(Не) стану твоей невестой

Пролог

«Прости, я просто не могу этого сделать».

Короткая записка без подписи вызвала у меня нервный смешок. Она не может этого сделать. И, как всегда, ничего не объяснила. Браво, узнаю свою сестричку. Потрясающе. Просто потрясающе. Мне-то теперь что с этим делать?

– Яна, ты где? – голос мамы заставил меня подскочить на месте и воровато оглянуться по сторонам. – Мне нужна твоя помощь.

Не нужна, мамочка. Уже не нужна. Потому что событие, к которому ты так усердно готовишься, да еще и меня пытаешься припахать, не состоится. Увы и ах! И я ничего не могу с этим поделать, в этот раз тебя подвела совсем не я.

– Яна! – голос раздался практически у самых дверей, вызывая желание спрятаться под кровать. Только не говорить матери, что на самом деле произошло. Не сообщать, что все их полугодовалые труды канут в бездну. В Тартары, если вам так угодно.

– Да, – откликнулась я, – уже иду.

Я просто не могу этого сделать. Теперь и в моей голове мелькает текст ненавистной записки. Только с совсем иным посылом. Я тоже не могу этого сделать. Не могу сказать.

– Хорошо, девочка моя. Где Ева? – деловито осведомилась прекрасная и элегантная Ариадна Витольдовна, появляясь в дверях. А я превратилась в соляной столб, не представляя, как сказать матери, что сестры нет. Что она испугалась ответственности и сбежала.

– В душе.

Ложь сорвалась с моих губ раньше, чем я успела ее остановить. Пусть будет душ. Лучше так, чем эта паршивая правда. Я просто не готова к ее последствиям. Не хочу слушать причитания матери и смотреть, как она театрально хватается за сердце.

– Дорогая, поторопись, – кричит мама. – Сегодня твой день, ты должна блистать. Скоро уже придет визажист и парикмахер, тебе нужно быть готовой.

Ответа не последовало. Но маме он и не требовался. Я направилась за ней, быстренько выполнила ее просьбу и вернулась обратно. Мне нужно решиться. Но как? Почему творит и вытворяет она, а расхлебывать мне? Что мне делать и как сказать матери, что моя сестра сбежала в день собственной свадьбы?

На всякий случай, я еще раз обошла комнату сестры, заглянула в ванную, даже под кровать, словно Ева вот-вот выскочит оттуда с воплем: «Я пошутила». Это вполне в ее репертуаре, и сейчас я даже не стала бы ее за это ругать. Но нет, было пусто и тихо. В задумчивости я подошла к окну и выглянула. То тут, то там сновал народ, готовясь к свадьбе, расставляя столы. Торжество в загородном особняке! Что может быть лучше? Только торжество без невесты.

Скривившись, я набрала номер сестры, не особо рассчитывая на ответ. В трубке послышались гудки, долгие, пронзительные. Они словно тонкие лезвия разрезали мои нервы. И когда я уже собиралась нажать отбой, моя ненаглядная сестричка соизволила взять трубку.

– Ева! – не сдержалась и выкрикнула, – Какого черта?! Где ты? Вернись немедленно.

– Прости, Янка, я не могу этого сделать, – в голосе сестры слышались слезы. – Просто не могу. Мне жаль. Но я не вернусь.

– С ума сошла! А что скажет Денис? Вы столько денег и труда вложили в эту свадьбу, подняли такую шумиху. Ты хоть понимаешь, какие последствия принесет твое бегство из-под венца? – я говорила торопливо, но спокойно, еще надеясь воззвать к здравомыслию сестры. Существует же предсвадебный мандраж. Может, это он и есть?

– Я понимаю, но не могу, – сестра добавила в голос плаксивых ноток. – Яночка, солнышко, ты же умная, придумай что-нибудь.

– В каком смысле придумай?! – сдерживаться стало все труднее. – Возвращайся немедленно и сама расхлебывай ту кашу, которую ты заварила!

Ага, как же. В ответ послышались лишь короткие гудки. Моя ненаглядная сестренка просто нажала отбой. И я осталась наедине с оборванным разговором и проблемой, которую требовалось хоть как-то решить.

Так. Все. Оттягивать больше не имеет смысла. Со вздохом я направилась к двери и столкнулась с молодым мужчиной, который выглядел так, словно его в стиральной машине прокрутили. Волосы торчат в разные стороны, ворот рубашки помят, да и сам он тоже.

– Где она? – выкрикнул он, смотря на меня бешеными глазами. И я не могу упрекать его. Ведь не каждый день у знаменитого ведущего из-под венца сбегает невеста. Но и смолчать тоже не могу.

– Не ори на меня, Князев, я тебе не собачка, – обхожу его по дуге, словно психозом можно заразиться, беру с туалетного столика записку и протягиваю виновнику торжества. – Держи. Это, конечно, не пирожок с полки, но…

– Яна!

Зачем же так орать? Я ведь не глухая. Пока что. Но с такими воплями точно скоро оглохну.

– Князев, если ты не бережешь свои нервы, побереги хотя бы мой слух, – флегматично попросила, присаживаясь на стул. После разговора с сестренкой мне уже все было нипочем. Пришло равнодушие. Сестренка-близняшка снова натворила дел, а мне расхлебывать. И ведь мне не привыкать. Но пусть даже не надеется, что я буду лебезить перед ее женихом!

Меня наградили таким взглядом, что, будь у меня нервы слабее, я бы уже превратилась в горстку пепла. Да, Дениска, я знаю, что ты меня любишь. Это у нас вполне взаимно.

– Ты считаешь, что у меня нет повода нервничать? – ехидно поинтересовался он. Вот, это уже мой Денис! То есть не мой, а Евкин. А, нет, этот-то мой. С сестренкой он точно нежнее и не такая скотина. Надеюсь.

– Тебе лучше знать, Князев, – я честно стараюсь соблюдать нейтралитет. Вместо ответа он протянул мне свой смартфон, на котором я прочитала те же слова, что и в записке. Она просто не может этого сделать. Прекрасно. Так, я, кажется, уже повторяюсь.

– Где твоя сестра?

О, в голосе прорезались нотки плохого следователя. Так, будто мне грозят всеми возможными пытками, если я не отвечу. И я бы с удовольствием от них ускользнула, вот только:

– Не знаю, Князев, – устало призналась я. – Честно, не знаю.

– И что мне делать? – в его глазах вдруг появилась растерянность. – Тут же будет толпа журналистов, бомонда и прочей шушеры.

– Тогда ты тоже шушера, Дэнчик, – не удержалась от ехидного замечания я. Но я понимаю его недовольство и страх. Ева ославила его если и не на страну, но на наш город точно. – Ладно тебе. Заголовок: «Известного телеведущего бросили в день свадьбы» не так уж и страшен. Черный пиар – тоже пиар.

Слабое утешение, знаю. Но что еще сказать, не знаю. Сестра его подставила, причем по-крупному. Даже я, далекая от этого общества, не могу этого не понимать. Денис зло на меня посмотрел и в ярости кинул на стол паспорта. Два паспорта.

– Ого, а откуда у тебя Евкин? – удивленно спросила я, словно ничего важнее в этот момент ничего быть не может. Ну или просто мне хочется жить. Потому что этот гад сейчас в таком состоянии, что убьет меня не задумываясь. И суд оправдает. Состояние аффекта, оно такое.

– Она сказала, что боится забыть или потерять, – он в растерянности запустил пальцы в и без того взъерошенные пряди. – А теперь сама исчезла. Потерялась, – с его губ сорвался нервный смешок. А я впервые за долгое время не знаю, что ему ответить. Язвить не хочется. Утешать? А есть смысл? Его репутация под угрозой. Карьера, возможно, тоже. Сколько, оказывается, проблем может принести одна-единственная фраза.

– Мне жаль.

Что? Почему он посмотрел на меня, как баран на новые ворота? Я правда сказала это вслух? Ну ладно, я его пожалела, мир от этого не рухнул. Но это не повод так на меня пялиться. Уф! Слава богу, перестал. Но что-то мне стало не по себе, когда с меня Князев перевел взгляд на паспорт сестры, а потом на меня.

– Яна, ты должна мне помочь, – вдруг решительно произнес он, а у меня к горлу подкатил ком. Он еще не сказал, но я уже по глазам понимаю, что он задумал. И почувствовала, как у меня похолодели руки.

– Нет, Князев, даже не думай! – перебиваю я прежде, чем он это произносит. – Я не стану твоей невестой!

Глава 1

Прыгнуть вниз – это несложно. Раз, и я уже окажусь на земле. Даже опомниться не успею.

Только аутотренинг совсем не помогал, и я вновь судорожно вцепилась в ветку дерева. Чертов котенок! Кто бы подумал, что такое милое с виду создание окажется с такими дьявольскими планами? А как отчаянно мяукал, словно его кто-то резал! Или душу из него вытрясал, по меньшей мере.

И что в итоге? Только я отбросила сомнения и полезла доставать это мелкое чудовище, как оно тут же спрыгнуло. Котенок-то оказался на земле. А вот о себе я такого сказать не могла. Кому сказать – не поверят. Взрослая двадцатитрехлетняя Янина Воронцова сидит на дереве, не в состоянии с него слезть. Как макака, честное слово.

Увлекшись аллегориями, я упустила тот момент, когда ветка качнулась. Нет, с этим ненадежным насестом точно надо что-то делать. Едва не завизжав, я отчаянно впилась пальцами в ствол. Господи, если ты существуешь, пожалуйста, пошли мне спасителя! Я ведь сама отсюда не слезу! Я буду себя хорошо вести, поздравлять всех с праздниками, не ругаться с родителями и не высказывать недовольство сестре. Только бы слезть отсюда!

Господь, кажется, моим молитвам не внял. Еще и решил, что я с большими удобствами устроилась на дереве, поскольку с моей ноги тут же слетела туфелька без каблука. Если бы я могла, то закрыла бы лицо руками. Хотя, может, босиком мне будет проще слезть? Никогда раньше по увлекалась лазаньем по деревьям, и после такого точно не буду.

– Твою ж мать! – кто-то выругался совсем рядом. Упс! Кажется, снаряд попал отнюдь не в мягкую травку. Так, Яна, соберись. Надо посмотреть вниз и попросить этого не самого вежливого человека помочь тебе спуститься.

– Кто здесь? – спросил тем временем мужской голос, и я опустила голову, стараясь сквозь листву разглядеть говорившего. Да уж, твою мать! Лучше это и охарактеризовать нельзя. Господи, а кого приличнее ты на помощь позвать не мог? Ну там садовника какого-нибудь, маньяка. Все уж лучше.

– У вас что, развлечение такое, обувью разбрасываться? – тем временем поинтересовался худший из всех вариантов. И вместо того, чтобы преспокойно развернуться и уйти, раздвинул ветки и внимательно посмотрел наверх. Я молчала, мимикрируя под дятла. Да под кого угодно, лишь бы не слышать этих насмешек!

– Яна, я стесняюсь спросить, – насмешливо начал он, – а что ты забыла на дереве? Для тебя настолько ужасна сама мысль оказаться здесь, что ты вьешь гнездо?

– Князев, а давай ты сделаешь вид, что сюда не заходил и уйдешь заниматься и дальше своими, несомненно, важными делами? – я старалась придать голосу ехидства, но это было сложно, учитывая мое нестабильное положение. Стоило опустить глаза, чтобы посмотреть на собеседника, как голова начинала кружиться, а руки с новой силой вцеплялись в кору дерева.

– А что, твое потомство в моем присутствии откладываться отказывается? – фыркнул парень, рассеянным жестом заправляя волосы назад.

– В твоем присутствии даже у коров молоко скисает, что уж об остальном говорить, – отозвалась я на сарказм. Кажется, никого приличнее судьба мне не пошлет, и придется просить человека, которого я терпеть не могу. Судьба, за что же ты порой бываешь так жестока?

Видимо, что-то такое отразилось и на моем лице, потому как брюнет поинтересовался вдруг совсем иным тоном:

– Яна, а если серьезно? Зачем ты туда залезла?

Умный вопрос. Просто гениальный. Жаль, что ответ ему не соответствует. Вздохнув, я тихо призналась:

– Котенка спасала.

– Какого? – Денис Князев недоуменно окинул взглядом дерева, не нашел упомянутой живности и снова посмотрел на меня.

– Который убежал, скотина, – в сердцах бросила я, пытаясь подтянуться ближе к стволу. Не самая удачная мысль, да еще и в юбке. Денис понаблюдал за моими жалкими трепыханиями и спросил:

– Хорошо, – медленно, чтобы до публики дошло, что он осознал точку собеседника, протянул он, – котенок убежал. А ты почему не слезаешь?

Вот и настал он, окончательный момент моего позора. Что Князев не уйдет, я уже поняла. Так, может, хотя бы поможет. Поэтому тоскливо вздохнула и тихо призналась:

– Не могу.

Я уже говорила, что не люблю этого типа? Сейчас я точно вспомнила, за что. Потому как Денис расхохотался, словно в этом было что-то смешное. Я, сердито на него посмотрев, не сдержалась и дрыгнула ногой, стремясь сбросить вторую туфлю прямо на нахала. И, конечно же, промахнулась.

– А ты мазила, колючка, – весело ответил он, проводив взглядом пролетающую рядом обувь.

– Дэн, ты так и будешь ржать или соизволишь помочь? – нетерпящим возражений тоном отозвалась я, хотя прекрасно понимала, что в моем положении он едва ли подействует.

– А что, надо? – продолжил измываться этот гад.

– Сам решай. Либо помогай, либо иди отсюда ко всем чертям, – предоставила ему выбор я. Злость придала мне сил, и я наконец смогла переползти вплотную к стволу. Так, теперь надо сообразить, как отсюда все-таки слезть. Попробовать встать? Нет, страшно. И один лишь черт знает, как я вообще умудрилась сюда забраться.

– Так, успокойся, – распорядился Денис. – Сейчас что-нибудь придумаем.

– Надеюсь, твоей фантазии хватит на что-то большее, чем вызов МЧС, – пробурчала я. Хватило. Этот идиот полез за мной на дерево!

– Ты что?! – испугалась я. – Оно же нас обоих не выдержит, и мы оба грохнемся вниз. Слушай, с равным успехом я могу просто спрыгнуть.

– Цыц, Воронцова, хоть раз в жизни побудь приличной девушкой и не мешай тебя спасать, – отозвался Денис, взбираясь вверх по стволу.

– Спасать? Да ты решил нас обоих угробить!

– Да тихо ты! – прошипел он. – Хоть раз в жизни сделай одолжение и помолчи.

– Я тебе не Ева, чтобы ты мне рот затыкал, – парировала я, но осеклась. Ладно, если он верит, что сможет таким образом снять меня с дерева, я согласна помолчать. Но если я все-таки умру смертью храбрых, у Князева появится персональный призрак. Я уж постараюсь испортить ему жизнь.

Самое удивительное, что он действительно смог снять меня с дерева! Поддерживая, кидая то и дело язвительные замечания, которые заставляли меня вспыхивать от злости, Денис Князев помог мне спуститься. Я даже не поверила, когда ступила на зеленую травку. На землю!

– И кто бы только мог подумать, что ты так боишься высоты, – хмыкнул Денис. Я почувствовала, что моя благодарность тает так, словно ее и не было.

– И кто бы только подумал, что и в тебе просыпается рыцарь. Иногда. По праздникам. В високосный год, – с мягкой улыбкой ответила я, взглядом отыскивая в траве свои туфли.

– Боюсь, он просыпается так же часто, как и в тебе милая леди, – не остался в долгу Денис. И так всегда! Еще со средней школы. Мы как с ним сцепимся из-за всякой ерунды, так и не можем успокоиться. И все бы ничего, пересекались мы редко. Если бы не одно «но».

– По крайней мере, у тебя нет брата, который собирается на мне жениться, – спокойно ответила я. – А раз в тебе хоть иногда просыпается рыцарь, я могу быть спокойна за Еву.

– Злишься? – вдруг поинтересовался Денис, резко меняя тему. Я наклонилась, надевая туфли. А еще это был хороший способ скрыть эмоции. Злюсь ли я? Хороший вопрос.

– А что, есть повод? – нарочито безмятежно поинтересовалась я.

– Из-за нашей свадьбы тебя заставили сюда приехать. Ты же не любишь этот дом, – прямо спросил жених моей сестры, а я невольно вздрогнула. Не люблю – это еще очень мягко сказано. Но кого волновало, что я люблю? У сестры же свадьба. Все семейство должно собраться, порадоваться за нее и показать, какие мы все хорошие и благополучные.

– Я не люблю показуху, – резко ответила вслух. – Вы ведь именно ею занимаетесь?

Я выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза. Карие, они казались почти золотистыми, теплыми. Это не вязалось с нашими отношениями, что пришлось себе напомнить, как хорошо он умеет носить маску. Милого парня, талантливого ведущего, обходительного обаяшки.

– Мы публичные люди, – пожал плечами он, – ничего удивительного, что здесь будет столько гостей и журналистов. Странно, что это удивляет тебя.

Меня это не удивляло, нет. Меня это бесило. Именно такое отношение и стало причиной, почему я со своей семьей в последнее время общалась все реже и реже. Мне хотелось человеческого тепла. А не публичности.

– Не вижу смысла об этом разговаривать, – отрезала я, – спасибо, что помог, Денис. Удачи. Полагаю, у тебя много дел.

Я развернулась, направляясь к выходу из аллеи и обещая себе больше никогда не спасать несчастных котиков. И собиралась следовать этому завету до конца жизни. Вот только меня окликнули:

– Яна, стой!

– Что тебе еще? – недовольно обернулась к нему я. Денис усмехнулся и сообщил:

– У тебя юбка порвалась. Уверена, что хочешь вернуться в особняк в таком виде?

Я попыталась извернуться, чтобы посмотреть, что же такого произошло с указанным предметом одежды. Не получилось, пришлось проверить руками. И точно, она треснула прямо на самом интересном месте. Да что же за день сегодня такой-то!

– Кстати, симпатичное белье, – вбил еще один гвоздь в крышку гроба моего спокойствия Денис, – кто бы мог подумать, что тебя тянет на столь романтичные модели.

Что это за странный звук? Я что, рычу, что ли? Потрясающе! Я взрослый, адекватный, самостоятельный человек. Вот только по сегодняшним событиям этого не скажешь.

– Князев! – не сдержалась и рявкнула вслух. – Последнее, что тебя должно интересовать, это какое белье носит сестра твоей невесты.

В ответ этот гад мило улыбнулся и развел руками:

– Ну не могу же я забыть то, что уже видел.

– Тебе что, амнезию устроить? – я деловито огляделась по сторонам в надежде отыскать какое-нибудь орудие. Интересно, если я прибью ее жениха, Ева меня простит? Хотя, конечно, надежды на это было мало.

– Яна-Яна, – покачал головой этот самоубийца, – и это мне говорит юрист? Тебе напомнить, какое наказание за тяжкие телесные? Ты явно хочешь мне именно их организовать.

– Догадливый ты, Дэнчик, – кровожадно улыбнулась я, делая шаг вперед. Впрочем, чего бы ему не догадаться? В школе мы это проходили и не раз. И плевать, что он был меня на несколько лет старше, я ему спуску не давала, не игнорируя все его насмешки. Сестра же всегда была другой. Воздушная, романтичная, таких, как она, хотелось защищать и спасать. А вот Янина Воронцова, то есть я, на долгое время стала головной болью директора. Кажется, она до сих пор переходит на противоположную сторону улицы, когда меня видит.

– Стоять! – предусмотрительно поднял ладонь Денис. – Не забывай, что я тебя сегодня уже раз спас. И еще спасу.

– Как щедро с твоей стороны, – не сдержалась от ехидной реплики я. Интересно, каким образом он меня спасать собирается? Подсадить на дерево, чтобы я смогла незаметно пробраться в свою комнату?

– Воронцова, – с некоей усталостью в голосе произнес парень. – Ты, может, уже прекратишь нарываться на неприятности? Тебе сейчас невыгодно со мной ссориться.

Мне, в принципе, невыгодно сейчас находиться здесь. Но разве меня кто-то спрашивал? Так что придется улыбнуться и пойти у Князева на поводу. Может, что-то дельное предложит. При всех его недостатках, глупостью он не отличался.

План Денис предложил простой, но реализуемый. Для начала вручил мне свой пиджак, чтобы я могла, прикрываясь им, дойти до дома. Конечно, привлекает внимание, но не до такой степени, как разошедшаяся по шву юбка. А в доме уже Денис заболтает обитателей, чтобы я никого не натолкнулась. Уж это-то он точно сможет, как-никак это его профессия.

До особняка моих родителей, где должна проходить выездная свадьба, мы добрались без приключений – всего пять минут ходьбы от злополучного дерева. Потом, шикнув на меня, Князев направился заговаривать зубы. Вскоре я услышала, как он разливается соловьем в комплиментах для маман. Вздохнув, я перешагнула порог дома и сразу же нырнула в коридор.

Судя по голосам, народ находился в гостиной. Хорошо еще, что основная масса гостей еще не собралась, в основном, все свои. А вот и Ева! Что-то оживленно рассказывает про распорядок дня свадьбы. Господи, если я когда-нибудь соберусь выходить замуж, то не стану устраивать никакого праздника. Мне хватило перечисления сестры с жестким регламентом. Тоже мне праздник!

Мне удалось незаметно прокрасться по лестницы на второй этаж. Ура, я почти у цели! Вот только на пути меня встретило препятствие. Оно, поджав уши и вопросительно уставившись на меня, тихонько заскулило.

– Ричи, не надо, – почти умоляюще шикнула я на маминого корги. Еще бы он меня послушал! Вопросительно склонил голову, словно оценивая, стоит ли внимать мольбам «щенка хозяйки», а потом гавкнул. Да твою ж мать!

– Ричи, что с тобой? – воскликнула мама и послышались шаги. Она, судя по всему, направилась посмотреть, что же потревожило ее домашнего любимца. Сообразив, что еще немного – и меня застанут на горяченьком, а потом станут долго пилить, я рванула в свою комнату. Корги за мной, громко лая. Чудом, не иначе, но я смогла прорваться! Захлопнула дверь и прислонилась к ней, пытаясь отдышаться. А Рич тем временем отчаянно лаял, привлекая внимания хозяйки. Вот зараза!