4 Амина
Вопрос матери застает меня врасплох.
– Что? Мам, да я ничего такого…
– Амина, – строгим голосом перебивает она меня. – Я же правильно тебя воспитывала. Откуда в тебе это?
– Что это?
– Таир – брат твоего мужа. А ты с ним наедине катаешься. А если Рамиль узнает? Ты подумала об этом?
Закусываю губу, чтобы не расплакаться. Наверное, стоило бы предусмотреть такой вариант, но в тот момент я была слишком выбита из колеи тем, что узнала про мужа.
Любимого мужа!
– Ты меня не слушаешь, – возмущается мама между тем. – Что за горе на мою голову? Неужели ты готова опозорить нас с твоим отцом?
– Мам, я не хотела с ним ехать. Он… Он заставил.
Она замолкает, недовольно поджимает губы.
– Нехорошо это, дочка. Если правда Таир начинает кружить вокруг тебя, и ты точно не давала ему повода, то нужно поговорить с Рамилем. Не дело это. Но ты сама не лезь. Я скажу твоему отцу, чтобы он…
– Мам, он мне изменяет, – всхлипываю, жмурясь. – Боюсь, ему будет плевать, что там делает Таир.
Я жду, что она примет мою сторону, пожалеет, даст поддержку. Но мама тяжело вздыхает и, оглядевшись по сторонам, уводит за собой дальше по коридору. Мы заходим в один из кабинетов, и она плотно прикрывает за собой дверь.
– Амина, ты же умная девочка. К чему эти слезы?
Непонимающе смотрю на нее.
– Мама, Рамиль мне изменяет. У него другая. Любовница!
– Он мужчина, – вздыхает она. Подходит ближе и вынуждает посмотреть ей в глаза. – У них бывают определенные потребности. Но тебе достался хороший муж. Надежный. С ним ты будешь в безопасности и всегда обеспечена. И ты, и ваши детки.
Ошарашенно смотрю на нее, не веря тому, что слышу.
– Ты серьезно считаешь, что любовница – это мелочь?
– Послушай, его жена – ты. Никакая другая женщина не займет твоего места.
– Но он сказал Айзе, что она переедет к нему, как только я забеременею!
– Что ты сказала?
Выражение лица у мамы тут же меняется на озабоченное.
– Откуда ты это знаешь?
– Я поехала в офис к Рамилю. Хотела сделать сюрприз. Пришла, а они там, у него, прямо в комнате отдыха, вдвоем…
Говорю, а у самой в ушах так и звучат слова мужа, которые тот говорит другой женщине.
– И? Он что-то пообещал этой вертихвостке? – нетерпеливо спрашивает мама.
– Он сказал, что она переедет к нему, как только я забеременею. Мам, он сказал, что ему просто нужен от меня ребенок, и все. А потом он отправит меня за город, жить отдельно, а они с ней…
Я не могу озвучить то, что будет дальше. Мое бедное сердце и так обливается кровью.
– Вот ведь коза, – задумчиво тянет мама, ее взгляд становится сосредоточенным. – Они тебя видели?
– Нет. Я сбежала, когда услышала, и… Меня на лестнице увидел Таир, а узнав, что я еду к тебе, заявил, что отвезет сам.
– А как же водитель, которого тебе назначил Рамиль?
– Я приехала на такси. Хотела сделать сюрприз.
– Амина! – возмущенно вздыхает мама. – Что за дурное поведение? Что подумает Рамиль о таком поступке?
– Я просто хотела его порадовать, – шепчу, едва сдерживая слезы. Моргаю снова, но перед глазами – пелена. – Я не знала, что Таир меня увидит и захочет вмешаться.
– Ох, дочка, как это все не вовремя! – раздосадованно говорит она. – Сейчас у них с твоим отцом серьезная сделка, и разногласия будут не к месту. Но в любом случае, пока ты не беременна, этой вертихвостке ничего не светит.
У меня внутри все сворачивается от таких рассуждений. Как же так? Неужели ей все равно, что мне больно?
Мама едва заметно прищуривается. Она всегда так смотрит, когда собирается серьезно поговорить.
– Ты ведь не беременна, Амина?
Я совсем не так представляла разговор о том, что жду ребенка. Надеялась, что мама обрадуется. Перед свадьбой она много говорила о том, как важно, чтобы у нас поскорее появились дети, что это укрепит брак, что муж увидит меня в качестве матери его наследников. Она вообще очень часто повторяла, что женщина может состояться, лишь выйдя замуж и родив, как минимум, одного ребенка, а лучше троих.
Тогда почему же она сейчас смотрит так, словно ждет, что я подтвержу, что никакой беременности нет?
– Мам…
– Хватит мямлить! Да или нет?
Ее тон пугает меня, и рука невольно ложится на живот, а во взгляде матери мелькает досада.
– Ох, дочка.
– Ты не рада? – спрашиваю упавшим голосом. – Ты же говорила, что дети – это счастье.
– Конечно, счастье. Но раз этой Айзе было мало того, что было, и она не постеснялась влезть настолько глубоко, то лучше бы тебе было забеременеть попозже.
– Того, что было? Ты что, знала, что они вместе?
Мама отводит взгляд, но я успеваю заметить в ее глазах сожаление.
– Это ничего не значит, – произносит она.
– Но ведь ты сама выбрала ее в свидетельницы!
– Конечно, выбрала, – фыркает мама. – Она – сестра Алмазова, партнера твоего отца. Естественно, выбрать ее в качестве свидетельницы было логично. Но я думала, что у Рамиля хватит ума держать ее подальше и не тащить эту грязь в семью.
Ноги дрожат, и я оседаю на диванчик, стоящий рядом. Просто не верится, что, получается, все вокруг знали, и только я, наивная дурочка, жила и дышала своим мужем.
В памяти мелькают воспоминания о нашей первой брачной ночи. О том, каким осторожным был Рамиль. Как покорил меня своей заботой. Да, чуть отстраненно холодной. Но я списала все на то, что он – мужчина, и не склонен проявлять чувства. Мне казалось, что мы смогли стать семьей. Я так старалась быть идеальной для него. Наряжалась, готовила самые вкусные блюда. Да, муж редко их пробовал – в основном потому, что приезжал довольно поздно. У нас была регулярная близость – Рамиль сразу сказал, что хочет наследника.
А теперь, выходит, все это был просто план. И все дело в том договоре, что они заключили с моим отцом.
– Амина, – мама садится рядом. – Дочка, не надо плакать. Если дитя уже под сердцем, тем более не стоит. Нервничать теперь нельзя.
– Как же теперь? Просто закрыть глаза? Просто терпеть?
Она тяжело вздыхает.
– Ты бы стала такое терпеть от папы?
Мама молчит, смотрит так странно, что я начинаю догадываться и без слов.
– Он… Он изменял тебе? – спрашиваю, а у самой голос дрожит. Ведь мои родители для меня всегда были образцом счастливой семьи.
– Твой отец сложный человек, – неохотно отвечает мама. – У нас было много всего. И поверь, вокруг успешных мужчин всегда крутится много соблазнов. Задача жены – быть мудрой и правильно вести себя, чтобы сберечь семью.
– А у мужа? – не выдерживаю и снова всхлипываю. – Какие задачи у мужа? Почему ему можно изменять? Разве это не грех?
– Вот что, Амина, утри слезы. Глаза опухнут, и Рамиль увидит тебя в таком виде. Не надо этого. Ты – его законная жена. И это ты носишь его фамилию. А значит, многое в твоих руках.
– Но что я могу сделать? – беспомощно смотрю на нее.
– Для начала не давай воли истерикам, – строго говорит мама. – Помни, ты – Шакирова, дочь. Веди себя достойно. Мужчины ценят женщин, которые не опускаются до склок и нытья.
– То есть притворяться, что все хорошо?
– Именно. И выше нос – помни, что тебе сейчас нельзя нервничать. В первую очередь, надо думать о ребенке.
– А если Рамиль узнает? – спрашиваю, побоявшись признаться, что вообще-то детей даже двое!
– Не давай ему повода, и он не узнает. А сейчас пойдем, приведем тебя в порядок – муж должен видеть тебя красивой.
Мама не дает мне даже малейшей возможности отказаться. И хотя настроение у меня совершенно не для того, чтобы заниматься спа-процедурами, приходится послушно пойти за ней. Я настолько разбита новостью об измене Рамиля, что не сопротивляюсь и соглашаюсь с выбором мамы.
Домой я приезжаю спустя часа четыре – с новой прической, красивая и, казалось бы, отдохнувшая. Но заходя домой, понимаю, что напрочь забыла спросить у мамы, что значило то самое ее сообщение. Тоскливо смотрю в окно, гадая, как поздно сегодня приедет Рамиль, и почему на этот раз – действительно ли у него будут дела, или он проведет этот вечер в компании Айзы.
Ужин мне впервые не хочется готовить. Просто руки опускаются, и постоянно один и тот же вопрос в голове – что я делаю не так? В чем ошибаюсь?
Щелчок входной двери становится полной неожиданностью. Бросаю испуганный взгляд на часы – всего пять вечера. Так рано?
Слышу шаги и безошибочно узнаю походку мужа. А уже через пару мгновений он появляется в дверях.
– Ты меня не встретила, Амина. Почему? Или ты забыла о том, как должна себя вести порядочная жена?!
