Шестой образ. Крещендо
Дважды в год Черешенки окрашивались белым. Зимой и в тот короткий период весны, когда цвели вишни. Вечный спутник мороза снег и лопнувшие от распирающей изнутри новой жизни почки вытесняли нагромождение земных красок. Белое – это всегда только начало. Оно целомудренно и торжественно, но его слишком легко испачкать. Да уж, действительно – всюду неумолимые циферблаты и цифры, и кисть невидимого художника уже занесена над нетронутым полотном. Абсолютно белое мимолётно. Сколько длится чувство восхищения и радости? А так ли важно это «сколько»? Важнее другое – почему оно так же, как и всё остальное, попадает в ограниченные рамки времени? Не всё чувство целиком, от его зарождения до исхода вовне, а только его самый высокий пик. То волшебное место, где часы и минуты исчезают. Тот момент абсолютного счастья, когда кажется, что наступившее безвременье будет вечным. Почему, взлетев на самую вершину, ум не остаётся там, добровольно пленённый фантастическим по ощущению чувством? Почему после обязательно вниз? Кто быстрее, кто медленнее, но всё равно – только вниз. А издали, как всегда, тихо-тихо уже подкрадывается монотонное тиканье, никогда не сбивающееся со своего равномерного ритма. Одно всегда меняет другое. Сейчас так, а потом не так – вот и всё, что нужно знать, чтобы понимать и принимать жизнь.
