12. Очки
Уж сколько про очки написано, и не сосчитать. Надвинул очки на лоб, а потом полдня ищешь, куда же ты очки задевал, пока в зеркало не глянешь.
Вот и у меня примерно такая же история произошла.
У меня двое очков: для близи и для дали. И по форме они совершенно одинаковые. И чтобы не путаться, очки для дали я в футляре всегда держу, а очки для близи так, где попало. А тут как-то вышло, что очки для дали я из футляра вынул, попользовался ими, а обратно в футляр положить то и забыл.
И вот сажусь я писать очередной рассказ, беру очки и к своему удивлению в них очень плохо вижу написанный текст.
– Чёрт возьми, – думаю, – неужели мои глаза так подсели, что я уже в этих очках ничего не вижу.
А сниму очки, вроде даже и лучше вижу. Тут я совсем расстроился.
– Хана, – думаю, – моим глазам, надо срочно в очковую аптеку идти и новые очки заказывать.
Позвонил я в аптеку, а там такая очередь, что только на конец января (а дело было в конце ноября) меня записать могут. Тогда я и вовсе расстроился. Вновь очки одеваю и вновь в них очень плохо вблизи вижу. Снимаю, лучше вижу. Ладно, думаю, пусть на конец января, но в таких очках писать невозможно.
А я глянул в сторону, смотрю (ещё увидел), а на принтере лежат точно такие же очки, что у меня на носу. Тут до меня дошло. В очках для дали я рассказ писать пытаюсь. Забыл, повторюсь, их в футляр положить.
Я с радостью и дрожью в руках (а вдруг всё же глаза подсели) с носа очки снял и одел те, что на принтере лежали. И всё у меня сразу восстановилось. Всё я стал видеть на экране монитора, все буквы и запятые. Радости моей не было предела. Всё значит с глазами у меня нормально и можно дальше писать рассказы и стихи. Вот такая история у меня с очками произошла. А очки для дали я сунул в футляр и убрал подальше, потому что пользуюсь я ими редко, лишь когда смотрю телевизор.