Может, это любовь?

Глава

Глава 1

Таня отложила брошюру с очередным любовным романом в сторону и пошла открывать дверь. На пороге стоял Михаил Данилов – респектабельный мужчина с непослушными вихрами, сын одной из маминых приятельниц.

Он, как всегда, был одет с иголочки, и от него исходил тонкий аромат дорогого одеколона. Таня приветливо улыбнулась ему, словно старому знакомому, и своим мелодичным голосом произнесла:

— А мы вас ждали только завтра. Родителей сейчас дома нет, но проходите. – Таня взглянула на часы. — Скоро должны вернуться. После того случая они теперь и в магазин, и на прогулку ходят только вместе.

Она напомнила гостю о том случае, когда несколько месяцев назад её отцу, Дмитрию Константиновичу, на улице внезапно стало плохо с сердцем. Люди проходили мимо, принимая лежащего на земле человека за пьяного, пока кто-то наконец не догадался вызвать «скорую помощь».

Таня впустила мужчину, подождала, пока тот снимет обувь, и провела его в гостиную. Она всегда обращалась к Михаилу на «вы». Возможно, из-за разницы в возрасте (ему уже тридцать восемь), или потому, что он возглавлял крупную компанию, перешедшую ему от матери. Она и сама толком не знала почему: просто потому что так было привычнее и спокойнее, или же на уровне интуиции ставила определённые границы.

После второго инфаркта, перенесённого отцом месяц назад, врачи выписали новое импортное лекарство, которое было в аптеках не достать. Мать Михаила, Анастасия Афанасьевна, – давняя приятельница её матери – была влиятельной особой и имела связи в высших кругах. В помощи семье Барсуковых не отказала.

Михаил Данилов снова вспомнил день, когда впервые увидел Татьяну. Тогда она показалась ему совсем юной и хрупкой. В неброском топе и обтягивающих джинсах, подчёркивавших стройную фигуру. Макияжа почти не было, лишь несколько украшений: тонкая цепочка, серьги-висюльки, мягко позванивавшие при каждом движении и притягивавшие взгляд, браслет на руке. В ней была какая-то неуловимая загадка.

В тот день Таня впервые переступила порог дома Даниловых. Она пробыла там не более двух минут, забрала лекарство, поблагодарила и исчезла.

Михаил решил, что она не осознаёт, какое впечатление производит на противоположный пол. Однако с того дня, когда она поселилась в его сердце и душе, предпочёл доставлять лекарство Барсуковым лично. Мужчина жаждал увидеть девушку снова, но каждый раз его ожидания не оправдывались — Таню он не заставал.

Надежда Сергеевна, очень приветливая женщина, в благодарность за хлопоты не раз приглашала его на чай или ужин. С каждым разом Михаилу становилось всё труднее и сложнее находить причину для отказа, да и просто неудобно – хозяйка приглашала от чистого сердца. Ему ничего не оставалось, как принять приглашение.

Постепенно простые чаепития переросли в частые посиделки у гостеприимных хозяев. И это принесло определённые плюсы - Михаил несколько раз виделся с Татьяной, но лишь мельком: он приходил – она уходила, он уходил – она приходила навестить родителей.

Мужчина деликатно расспрашивал Надежду Сергеевну об их дочери. Узнал, что Танюша их поздний и единственный ребёнок. Сейчас ей исполнилось двадцать три года, она окончила университет с красным дипломом, работает и живёт отдельно, но частенько навещает родителей.

Его порадовало известие, что девушка ни с кем не встречается. С тех пор он стал захаживать к Барсуковым чаще, чем требовалась доставка лекарства. Родители Тани были искренне рады такому гостю.

Сегодня Михаил не ожидал застать девушку дома одну. Он заметил, как она быстро убрала с дивана разложенные журналы и газеты, и пригласила его присесть. Татьяна двигалась без суеты, но расторопно. Чтоб заполнить тишину в квартире фоном, Таня включила радиоприёмник, где пели о любви.

— Танюш, надеюсь, я тебе не помешал? – поинтересовался Михаил, стараясь завязать разговор.

— Нет, — ответила она, мотнув головой. При каждом движении её серьги сталкивались, издавая тихий перезвон, притягивая внимание гостя.

— Любишь читать? – решил он сменить тему.

— Да.

Взгляд Михаила снова приковался к покачивающимся серьгам, длинным, почти до плеч. Он пригляделся и понял, что они дорогие, как и цепочка с браслетом.

Михаил затруднялся с определением: ни скромными, ни шикарными украшения назвать было нельзя, но они гармонично сочетались с её одеждой спортивного стиля.

Неловкость, вызванная односложными ответами, заставила девушку дежурно улыбнуться и перевести взгляд на гостя.

— Чтение отвлекает от повседневности, — добавила она, сбрасывая образ внеземной цивилизации, не вступающей в контакт с человечеством.

«А то подумает, что я какая-то бука. Хотя, какая разница, что он там подумает».

Карие глаза, обращённые к Данилову, пронзили его сердце тонкой шпилькой. От прокатившейся волны жара на лбу выступили капельки пота. Миша, с трудом совладав с собой: растянул губы, изображая улыбку, вместо того чтобы наброситься на неё и сорвать с этих алых губ поцелуй. Заставить посмотреть на него как на мужчину. Надоело уже быть в зоне даже не бойфренда, а знакомого её родителей.

— Родители очень рады вашим визитам. У отца даже самочувствие улучшилось. — В это время звякнул дверной звонок. – А вот и они.

Таня почувствовала облегчение от скорого прихода родителей. Внимание гостя к её персоне вызывало неприязнь и отторжение. Таня проявляла радушие осторожно, чтобы Михаил не принял его за что-то другое.

Девушка мгновенно оказалась возле входных дверей и уже распахнула их. Михаил успел лишь моргнуть, направляясь следом. Поздоровавшись с хозяевами, он помог донести до кухни тяжёлые сумки с продуктами. Пока Надежда Сергеевна колдовала на кухне, Дмитрий Константинович увёл его в комнату.

Таня ненадолго исчезла и вернулась, переодевшись в юбку и топ.

— Тань, ты уже уходишь? Подожди, мать ужин приготовит, — засуетился отец.

Ошарашенный осознанием того, что его встреча с девушкой вот-вот оборвётся, Данилов поднялся с дивана и вышел в коридор, лихорадочно ища способ оттянуть её уход. Он рассчитывал, что после ужина проводит Таню домой и постарается придумать причину для их новой встречи.

— Пап, я могу приготовить себе сама. И мне ещё нужно собраться, - ответила Таня, улыбнувшись отцу, а на Мишу даже не взглянула.

— Успеешь. У тебя завтра целый день, — ворчливо возразил Дмитрий Константинович. – Тебе бы на улице бывать чаще, – продолжал он наставлять. — А то работа, дом и мы – вся твоя жизнь! Сходи хоть с Ленкой, прогуляйтесь до кафе, — предложил он, вспомнив однокурсницу, с которой Таня когда-то зажигала на дискотеках.

— Пап, давай не будем спорить, — Таня незаметно поморщилась. Слова отца вызвали небольшое раздражение и волну неприятных воспоминаний. Ей совсем не хотелось встречаться с кем-либо из той жизни. — Я тебя люблю, — она поцеловала отца в щёку и взяла ключи с тумбочки.

— Вот ничего девчонка не ест, воздухом не дышит! – с досадой махнул рукой Дмитрий Константинович и, расстроенный, побрёл в комнату. Этот трюк Тане был известен с детства – так отец выражал неодобрение и раздражение её неподчинением.

После того, как он побывал одной ногой на пороге смерти, главной целью его жизни стало устройство личной жизнь дочери. Здоровье у него было шатким, поэтому его сокровенные мысли нет-нет да и вырывались наружу. Таня знала об этом, поэтому легко переносила его брюзжание.

— Может быть, сходим в ресторан? – неожиданно прилетело предложение от Данилова.

Таня уже собиралась отказаться, чувствуя внутри волну раздражение от того как мужчина пытается за ней приударить. Но тут встретилась с умоляющим взглядом матери, вышедшей из кухни проводить её.

— Вот, правильно, сходите лучше в ресторан, чем вам с нами, со стариками сидеть, — тут же поддержал Дмитрий Константинович, шустро вернувшись в прихожую. Левую ладонь он приложил к тому месту где билось его больное сердце.

— Правда, Танюш, ты ведь давно никуда не выбиралась. Развеешься хоть, — поддержала мужа Надежда Сергеевна.

Эта черта родителей – их поддержка друг друга – вызывала у неё смешанные чувства. Гордость за их единство перед посторонними сменялась досадой, когда эта солидарность оборачивалась против неё.

Таня понимала, почему они настаивают: родители надеются, что она выйдет из своего добровольного заточения, станет прежней, весёлой и полной жизни. Она и сама осознавала, что время шло, и пора бы отпустить прошлое, начать жить заново, а не держаться за него. Только вот рана на сердце ни как не хочет заживать. Воспоминания кольнули в груди и медленно угасли.

На мгновенье Таня заколебалась: «Данилов взрослый, серьёзный мужчина. И вряд ли я привлеку его как женщина. К тому же, его семья так много помогает отцу, а мама его просто боготворит. Могу же я родителям сделать приятное? Это всего лишь знак благодарности».

Она взглянула на свой наряд и, встретив спокойный, выжидающий взгляд Данилова, без особого энтузиазма произнесла:

— Вам придётся подождать несколько минут. Мне нужно переодеться.

Мужчина утвердительно кивнул.

«Конечно, я готов подождать»,— Миша мысленно пожал сам себе руку, за возможность продлить общение с Таней. Он готов был ждать сколько угодно, рассчитывая, что в конечном счёте девушка станет его.

В комнате Татьяна выбрала своё любимое платье на бретельках — переливающийся золотистый шёлк, мягко облегал её фигуру. Из коробки достала босоножки на высоком каблуке. Держа в руках обувь и клатч, она направилась к ждущему её мужчине.

Увидев идущую к нему сказочную нимфу, Михаил замер. Его взгляд невольно скользил по изящным изгибам девичьего тела, когда Татьяна наклонившись, застёгивала ремешки босоножек. Второй раз за вечер его чуть не хватил удар.

— Ну вот, я готова, — её голос прозвучал легко.

Он поймал себя на том, что пытается охладить пылающий внутри огонь, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки и оттопырив воротник.

Выпрямившись, девушка поправила струящиеся по плечам волосы и остановилась в ожидании. Брови мужчины на мгновение взлетели вверх — витая в своих фантазиях, не ожидал, что она так быстро соберётся. Михаил взял её за руку, опасаясь, что это прекрасное видение вот-вот может раствориться в воздухе.

В ресторане их обслуживали как VIP-персон. Таня выбрала блюдо, привлечённая его названием. На вкус оно оказалось отменным, и Михаил отметил про себя утончённый вкус девушки.

Таня держалась непринуждённо, без единой попытки кокетства или желания произвести на него впечатление. Казалось, в этой изысканной обстановке она чувствовала себя, как рыба в воде.

Они свободно разговаривали обо всём, охватывая разные темы. И на каждую из них у неё имелось своё мнение, порой остроумное замечание, лёгкая ирония или тонкий юмор. Но при всей своей открытости Таня держала грань, не позволяя их разовой встрече перерасти во что-то большее. Миша чувствовал, как она отгораживается от него. Проводит черту между ними.

За полночь Михаил довёз её до дома.

— Ты здесь живёшь? – спросил он, разглядывая пятиэтажку с редкими огоньками в окнах.

— До завтрашнего дня, — ответила она, подходя к подъезду и доставая ключи. — Я переезжаю к родителям, а квартиру буду сдавать. Спасибо за прекрасный вечер, Михаил. Родители были правы – я действительно развеялась. Спокойной ночи.

— Это тебе спасибо, — эхом отозвался он, погружённый в свои мысли о том, почему Таня не заинтересована в нём. — Спокойной ночи.

Миша сделал к ней шаг, намереваясь поцеловать её в щёку, но Таня резко отвернулась. Легко взбежав по ступенькам, открыла дверь и скрылась в сумраке подъезда.

Глава 2

Прошло полтора месяца, прежде чем Михаил предпринял попытку сдвинуть их отношения с мёртвой точки. Всё это время он надеялся, что печаль, поселившаяся в бездонных карих глазах Тани, исчезнет. Но ничего не менялось: Таня, как и прежде, видела в нём лишь друга семьи. Между ними не было ни душевной, ни физической близости, на которую он рассчитывал.

Девушка по-прежнему оставалась недосягаемой. Она никогда не жаловалась, ничего не просила, не делилась чувствами. А ему хотелось стать её опорой, быть тем, кто подставит плечо в трудную минуту. Но Таня как будто пребывала в другом измерении, далёкой от реальности. Все его попытки сблизиться оказались тщетны.

Данилов разработал план по завоеванию сердца девушки и медленно следовал ему.

Благодаря тому, что он и раньше был частым гостем в доме Барсуковых, его визиты не вызывали ни у кого подозрений. Однако Таня сторонилась его. Едва Миша появлялся, она, выдержав положенное время по этикету, удалялась в свою комнату. И только недовольное ворчание отца могло выманить её оттуда, чтобы на радость всем она приняла очередное приглашение Данилова посетить спектакль, концерт, выставку или очередной поход в ресторан.

Понимая, что устраиваемый бунт приводит к тому, что отец каждый раз хватался за сердце, а мать бежала на кухню за таблетками и стаканом с водой, Таня меняла гнев на милость и смиренно шла, куда её звал Миша.

Двухэтажный дом Даниловых, рассчитанный на две семьи, уютно расположился на холме в престижной части города, откуда открывался живописный вид на реку.

Рядом раскинулся старинный парк, заложенный ещё в XVIII веке местным меценатом Христофором Леденцовым. Под пышными кронами вековых дубов, клёнов и берёз, укрывались влюблённые парочки.

Тане было абсолютно всё равно, что Михаил, будучи зрелым мужчиной, до сих пор не имеющий собственного жилья и живёт с матерью. Ведь она сама вернулась в родительский дом, чтобы заботиться о своих немолодых родителях. Возможно, и у него есть веские причины.

Они ужинали у него дома. Таня редко соглашалась на подобные мероприятия, но этот вечер был особенный: она пришла с твёрдым намерением поставить точку и развеять несбыточные надежды Миши на отношения. Мучить его больше не хотела. Видела, как Данило старается покорить её, но в её раскромсанном сердце уже много лет царила пустота.

Мать Миши всегда держалась с ней холодно, и чем чаще она видела их вместе, тем более колкими и обидными становились её замечания в адрес Тани. Анастасия Афанасьевна не упускала возможности подчеркнуть превосходство своей семьи над семьёй Барсуковых, метко попадая в уязвимые точки, делая это исподтишка, когда Миши не было рядом. Чтобы не обострять ситуацию и не лишать поддержки отца, Таня посчитала, что её собственные потери в этом случае будут мелочью.

Миша наполнил свой бокал вином и предложил Тане, но она отказалась. Девушка как раз собралась с мыслями и хотела озвучить своё решение, как в кухню вошла хозяйка дома. Таня заметила, что во время её присутствия в доме Даниловых Анастасия Афанасьевна вела себя как королева.

— Вы сегодня никуда не пойдёте? – поинтересовалась мать у сына, с недобрым блеском в глазах зыркнув на гостью, встав за его спиной.

— Нет, мы с Танюшей уже пресытились впечатлениями и хотим побыть вдвоём.

Миша немного лукавил. Не проходящая грусть в глазах Тани, её немногословие заставили его пересмотреть подход к свиданиям, и в последнее время они редко посещали людные места.

Он тосковал по тем временам, когда их общие вечера наполнялись обсуждением выставок, где они делились своими впечатлениями. Чем больше он старался провести с ней времени, тем более отстранённой Таня становилась. И его это сильно волновало.

После ужина мужчина предложил Тане прогуляться по парку. Они шли молча, держась за руки. Их уединение нарушал лишь шелест листьев. Михаил переплёл свои пальцы с пальцами Тани, и та, выждав подходящий момент, глубоко вздохнула и открыла рот, чтобы сказать то, что мучило её весь вечер.

— Танюш, как ты смотришь на то, чтобы остаться у меня на ночь? — опередил её вопросом Данилов.

Её будто обдало ледяной водой, моментально перенеся в день несостоявшейся свадьбы и последовавших за этим событий.

«Нет. Одного раза растоптанных чувств хватило!»

Миша, ожидал хоть какой-то реакции, но Таня не отняла руки, не издала ни восторженного, ни испуганного вздоха. Как будто не расслышала вопроса. Подождав немного, он хотел было уточнить, услышала ли она его. И тут Таня заговорила ровным, безжизненным голосом:

— Думаю, твоя мать не будет в восторге от этой идеи. Ты и сам заметил, что она не очень-то рада нашей дружбе…

«Дружбе?! — внутренне возмутился Данилов. – Вообще-то я воспринимал всё серьёзно».

— …поэтому считаю, что нам не стоит продолжать встречаться.

Словно приговор, последняя фраза остановила сердце Михаила. Данилов был шокирован тем, насколько остро реагирует. Ему уже сложно было представить свою жизнь без Тани.

Миша сжал зубы. Догадался, что именно эти невысказанные мысли терзали Таню весь вечер, объясняя её напряжение. Да, он замечал, что мать не слишком радовалась их совместным возвращениям домой, но списывал это на возрастное ворчание. Только не подозревал, что и Таня это замечает.

Сердце вновь забилось, бросив его в жар. Михаил расстегнул верхнюю пуговицу куртки, и холодный порыв ветра тут же остудил пылающую кожу за воротником.

В бизнесе, когда что-то шло не по плану, он применял правило «Десять секунд». И сейчас, унимая панику внутри, сосчитал до десяти.

— А если не брать в расчёт мою мать? – спокойным голосом задал он вопрос, хотя сердце колотилось со скоростью сто сорок ударов в секунду. — Есть ли ещё какая-то причина, например, наша с тобой разница в возрасте?

— Нет, Миш, разница меня не пугает. Но твоя мать не даст нам спокойной жизни.

Мужчина остановился, мягко удерживая Татьяну за руку. Он прекрасно понимал, что Таня что-то не договаривает.

— Я уже взрослый мужчина, и мне решать, с кем встречаться, — заверил он. — Ты не ответила на мой вопрос: ты останешься?

— Нет. Остаться на ночь подразумевает переход к близким отношениям, а я к тебе не испытываю никаких чувств, — ответила она жёстко, но честно, глядя в его глаза. — Извини, если дала повод думать иначе.

— Ты уверена, что ко мне ничего не испытываешь? – Миша не смог скрыть разочарования, ощутив в груди неприятный ком.

— Да, — она печально склонила голову. Серьги в её ушах заиграли, приковывая взгляд мужчины. – Уверена.

Ветер растрепал её волосы. Пока она скручивала их в спираль и прятала голову в капюшон, оценила свои чувства. Слова отказа не вызвали ни укора, ни сожаления.

«Значит, я делаю всё верно. Не даю ему ложную надежду».

Убедившись в том, что поступает правильно и честно, произнесла, для чего согласилась на эту встречу:

— И мы с тобой совершенно разные. Не подходим друг другу, поэтому давай на этом остановимся. Больше никаких встреч и свиданий.

В груди Миши бушевал шторм из рухнувших надежд. Он давно сгорал от страсти и любви к ней, но боялся показать свои чувства, опасаясь ранить её.

Не сговариваясь, они молча двинулись в обратный путь. Время близилось к полуночи, и Таня засобиралась домой.

Для Тани квартира Михаила казалась настоящей роскошью: двухуровневая, просторная, с мебелью из итальянской кожи. Его комната на втором этаже служила одновременно спальней и рабочим кабинетом. Это было типичное жильё холостяка, но с какой-то особой ухоженной атмосферой.

Тане нравилось бывать здесь, рассматривать картины на стенах, коллекционные предметы старины, собранные в уголке, словно мини-музее.

Сейчас она зашла на пять минут — забрать сумочку и напоследок полюбоваться пейзажами в массивных позолоченных багетах.

Сняв верхнюю одежду, Миша проводил её до комнаты, а сам куда-то исчез. Вскоре он принёс чай на подносе, а к нему – булочки, испечённые его матерью. Таня стояла у окна, погружённая в созерцание играющей листвы в свете фонаря. Она не слышала, как Михаил подошёл и встал рядом.

— Тань, чай будешь?

Таня вздрогнула. Михаил тут же положил руки ей на плечи и мягко сжал их.

— Прости, не хотел тебя напугать, — вполголоса произнёс он, притягивая её к себе и целуя в шею, затем в плечо. Его поцелуи были горячими, но нежными. Таня поёжилась, слегка наклонив голову в сторону, пытаясь увернуться от его опаляющих губ. Сердце молчало, продолжая биться ровно.

Миша чувствовал, что должен рискнуть: либо убедиться в отсутствии чувств, либо опровергнуть это. Он был уверен, что Таня заблуждается в том, что у неё к нему нет чувств.

— Миш, мы уже обсудили с тобой этот вопрос, — заметила она, слегка отстраняясь.

— Ты о чае?

Его обжигающе горячие руки скользнули к её талии. Положив свои поверх его, Таня вдруг заметила, какие у него большие ладони и длинные пальцы. По коже побежали мурашки, в животе что-то сладко затрепетало. Не желая поддаваться нахлынувшим эмоциям, она включила разум и остановила чувственный позыв.

— Не притворяйся, что не понимаешь о чём я, — упрекнула она Данилова.

Михаил с огорчением убрал руки. Девушка медленно развернулась и встретилась с его глазами. В них она разглядела пылающий огонь и поняла, что ей пора уходить. Уходить навсегда. Иначе случится непоправимое, и они оба будут об этом жалеть.

Миша видел её решимость положить всему конец, но не мог допустить её ухода. Без неё он чувствовал себя опустошённым. Если просто отпустит, значит признает поражение, а это не в его духе. Он всегда добивался поставленных целей. И Таня — это его шанс обрести семью и счастье.

Подхватив сумку за лямку, Таня сделала шаг к двери. Данилов только этого и ждал. Как коршун, бросился на свою добычу, впившись губами в губы Тани, заглушив её возмущенный возглас.

Она совершенно не ожидала такого напора от всегда спокойного и уравновешенного Данилова. Убедила себя, что он стойко примет её отказ без лишних объяснений.

Михаил крепко прижал девушку к себе, одной рукой удерживая её, а другой поддерживая её голову. Выронив ремешок сумки, Таня сделала попытку оттолкнуть Данилова, но его губы стали более настойчивыми и властными, язык уверенно проник в её рот.

Таня и не догадывалась, что Миша может быть таким сильным. Жадным. Страстным и настойчивым.

Всё её тело вдруг притянулось к нему, словно магнит. Желание накатило внезапно, выбивая из головы всё, кроме одного — необходимости чувствовать его близость.

Она с удивлением поймала себя на мысли, что её тело, долгие годы бывшее для неё лишь функциональной оболочкой, снова ожило. Оно стало отзываться на прикосновения, вспоминать забытые ощущения.

Таня ждала, что Данилов вот-вот бросит её на кровать и возьмёт силой. Возьмёт то, что считает по праву своим. Но Михаил продолжал целовать её, становясь более нежным. Ласковым.

Миша старался соблазнить её, распалить, растопить лёд. И ему это удалось. Он ослабил хватку, поняв, что девушка уже не сможет убежать – Таня вцепилась в его плечи, словно боялась упасть, если он отпустит.

Она начала отвечать на его поцелуи. Миша почувствовал, как под его напором ледяной панцирь стал таять. С трудом оторвавшись от неё, зашептал:

— Я не могу тебя отпустить. Понимаешь? Не представляю тебя с другим. Себя – с другой. Я люблю тебя, Тань.

Таня прижалась к нему, обвив руками его торс. В её голове кипели мысли, показывая картины прошлой страсти. В груди поселился страх повторения, но тело требовало то, что было давно забыто.

Миша продолжал её целовать, и Таня, отбросив все запреты и сомнения, отдалась всепоглощающему порыву. Данилов подхватил девушку на руки и отнёс в постель.

Через час, еле высвободившись из объятий тяжёлых рук мужчины, Таня сидела на краю кровати и разглядывала крепко спящего Михаила.

Одеваясь, она вспоминала, что Миша делал с ней в постели. Как она тонула в переполняющем её желании. Поверить не могла, что очнулась ото сна, в котором пребывала последние пять лет. Она, как Снежная королева, попала в плен к пламени.

«Может быть, Миша прав и я поторопилась с выводами? — мелькнула мысль, но вспомнив, чем закончились её прошлые отношения, Таня тряхнула головой, отгоняя нежеланные раздумья. Прислушалась, что говорит сердце – тишина. Ни одной искорки. – Просто физиология?»

Вздохнув, решила подумать об этом позже. Она посмотрела на похрапывающего мужчину, откинула с его лба вихор. От её прикосновения Миша тут же открыл глаза.

— Танюшка, ты куда? – заметив, что девушка полностью одета, Данилова схватил её за руку. В глазах страх и мольба одновременно.

— Мне нужно домой. Спи. Я доберусь сама на такси.

— Может, останешься? – Миша соскочил с кровати. Он суетливо натягивал одежду, пытаясь уговорить её остаться.

— Нет. Родители волнуются.

— Я им позвоню, — предложил Миша, не желая так быстро с ней расставаться. Хотелось завернуть её в кулёк, обнять и никуда не отпускать.

— Не надо. Лучше я поеду.

Михаил вызвал такси и проводил её до самой машины, запомнив номер.

Глава 3

Ещё пару месяцев назад Таня считала, что для близких отношений между мужчиной и женщиной должна быть страсть, безумная любовь или что-то ещё будоражащее кровь. Но теперь её мнение поменялось.

Данилов не был красив в классическом понимании. От сидячей работы у него наметился животик. Однако его спокойствие и рассудительность в любых ситуациях создавали вокруг неё ощущение надёжности и защищённости. Они редко ссорились по пустякам, а спорные вопросы решали спокойно, находя компромисс.

Возможно, его терпение и вера в то, что однажды он завоюет её сердце и останется там навсегда, давали ей надежду, что она полюбит его по-настоящему.

Михаил теперь для неё был не только другом, но и любовником. Она не заметила, как он убедил её в наличии чувства, иначе она не смогла бы делить с ним постель.

Несмотря на внешнее спокойствие Михаила, создававшее впечатление «белого и пушистого», оно было обманчиво. В постели его галантность исчезала. Там им правила другая сила — первобытная, жадная, заставлявшая забыть обо всех условностях. В его прикосновениях была не просто страсть, а настойчивая нежность.

— Тань, может, ты переедешь ко мне? Мне не нравятся твои ночные поездки на такси.

Мише было непонятно её бегство домой в любое время суток. Девушка так ни разу и не осталась у него до утра. А раз он не знал причины, то не мог её устранить. Это его раздражало. Неизвестность порождала страх и включала воображение. Картины, нарисованные его фантазией, были не из приятных.

— Миш, я же звоню тебе, как приезжаю.

Они лежали обнажённые на его кровати, переплетясь ногами. Михаил водил пальцами по бархатной коже возлюбленной. В тот момент, когда он наклонился поцеловать её грудь, Таня заметила, как приоткрытая дверь стала открываться шире.

Михаил заслонил своей вихрастой шевелюрой обзор и отвлёк её поцелуем в губы. Когда Таня снова взглянула на дверь, та оставалась в прежнем положении. Девушка решила, что ей показалось.

Анастасия Афанасьевна направилась в комнату к сыну с просьбой отвезти её в торговый центр. Приоткрыв дверь, она остолбенела, увидев обнажённую парочку. Схватившись за сердце, вернула дверь в прежнее положение. Чувствуя, что сейчас свалится без чувств, прислонилась к стене.

Ей потребовалось несколько минут, чтобы совладать с бушующим внутри негодованием. Первым порывом было ворваться в комнату, схватить Барсукову за волосы и выставить вон в чём мать родила. Но тут прозвучали слова сына, от которых у неё волосы встали дыбом.

— Тогда мы могли бы пожениться.

Прежде чем она услышала ответ Барсуковой, ей показалось, что прошла вечность. Затаив дыхание и закрыв глаза, с ужасом ждала, что та тут же согласится и начнёт строить планы на совместное будущее.

В своё время за такие слова она душу дьяволу бы продала. Анастасия вспомнила себя в этом возрасте: прошло шесть лет, как она сбежала из дома и своим горбом пробивала путь в лучшую жизнь, терпя насмешки и унижения. Именно тогда она решилась на свой главный грех – соблазнить будущего Мишиного отца, чтоб обеспечить себе достойное будущее.

— Миша, мы ещё мало знаем друг о друге. И потом, я не умею так вкусно готовить, как твоя мама. Ты же сразу разведёшься со мной.

— Я не мальчик, чтобы из-за этого разводиться. Сам готовить умею. Рестораны и доставка существуют, — развил он тему, убеждая её, что это пустяк. — Полгода – достаточно, чтобы оформить официальные отношения, — настаивал он на своём.

— Я подумаю.

Получив не тот ответ, который ожидал, Данилов закрыл глаза и шумно выдохнул. Он уже знал: «Я подумаю» означает, что Таня будет искать способ мягко отказаться от его предложения, и пытаться убедить её изменить решение будет крайне сложно.

— Давай снимем квартиру и будем жить гражданским браком? — Миша не собирался сдаваться. Теперь просто встречи его не устраивали. Он хотел большего, а не только походы в ресторан или ночные прогулки по спящему городу.

Миша перебрал массу причин, по которым Таня отвергала его предложение, но ни одна не подходила для разумного объяснения. Его сводило с ума её постоянное бегство от него.

— Мои родители не понимают, что значит гражданский брак. Сожительство есть сожительство. Они этого не одобрят, — ответила она. Михаил интуитивно почувствовал, что дело не только в родителях.

— Тань, мне мало наших вечеров. Я хочу с тобой жить под одной… — Таня не дала ему договорить, поцеловав в губы.

Услышав звук поцелуя, Анастасию Афанасьевну бросило в холодный пот. На негнущихся ногах спустилась вниз, выпила корвалол и прилегла на диван. Она не могла смириться с тем, что отношения сына с Барсуковой зашли так далеко.

Таня ей и раньше не нравилась — слишком молода для Михаила. Но всё же надеялась, что это мимолётное увлечение, что Миша одумается и найдёт себе достойную пару.

«Я столько раз знакомила его с девушками из хороших семей, – возмущалась она, прикрыв глаза рукой. – А он выбрал эту… мерзавку! Соблазнила моего мальчика! Как я могла упустить, что у них дошло до постели?»

Через час, провожая взглядом уезжающую машину Тани, она гневно размышляла о происходящем:

«Я не допущу никакой свадьбы!»

Её взгляд упал на фотографию, стоящую в рамке на столе — последний совместный снимок с мужем, напоминание о том, какой путь ей пришлось пройти, чтобы достичь того, что имела сейчас.

Глава 4

Спустя неделю вернулся из армии младший брат Миши, Вадим. Несмотря на четырнадцатилетнюю разницу в возрасте, братья были поразительно похожи.

Анастасия Афанасьевна, зная о вспыльчивом и развязном нраве Вадима, тут же задумала рассорить старшего сына с Барсуковой.

Удачный момент не заставил себя ждать: Миша уехал в длительную командировку, а Таня, забыв ключи от своей машины в его комнате, предупредила о своём визите.

Вадим в этот день был дома. Ещё валялся в постели после гулянки в клубе. До прихода Барсуковой Анастасия Афанасьевна не успела поговорить с ним о «неудачном выборе» Михаила. Пока она подбирала нужные слова, на пороге появилась Татьяна.

Парень открыл дверь и остолбенел. Перед ним стояла дива с обложки журнала. Поздоровавшись, Таня поднялась в комнату Миши. Данилов-младший, провожая её взглядом, полным нескрываемого восхищения и оценивающего интереса, последовал за ней.

Анастасия Афанасьевна поняла, что никакого разговора с сыном и не потребуется. Всё складывалось как нельзя лучше. Она знала, что Вадим, порывистый и напористый, порой даже грубоватый в погоне за своими низменными желаниями, был движим комплексом «младшего» и отчаянно стремился превзойти старшего брата.

Чтобы доказать Михаилу его неправоту, ей достаточно будет намекнуть на поведение Барсуковой в его отсутствие – та заглядывается на молоденьких, а там гляди, и до измены недалеко.

Уверенная в том, что Вадим непременно будет приставать к Татьяне, лелеяла надежду, что та испугается его поступка и сто раз подумает прежде чем связать свою жизнь с их семьёй.

— Так вот, значит, какую красотку отхватил мой брательник! И прячет. Не показывает, — язвительно прокомментировал Вадим, усмехаясь.

Его тон Тане не понравился.

— Значит, вы — Вадим? — уточнила она, ища ключи. Ответ был очевиден: Вадим был словно молодое отражение Миши.

— И давно ты с ним встречаешься? – всё так же язвительно поинтересовался парень, развалившись на диване, небрежно закинув ноги на журнальный столик и нагло рассматривая девушку.

— Давно.

Таня наконец нашла ключи и направилась к выходу. Но Данилов резко сорвался с места и преградил ей дорогу, ухмыляясь.

— Может, зайдёшь ко мне? Посидим, отметим знакомство и моё возвращение из армии? – игриво предложил он. Но в его расширенных зрачках девушка рассмотрела вожделение.

— Михаил вернётся, и мы обязательно отметим, — попыталась она мягко отказать, чтобы не разозлить парня.

— И что ты в нём нашла? Увалень, в отцы тебе годится, — нелестно отозвался Вадим о брате.

Таня опешила, не найдя слов для ответа.

— А я молодой! И у меня много сил, — продолжал парень, облизываясь, как кот.

— Сил? Для чего? – подтекст его слов не сразу дошёл до неё. А когда она осознала, её щёки залил румянец.

Разговор принял неприятный оборот. Она предположила, что Вадим недавно вернулся из армии, и сейчас у него бушуют гормоны, заставляя набрасываться на первую встречную. Мысли о том, что в этой, казалось бы, идеальной семье не всё так радужно, не покидали её.

— Ты разве не догадываешься? – снова облизнул губы он, откровенно раздевая её глазами.

— А Мише сила не нужна. Ему хватает опыта.

— А тебе есть с чем сравнивать? – на его ехидный оскал было невыносимо смотреть.

Поняв, что вести с ним разговор, простая трата времени, девушка решила его завершить:

— Простите, Вадим, я тороплюсь.

Вадим отступил на шаг от двери. Таня проскользнула мимо него, но тут же получила шлепок по попе.

Возмущённая поведением Вадима, она развернулась, чтобы дать отпор. Таня не ожидала, что тот идёт следом, попав прямо в его руки.

— О, сработало! Сама на меня кидается! — в его голосе сквозило злорадство. Из его рта тянуло какой-то отравой.

Парень зажал её между стеной и своим телом. Таня взбрыкнула, но Вадим сделал недвусмысленное движение тазом, и она ощутила его возбуждение в паху.

Парень ещё сильнее вжался в неё, наблюдая, как её лицо медленно краснее от стыда. Но Таня не дала ему насладиться моментом: вырвавшись, влепила ему две пощёчины.

— Ещё раз тронешь меня – убью!

С колотящимся от ярости сердцем, девушка стремительно пробежала два пролёта лестницы. Внизу её встретила Анастасия Афанасьевна. По выражению её лица Таня поняла, что та всё видела, и при удобном случае расскажет Мише, приукрасив события по-своему.

Таня пулей вылетела из дома Даниловых. Её лицо было красным от полученного оскорбления, в груди бушевал ураган. Такого позора она ещё никогда не испытывала.

Вадим, довольный своей выходкой, потянулся, оторвал от грозди винограда в тарелке на столе сочную ягоду и отправил её в рот.

Он бросил взгляд в окно. На бегущую прочь от их порога Таню. Когда силуэт девушки растворился вдали, насвистывая бравурный мотив, вернулся в свою комнату.

Анастасия осталась в кухне одна. Она не почувствовала торжества от маленькой победы над Барсуковой. Перед глазами появились картины прошлого:

«Ах, ты мерзавка! Залезла к моему мужу в постель! – женщина вцепилась в её волосы и с силой дёрнула. Ноги дрожащей от страха и унижения девушки подкосились, и она рухнула на пол. Понимая, что если сейчас не отстоит своё право, то потеряет всё, Настя перехватила запястье нападавшей, и высвободила волосы. Оттолкнув руку женщины, она крикнула ей в лицо:

— Вы – ничтожество! Не смогли его сделать счастливым столько лет. Не родили ему детей, а я – рожу!»

Обведя взглядом кухонный гарнитур кухни, общую обстановку их дома, Анастасия горько усмехнулась:

— В то время я думала, что это мой козырь, чтоб обеспечиться благополучием.

Глава 5

Михаил поджидал Таню на улице возле её дома. Заметив девушку, он поспешно вышел из машины, хлопнув дверью. Вручив ей букет пышных роз, Миша предложил отметить его возвращение в ресторане.

Полчаса спустя они уже заняли столик в уютном заведении и приступили к заказу.

— Как у тебя дела? – спросил Михаил, беззастенчиво любуясь ею.

Надеялся, что после того как они стали близки, Таня станет более открытой. Но снова ошибся. Не понимал в чём причина её холодности. Во всяком случае Таня перестала ставить блок между ними и терпела его присутствие рядом – такое определение он давал их взаимоотношениям.

За всё время, что он пробыл в филиале, она позвонила лишь пару раз. Когда звонил он, их разговор длился не более пяти минут. При встрече она не бросилась в его объятия. Его теория, что на расстоянии чувства становятся сильнее, потерпела фиаско. Таня была так же далека от него, как и раньше. На его вопрос она слегка улыбнулась и ответила:

— Всё хорошо.

— Я скучал без тебя, — попробовал он растопить лёд в её глазах.

Он буквально задыхался без неё! Все дни, проведённые в разлуке, казались пустыми и бессмысленными.

Таня слегка сжала его длинные пальцы, лежавшие на ажурной скатерти стола. Официант принёс приборы, расставил тарелки и, сказав, что заказ будет готов через пять минут, тихо удалился.

— Мне тебя не хватало, — ласково произнесла она, избегая прямого взгляда. Для неё было сложно произнести что-то более значительное. Страшно было ошибиться в своих чувствах. Ещё страшнее — показать их Данилову, будучи не уверенной в себе.

На сердце Данилова легче не стало. Он перехватил Танину ладонь, удерживая её в своей.

«И это всё?! Меня же не было два месяца!» - пронеслось в его голове.

Разумом он понимал, что девушка не любит его так же сильно, как он её, и старался этого не замечать. Но сердце жаждало услышать другие слова.

Тихими вечерами вдали от неё, у него было предостаточно времени для размышлений. Каждая женщина мечтает выйти замуж, иметь семью, детей. Таня тоже об этом мечтает, но где-то далеко и, похоже, без него.

«Может быть, дело в её молодости? Может быть, познакомившись с Вадимом, она всё переосмыслила?!» — его сердце гулко билось в груди. Про историю с Вадимом от неё он ничего не услышал.

— Мама сказала, что ты как-то заезжала ко мне, — констатировал он факт, наблюдая за её реакцией.

Звон упавшей вилки, ударившейся о край тарелки за соседним столиком, заставил Таню вздрогнуть. Ощущение было такое, словно ей на плечи вылили кипяток.

«Или это из-за того, что ему наговорила Анастасия Афанасьевна? – неприятное чувство разлилось по всему телу. — Миша задаёт этот вопрос неспроста – значит, он уже в курсе того происшествия».

Вино не помогло справиться с комом в горле. Таня вернула бокал на место и посмотрела на Данилова. Ни красивая мелодия скрипки, ни мерцающие в полумраке свечи не создавали той романтики, для которой были призваны.

Вокруг них воздух стал густым, нарастало напряжение.

— Да, заходила. Тебе разведка уже доложила? — она выдержала пристальный взгляд мужчины, чувствуя, как неистово бьётся сердце. «Но я ведь ничего противозаконного не совершила! Всего лишь защищала себя». – Что ты хочешь узнать?

— Я хочу услышать твою версию.

— Твой брат вёл себя не допустимо, и я дала ему отпор. Но мне кажется, что это был постановочный спектакль.

У неё было достаточно времени, чтобы проанализировать тот случай. Случайность или хорошо разыгранная сцена, но факт оставался фактом – в качестве невестки её в доме Даниловых не желали видеть.

— Что ты имеешь в виду? — прищурился Михаил.

Когда мать неожиданно позвонила и срывающимся голосом начала рассказывать о непристойном поведении Тани в их доме, он не понял, о чём идёт речь.

Миша был рад возвращению брата. Зная заносчивый характер Вадима, предположил, что Таня могла задеть того словами, и парень совершил дерзкий поступок. Но чтобы девушка сама «вешалась ему на шею» — ни за что не поверил! Она с ним-то в начале их знакомства проявляла сдержанность. Даже сейчас, когда они стали любовниками, её прикосновения были редкими.

— Я имею в виду твою мать. — Видя его непонимание или неверие, Таня пояснила: — помнишь, мы как-то с тобой не виделись дня два или три, и были в твоей комнате… не одетыми? Скорее всего, она видела нас вместе.

Уши Тани порозовели от того, что ей приходиться обсуждать с ним щекотливую тему. Она сделала паузу, ощущая, как жар разливается по щекам.

— Ты же прекрасно понимаешь, что она не хочет видеть меня в качестве твоей жены. В роли подружки, любовницы, кем угодно, но только не женой.

— Почему ты не рассказала мне? – с упрёком спросил Миша, сопоставляя факты.

Да, он знал, что его мама против их отношений. Похоже, после того как их тогда застукала, она решила поднять этот вопрос. Мама много раз пыталась завести с ним разговор на эту тему, но тогда ему удавалось уходить от обсуждения. Но то, что начинает твориться сейчас, его не устраивало.

— Думала, что мне показалось.

— Понятно, — Михаил нахмурился. Он сожалел, что Тане пришлось принять на себя удар неприязни его матери. Видя, как она закусывает губу и краснеет от смущения, убедился в её скромности. — Тебе следовало сказать мне. – Его задело, что Таня до сих пор не доверяет ему. Но этот вопрос он оставит на потом. Он его доработает. — Что на счёт Вадима?

— Вадима? – Таня непонимающе посмотрела на него. На лбу появилась морщинка.

— Ты сказала, что он распускал руки, — напомнил Данилов. Мать так толком и не объяснила, что Вадим сделал, поэтому хотел выяснить это у Тани.

— Да, — коротко ответила Таня, сделав глоток вина, чтобы смочить пересохший рот. Ей не хотелось вспоминать мерзкий поступок младшего брата Миши.

— И? – Миша развернул ладони, лежавшие на скатерти, вверх, требуя пояснения.

— Он шлёпнул меня по попе. Я дала ему пару пощёчин, — резко ответила она.

«Тот, скорее всего, шлепком не ограничился. Полез к ней целоваться?!» — зревшая внутри Михаила паника взорвалась. Сосчитав до десяти, он задал мучивший его вопрос:

— Вадим тебе совсем не понравился?

Осознавал, что с молодостью не поспорить.

Таня поперхнулась сёмгой, которую только что положила в рот. Данилов тут же подскочил и услужливо постучал ей по спине, помогая откашляться.

— Спасибо, — поблагодарила его Таня, промокнув выступившие на глаза слёзы. Прочищая горло, мысленно поражалась ходу мыслей Данилова. — Сомневаюсь, что этот грубиян своими примитивными шуточками вообще способен кого-то привлечь. – Услышать от Михаила подобный вопрос было неприятно. Не могла определить из-за чего именно, но слова задели её. — Мы знакомы с тобой больше полугода, разве я давала тебе повод усомниться во мне?

— Нет, но… — запнулся он. Не желал признаваться ей в собственных сомнениях. Оба осознают, что Таня терпит его присутствие в своей жизни. И не любит.

После звонка матери взглянул на ситуацию глазами Тани: «Зачем он ей? Если она полюбит другого, держать её насильно? Сломать ей жизнь? Наверное, лучше отпустить. Но я не смогу».

— В жизни всякое бывает. Ты молода, умна, красива. Это мне уже поздно метаться в поисках, — горько заметил он.

— Хм, — усмехнулась девушка. – Не ожидала от тебя такого…. Дело ведь совсем не в Вадиме? В твоих сомнениях, — Таня сглотнула, почувствовав, как ком встал в горле, и мешает ей говорить. – И твои сомнения во мне задевают. Обидно, Миш.

Услышав её слова, сначала подумал, что Таня догадалась о его собственных сомнениях, но последняя фраза всё изменила.

«Она только что сказала, что я ей не безразличен?!» - интерпретировал Михаил её фразу по-своему.

— Вот как? – просипел он, боясь спугнуть внезапно вспыхнувшую радость правильно понятых им слов. – Прости за моего брата и мои неосторожные слова. Предлагаю закрыть эту тему.

— Хорошо. – Таня мельком глянула на Данилова, который рассеянно ковырял вилкой в тарелке. По его неопределённому выражению лица не смогла прочитать его мысли.

Миша думал о том, что сломает брату руки, если тот снова приблизится к его женщине. В следующий раз устным внушением он не ограничится.

Глава 6

Данилов предпринял решительные действия, следуя своему плану по завоеванию Тани: купил двухкомнатную квартиру в центре города.

«Пора своё гнёздышко вить! Отдельно от родственников», — решил он.

Выбирал долго и тщательно. Миша несколько месяцев искал не только удобное расположение, но и место с особой атмосферой. И нашёл.

Дом находился на границе старой и новой частей города. В ближайшем сквере были установлены музыкальные арт-объекты, которые завораживающе горели во тьме, создавая романтическое настроение. Он уже представлял, как они с Таней гуляют здесь, а навстречу им попадаются счастливые семьи. В тайне надеялся, что вид мелких шалопаев разбудит в Тане материнские чувства.

Но прежде чем сделать такой серьёзный шаг, ненавязчиво поинтересовался об идеальном уголке своей спутницы: та квартира, которую ей подарили родители, её не устраивала своей безликостью и шаблонностью.

Миша вложил много сил, времени и денег, чтобы новая квартира максимально соответствовала предпочтениям возлюбленной. Ему пришлось сделать перепланировку комнат, чтобы установить камин. Задержка поставки эксклюзивной мебели из Португалии чуть не сорвала его планы.

Последним приобретением, сделанным за два дня до намеченного сюрприза, стала беговая дорожка – трансформер. Таня, избегавшая публичности, мечтала о домашнем тренажёре, так как у родителей места было не так много.

Вдохновлённый своей идеей, что совместная жизнь убедит Татьяну оформить отношения официально, Данилов был в глубоком заблуждении, считая, что её нежелание выходить за него замуж обусловлено молодостью и неопытностью.

Наступил тот день, когда он наконец смог показать Тане их новый дом.

Михаил помог скинуть кожаный плащ с хрупких плеч девушки, приглашая её войти.

— Проходи, — произнёс он, с нетерпением наблюдая, как она ступает на паркет.

Таня медленно прошла по комнате, её взгляд остановился на тигровой шкуре, расстеленной перед камином. Огонь потрескивал, наполняя помещение особым теплом и уютом.

Каждый стук её каблучков отдавался эхом в сердце мужчины. Она обвела взглядом комнату, чувствуя, как пульс учащённо бьётся в горле.

«Всё повторяется! — острая боль пронзила её. Когда-то она была счастлива от мысли о собственном уголке с любимым…Таня посмотрела на вошедшего из кухни Данилова. — Нет. Сейчас всё иначе. Сейчас это исходит от него, а не от неё. Здесь не должно быть обмана».

Пока она боролось с внутренними демонами, мужчина подошёл ближе и поцеловал её руку.

— Ужин готов, — произнёс он, стараясь скрыть волнение в голосе. — Только я не знал, где ты захочешь поужинать: в комнате или на кухне?

Миша затаил дыхание, ожидая её ответ.

— Здесь. Мне здесь нравится. У камина. На шкуре.

Стараясь скрыть облегчение, Михаил подкатил к ним столик.

— Вино будешь? – спросил он, пытаясь понять её настроение: рассердилась? Смущена?

— Да, — Татьяна стояла у окна за шторой, рассматривая горшки с цветами на подоконнике. – Значит, вот для чего ты выспрашивал о доме моей мечты? Когда ты успел всё это провернуть? Ты же всё время был рядом со мной, – в голосе звучало удивление и недоверие.

Миша протянул ей бокал.

— Это было трудно, но не невозможно. Для тебя я и луну с неба достану, — он показал в окно, где на тёмном небе ярко сияла огромная луна. Она, кажется, видела в соцсетях название этого явления – «Розовая луна». Но прекрасное зрелище не тронуло её.

«Кажется, я его недооценила». От осознания его смелости и решительных действий по её коже побежали мурашки. Таня вскинула на мужчину глаза, отметив, что многих вещей раньше не замечала: бардовая сорочка сочеталась с серым галстуком и контрастировала с тёмно-синими брюками от костюма. Он готовил ужин, поэтому поверх всего был надет фартук.

Заметив на себе её взгляд, Миша пояснил:

— Больше не хочу повторений подобных недоразумений. Решил, что пора иметь свой дом. Я перевёз уже свои вещи сюда, осталось перевезти тебя. Я устал от наших мимолётных встреч. Мне нужна ты. Вся.

Татьяна, стоявшая к нему вполоборота, опустила глаза. В комнате повеяло холодом, словно кто-то распахнул дверь на улицу. В воздухе повисло напряжение.

— Я подумаю над этим, — сдержано отозвалась она.

— Танюш, скажи мне, что тебя не устраивает? – в его глазах читалась тревога. Миша мысленно корил себя за поспешность, но ему нужна была причина её отказов. — Может быть, я в силах что-то изменить?

— Спасибо за сюрприз, — она опустилась на шкуру тигра, пропустив мимо его вопрос.

Её ладони вспотели, а руки дрожали. Сегодня она открыла Мишу для себя совершенно с другой стороны. Его поступки отличались от поступков Павла. По сравнению с Мишей, тот теперь казался ребёнком.

А Миша… не ожидала, что Данилов возьмётся за дело так кардинально. В её душе творился хаос. Вроде бы и готова сделать шаг навстречу, но внутренний стоп-кран удерживал.

Михаил присел рядом и, обняв, уткнулся носом в её шелковистые волосы. Он вдыхал родной аромат любимой женщины – центра его мира. Он закрыл глаза, протяжно выдохнув.

— Так ты переедешь сюда? – затаив дыхание, он ждал её ответа.

Девушка, как обычно, затянула паузу, испытывая его терпение. Но Данилов боялся торопить её, не желая, чтобы она чувствовала себя загнанной в угол.

— Сначала поговорю с родителями, если ты не возражаешь.

Миша уцепился за эту мысль: Таня давала ему крохотную надежду, раз сразу не отказала.

– И я уже тебе говорила, что из меня плохая хозяйка.

Он усмехнулся:

«Понимает ведь, что со мной эта отговорка не сработает», — сделал он глоток из бокала, выжидая десять секунд.

— Лучше плохая хозяйка, чем вообще никакой, — ответил он. — Я, наконец, увижу тебя в мятом халате, рваных тапочках и с бигудями на голове.

Миша хотел разрядить обстановку, но Таня покачала головой, позванивая серьгами. Он так любил этот момент: мелодичный звон и их покачивание. Каждый раз смотрел на это действо, как заворожённый.

— У меня нет халата, рваных тапочек, и бигуди я не использую.

Михаил крепко обнял девушку, понимая, что спорить бесполезно, последнее слово останется за ней. Но последнее дело – за ним.

— Хорошо, как ты хочешь, — отступил он. – Но знай, что мне не нужна идеальная хозяйка, а любимая женщина рядом. А теперь давай поужинаем, а то совсем всё остынет.

После отъезда Тани, ставшего уже традицией, Михаил, накинув халат на голое тело, в одиночестве лежал на широкой кровати в новой квартире. Он ощущал жуткую пустоту, а мысли о Тане не давали покоя.

«Танюшка! Почему ты делаешь это? – уставился он в потолок. — Что тебе не хватает? Только одно твоё слово и ведь я всё смогу. Ты — единственное, что мне нужно, и единственное, что мне не подвластно».

Он закрыл глаза, собирая хаотичные мысли в порядок. Осенившая его мысль больно ударила в грудь:

«Я чего-то не знаю? Возможно, дело в другом… мужчине?!»

Глава 7

Михаил выждал пару дней, прежде чем приступил к следующему этапу своего плана. Они договорились вечером встретиться у Тани дома.

Девушка почти закончила приготовления, но не успела привести волосы в порядок, как в дверь позвонили. Она поспешила их открыть.

— Привет, — на губах Данилова играла улыбка. Он наклонился и поцеловал Таню.

— Привет. Ты рано, — заметила она.

Девушка взглянула на часы, убедившись, что Миша пришёл почти на час раньше назначенного.

— В последнее время мы с твоими родителями общались на бегу. Пришёл исправить оплошность, — пояснил он, скрывая истинную причину визита.

— Ну, проходи, — такой ответ Таню не удивил: Миша ведь всегда был желанным гостем в их доме. — Мам, пап, это к вам! — крикнула она и скрылась в своей комнате.

— Проходи, проходи. И в самом деле, редко стали видеться по-человечески, всё бегом да бегом, — Дмитрий Константинович радушно пожал ему руку, приглашая в комнату.

Поприветствовав гостя, Надежда Сергеевна ушла на кухню ставить чайник и собирать на стол.

Отец Тани завёл беседу о новых правительственных реформах. Надежда Сергеевна не соглашаясь с нововведениями, ожесточённо спорила со своим супругом.

Когда стол уже был накрыт, Таня с замысловатой причёской присоединилась к остальным. Все расселись за столом, и Данилов сразу взял слово:

— Надежда Сергеевна, Дмитрий Константинович, — Михаил сделал паузу, подчёркивая важность слов, — я люблю вашу дочь и хотел попросить её руки. Мы с Танюшей встречаемся почти год и достаточно хорошо знаем друг друга, чтобы оформить отношения официально.

В комнате всё затихло. У Тани перехватило дыханий. Отмерев, Надежда Сергеевна украдкой выдохнула.

Таня встретилась глазами с Михаилом, прочитав в них решимость идти до конца.

— Пап, тебе плохо? – обеспокоенно спросила она, увидев, как отец замер.

Миша с досадой отметил, что в голосе девушки не было волнения, словно речь шла не о её судьбе. Больше заботы об отце.

— Нет, дочка, мне наоборот хорошо. Мы с мамой так долго ждали этого момента и боялись… — в его глазах появились слёзы.

«Да, боялись, — эхом повторила Таня за отцом. – Родители, видимо, надеялись, что рана нанесённая Павлом затянется. Прошло ведь уже столько лет! А я никак не могу справиться с этим».

Ободрённый ощутимым согласием будущих тестя и тёщи, Михаил продолжил:

— Но загвоздка в том, что Таня ещё не ответила «да» на моё предложение, и, боюсь, мне придётся долго ждать. Поэтому я предложил Татьяне жить вместе, но она предпочла спросить разрешения у вас.

— Вместе? То есть, как сейчас модно – гражданским браком? – переспросила Надежда Сергеевна, посмотрев на дочь, которая уткнулась глазами в тарелку. Татьяна одновременно надеялась и страшилась, что мать даст «добро». Для человека их воспитания такой брак был неприемлем.

Спрятав под столом сжатые кулаки, Таня напряглась, вслушиваясь в слова. Она панически боялась услышать слово «свадьба», которое ассоциировалось у неё с позором и полным крахом на любовном фронте.

«Родители ведь знают моё отношение к этому. Если Миша будет настаивать на свадьбе, то я…» — заметив, что Михаил готов ответить, она затаила дыхание, пальцы похолодели.

— Да, — подтвердил Данилов. — Если вас волнует вопрос возможного появления детей, то я признаю их своими, независимо от того, будем мы уже женаты или ещё нет.

Родители переглянулись. Прочитав в глазах друг друга страх и одновременное облегчение, они взялись за руки.

— Мы не возражаем. Живите вместе.

Под давлением родителей и настойчивости Михаила спустя неделю Таня переехала в новую квартиру.

Данилов возлагал на это большие надежды. Он искренне верил, что, почувствовав себя полноправной хозяйкой, Таня решится на замужество. Однако время шло, а заветного «да» он так и не добился. Каждый раз она мягко отказывала, приводя, казалось бы убедительные доводы.

— Тань, давай распишемся, — продолжал настаивать Данилов. — Не хочешь ты пышной свадьбы – не надо. Соберём самых близких, и всё.

— Миш, меня и так всё устраивает.

Её очередной отказ злил его, и он с трудом сдерживал эмоции.

«Какая упрямая! – поражался он. – Вон мать, приводила какую-то Катю. Та на первом свидании уже готова была и в постель ко мне залезть, и в ЗАГС отправиться через час после знакомства».

За всё это время Михаил ни разу не видел Таню в неприглядном виде: растрёпаной или неухоженной. Дома всегда царил порядок.

Правда, он ни разу не застал её с тряпкой или шваброй в руках. А готовила она как шеф-повар мишленовского ресторана. Одевалась в своём неповторимом стиле, даже домашние наряды выглядели по-особенному.

По негласному правилу, ужин готовил тот, кто первым возвращался домой. Исключение составляли вечера, когда Миша приглашал Таню в ресторан или на какие-нибудь мероприятия.

Таня считала их жизнь идеальной, но Мишу тяготила эта выверенная, показная гармония. Он чувствовал, что они находится в ловушке построенной идиллии, и скорее всего Таня этого не осознаёт. Он мечтал о душевной близости и тепле, а Татьяна отвела себе роль партнёра.

Глава 8

Свой тридцать девятый день рождения Михаил решил отметить в новом доме, пригласив друзей, коллег и деловых партнёров. Он намеренно отказался от ресторана, желая познакомить девушку со своим кругом общения.

«Пора. Целый год Таню прятал, протаптывал путь к её сердцу, но вечно скрывать её не могу».

В том, что Таня проявит себя достойно не сомневался. Банкет был потрясающим: столы ломились от угощений, и гости были в восторге, даже от неожиданных конкурсов, который придумала и провела Таня.

В глубине души его одолевал страх, что она может увлечься кем-то другим. Многие его друзья были влиятельными людьми, да и внешне он им уступал.

«У многих уже второй брак. Это я в холостяках что-то подзадержался. Надо срочно исправлять ситуацию». Миша оглянулся на стук каблуков и невольно залюбовался. Таня в сверкающем вечернем платье и высоко забранными волосами, открывающими её длинную шею, выглядела сногсшибательно. Её красота была естественной. В уголках губ таилась ирония, а взгляд всегда внимательный и оценивающий.

Она отвечала на запальчивые вопросы его друзей и коллег с тонким юмором или мягко переходила на другую тему. По лицам присутствующих Михаил понял, что она произвела среди них фурор.

Таня и сама это заметила, но старалась не выделяться, дабы среди присутствующих дам не нажить врагов. Михаил подметил, что девушка очень гармонично вписалась в его окружение.

Весь вечер он не мог оторвать взгляда от своей возлюбленной. Покачивающиеся золотые серьги в её ушах, эти две завитушки на шее и виске просто сводили его с ума.

Он с нетерпением ждал, когда поток гостей иссякнет, и он сможет вдоволь насладиться теплом её объятий.

Данилов ощущал, как его ревность ко всем присутствующим мужчинам жжёт изнутри. Эти самодовольные болваны бесконечно сыпали комплиментами и целовали ей руку. Он сжимал кулаки, не позволяя окружению заметить его бушующие эмоции.

Когда за последней парой закрылась дверь, Михаил, как хищник, перехватил мелькающую между комнатой и кухней Татьяну. Он целовал её так страстно, что на коже остались следы.

— Миш, ты перебрал? – Таня была удивлена его поведением. Обычно он знал меру в алкоголе.

— Нет, я стёкл как трезвышко, — он широко улыбнулся. — Просто я с ума сходил от ревности, глядя на всех этих идиотов, — признался он, показав рукой на дверь.

Его откровенность ошеломила её. Таня дрожащей рукой провела по его лицу, убрав упавшие вихры с его лба.

— Прости, — растерялась она. – Я не хотела этого. Просто они все такие учтивые и милые… и они твои друзья. Я просто хотела быть радушной.

— Понимаю, — прижался он губами к её влажному лбу. В её глаза читался испуг, будто бы она что-то сделала неправильно или разбила что-то ценное из его коллекции. – Ты им всем понравилась, — глубоко вздохнул он, оббежав её фигуру взглядом. – Но мне от этого не легче. Я хочу, чтобы ты была моей женой.

— Миша, какая тебе разница – есть в паспорте штамп или нет? – тут же вспыхнула Таня и попыталась вырваться из его объятий, но он лишь крепче прижал её к себе. – Мы и так живём вместе! Разве этого не достаточно?

— Таня! Мне нужна жена. Официальная! – последнее слово он произнёс по слогам, чтобы до неё дошёл смысл.

Поняв, что его напор перерастёт в спор, Таня очень мягко и нежно поцеловала его в губы, чувствуя как он заведён.

— Поговорим об этом позже, а то ты сожжёшь моё платье своим взглядом.

Данилов остановил свой порыв продолжить настаивать на своём. Он уже раз отступил, и долгое время не заводил разговор на эту тему, давая ей время подумать.

«Ну, раз так! Буду искать обходной путь, только женой моей всё равно станешь!» - пообещал он сам себе. Одним движением Миша оторвал девушку от пола и унёс в спальню.

После очередного отказа Данилов обратился за помощью к родителям Тани. Он позвонил им и договорился о встрече.

— Надежда Сергеевна, вы меня поймите. Я её очень люблю. Поговорите с Таней. Понимаю, что она ещё молода и, возможно, ждёт своего принца. Знаю, что она меня не любит, как мне того хотелось бы. Но я не могу заставить её силой выйти замуж. Сначала у неё были отговорки, что она плохая хозяйка, а сейчас её и так всё устраивает… Что не так? — с недоумением развёл он руками.

Надежда Сергеевна, сидевшая напротив, промокнула слезу кончиком платочка.

— Мишенька, миленький. Дело вовсе не в тебе. А в этом Павлике, будь он неладен…

От прозвучавшего имя соперника Данилов расслабил галстук. Его обдало волной жара.

«Тааняя!» – чуть не застонал он.

Женщина вздохнула и взглянула на нахмуренное лицо Данилова.

– Что ещё за Павел? Откуда взялся?!

Надежда Барсукова жестом остановила шквал вопросов и гнев, плескавшийся в его глазах, продолжила:

— Ей было восемнадцать, когда она с ним познакомилась на дискотеке. У них была безумная любовь. Во всяком случае, Танюшка любила его до потери памяти. Они встречались около года. Всё дело шло к свадьбе. Копили деньги на поездку заграницу, мы им квартиру купили, уже и платье было сшито. В день свадьбы этот Павлик исчез. Она так убивалась по нему, — голос Надежды Сергеевны дрогнул, по щекам лились слёзы. — После узнали, что и накопления на медовый месяц исчезли. Огромный кредит ей пришлось за него платить. С того времени она перестала ходить на всякие мероприятия, да и вообще выходить на улицу. Верила в его порядочность. Ждала, что вернётся. Но… — сглотнула она и развела руками в стороны.

Михаил сжал всю волю в кулак, чтобы не дать выйти ревности:

«Никогда от неё не слышал о каком-то Павле! Таа-ня! Что за тайны от меня».

Чтоб унять бушующие эмоции, Мише пришлось трижды применить технику десяти секунд.

— А фотография этого Павлика у вас есть? – его голос звучал глухо, с оттенком негодования.

— Да. Одну тут недавно видела.

Надежда Сергеевна, суетливо стала перебирать фотографии, разбросанные по фотоальбомам. Вскоре свирепые глаза Михаила разглядывали снимок соперника:

«Мерзавец! Значит, вот какой ты! Украл деньги и чувства. Подонок!»

Данилов не стал медлить и, выйдя от матери Тани, тут же связался со знакомым детективом.

Спустя три с половиной недели на его столе лежал готовый отчёт: Павел оказался брачным аферистом со стажем.

На этот раз Миша не смог себя успокоить. Кусая губы, терзаемый сомнениями в правильности своего поступка, он сжал трубку телефона до побеления костяшек.

— Сделайте так, чтобы все его афёры были обнародованы, а самого афериста посадили в тюрьму. Пусть информация об этом пройдёт в СМИ! — приказал он в трубку. Бросив её на место, прошипел:

— Так будет лучше. Зло должно быть наказано!

После десятисекундного интервала, добавил про себя: «Не хватало ещё проиграть какому-то призраку из прошлого».

Глава 9

Михаил уже час безуспешно пытался дозвониться Татьяне на мобильный и начал беспокоиться, а затем злиться. Ревность грызла его изнутри. Он обещал себе, что не позволит чувствам взять верх, но…

Вернувшись домой и осмотрев квартиру, Данилов понял, что Таня домой не заходила. Телефон её родителей тоже не отвечал. Неизвестность и бездействие сводили его с ума.

Накануне он заезжал к своей матери и в очередной раз поссорился из-за её нападок на Татьяну. Мысли о том, что у Тани от него много секретов, душили его. Фантом одного Павла чего стоил. В голове навязчиво крутились слова матери, что Таня не совсем честна с ним и водит его за нос.

Он прокручивал в памяти последние дни, выискивая что-то подозрительное, но ничего не нашёл. Данилов даже начал перебирать в уме всех своих друзей, подозревая, что кто-то мог начать ухаживать за его невестой, как он представил её на своём дне рождения. Дальше мысли увели его к рассуждениям о том, какие отношения были между Павлом и Таней?

Размышления прервал скрежет ключа в замке. Михаил вышел в коридор и замер: он впервые видел заплаканное и потерянное лицо Тани, от чего внутри у него всё оборвалось.

— Что случилось? Где ты была? — первым на ум пришёл Павел. «Возможно, он вернулся и они встретились?!» Сердце Миши гулко забилось, ревность показала зубы.

Вместо ответа Таня, даже не сняв верхнюю одежду и обувь, бросилась в его объятия, словно ища защиты.

Данилов опешил: после встречи с бывшими так себя не ведут.

Когда Таня вцепилась в его плечи, Михаил ощутил животный страх от мысли, что с ней что-то случилось. Он быстро оглядел любимую и не заметил видимых повреждений. Обхватив её лицо ладонями, заставил смотреть ему в глаза.

— Папа… — её глаза наполнились слезами, и одна за другой потекли по щекам. Уже не сдерживаясь, Таня горько разрыдалась. Узнав, что с ней ничего не произошло, на сердце Миши отлегло. – Ему резко стало хуже. Мама позвонила, когда его увезли в больницу. Он умер.

Миша прижал к себе любимую, чувствуя, как она вся дрожит. Он тихо покачивался из стороны в сторону, утешая её и одновременно давая вволю наплакаться. Потом он помог ей раздеться и проводил в комнату.

Данилов сел на диван, а Таня свернувшись клубочком, положила голову ему на колени.

— Почему ты мне не позвонила? – Михаил водил пальцами по дорожкам от слёз, вытирая их. Душу обуревали противоречивые чувства: новость о смерти Дмитрия Константиновича его потрясла. Но то, что Таня не сообщила ему печальную новость, сильно задело мужское самолюбие.

«Да и сам хорош! Из-за этого Павла чуть с катушек не слетел. Напридумывал себе бог весть знает что».

— Я так торопилась, что оставила телефон на работе, — всхлипнула она. – В больнице была суматоха, а потом новость о его смерти выбила из колеи. Мама потеряла сознание в коридоре, ей оказали помощь… оставили в палате на ночь.

Он представил себе всё это происходящее и понял, что в этом случае ей действительно было не до него.

Через некоторое время девушка глубоко вздохнула и закрыла глаза. Она уснула. Миша бережно перенёс её в спальню и лёг рядом, крепко прижав к себе.

Глядя на её лицо, из головы вылетели все последние мысли: и план мести Павлу, и ревность, которая терзала его всего час назад.

Желая оградить её от забот и облегчить боль утраты, он взял на себя все хлопоты, связанные с похоронами.

Глава 10

Прошло два месяца с тех пор, как Таня потеряла отца. Горе всё ещё не отпускало её, когда она увидела новости о задержании брачного афериста в соседней области. Не веря своим глазам, она узнала на экране телевизора Павла.

«Как он мог?!» – ужас охватил её, когда она осознала, что натворила. Сердце замерло, дыхание перехватило.

Её подруга пыталась предупредить, даже предоставила неопровержимые доказательства, но Таня не слушала. Она думала, что Ленка завидует её жениху и оговорила его.

Теперь, оглядываясь назад, Таня вспомнила, как грубо обошлась с подругой, сколько обидных слов наговорила. Жуткий ужас поселился в её груди.

«Как больно! – Таня прижала руку медленно бьющемуся сердцу, чувствуя, как заржавевшие края старых ран вновь зашевелились, причиняя острую боль. – Как я была не права! Кроме того позора, утраты денег из-за этого подлеца, я ещё и подругу потеряла».

В этот момент из ванной комнаты донёсся голос Миши:

— Танюш, будем ужинать дома или сходим куда-нибудь?

Миша пребывал в хорошем расположении духа – сегодня состоялось подписание крупного контракта, это означало, что его компания динамично развивается и уверенно выходит на новый уровень. Собирался поделиться приятными новостями и немного растормошить Таню.

Данилов укладывал волосы, выглянул, не дождавшись ответа. Таня, словно ничего не видя и не слыша, прошла мимо него в спальню.

Миша, озадаченный её странным поведением, нахмурился.

— Тань, тебе плохо? – обеспокоенно спросил он, направляясь следом.

— Нет. Всё в порядке. Я не хочу есть. Если ты не против, останемся сегодня дома, — Таня улеглась на кровать и отвернулась.

— Хорошо. Останемся дома, — согласился он, несколько секунд неподвижно стоя в дверях, пытаясь понять, что могло произойти.

Он вошёл в гостевую комнату и оглядел её. На экране телевизора шло очередное шоу. Вещи находились на своих местах. Взгляд Данилова зацепился за телефон Тани, лежавший на диване. На всём экране светилось мужское лицо. Сначала он не узнал его. Но стоило присмотреться, как глаза Данилова расширились от изумления: перед ним был повзрослевший Павел.

Масштаб произошедшего обрушился на него с космической силой. Сердце ухнуло в пропасть, по спине пробежал ледяной пот.

Из-за случившегося с Дмитрием Константиновичем, Данилов совершенно забыл о своей просьбе детективу.

«Как не вовремя! Как же всё некстати! – пронеслось в голове, сопровождаемое нецензурной бранью. — И надо же случиться, что именно сейчас всплыл этот Павел!»

С каждым днём Миша замечал, что Таня словно тает. Былая уверенность – засадить Павла за решётку – превратилась в муки.

«Приревновал к её прошлому, ничего у неё не выяснил, сделал выбор, как самому было удобно», — сжав кулаки, Данилов наблюдал, как Таня тихо удаляется на кухню. Словно приведение.

Она перестала спать. Чтобы не тревожить Данилова, уходила в другую комнату и там сидела до утра.

Первое время Миша делал вид, что спит, хотя сам не мог глаз сомкнуть. Но вскоре это его начало беспокоить.

На пятый день он не выдержал. Встал с кровати и взглянул на будильник – было начало третьего. Вздохнув, Данилов накинул халат и отправился на поиски девушки.

Он нашёл её на кухне, погружённую во мрак. Войдя, Миша включил бра.

— Не спишь? – спросил он, усаживаясь рядом с ней на диван.

На столе, в пепельнице, которую они обычно использовали для гостей, тлела сигарета, а рядом стояли стопка и бутылка коньяка.

От увиденной картины Михаил пришёл в ужас: до чего довёл свою любовь! Она скатывалась вниз, поддаваясь пагубным привычкам.

– Малыш, что тебя тревожит? – спросил он, притворяясь, будто не знает причины её терзаний, и прижался к ней плечом, чтобы Таня чувствовала, что он рядом и на немого можно положиться во всех смыслах. – Поговори со мной.

— Никогда не называй меня «малышом». Никогда! Я ненавижу это слово! – выкрикнула она, словно выплёскивала клокотавшие в ней гнев и обиду наружу. Таня впервые за всё время повысила голос, и Михаил испугался. Её тяжёлый, и полный ненависти взгляда заставил его поёжиться.

Девушку знобило, и она залпом осушила ещё стопку. Волосы на затылке Миши зашевелились, не ожидал от всегда спокойной и апатичной девушки таких яростных эмоций. Если это дальше продолжиться, то Таня станет неуправляемой.

— Обещаю, больше так не назову, — спокойно отозвался он, хотя в душе бурлило. Данилов во все глаза рассматривал Таню: её бледность и круги под глазами пугали. Он чувствовал себя сапёром на минном поле, боялся сделать неверный шаг. — Но могу я узнать, почему?

Таня повернулась к нему, и Михаил замер в ожидании. Он отчаянно хотел, что лёд отчуждения растаял, и та граница, которую Таня так усердно охраняет, наконец, исчезнет. Ждал, когда она откроется ему, позволив долгожданной душевной близости возникнуть между ними.

— Выключи свет! – скомандовала Таня, спрятав своё лицо у него на плече.

Он молча выполнил просьбу, сжав кулак и дав себе обещание контролировать эмоции, приготовился слушать.

Таня теребила кончик своего пояса, когда неуверенно начала свой рассказ о бурном романе с Павликом и о его исчезновении.

— Я даже ничего не поняла. Ждала его. В день свадьбы была так счастлива, что нашла своего героя. Считала, что на всю жизнь. Как родители, душа в душу... Час, два, пять — а его всё нет. Родные и гости помогали обзванивать больницы, морги, полицию…

Слёзы текли по её щекам градом. Она их не вытирала, разрешая падать на халат.

– Через несколько дней узнала, что он снял все деньги со счёта. Через пару месяцев — что я поручитель по его кредиту. Не верила, что мог так поступить. Просто не верила. С Ленкой поругалась... – Таня шмыгнула носом, в сердце заныло от воспоминаний. — Он растоптал меня. Сломал. Теперь я как кукла, плыву по течению жизни, и мне всё равно. Я ненавижу себя! Ненавижу за то, что не могу ответить тебе взаимностью. Миш, ты заслуживаешь большего, чем я могу тебе дать. Этот груз вины давит так, что порой трудно дышать. Видеть, как в твоих глазах тает надежда, сменяясь обидой, как сползает с губ улыбка, когда отказываюсь от твоего предложения о замужестве. От одной мысли о свадьбе меня всю передёргивает. Это был такой позор и унижение. Понимаю, что ты так не поступишь, но я не могу себя пересилить.

Таня снова разрыдалась. Миша закрыл глаза, сжав челюсть. Он боролся с гневом на Павла и собственным поступком: грубым вмешательством в прошлое Тани, вытащив наружу всю её боль.

Данилов корил себя за содеянное, но в глубине души понимал, что этот тяжёлый разговор между ними приведёт к укреплению их взаимоотношений. Он дал Татьяне возможность снять с себя груз многолетней обиды, не торопя.

— Прости меня, — слегка успокоившись, произнесла она, спустя несколько минут. – Я стала бесчувственной и холодной.

— Мне тебя не за что прощать. Тебе кажется, после той страсти и безумства, что ты ничего не испытываешь ко мне. Пройдёт время, и ты поймёшь сама, что любовь бывает разной.

Миша осторожно привлёк голову девушки к себе и поцеловал её в губы. Таня обняла его за шею, прильнув всем телом. Поняв, что Таня ищет в нём опору и поддержку, Миша подхватил её на руки и, уложив в кровать, крепко прижал к себе.

Глава 11

Миша уже приготовил завтрак и расставил приборы.

— Присаживайся, — его улыбка была едва заметной, когда он увидел Таню в дверях кухни.

С плиты доносилось шипение, когда Данилов снял сковороду и ловким движением переложил яичницу на тарелку.

Таня молча заняла своё место. Её взгляд остановился на кулинарном шедевре Миши: глазунья слилась в единое целое, напоминая мордочку лягушки. С тарелки на неё смотрели два больших жёлтых глаза и открытый рот, из которого тонкой долькой колбасы торчал язык.

— Этто… — начала она, не зная, как отреагировать после вчерашней откровенности. Ждала его осуждения или нравоучительного разговора о её поведении, но вместо этого – чудо-лягушка?

Таня взяла приборы, не зная, с какого края приступить. Ей хотелось растянуть удовольствие, продлить мгновения наслаждения его искусством.

— Подожди! — внезапно громко произнёс Миша, останавливая её, и Таня замерла. Он поставил на стол раскрытую бархатную коробочку, в прорези которого сияло обручальное кольцо.

— Танюш, мою мечту ты давно знаешь, — проговорил Данилов, сглотнув густую слюну.

Последние события, словно вскрывшийся нарыв, прояснили поведение Тани: всё, что касалось свадебного торжества, вызывало у неё отторжение. Он провёл ночь в размышлениях, но всё же решился на самое главное — предложение руки и сердца. Он тщательно подбирал слова, в уме готовил речь, но сейчас все слова разлетелись словно пыль.

— Прими моё предложение, — прочитав в её глазах смятение, он выставил ладонь, не давая ей сразу отказать. — Я понимаю твоё негативное отношение к церемонии и принимаю его. Я готов просто расписаться с тобой, без всяких торжеств. Только мы вдвоём. Что скажешь?

Он заглянул в её глаза с такой надеждой, что сердце девушки дрогнуло. Пауза затягивалась, пока она взвешивала все «за» и «против», рассматривая ситуацию с разных сторон. Миша терпеливо ждал, не торопя её.

— А как же наши мамы?— тихо спросила она.

Её мать, конечно, была бы рада присутствовать на росписи. Но после смерти отца она всё ещё тяжело переживала утрату. Сейчас ей было не до праздников.

— После официальной части мы обязательно пригласим их к нам на чаепитие, — предложил Миша.

Таня провела подушечкой пальца по прохладному металлу кольца. Прозрачный камень сверкнул, словно маня её принять этот дар вместе с дарителем.

— Хорошо, Миш, — кивнула она и закусила губу от удивления – дать согласие ей далось легко. — Давай так и сделаем, — её голос дрогнул.

«Сказать «да» оказалось совсем не страшно. И никакой паники!» — на глаза Тани навернулись слёзы, от досады за напрасные переживания.

Они расписались через три недели.

Таня не учла, насколько решительно Данилов был настроен. Движимый своей целью, он сумел сократить стандартный срок ожидания до минимума. Поэтому, когда она, как обычно, села в машину, ожидая поездки на работу, и вместо этого оказалась у ЗАГСа, где Миша объявил: «Сегодня наш день», Таня испытала шок. Она рассчитывала, что у неё ещё есть время подготовиться к важному моменту в жизни, ждала, когда Миша объявит дату, а тут как снег на голову – раз и роспись уже.

Михаил помог ей выйти из машины и повёл к дверям. Перед тем, как поставить свою подпись дрожащими руками, она спросила:

— Ты не пожалеешь об этом?

Таня внимательно изучала знакомые черты лица, думая о том, как Миша спокойно принял её прошлое, так легко пошёл на уступки, чтобы ей было комфортно в этот важный момент.

— Поверь — никогда, — ответил он нежно глядя в её глаза. – У всех есть прошлое, — словно прочитал её мысли и сомнения, успокоил её.

Глава 12

— Что?! – воскликнула Анастасия Афанасьевна, когда старший сын заехал к ней домой и пригласил отпраздновать важное событие в его жизни – он женился.

Новость о тайной свадьбе с Барсуковой её оглушила. Женщина вскочила из кресла, но тут же побледнев, схватилась за голову. Медленно сев обратно, протянула руку в направлении шкафа, где у неё хранились лекарства от давления. Миша без слов понял, что она хочет и тут же принёс блистер с таблетками. Запив лекарство водой, Анастасия Афанасьевна откинула голову на спинку и закрыла глаза.

Перед ней пронеслась вся её жизнь: побег из дома, где не было и корки хлеба; её отчаяние, когда не было крыши над головой и ни копейки в кармане. Вышла замуж за мужчину вдвое старше, загубив молодость. После смерти мужа, ради сыновей, вступила в неравную схватку и стала владелицей компании, которую спустя пятнадцать лет передала в управление старшему сыну. Она цеплялась за каждую возможность, чтобы добиться того, что имела сейчас.

Анастасия Данилова чувствовала, как ненависть к Татьяне Барсуковой разгорается сильнее. Та лёгкость, с которой она вошла в жизнь Миши, была воплощением всего того, что она сама никогда не имела. Ей было больно от мысли, что Барсукова просто так воспользуется тем, что когда-то было ею завоёвано с таким трудом.

Михаил думал, что неприязнь к Тане со стороны его матери преувеличена. Но сейчас, наблюдая за её реакцией, он безоговорочно признал правоту слов жены.

– Как ты мог?! – слабым голосом спросила Анастасия, посмотрев на сына с укором. Она давно не видела в их доме Татьяну, поэтому была уверена, что они перестали встречаться.

«Значит, в прошлый раз мне от неё избавиться не удалось? Выходит, я заблуждалась, а Миша потакал моему самообману?! – внутри всё кипело от злости на собственную слепоту. – Недооценила. – Давно забытое чувство поражения обжигало гордость. — Как эта девчонка смогла подчинить его себе, раз он тайно женился на ней?! Пошёл против моей воли!»

По тому, как к лицу матери начал возвращаться цвет, Михаил понял, что ей становится лучше.

— Маам, ты должна радоваться, что твой сын получил статус женатого мужчины, — Миша встал за спинкой кресла и, наклонившись, положил ладони на плечи матери. Он поцеловал уложенные в причёску волосы, пахнущие лаком.

— Ты даже не спросил моего разрешения, — проговорила она и её голос задрожал. Анастасия Данилова крепко сжимала пальцами подлокотники.

— Мам! Мне почти сорок, – с лёгким упрёком произнёс Данилов. Он даже усмехнулся на её слова. Анастасия Афанасьевна поморщилась.

— Сколько раз просила – не напоминать о моём возрасте! – отчитала она его как школьника. Обычно после вспышки негодования, она успокаивалась и смягчалась, поэтому Миша близко и всерьёз не воспринимал её ворчание.

Данилова глубоко дышала, стараясь обрести равновесие. Сейчас её волновал не возраст, а то, что Барсукова завладела не только сердцем сына, но и мыслями.

«Миша всегда был рациональным и осмотрительным. Никогда и ничего не делал просто так... – мысль оборвалась, когда её осенила догадка. – Эта Барсукова! – Осознание того, что Миша готов пойти на всё ради неё, болезненно кольнуло сердце. – Сначала квартира, потом свадьба… всё последовательно! Какая же она расчётливая дрянь!»

Миша налил чай в две чашки, затем поставил их на стол, сел напротив. Настал момент для разговора. Ему очень хотелось прояснить ситуацию.

— Я знаю, что ты всегда была против наших отношений. Можешь объяснить почему? – Миша искренне не понимал.

— Она тебе не ровня! – выпалила Анастасия, поджав нижнюю губу.

Сердце Михаила сделало кульбит. Неприятно это было слышать из уст матери.

— Неожиданно, — медленно произнёс он, прищурив глаза, рассматривая лицо родительницы. Никогда не замечал за ней снобизма. – Это не повод так её ненавидеть, — в его голосе прозвучало предостережение: он не позволит обижать свою супругу.

— Ты не думал о том, что у вас большая разница в возрасте?

Миша понял: это уже не намёк на возможную измену, а укоренившаяся уверенность в неверности Тани.

«Но почему? Из-за того мелкого инцидента с Вадиком?»

Чтобы избежать конфликтов, Данилов перестал приглашать Татьяну домой к матери. После бракосочетания он оказался на перепутье, разрываясь между долгом перед семьёй и собственным счастьем.

«Стоило ли теперь открывать матери новый адрес? Я так бережно и тщательно скрывал Таню от неё и брата».

Сыновний долг оказался сильнее. Данилов приехал, движимый надеждой понять, почему мать не принимает Таню, и найти решение.

— У вас с отцом была ещё больше,— парировал Миша материнский выпад. — И потом, твоя логика бессмысленна: ты же сама помогала её отцу.

Анастасия хотела было объяснить, что в своё время мать Тани оказала ей неоценимую услугу в борьбе за власть в компании. Ненавидя быть в долгу, она решила «заплатить по счетам», но не ожидала, что всё обернётся столь неожиданно. Но передумала: «Помощь им – моя ошибка. Наиглупейшая в жизни!»

— Это… другое, — с холодным блеском в глазах она посмотрела на сына. — Я всегда мечтала о величественной церемонии, чтобы весь город ахнул от количества именитых гостей, актёров и певцов. Чтобы о ней писали не только местные газеты, но и слетелись репортёры с федеральных каналов. — Её губы дрожали от осознания того, что все её мечты рухнули. — А ты даже фрак не примерил. Расписался в обычном рабочем костюме.

— Мама! — воскликнул ошарашенный Михаил, вглядываясь в лицо матери и не узнавая его. — Для тебя престиж и статус важнее счастья сына?!

— С кем? С этой девчонкой с грустными глазами? — Анастасия повысила голос, вкладывая в него всю свою злость. Она злилась на Татьяну, как на причину недостигнутых целей. — Что скажет твоё окружение, когда узнает?

— Моё окружение уже приняло её в свой круг, — желваки Михаила заходили ходуном. Он с трудом сдерживался, чтобы не повысить голос. Видя недоверие в глазах матери, он добавил: — Я познакомил её на своём дне рождения.

Его глубоко задело, что для матери мнение их окружения оказалось дороже счастья родного сына!

У Анастасии сжалось сердце от предательства сына: он отметил свой день рождения отдельно со своими друзьями, а их с Вадимом пригласил в другой день!

«Вот как!» — её бровь вздёрнулась. Она не хотела этого говорить, но это был её последний, самый болезненный аргумент.

— А ты знаешь причину, по которой она такая инфантильная? — Миша понял, что мать знает ту историю с Павлом.

— Да! И какое это имеет отношение?

— Как какое? — возмутилась Анастасия. — Она уже не… девочка.

— Мама!— взревел Михаил, потеряв контроль над собой контроль, задетый тем, что родная мать полощет грязное бельё его супруги. — У меня тоже были отношения! Но это было всё до нас с Таней!

Видя, что мать собирается возразить и явно сказать что-то неприятное в адрес Татьяны, он тихо добавил:

— Ты что думаешь, я не знаю о всех твоих… проделках? Когда ты мне подсовывала дочерей и племянниц своих хороших знакомых для слияния и укрепления своей власти в бизнесе. Тебе на отсутствие их нравственности было наплевать. Как и на то, что они прожигают жизнь в кабаках и готовы лечь в постель с каждым встречным! Ты ничем не гнушалась, чтобы подстроить наши встречи. Ты никогда не видела, как они себя вели, лишь стоило им скрыться от родительских глаз. Таня абсолютно не такая. Ею не движет похоть и жажда наживы.

— Не зарекайся, сын! Время покажет, что ею движет. Эта девица так тебя охмурила, что ты не видишь всей ситуации. Ты не слышишь меня, — горько заключила Анастасия.

«Он перестал мне подчиняться!» — и эта потеря контроля над ним её пугала.

Разъярённый Данилов вылетел из материнского дома. Все её обидные слова казались поверхностными. Интуиция кричала, что она что-то недоговаривает, что-то скрывает.

Когда Миша вернулся из родительского дома один, и тихо обнял Таню, как будто ища утешения, она всё поняла без слов.

Глава 13

Татьяна стала замечать, что как только Михаил уезжал в командировку, то Анастасия Афанасьевна начинала частить со своими визитами: то рано утром в выходные, то поздно вечером в будни.

Она рыскала по квартире в поисках компромата, будто пыталась поймать Таню на неверности. И всё из-за того случая с сантехником, когда лопнула труба.

Михаил был в отъезде целый месяц. Гостей Таня не ждала, поэтому, когда неожиданно раздался звонок, она знала, что это свекровь.

Та не гнушалась заглядывать в бак с грязным бельём, рыться в чистом белье, проверяя, хорошо ли Таня смотрит за её старшим сыном.

В этот раз свекровь пожаловала не одна, а в сопровождении Вадима. Таня, только что завершившая часовую тренировку на велотренажёре: топ и повязка на лбу были мокрыми от пота. Таня пропустила незваных гостей в квартиру.

Анастасия Афанасьевна, окинув невестку неодобрительным взглядом с ног до головы – на девушке были короткие шорты и топ – стремительно прошлась по комнатам, завершив своё вторжение на кухне.

— Извините за мой вид, вы без предупреждения…

— Что это я к своему сыну должна по звонку в гости ходить?! Что это за правила ты такие установила! – осадила её свекровь.

— Привет, — Вадим чмокнул девушку в щеку. Таня отшатнулась от него. – Классный прикид. - Ухмыляясь, парень пережёвывал жвачку, скользя взглядом по телу невестки. - Фигурка офигеть! – от восторга присвистнул он и показал большие пальцы.

Анастасия Афанасьевна не унималась, ворча, что Таня слишком уж откровенно демонстрирует свои прелести всем мужчинам подряд. Чтобы не слушать уничижительные слова и скрыться от ощупывающего взгляда Вадима, Таня уединилась в ванной.

— Опять воду льёт впустую! – прокомментировала Анастасия Афанасьевна, увидев набранную ванну. Таня выключила воду и наклонилась поднять упавшее на пол полотенце. В этот момент её ягодицы упёрлись во что-то твёрдое. Она резко обернулась и увидела, что к ней вплотную прижался Вадим.

— Помочь?! – ехидно спросил он, приподняв одну бровь. На ширинке его джинсов вырос бугор.

Краска стыда залила щёки Тани. Ощутить себя загнанной в угол и нарваться на новую неприятность с ним, девушка не желала. Страх закрался внутрь, но волна гнева помогла его подавить.

— Пошёл вон! – прошипела она. Это лишь позабавило парня. Он подошёл ближе, схватил её за талию и притянул к себе.

— Хочу предложить кое-что другое, – прошептал он ей на ухо, и Таня замерла. — Принять ванну вместе. Я тебе спинку потру…

Гаденько посмеиваясь Вадим отпустил девушку и провёл пальцами по её обнажённым предплечьям, считывая с лица Тани реакцию.

— Да, конечно, — натянуто улыбнувшись, ответила Таня и толкнула его. Расчёт оказался точным: бортик ванны попал под коленную ямку парня и он с воплем плюхнулся в воду. Таня выскочила из ванной, захлопнув за собой дверь.

— Что, докрутила задом? – как из-под земли появилась Анастасия Афанасьевна и вставила своё веское слово.

— Вон из моего дома! – процедила Таня.

— Твоего?! – взвизгнула свекровь. – Ты сюда ни копеечки не вложила! Это дом моего сына, и тебе здесь недолго осталось жить! – в этот момент Вадим вышел из ванной и глаза Анастасии Афанасьевны ошарашенно расширись.

Оставляя огромные лужи за собой, парень приближался, а Таня искала, чем бы могла защититься от него. Под руку попался зонт-трость с острым наконечником.

Заметив, что девушка вооружилась, парень сменил траекторию и подошёл к матери, ждущей его у двери.

— Это не последняя встреча! – пообещал он, щёлкнув пальцами, направил на неё указательный палец.

Закрыв за посетителями дверь, Таня прижалось к ней спиной, и медленно осела. От унижения на глаза выступили слёзы. Она снова корила себя за импульсивный шаг, когда предложила Мише пригласить свекровь к ним в гости.

Таня помнила, как в глазах мужа отражалась боль, когда они навещали её мать. Чувство вины за ссору между Мишей и Анастасией Афанасьевной долго не покидало Таню. Именно тогда она поддалась порыву и настояла на том, чтобы Миша съездил помириться. «И к чему это привело?»

Глава 14

Вадим объявил на неё охоту.

Парень неоднократно пытался подкараулить Таню у дома, но безуспешно. Она ловко проскальзывала на парковку и уезжала на машине.

Сменив тактику, он стал поджидать её у работы. Однако и там Таня находила способы ускользнуть: растворялась в толпе, просила коллег подвезти или вызывала такси.

Вадим переключился на осаду подъезда. Таня, проявляя осторожность, тщательно осматривалась перед входом. Заметив преследователя, она уходила ночевать к матери или ждала в кафе неподалёку, пока он устанет ждать и уйдёт.

Но однажды ей не повезло. Она вошла в подъезд в тот момент, когда оттуда выходила целая толпа людей. Воспользовавшись замешательством, Вадим проскользнул следом.

Едва заслышав шаги за спиной, Таня почувствовала, как по спине пробегает холодок. Поднимаясь по лестнице, она пыталась убедить себя, что это не Вадим. Но шаги преследователя, доносившиеся с нижнего этажа, становились всё быстрее, будто кто-то перешагивал через ступеньки.

– Попалась! – злорадный возглас эхом разнёсся по подъезду. Мерзкий голос Вадима отскакивал от стен, преследуя её.

Животный страх сковал Таню, ноги налились свинцом, но она заставляла себя двигаться дальше.

Смахнув пот со лба, она с надеждой посмотрела вперёд: всего в нескольких метрах виднелась дверь в её квартиру, её убежище.

– Никуда не денешься! – услышала она. Ей показалось, что Вадим уже совсем близко, но, обернувшись, она увидела, что ему ещё нужно преодолеть целый пролёт.

Подгоняемая инстинктом самосохранения, она бросилась бежать.

Высокие каблуки Тани стали ловушкой. Попытка перепрыгнуть ступеньку обернулась болезненным падением. Колено и бедро с силой врезалась в холодную сталь перил. Лишь чудом ухватившись за стойку, Таня избежала падения вниз.

Сдерживая всхлипы боли, она заставила себя бежать дальше. Эта секундная заминка дала преследователю шанс. Вадим хищно оскалился, предвкушая скорую поимку беглянки.

Таня нащупала в сумке ключи и баллончик-освежитель для рта. Она вставила ключ в замочную скважину и повернула его два раза.

— Ааа, — обрадовался преследователь, тяжело дыша ей в затылок.

Вадим резко потянул Таню к себе, но она, не раздумывая, нажала на распылитель, направив струю прямо в его глаза. Парень завопил и выпустил её из рук. Таня юркнула в квартиру и заперла дверь. Вадим долго стучал, пока сосед не вышел на площадку и не выгнал его из подъезда.

Спустя полчаса Таня, всё ещё трясущаяся от страха и бешеной гонки, оценила свои потери: каблук на сапожках сломан и не подлежит ремонту, на ноге — большой синяк, кожа содрана, а ноготь на мизинце отломан.

Глава 15

— Миша, послушай свою мать! – Анастасия Данилова, словно царица на троне, восседала в мягком кресле его рабочего кабинета. – Я тебя предупреждала! Я тебе говорила!

Она резко постучала костяшкой пальцев по столу, привлекая его внимание к своим словам.

Это был далеко не первый раз, когда она, как владелица компании, позволила себе вторгаться в его кабинет в рабочее время. Всего пять минут назад она ворвалась сюда, прервав совещание и выставив всех присутствующих в коридор.

Из-за стремительного развития компании Михаилу часто приходилось уезжать в командировки в соседние регионы. Его отсутствие могло длиться от нескольких дней до месяцев. И вот, только вернувшись с самолёта, он созвал начальников отделов для обсуждения новых идей, как совещание было грубо прервано появлением его матери.

Эти визиты, особенно её нелепые рассказы о неверности Тани, начинали его раздражать.

— Твоя распрекрасная жёнушка водит мужиков домой! — Анастасия Афанасьевна сверкала глазами, её лицо расплылось в злорадной улыбке. В её руках были неопровержимые улики, подтверждающие очередную измену Тани.

— С чего ты это взяла, мама? – Миша устало сжал виски, чувствуя, как пульсирует боль. Он мечтал поскорее завершить совещание и вернуться домой, чтобы сделать Тане сюрприз.

Почти полгода прошло с их с матерью размолвки. Обида на неё утихла, но больше ранило равнодушие и пренебрежение к его семье: мать лишь дважды вспомнила о них, и то в праздники.

Таня же неустанно подталкивала его к примирению. Михаил сначала отказывался, но, поразмыслив, решил, что времени прошло достаточно, чтобы остыть и всё обдумать. К тому же, он надеялся убедить мать, что Таня – вовсе не расчётливая вертихвостка. В итоге он согласился и теперь проклинал тот момент, когда раскрыл адрес их дома.

— Пару недель назад я была в вашем районе, – начала она рассказ. Заметив промелькнувшее недоверие в глазах сына о случайном появлении в их районе, пояснила: — рядом с вами открылся прекрасный торговый центр! – Миша кивнул, давая понять, что принимает её объяснение, а сам мысленно подталкивал её переходить к сути. Знал, что мать врёт, но решил дослушать её. — Решила заглянуть на чашку чая … Татьяна открыла, — голос матери сменил тональность, — но вся мокрая! А в ванной мужик сидит. Тоже весь мокрый! – она многозначительно замолчала и посмотрела на реакцию сына.

Миша, глядя на бегущую секундную стрелку на настольных часах, сосчитал до десяти.

— Это всё? – глубок вдохнув и выдохнув, спросил он. Не было желания снова ссориться с ней.

— ?! – Анастасия Афанасьевна открыла рот, захлебнувшись от возмущения.

— Они были мокрыми, — медленно проговорил Миша, решив поиграть на чувствах доморощенного детектива, — и голыми?

— Нет, — вяло ответила она, поняв, что её слова не произвели ожидаемого эффекта.

— Тогда дай мне закончить совещание, — вежливо попросил он её выйти.

Шумно выдохнув, Анастасия Данилова поднялась из кресла и направилась к двери.

— Я бы на твоём месте проверила…

— Мама, спасибо за заботу. Но мы каждый на своём месте, — он открыл перед ней дверь. Не добившись желаемого, она гордо подняла голову и вышла.

Как бы там ни было, зерно сомнения было посеяно в его душе.

Его не было месяц… И мысль о потере Тани для него стала единственным кошмаром, который он не смог бы пережить.

Как только мать узнала их адрес, она начала звонить ему по любому поводу и без. Вчерашний звонок не стал исключением: она кричала в трубку, обвиняя Таню в соблазнении его брата. А сегодня и вовсе ворвалась в кабинет, рассказывая о каком-то мужчине.

Данилов закрыл глаза и тряхнул головой. Прежде чем делать выводы, нужно разобраться в ситуации, а для этого – дождаться, когда эмоции улягутся. Он не сомневался в своей жене и подозревал, что мать либо сильно преувеличивает, либо намеренно провоцирует, вбивая между ними кол, чтобы он своими подозрениями задел чувства Тани, и они поссорились.

Миша прекрасно осознавал: визиты матери – сначала домой, потом в офис – были не просто так. Она явно стремилась рассорить его с Таней. Узнав, что он возвращается на неделю раньше, Анастасия Афанасьевна, скорее всего, рассчитывала на его немедленное возвращение домой и скандал. Но, обнаружив, что вместо этого Миша заехал в офис завершить дела, она тут же примчалась туда, чтобы подлить масла в огонь своим рассказом о каком-то неизвестном типе.

Окончание совещания Миша скомкал, оставив несколько вопросов на потом. Сердце рвалось домой, к Тане. Очень хотел увидеть её. Обнять.

На его мобильный снова поступил звонок с неизвестного номера. С него и вчера звонили несколько раз, но он не мог ответить, а после разговора с матерью и вовсе о нём забыл.

— Михаил Валерьевич? – спросил мужской голос.

— Да, — коротко ответил Данилов, стараясь узнать собеседника. – А кто вы?

— Пост охраны вашего дома, – отрапортовали там.

От нехорошего предчувствия по коже Миши пошли мурашки.

— Мы заметили подозрительного парня, который в последнее время крутится рядом. Он преследует вашу жену, а вчера на неё было совершено нападение…

У Миши зашумело в ушах. Остальные слова он слышал как сквозь вату. Схватив рабочую папку, он вылетел из кабинета.

Через час Михаил сидел на посту охраны, просматривая запись, напоминающую низкобюджетный боевик: Таня отбивается от Вадима.

— Мы вызвали полицию, но к этому времени неизвестный скрылся. Татьяна Дмитриевна отказалась подавать заявление в полицию. Сказала, что это семейные дела и вы сами разберетесь. Только после вчерашнего, — пожилой мужчина с военной выправкой указал на остановленный кадр, где Таня брызгает Вадиму в лицо чем-то из баллончика, — мы бы не хотели, чтобы вашей супруге причинили вред. Соседи тоже жаловались на его хулиганство. Вы знаете этого парня?

— Да,— коротко ответил Михаил.— И как часто он здесь появляется?

— Да почти каждый день, последний месяц!— воскликнул охранник.— Татьяне приходилось постоянно прятаться от него.

Данилов нахмурился, кивнул и, поблагодарив бдительных сотрудников, направился домой. Перед глазами всё ещё стояла картинка: Таня спотыкается, каблук ломается, и она падает, ударяясь о железную стойку.

Неприятное чувство поселилось в груди: «Что за чертовщина происходит? Танюш! Вчера же звонила мне, почему не сказала, что Вадим достаёт?!»

Разговор с Вадимом был коротким. Миша ворвался в комнату к брату. Тот, развалясь в кресле, с наушниками на голове, гонял на мотоцикле по виртуальной трассе. На экране мелькали огни, завывал виртуальный мотор. Вадим ухмылялся, входя на вираже на грани заноса — ему нравилась эта игра с опасностью, этот призрачный контроль над скоростью и риском.

— А ну иди сюда!

Миша грубо сдернул с головы брата наушники и выволок его из-за стола на середину комнаты. — Чтобы больше рядом со своей женой тебя не видел! — тряхнул он младшего за грудки, чувствуя, как его собственные пальцы дрожат от невыплеснутой ярости.

Всю дорогу сюда Миша строил в голове диалог с братом, хотел понять причину его поступков. Вадик и раньше досаждал мелкими пакостями, но этот вопиющий переход черты казался запредельной наглостью.

— Ха, а чё так?!— с издёвкой засмеялся Вадим, глядя в лицо взбешённого брата. — Испугался, что я помогу твоей паиньке «напряжение снять»? Или боишься, что наскучил ей, и она на молодых заглядывается?

Его ядовитый голос и намёки нажали на спусковой крючок. Это не был удар. Это был разряд. Молниеносное, короткое движение, в которое Миша вложил всю накопившуюся ярость. Кулак со всей силой врезался Вадиму в скулу. Глухой и влажный звук, отозвался в костяшках. Вадим отлетел, зацепив ногой стул, и тот с грохотом упал.

Подняв брата за шиворот рубашки, Миша поставил его на ноги и снова ударил. Вадим захрипел, и Миша почувствовал под рукой отдачу и хруст ломающейся кости. Кровь брызнула ему на рукав.

— Не ожидал от тебя… — сипло усмехнулся Вадим, с трудом поднимаясь на ноги и слизывая кровь с распухших губ. Его глаз уже заплывал. — Значит, всё-таки нажаловалась твоя сука?— проворчал он и тут же получил новую оплеуху.

— Миша! — воскликнула мать, прибежав на шум. Она спрятала лицо в ладонях, увидев разбитое лицо младшего сына. — Прекрати! Господи, что ты творишь!

— Это вы оба прекратите со своими подлянками! — его голос сорвался, в нём слышались и злость, и отголоски шока. — Чтоб ноги вашей не было в нашем доме!

Мужчина, почти не глядя, вытер кровь с кулака о дорогую рубашку. Спускаясь по лестнице, он чувствовал, как его начинает тошнить. От запаха крови, от осознания содеянного, от открывшейся в нём тёмной, дикарской стороны, которая была готова на всё ради счастья своей возлюбленной. Для него эта черта была не просто неприятна — она была пугающе чужда.

— Миша, очнись! Ты готов ради этой девки разрушить семейные отношения?! —Анастасия Афанасьевна бежала следом, цепляясь за рукав старшего сына, но он отцеплял её пальцы от себя, стараясь выбраться из дома. Бежать прочь. — Ты ради неё готов на всё. Даже убить брата? Но поверь, в один прекрасный момент она соберёт свои манатки, и с каким-нибудь мачо на твои денежки будет развлекаться в Лас-Вегасе!

Миша повернул голову в её сторону и бросил в неё такой взгляд, что мать отшатнулась от него.

— Прекрати! — процедил он, чувствуя, как его тошнит от всего этого.

Миша рухнул на водительское сиденье машины, которая через секунду с визгом колёс рванула с места.

Глава 16

Таня переступила порог квартиры, привычно повесив сумку на крючок. Воздух был наполнен едва уловимым присутствием Михаила и тонким ароматом его одеколона. Она любила этот запах, и от этого сердце сжалось от тоски по нему.

Её взгляд зацепился за мужские ботинки и пальто. Из кухни донеслось приятное шипение, и Таня поняла: он вернулся. Недоверчиво заглянув за угол, она увидела Мишу в забавном фартуке. Он тоже выглянул, поймал ошарашенный взгляд жены и подмигнул.

— Привет!

— Привет, ты уже вернулся?! – сбросив ботинки, она влетела в кухню. Миша колдовал над ужином, и помещение наполняли завораживающие ароматы.

— Да, решил сделать тебе сюрприз, дорогая, – ответил он, одарив её поцелуем, когда она обняла его за талию и потянулась к его губам. — Замёрзла?

— Нет, добралась без пробок. – Аппетитный запах дразнил ноздри, и Таня, не удержавшись, повела носом, словно ищейка. — Что такое вкусное готовишь?

— Секрет. Мой руки и садись за стол.

Миша заметил, что Таня слегка прихрамывает на правую ногу. Когда он взял её за кисть, чтобы поцеловать, его взгляд упал на пластырь, наклеенный на её мизинец. Чувствуя, как в нём закипает гнев, он поджал губы.

Таня послушно выполнила все указания и заняла своё место. Миша, прежде чем сесть напротив, наполнил бокалы вином.

– За возвращение! – провозгласила она тост со счастливой улыбкой на губах. В груди играла музыка, подпевая той, которая звучала по радио.

Девушка бегло оглядела лицо мужа: немного осунулось, в глазах – усталость. Но в нём что-то ещё улавливалось непривычно жёсткое.

— Как ты тут без меня? – Михаил положил в рот своё творение и прикрыл глаза, делая вид, что наслаждается вкусом. В носу всё ещё продолжал стоять запах крови и ни какими специями не мог его вытравить.

— Серо и буднично, – быстро ответила Таня, мельком глянув на мужа. По спине пробежал холодок тревоги: «Он вернулся раньше из-за того что его мать, что-то наговорила обо мне?»

Тане не хотелось снова тащить на себе груз вины за разлад в семье Даниловых.

«Уж если я настояла на том, чтобы они помирились, то теперь буду терпеть нападки со стороны его родни. — Она всё ещё помнила, как Михаил переживал из-за прошлой ссоры с матерью. — Не хотелось бы быть виновницей ссоры между братьями. Да и занят он сейчас на работе сильно, ещё на разборки время его отнимать».

— Заходила к маме, твоя - заглядывала к нам. На работе завал, — перечислила она немногочисленные события без него. Таня попробовала блюдо, покачав головой от удовольствия и похвалила, — ммм, очень вкусно! – Опомнившись от гастрономического восторга, спросила: — как прошла твоя поездка?

— Досрочно сделал всё, что планировал, — ответил Миша и сделал глоток вина, изучая лицо супруги сквозь призму бокала. Он только сейчас заметил припудренный синяк на скуле, который она умело скрывала под прядью волос. В груди Миши снова вспыхнул огонь негодования, когда в памяти ожили образы её борьбы с Вадимом.

На сердце Тани отлегло: «Значит, его раннее возвращение просто совпало и он не знает о домогательства Вадима». И она расслабилась, продолжая наслаждаться ужином.

Его возвращение домой давало ей передышку от нежданных приходов Анастасии и Вадима.

«Его мать постоянно пытается поймать меня на измене. Я не знаю, как он отреагирует. Вспылит? А если Вадим и мать сговорились и расскажут ему правдивую версию, кому он поверит? Мне? Или своим родным?»

Миша уже догадался, что Таня не стремится раскрыть правду и ему нужно найти обходной путь, чтобы вытащить из неё признание. Её слова охране, что они сами разберутся, он истолковал по-своему. Миша ожидал, что она откроется и доверится ему, увидит в нём ту опору, которой он хотел быть для неё, и попросит защиты. Но увы. Эта её черта всё скрывать напрягала его: «Неужели я недостоин быть её рыцарем?»

Михаил отложил вилку и сложил руки на столе. Он дал ей последнюю возможность самой рассказать о встрече с Вадимом, спросив:

– Тань, у тебя точно всё в порядке?

— Да, конечно, — легко ответила она, с удивлением взглянув на него.

— Тогда откуда этот синяк на лице?

Таня напряглась, почувствовав, как изменился его тон, а глаза потемнели. Она невольно коснулась ушиба, но её больше волновала Анастасия Афанасьевна, а не нападение Вадима.

— Это… — она облизнула внезапно пересохшие губы. – Миш, — Таня не ожидала его возвращения так скоро. По её расчётам, у неё была ещё целая неделя, чтоб синяк успел зажить и тогда бы он ничего не узнал.

— Можешь мне рассказать, откуда он появился? – напирал на неё муж.

— Убегала от Вадима, оступилась и упала.

Её взгляд зацепился за содранные костяшки пальцев мужа. Сердце подскочило к горлу, отдаваясь гулким ударом в висках. Леденящий ужас сковал её от догадки, что произошло то, чего она боялась больше всего: Миша узнал о домогательствах Вадима и устроил кровавую разборку!

— Упала! – повторил за ней Миша. — Ты себе чуть шею не свернула!

Потрясённая Таня медленно подняла глаза на разъярённое лицо мужа. Она впервые его видела таким злым. Диким. Её взгляд снова и снова возвращался к разодранной коже на кулаках. В голове творился хаос от представляемых сцен, что Миша сделал с братом.

«И теперь я стала врагом не только для его матери, но и брата!»

— Ты… знаешь. – Прерывисто произнесла она, поняв, что её попытка скрыть была тщетна. От его сердитого взгляда, каким он её буравил, она сжалась в комок. Навязчивая и неприятная мысль вылезла поверх всех остальных, и Таня не удержалась и спросила:

– Ты следишь за мной?

— Если потребуется, то буду! – бросил в ответ Миша.

— Что?!— Таня отпрянула, не веря своим ушам. Сердце бухнуло вниз. Её догадка о его сомнениях в ней ударила, словно хлыст. Осознание, что она живёт с человеком, которого недостаточно хорошо знает, выбило почву из-под ног. В этот момент Данилов для неё предстал совершенно иным.

— Почему ты мне не позвонила и не сказала ничего? – спросил Михаил. В его голосе Таня расслышала смесь обиды и гнева. В ожидании её ответа Миша потёр подбородок, стараясь не дать чувствам выйти на волю. Пауза давила, и он посмотрел на жену.

Расширенными глазами Таня смотрела на него как на чудовище. Миша понял, что перегнул палку, но слов не вернуть.

— Тань, прости, — протянул он к ней руки, но она спрятала свои под стол. Миша сжал пальцы в кулаки, отмечая, что содранные костяшки с запёкшейся кровью сейчас выглядят ужасно. — Я сказал это сгоряча, потому что переживаю за тебя.

Горло Тани сдавил спазм, не давая вымолвить ни слова. Подступила тошнота. Таня бросилась в ванную и замерла, увидев на крышке корзины окровавленную рубашку. От вида крови её скрутило ещё сильнее, и даже холодная вода, прыснутая в лицо, не принесла облегчения.

Пребывая в прострации, Таня не осознавала своих действий. Словно на автопилоте, она надела пальто, обулась и вышла из квартиры.

Миша стоял у камина, погружённый в мысли о предстоящем разговоре с Таней. Он не сразу заметил, как стихли звуки. Сердце ёкнуло. Он выскочил в прихожую, лихорадочно огляделся – Танины вещи исчезли. Выбежав на лестничную площадку, Данилов услышал удаляющиеся шаги и крикнул:

— Таня!

Миша бросился вниз по лестнице. Выскочив на улицу, он увидел, что жена направляется к машине.

Она шла, не оглядываясь, а оклики, доносившиеся сзади, подстегивали её скорее исчезнуть. Сбежать. Куда угодно.

— Таня! – Миша постучал в водительское стекло, безуспешно пытаясь открыть дверь, но она была заблокирована. — Таня, давай всё обсудим. Пожалуйста, вернись! – его слова звучали одновременно как мольба и требование.

— Нам надо остыть. Я пока поживу у мамы, — расслышал он сквозь стекло.

Этот брошенный на него взгляд… Пальцы сами собой разжались, и Миша отступил, понимая, что сегодня уже дважды переступил черту.

Через несколько секунд машина Тани медленно покинула парковку.

Глава 17

Первый день без жены он провёл, завалив себя работой, второй и три последующих прошли в том же духе.

Вначале хотел позвонить: но что ей сказать? Не по-мужски это решать семейные вопросы по телефону.

Одним из вечеров подъехал к дому Барсуковых. В их окнах горел свет. А над углом крыши светила огромная луна.

«Кажется, это явление называется «Розовой луной», — вспомнил он, что год назад показывал Тане такую же.

Вздохнул, собрался было подняться и поговорить с Таней, но пришла срочная информация, и ему пришлось вернуться в офис.

Предчувствуя, что выходные пройдут в тоске, взял телефон. Найдя в списке номер друга, почти нажал на вызов, но сенсорный экран не сработал.

— Да и к лучшему! – откинул он гаджет в сторону. Не любитель он ходить по барам и напиваться в стельку.

Миша поймал себя на том, что всё время прислушивается к звукам на лестничной площадке.

«Стук каблуков!» — сердце в надежде замерло. Но звук удалился, свернув в сторону, да и не были эти шаги похожи на Танины.

Данилов постоянно натыкался на оставленные вещи жены. На трельяже нашёл коробочку с бриллиантовым кольцом, подаренным им совсем недавно. В сейфе все дорогие украшения лежали нетронутыми. Миша вспомнил, что Таня надевала их лишь пару раз, сопровождая его на важных мероприятиях.

Воспоминания нахлынули потоком.

— Почему ты не носишь украшения? – как-то поинтересовался он, наблюдая за ней. – Они тебе не нравятся?

Таня сидела за столиком у зеркала и приводила свои волосы в порядок. Ему так нравилось смотреть на её грациозные движения, когда она водила расчёской по роскошным прядям.

— Дело совсем не в красоте. У бриллиантов нет души, они просто бесцветные камни. Я их из-за этого недолюбливаю. Мне больше нравится солнечный камень. Янтарь. Но почему-то все изделия из него очень грубые. И потом, тебе не надо делать мне таких дорогих подарков. Всё, что мне нравится, я могу купить себе сама, если ты не возражаешь.

— Но должен же я как-то проявлять к тебе внимание? – возразил он.

— Как-то ты обещал достать луну с неба. Помнишь? – Таня повернулась к нему, и её улыбка показалась ему озорной.

— Помню.

Михаил купил в магазине целую бобину сыра. Таня в тот день задержалась на работе. Она переоделась в домашний костюм и, не успела зайти на кухню, как Миша, подхватив её на руки, отнёс к барной стойке и вручил кругляш сыра.

— Это луна! – гордо произнёс он. Татьяна хохотала до слёз. Она поцеловала своего мужа в щёку за попытку быть романтичным.

— Умеешь удивлять.

Вспоминая это, Михаил снова улыбнулся.

На душе было очень неспокойно, но он уговаривал себя не торопить события. Пусть Таня сама сделает выводы и примет решение. Он терпеливо ждал целых три недели и был уверен, что сможет всё исправить. Так думал, пока Татьяна не позвонила ему.

Конец ознакомительного фрагмента

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.