4
– Кто это был? – спросила Марина.
– Когда они уйдут, я скажу, – прошептал Шоно.
Из-под меча поднимался дымок.
– Кто это был? – повторила девушка.
Шоно не отвечал. Он слушал.
Шаги были почти на грани восприятия даже для его чуткого слуха. Стреляли не просто сквозь стену – стреляли прямо с улицы, сквозь забор. Видимо, решили, что у автомата такая кучность, что можно уже не целиться. А теперь убегали вглубь Копища, где их подберёт авто.
Когда шаги растаяли, Шоно поднялся и отряхнулся.
– Что здесь происходит? Что происходит?
Шоно поднял белую книжку, пролистал. У неё была бархатная обложка, такие видел он только у гидеоновских Библий, которые раздают в электричках.
– В этой книжке что-то есть. Посмотришь.
– Я ничего не понимаю.
Шоно посмотрел мрачно.
– У тебя нет времени, чтобы понимать и разбираться. У тебя бабушку застрелили.
– Я знаю!
– Даже сюда скоро приедет милиция. Или полиция, если у вас её тоже переименовали. Даже в Копище они после такого приедут. Телефон здесь есть? Звони лучше сразу. Это не так подозрительно. Меч спрячь и отнеси домой, если получится.
– А ты что будешь делать?
– Я уйду. Слишком много вопросов.
Шоно отправился в прихожую.
– Ты теперь здесь живёшь.
– Я не знал, что буду здесь жить, – ответил Шоно уже из коридора. – И мне есть где переночевать в городе. Я помогу тебе, помогу всем вам. Но сначала реши дела с милицией. И не забудь помыть одну чашку.
Марина чудом не споткнулась.
– Подожди ты, подожди.
– Без паники, без паники. Мы встретимся завтра после уроков.
– Откуда ты знаешь, что я учусь в школе, – Марина задыхалась.
– Я ещё помню, когда бывают зимние каникулы. Какая у тебя школа? Номер?
– Нет, подожди, подожди. Кто ты такой? Откуда она тебя знает?
– Я всё расскажу при встрече. Нет времени, чтобы диктовать ещё одну книгу.
– Знаешь, во время Великой Отечественной, когда отморозки вроде тебя уходили в атаку, они говорили – если я не вернусь, прошу считать меня коммунистом. Это красиво. Это до сих пор красиво. Так вот, скажи, – её глаза сверкали в темноте, – кем ты хочешь, чтобы я тебя считала?
– Можешь считать, что я кто-то вроде охотника на очень редких животных.
– На Серебряных Волков? Серебряный Волк был с ними?
Шоно молчал и прислушивался.
– Они едут, – произнёс он. – Три квартала отсюда. Без сирены, как на обычный вызов. Пусти, мне пора. Номер твоей школы?..
Марина назвала. Шоно кивнул, спустился по деревянным ступенькам и зашагал в ночь.
