня в сторонку, дядя сказал:

– Логан будет нападать осторожно. Сначала – маленькие огненные шары. От них ты должна суметь уклониться. Действовать он будет на дальней дистанции, но с каждым разом она будет сокращаться.

– Почему мне нужно уклоняться? Разве я не смогу использовать свою магию, чтобы отразить удар?

– Можешь, но если враг посылает в тебя небольшой огненный шар или маленькую молнию, легче уклониться и не тратить собственные силы. Магия некромантов не предназначена для защиты. Поэтому ты должна научиться мастерски избегать удара.

– А если шары будут большими?

– Когда будут, тогда и поговорим, – усмехнулся дядя. Мне его усмешка не понравилась, но я послушно отошла к краю поля и встала, ожидая, когда Логан начнет.

Сбросив куртку, он остался стоять в одной рубашке. Я, же, напротив, тряслась от холода, и мои посиневшие губы не могли этого скрыть. Заметив мою дрожь, Логан крикнул:

– Замерзла? Сейчас согреешься!

«Дурак», – тихо прошептала я сквозь сомкнутые зубы, а в следующее мгновение уже летела в сугроб, пытаясь избежать столкновения с огненным шаром. Тот упал в двух метрах от меня и с шипеньем погрузился в снег.

Не успела я и головы поднять, как в меня полетел второй, а за ним третий шар. С каждым разом они увеличивались, и вскоре их размер достиг головы лошади. Сдавленно ругаясь, я бегала по полю, время от времени ныряя в снег. Шары пролетали мимо, но некоторые – в опасной близости, и я чувствовала запах паленой шерсти и собственных волос.

– Достаточно!

Эдвард поднял руку, призывая Логана остановиться. Тот не выглядел уставшим или обессиленным, а вот я дышала как загнанная лошадь, чуть ли не падая на каждом шагу.

– Ты молодец, Стела, – похвалил меня дядя, подходя ближе. – Я даже не ожидал. Ни одного попадания.

– А я и не целился особо, – пожал плечами Логан и улыбнулся мне. – Но ты все равно молодец.

– Спасибо, – выдохнула я, пытаясь восстановить дыхание.

– Пришло время для последнего рывка, – оптимистично поведал дядя. – Стела, сейчас Логан атакует большим огненным шаром. Ты должна использовать магию Смерти, чтобы защититься.

– Ты владеешь магией Смерти? – вытаращил глаза маг. – Да ладно?

– Ну, не совсем, – смутилась я. – У меня получилось лишь однажды, но больше не вышло. Хотя я пыталась.

– Ты пробудила магию в момент опасности. Возможно, сейчас у тебя получится сделать это снова. Просто расслабься и позволь ей выйти наружу – она сама должна укрыть тебя. Я подстрахую.

Я кивнула. Дядя Эдвард отошел в сторону, а Логан удалился чуть дальше, и вскинул руки. Я напряглась, готовая защищаться.

Он был огромным. Серьезно, шар получился больше дома, в котором я жила. Едва я увидела, как с рук Логана срываются огненные всполохи, которые закручиваются в гигантское пламя, я оцепенела. Все напутствия дяди вылетели из головы, и там билась одна единственная мысль: мне конец.

Кажется, я даже закричала. Потом рванулась назад, но, запутавшись в собственных ногах, рухнула в снег. Когда надо мной с ревом пронесся огненный вихрь, опаляя жаром, я закрыла глаза. Ну, вот и все. Не упырь, так пламенный шар.

Секунды шли, но ничего не происходило. Осторожно приоткрыв глаза, я испугалась: вокруг была темнота, которая начала потихоньку рассеиваться. Вскоре надо мной появилось серое небо, подул прохладный ветерок. Я лежала на спине, раскинув руки, и снежинки, кружась, падали на мое разгоряченное лицо.

– Эй, ты жива?

Надо мной склонился Логан, озабоченно хмурясь. Следом возникло лицо дяди – немного встревоженное. Подав руку, он помог мне подняться и убрал остатки своей магии, которая защитила меня от верной смерти.

– Спасибо, – шевельнула я одними губами, все еще пребывая в стрессовом состоянии.

– Не за что, племянница, – улыбнулся Эдвард. – Не мог же я позволить поджарить тебя. Хорошо, что ты не пострадала. Думаю, на сегодня мы закончили. Логан, можешь проводить ее к дому?

– Не надо. Я сама.

Не слушая мои протесты, Логан попросту схватил меня и поднял на руки. Я ощутила себя пушинкой – настолько легко и непринужденно он это сделал. Аккуратно ступая, Хилл двинулся к моему дому, а я обвила руками его шею, и неожиданно поняла, насколько горячая, даже обжигающая его кожа.

Заметив мой удивленный взгляд, Логан довольно ухмыльнулся.

– Издержки силы. У меня всегда повышенная температура. Да и вообще, я горячий парень.

Он подмигнул мне, а я неожиданно рассмеялась. В словах Логана не таилось пошлого намека – только дружеская подколка, и мне стало приятно. Хоть кто-то здесь проявляет дружелюбие.

Возле моего дома тренировались Кева и Марек. Стук деревянных мечей я услышала издалека, но не ожидала, что они изберут местом для занятий мой двор. Целительница владела оружием плохо: не атакуя, только защищалась, пропуская удары, а Марек явно ее жалел, двигаясь медленно и лениво. Со мной он вел себя иначе, не позволяя себе расслабиться.

Заметив Логана, несущего меня на руках, оба остановились. Кева удивленно хмыкнула, а Марек изогнул губы в ехидной усмешке. Чувствовалось, что ему есть, что сказать, но он промолчал.

– Привет, ребята, – небрежно бросил Логан, останавливаясь в двух шагах от них. Меня он по-прежнему держал на руках, и за весь путь даже не запыхался. – Как жизнь?

– Не так радостна, как у тебя, – фыркнул Марек. И все-таки не сдержался: – Что, Стела не выдержала твоего напора и сгорела в пламени страсти?

Кева рассмеялась, с обожанием глядя на Марека. Очевидно, ей его шутка показалась верхом остроумия.

– Закрой рот, придурок, – беззлобно ответил Логан. – На тренировке Стела уклонилась ото всех моих атак, кроме последней.

– Не смогла поймать крохотный шарик?

– Ее зацепило ветерком, – сообщил Логан так небрежно, будто я попала под дождь.

Марек нахмурился, недоуменно взглянул на Хилла, а потом его глаза расширились в догадке.

– Ты использовал огненный вихрь? Да она же умереть могла!

– Ее дядя сказал, что все под контролем, – отмахнулся Логан. Марек перевел взгляд на меня, и, будто вспомнив что-то, усмехнулся:

– Ах, да. Все Балларды такие бесстрашные, и с радостью рискуют всем, лишь бы оказаться победителем.

Теперь уже хмурилась я. В словах Марека мне почудилась горечь, словно он говорил о чем-то печальном, принесшем ему много грусти и злобы. И, исходя из его речи, виноваты в этом были Балларды.

Определенно, моя семья умеет наживать себе врагов.

Поднявшись по ступенькам, Логан вошел в дом и аккуратно посадил меня на диван. Затем удалился на кухню, чтобы заварить чаю, и спустя десять минут вернулся с двумя чашками и вазой со сладостями.

– Держи. Не знал, что ты любишь, набрал всего понемногу.

– Спасибо, Логан, – от всей души поблагодарила я его, – мне даже неловко. Со мной все в порядке, не переживай.

– Сочтемся, – махнул рукой маг, усаживаясь напротив. – А по поводу Марека… Не переживай. У него свои заморочки.

– Он меня ненавидит.

– Не тебя, – возразил Логан. – А твою фамилию. Это разные вещи.

– Какая разница? – ворчливо отозвалась я. – Как мы будем работать сообща, если он…

Я замолчала и уставилась на собственные колени. Логан мягко улыбнулся и позвал меня:

– Эй, все будет нормально. Марек – неплохой парень, честное слово.

– А ты?

– А я – вообще золото, – растянул губы до ушей Логан. И, откровенно веселясь, сказал: – Спрашивай, что хочешь. Я же вижу, что тебя мучает любопытство.

– Вы давно знакомы с Мареком?

– Давно. Мы вместе проучились в Уплене три года, а потом нам поступило предложение вступить в ряды Дознавателей.

Я мысленно посчитала: выходит, Мареку двадцать один год. А мне он показался моложе, должно быть, из-за вечной ехидной ухмылки, так прочно приклеившейся к его лицу.

– А с Кевой вы были знакомы? Мне кажется, она меня тоже недолюбливает.

– Кева… – Логан вздохнул, потом покачал головой. – Она недолюбливает всех красивых девушек. Считает, что парни должны смотреть только на нее.

– А ты как считаешь?

– Я нахожу Кевой красивой, и она действительно неплохой целитель. Но мое сердце уже занято, – очаровательно улыбнулся Логан. – А твое?

Я отрицательно мотнула головой.

– Не беда, – заметил Логан. – Моя любовь тоже не отвечает мне взаимностью, так что пока я официально холост.

– Расскажешь? – с интересом взглянула я на него, не ожидая, что у Логана могут быть проблемы с девушками. Высокий, прекрасно сложенный, симпатичный, обаятельный огненный маг из знатного рода, и не может понравиться девчонке?

– Как-нибудь в другой раз. Тебе нужно отдохнуть, вечером у нас коллективное собрание и еще одна тренировка.

Я кивнула, соглашаясь с его словами. Отдохнуть и в самом деле не помешает. Логан встал, собираясь уйти, и, выслушав еще раз мою благодарность, покинул дом, оставив меня в одиночестве.

Жмурясь, я попивала горячий чай, пахнувший лесными травами и спелыми ягодами. Вкусный. И пахнет невероятно. Завернувшись в плед, я прикрыла веки, собираясь немного подремать. Совсем чуть-чуть, полчаса, а потом – пообедаю и на тренировку…

Неожиданное воспоминание всплыло в мозгу, и как бы я не старалась, прогнать его не получалось. Хижина в лесу, запах влажной земли и крови, смешавшийся с ароматом цветов, сочных листьев и мяты…

Филипп де Рандан смотрит на меня серьезно, словно пытается отыскать на моем лице ответы на известные ему одному вопросы. Проводит пальцами по щеке, и прикосновение обманчиво-ласковое, нежное, от которого внутри разливается приятная истома, а дух захватывает, как при полете.

– Маленькая воительница…