ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ
Глава 1
Однажды, в Москве, сидя в ожидании поезда в Казанском вокзале, я прислушался к оживлённой дискуссии сидевших рядом людей. Женщина рассказывала о необычном сне, в котором она летала. Марина, так её звали, горячо уверяла всех: это было с ней наяву, так как она испытала при этом необычные чувства и эмоции, которые ясно помнит до сих пор. "Ну, не должно мне привидеться так явственно! Откуда я могла знать о том, что ощущает человек при полёте? – заявляла она, – нутром чувствую, что парила в пространстве".
Молчавший доселе молодой мужчина, сидевший против неё и немного сбоку, незнакомый им, оживился и обратился к компании: – Я, извиняюсь, невольно вникнул в вашу беседу. Она интересна и у меня есть, что добавить к ней. Если позволите, могу поведать о невероятном эпизоде, произошедшем со мной. Он на подобную тему, но настолько необычен, что я никому о нём не сообщал из боязни быть осмеянным.
– Расскажите, мы постараемся понять вас, – попросил пожилой, "научного вида", дядька в очках, никак не идущих к его наружности.
Я привожу повествование пассажира почти дословно.
Он кашлянул и заговорил: – "Случившаяся с моим участием необычная история, заставила меня по иному взглянуть на отдельные возможности нашего организма и последствия, которые они могут повлечь за собой. Я имею в виду выход "души" из тела, который многие люди, сами не сознавая того, совершают во время сна и, о котором после пробуждения не помнят. Это представляется им, как особенный, яркий сон, в котором они якобы летали, бывали в других местах, встречались с необычными и нормальными людьми и животными. Все подобные явления обладают одним свойством: они очень хорошо и надолго запоминаются в отличие от простых видений. Вот, как в вашем пассаже, – сказал он женщине, предыдущей рассказчице. – Ну да ладно об этом.
Я хочу поведать о своём странном, можно сказать трагичном, но со счастливым концом, событии, которое самым прямым образом связано с аналогичным сном. Оно произошло полгода назад, но я и сейчас нахожусь под его впечатлением. Думаю, что такое может сотвориться и с другими: я ничем не отличаюсь от всех. Живу в Липецке, мне тридцать четыре года, работаю шофёром. Семья: жена и двое детей, имею ближних, живущих в разных местах страны. В общем, всё как у других людей. Но есть у меня одно "но…".
Я часто вижу яркие сны, которые запоминаются до мельчайших подробностей. Проснувшись, отлично помню необычные ощущения полёта вне туловища, ту лёгкость в неограниченных движениях и чувство абсолютной уверенности в себе. Всё, как у вас! – вновь обратился он к фемине. – Это и тело, не обладающее весом; выбор скорости перемещения: от тихой до мгновенного появления в желаемом месте; скрытность: меня не зрит никто, я вижу всё, даже через стены. И самое интересное: возможность разговора с внутренней сущностью человека. Можно сказать, душой, даже при его бодрствовании. Мужчина чем-то занят, что-то делает, а дух беседует со мной, но его обладатель никак не воспринимает это. Отсюда вытекает вывод, что я, видимо, часто покидаю плоть и бываю в других краях. А случающиеся там перипетии, уже "с моим участием", бывают невероятно пугающими.
…Полгода назад я лёг спать с нарушенным покоем. Ничего необычного по моим меркам со мной в течение дня не происходило. Было лишь событие, которому я не придал особого значения, но от него остался тяжёлый осадок на душе. Он давил мне на психику и потом оказалось не зря. Расскажу о нём.
В нашем дворе жила большая бездомная собака. У неё была роскошная шерсть и может, из-за этого ей дали кличку Маркиза. Живущие в доме люди жалели и подкармливали её. Псина тоже помнила всех, но меня выделяла из общей массы. Я харчил её чаще, чем кто-либо, иногда играл с ней, и она ходила следом за мной, когда что-либо делал во дворе.
Раньше я думал, что она признала мою персону своим владельцем. Иной раз, когда возился в гараже с машиной, она всегда сидела в воротах и никого не подпускала ко мне. А уж если я шёл домой и появлялись чужие собаки, то Маркиза всегда шла впереди. Один её вид заставлял встречных псов поджимать хвосты и уходить в сторону. В это время к нам никто не смел, подойти: у моего охранника шерсть на загривке поднималась дыбом, она предупредительно рычала и приседала, всем своим видом показывая, что в любой момент готова к моей защите. И когда, по её понятиям, угроза для моей особы кончалась, подходила, стараясь заглянуть в глаза. Как будто хотела понять, разумею ли я её радения по отношению ко мне, заботу, а может и собачью любовь. В такие моменты я говорил ей: – Молодец, Маркиза! Ты самая красивая! Я обожаю тебя!
Она словно воспринимала сказанное и начинала носиться кругами, восторженно лая и всем своим видом показывая, что ей очень приятны мои слова и чувства к ней. Становилась на задние лапы, передние клала мне на грудь и старалась обязательно лизнуть в лицо. А уж когда ей это удавалось, то её восторгу не было предела. В общем, таилась у неё какая-то необычная привязанность ко мне. Я, разумеется, не испытывал подобного упоения от её действий, но было мило такое отношение. Иногда катал её на машине. Она победно высовывалась в открытое окно и рычанием, и лаем провожала встречающихся… женщин. Да, да, лиц прекрасного пола. Находясь со мной в автомобиле, она терпеть, не могла их близкого присутствия и несколько раз рычала даже на мою жену.
Но надо сказать: это было у них обоюдно: они ревновали меня друг к другу. Я несколько раз пытался остепенить супругу в этом плане, но мои аргументы и увещевания не доходили до неё. В ответ она говорила мне: – В собачине воплощена боготворящая тебя баба и поэтому она рычит на других фемин и даже на законную.
Я только смеялся в ответ, хотя чувствовал: есть в этом странное, необычное. Иногда, в редкие минуты отдыха, я смотрел Маркизе в глаза и видел почти осязаемую любовь, и обволакивающую нежность. В подобных случаях приходили на ум слова благоверной, но разве могло такое быть? Теперь понимаю: каким я был тупоголовым!
Однажды Маркиза заболела: у неё появился лишай больших размеров. Несчастная быстро облезла, стала почти голой, зуд больной кожи доводил её до исступления: она чесалась до крови и начинала лаять. Глядя на людей, которые перестали кормить, она жалобно скулила. Все теперь с отвращением гнали её.
Я, негодяй, тоже поддался на всеобщее бездушие. Боясь заразиться, как и все прогонял её от себя. Нездоровая обиженно поджимала облезлый хвост, смотрела непонимающим взглядом, тявкала вполголоса и подвывала, словно пытаясь что-то сказать мне. В её глазах иногда появлялись слёзы. Видимо, ей было обидно за моё поведение и действия по отношению к ней. Псина явно не понимала происходящего: как же так, любимый хозяин теперь гонит её от себя! Как нормальному мужику, да к тому же обожаемому ею, хотя бы в знак благодарности за внимание и особенное пристрастие, мне надо было лечить её, помочь справиться с недугом. Но…, увы, в то время я не был сострадательным человеком, о чём теперь буду сожалеть всю жизнь.
В один из дней, собравшиеся мужчины, при помощи колбасы, обманом завлекли Маркизу в мешок и предложили мне, владельцу авто и ружья, вывезти её куда-то и убить. Что я, скрепя сердце и сделал. По дороге она, наверное, чувствовала смерть и начинала выть, но услышав мой голос, затихала и тихо скулила. Прибыв в лесополосу, я вытащил куль и, не открывая, расстрелял его. Она дико кричала от безумной боли и, наверное, от моего изуверского обращения. Нет смысла описывать жестокий процесс. Я уехал, не закопав останки в землю, а ведь это положено делать по всем человеческим законам! За эти, противоречащие нормам морали действия (не пытаясь лечить – убил друга) и религии (не предал тело земле), я и поплатился. В эту ночь всё и произошло. Теперь я буду рассказывать свой "сон".
"Я лечу. Чувство необыкновенной эйфории переполняет сознание. Яркая луна, которая так близка, что, кажется, можно потрогать рукой. Такие же звёзды. Внизу кругом огни и не успевают уйти за горизонт одни, как появляются другие. Нередко встречаются подобные мне, счастливчики, которые визжа от восторга, исполняют немыслимые пируэты. Одни летают медленно, другие проносятся со скоростью пули, некоторые беседуют друг с другом. Проснувшись, они будут потом говорить: "Я видел во сне того-то", не подозревая: событие было наяву – духи разговаривали друг с другом. Но вернёмся ко сну.
В какое-то время я заметил, что свет от луны стал менее ярким. Машинально, взглянул на ночное светило и замер: ко мне неслось неисчислимое количество громадных псов во главе с красавицей Маркизой, убитой мною. Раскрытые пасти и блеск больших клыков помогли мгновенно осознать, что сейчас произойдёт расчёт за содеянное по отношению к больному товарищу. Я хотел трусливо ринуться вниз, но…, было поздно: со всех сторон окружили горящие глаза. Забылось ликование от всех моих необыкновенных способностей и возможностей, возникла мысль: "Это кара! Конец!" Передо мной появилась Маркиза и заговорила. Услышав человеческий голос от животного, я потерял дар речи и перестал что-либо соображать. Закрутилась фраза: "Говорящая собака – феномен, а я её убил!"
Видимо, она "услышала" её и сказала: – Ты не понимаешь того, что находишься в другом мире? Так знай: здесь всё возможно! Но скажи, обожаемый мною Александр, отчего ты так жестоко прикончил меня несчастную, почему не лечил? А я любила: из всего дома отдавала предпочтение только тебе, ревновала и охраняла от других "полканов и жучек"! Ты для меня был больше, чем хозяином и другом! Разве этого не видел? Где же совесть, почему согласился застрелить больную? Ты уяснил, что оборвал мою жизнь? А она даётся однажды и в определённом образе. Кто дал тебе право на это? Где же, наконец, жалость и сострадание, по отношению к нам, "братьям меньшим?" Кто ты после этого? (Пауза) Я скажу – ничтожество!
Мне нечего было ответить в оправдание. Невыразимый стыд, чувство бесчестья и мучительное сожаление о содеянном, объяли душу. Мой язык присох к нёбу. Это было неописуемое ощущение. Маркиза продолжала:
– …И почему не закопал мои останки, не предал земле, а бросил на растерзание воронам? Я была самого лестного мнения о тебе. Ты же оказался подлецом и негодяем, как и большинство из твоего окружения! Если продолжишь так существовать, потом будет очень плохо. Я больше не люблю и накажу за твою низость, и мне нисколько не жалко! Никогда не хочу видеть тебя и постарайся не попадаться мне на глаза, потому что всегда будет больно, если я окажусь рядом!
Охваченный невыразимым стыдом, я молчал. Хотелось упасть на колени, обнять её и зарыдать от нахлынувших чувств, но я сдержался. Видя, что я безмолвствую, Маркиза отдала команду: – Накажите его!
Как искра в ночи, передо мной мелькнул образ роскошной женщины с изящным бюстом и богатой причёской. Свора собак кинулась ко мне. Я ощутил дикую боль по всему телу, а особенно в левой ноге и ничего не соображая, рванулся вниз, в огни, и…, "ожил" в кровати.
