ГЛАВА 2. Черный петух
Каждый день Йоа уходила из дома на пару часов по делам. В этот раз она вернулась с ребенком. Ниньо с самого начала вел себя скрытно, но он не был застенчив. Мы познакомились поближе. Мальчик показал свою армию солдатиков, и мы поиграли с ними, при этом я руководил фигуркой дракона.
После этого помог Йоа по хозяйству. Внешне мы не показывали чувств: нам хватало улыбок и взглядов, случайных прикосновений. Иногда она намеренно касалась под столом моей ноги, а я мог поймать ее на кухне, зажав к стене – тогда мы сладко перешептывались и целовались.
В какой-то момент я стал замечать, что Ниньо наблюдает за нами. Мальчик делал это из своей комнаты или прятался по темным углам дома.
Похоже, его не устраивало мое присутствие: да, он до конца не понимал, что между мной и Йоа происходит, но чувствовал, что его мама теперь с кем-то еще.
Остаток дня он не давал нам возможности остаться наедине, капризничал. Йоа опять стала выглядеть обеспокоенной, поникшей, а мучительная жара истощала.
Выловив момент, я усадил ее в кресло и принялся массировать плечи. Шептал успокаивающие слова, чтобы она расслабилась: «Делаешь вдох, и на выдохе напряжение уходит; вдох, на выдохе разум опустошается; еще спокойный вдох, и на выдохе мышцы становятся мягкими…».
В этот момент ребенок притащил в гостиную коробку игрушек и вывалил на пол солдатиков с криками: «Дави красных!».
От его резкого возгласа в памяти ожили рыжие тайские муравьи. Я пошел в свою комнату и прилег, пытаясь прийти в себя. Лежа на матрасе, я слышал, как Йоа в гостиной объясняет сыну, что тот ведет себя невоспитанно.
После ужина Йоа уложила мальчика спать. Когда она вернулась на кухню, я домывал посуду. Мулатка взяла полотенце и стала вытирать тарелки.
– Не знаю, что и делать, – сказала она. – Ниньо, мой славный мальчик, во всем копирует отца.
Она судорожно полировала фарфоровую гладь:
– Тот чересчур строг и помешан на контроле. Представляешь, он время от времени везет мальчика на окраину и бросает там – чтобы искал дорогу. А сам, спрятавшись, наблюдает. Ниньо как-то пересекал реку и чуть не утонул!
Йоа отложила тарелку в сторону и стояла теперь передо мной, поправляя волосы. Она быстро тараторила. Внутри ее приоткрытого рта то и дело мелькал язык, выдавая звучное испанское «эрре».
– Бывший добивается, чтобы сын пошел по его стопам. Служил в тайной полиции. Хотя и знает, как я к этому отношусь, – она вздохнула. – Мы из разных миров.
* * *
Ночью из комнаты Йоа послышались стоны: ее лихорадило. Когда я вошел к ней, то увидел бьеху, склонившуюся над изголовьем кровати. Прогнав старуху, я начал выхаживать Йоа: всю ночь делал холодные компрессы, пытаясь сбить температуру. Но ей становилось хуже.
Утром удалось найти доктора. Я узнал в нем того самого гостя, который приходил несколько дней назад. Это был невысокого роста кубинец с троцкистской бородкой, шрамом на щеке и оторванной мочкой уха.
Доктор не стал пожимать мне руку и не назвал своего имени, но по его поведению я понял, что наше знакомство состоялось. Он вел себя формально и обращался ко мне в третьем лице:
– Сеньор должен соблюдать эти предписания, – сказал он с «эль»-кающим кубинским акцентом и протянул исписанный листок.
Он объяснил, что больной требуются тщательный уход и мясной бульон. Также нужно прочесть молитву и возжечь ветку окотэ – произрастающей в округе мексиканской сосны. Мне это показалось ненаучным, но доктор настоял на лечении.
Я проводил кубинца до калитки. Перед тем как выйти на улицу, тот огляделся по сторонам. И предупредил:
– На улицах беспорядки. Сеньору следует одеться как местному и не брать рюкзак, а то примут за студента. Рекомендую держаться на расстоянии от тех и от других.
Он сухо пожелал удачи:
– Суэртэ.
И ушел вверх по улице.
Перечитываю мятый листок, на котором доктор записал текст католической молитвы о здравии. Перевернув его, я увидел, что это агитационная листовка с призывом собраться девятнадцатого июля в центральном парке. А в самом низу синим цветом: эль фуэго сэ йева эн нуэстро корасон, огонь в наших сердцах.
Позади дома находилось подсобное помещение с садовым инвентарем. Там я нашел высокие сапоги и плетеное сомбреро. Накинув драное пончо, я сделался похожим на одного из тех крестьян, из Субтиавы – бедняцкой окраины Леона. И отправился в сторону рынка.
Выше по улице с лязгом ползал трактор, расчищая баррикады. Ржавым ковшом он скреб по асфальту. Там же стояла полицейская застава, и я двинулся в обход.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.