Памятник
Я оглянулся и увидел вдруг:Все люди заняты одним и тем же –Выделываньем мыльных пузырей.У каждого прохожего – тростинка,В которую он дует, отстранясьОт суматохи уличной и локотьРевниво оттопыря. ПузыриСрываются, толкаются, танцуютИ, разлетаясь, наполняют воздухНеслышным звоном. Этих тянет вдаль,А тех к земле. (Бывают и такие,Что могут ногу отдавить, как гиря!)Иные – не легки, не тяжелы –В срединном воздухе, роясь, толкутсяСреди себе подобных пузырьков.
А если глянуть сверху – жизнь кипитИ пенится как чаша!
«Мир – пузырь», –Сказал философ Бэкон. Кто-то тамВ незримую соломинку, незримый,Усердно дует. Для чего все ширеИ все опасней раздвигает онМерцающую сферу? Зря смеютсяНад комиксами. Этих человечковС растянутыми пузырьками реплик,Прилепленных ко рту, мне жаль. СловаБессмысленны – но выдыханье уст,В которое они заключены,Священней фараонова картуша.
И если ставить памятник поэту,То, верно, не с пергаментом в руках,Как у того, кто ночью из друкарниБежал от разъяренных москвичей,Чтоб сеять, где подальше, не со шляпой,Не с шашкой и не с гаечным ключом,А с бронзовой тростинкою у губ,С надутыми щеками, и пускайСтоял бы он в углу, как виноватый,Отворотясь от улицы, а рядомЛежал десяток мыльных пузырей,Составленных, как ядра, в пирамиду.
И непременно чтоб неподалекуПоилка с газированной водой…
Страницаиз30
СкороКнижный режим
