Измена в 45. Я болею тобой

Глава 1

– Твой муж тебе изменяет, – раздаётся за моей спиной.

Я резко оборачиваюсь и смотрю на девушку на пороге моего кабинета. Стеклянная створка шкафа, в котором я рылась, с громким звоном захлопывается.

– Простите? – переспрашиваю, думая, что ослышалась.

– А вы ничего, – выдаёт девушка, усмехаясь. – Я вас другой представляла.

– Что простите? Вы о чём? Кто вы? – смотрю на неё во все глаза, не понимая, что происходит.

– Со слов Дениса вы чуть ли не при смерти. Ещё пара месяцев и он станет счастливым вдовцом.

Она говорит что-то очень странное, вроде и слова в предложения складываются, но смысл их ускользает, потому что его нет!

То, что я слышу – бессмысленно.

– Кто вы? – говорю холодно.

– Любовница вашего мужа. Неожиданно, да, Маргарита?

Я смотрю на девушку в обтягивающем стройную фигуру костюме для занятий йогой. В руке у неё свёрнутый коврик. Со своим пришла, хотя наша студия обеспечена самым новым классным оборудованием. Я сама пристально слежу, чтобы всё обновлялось регулярно. Но некоторые, как эта девица, брезгуют пользоваться общим инвентарём.

А чужими мужьями она пользоваться не брезгует?

Сотников… как ты мог?

Если это, конечно, правда.

Потому что мне сложно поверить, что это так.

Ещё утром мы занимались любовью. Денис разбудил меня в районе шести и не дал шанса досмотреть сон. Да я и не возражала в общем-то.

– Я не понимаю, о чём вы говорите. Вы меня с кем-то путаете.

Девица смеётся. Ей лет двадцать, наверное. Блондинка. Высокая. Выше меня сантиметров на пятнадцать. Загорелая. Самоуверенная. Дерзкая. И видимо, немного не в себе. Потому что только идиотка может заявиться в мой кабинет и утверждать, что мой муж мне изменяет.

– Денис вас не любит. Он с вами из жалости, – продолжает с ухмылкой. – Сколько вы там вместе? Двадцать пять лет, да? У вас же годовщина завтра? Хотя нет… боюсь, её вы не отметите. У Дениса будет срочная командировка, а вернее запланированный отпуск… со мной. Мы полетим на море. И пока будем греть попы на песочке и трахаться без перерыва, он продолжит вешать вам лапшу на уши.

Смотрю на её наглое лицо. Каждое слово она произносит с каким-то смаком. Будто всаживает нож в самое сердце и проворачивает побольнее.

Набрав воздуха в лёгкие, выпаливаю:

– В лапше здесь только ты. Покинь мой кабинет. Сюда посторонним вход воспрещён.

– Ой, я не посторонняя, – прикрыв рот ладошкой, мерзко хихикает. Её взгляд полосует меня, как бритва, а ещё смотрит так пристально, что мне реально становится не по себе. Вдруг сумасшедшая, ещё накинется. – Решила посмотреть, что тут у вас. Ведь всё это, – обводит рукой просторный кабинет, – скоро станет моим.

– С чего это вдруг?

– С того… При разводе студия отойдёт Денису. Вы же на его деньги её открывали, неудавшаяся олимпийская чемпионка по плаванью? Ой… просите, – прикладывает ладонь к груди. – Я снова по больному, да? Это ведь из-за сердца вы скоро сдохнуть должны? Что сказать, чтобы ускорить процесс?

– Выйди вон! – рявкаю, выходя из себя. И ненавижу себя за это. Но слова блондинки больно бьют в самое сердце. Стерва! Смычком по ранам водит.

– Так-так, кто-то занервничал… – подходит к окну. – Отличный вид, мне нравится. Представляю, как буду сидеть в этом белоснежном кресле и попивать зелёный чай с мятой. Это же ваш любимый? Вы и Дениса к нему приучили, а он… меня… – мурлыкает блондинка. – Хоть какая-то польза от вас, Маргарита.

Она из тех, кто мягко стелет, но спать будет жёстко.

Мне сделать вдох сложно. Хочется, чтобы я моргнула и всё оказалось сном.

Уж слишком много подробностей.

Но Денис… как он мог? Разве мог?

Да, мы двадцать пять лет вместе, в теории могли бы надоесть друг другу, но Сотников всегда говорил, что настоящие чувства не ржавеют. Особенно если они регулярно проходят технический осмотр. Это было нашей шуткой уже… да бог весть знает, сколько лет.

Мы часто летали отдыхать, проводили вместе много времени, каждые выходные придумывали что-то, что могло нам помочь отвлечься от рутины, да и двое сыновей-близнецов не давали заскучать.

Да… всё так и было.

Но где-то года два назад изменилось.

Глава 2

Но где-то года два назад изменилось.

У Дениса прибавилось работы, он пропадал в клинике с раннего утра до позднего вечера, потом появились филиалы, командировки стали чаще. А я, чтоб не скучать дома, ведь наши мальчишки уже выросли, открыла студию йоги и растяжки и… у меня тоже прибавилось работы.

Но в интимном плане у нас всё в полном порядке.

Чтобы муж пошёл искать развлечение на стороне мне даже в голову прийти не могло, да и сейчас с трудом верится.

А уж что Денис будет рассказывать какой-то шаболде подробности нашей жизни и отношений – тем более.

Но эта девушка слишком много знает. Подцепить такую информацию из закрытых социальных сетей невозможно, в интернете тоже, спрашивать у общих знакомых – это вообще чепуха!

– А что вы так удивляетесь? – приподнимает наглая стерва брови. – Вы, конечно, в хорошей форме. Я, признаться честно, ожидала, что вы сами будете вести занятия, а у вас инструкторы в основном работают. Но да ладно… Форма формой, но… вам сорок пять, Маргарита, возраст не скроет даже отличное физическое состояние. Ваша шея и ваши руки уже в морщинах, тугор кожи уже не тот. Как бы не хорохорились, вам сорок пять. И это факт. Вы стремительно стареете и умираете… проблемы с сердцем откладывают отпечаток на ваше лицо. Даже оттенок кожи сероватый, его не скроет ни один макияж.

Усмехаюсь. Кто бы мне тут про проблемы с сердцем вещал. Все проблемы я давно убрала. Намерена жить долго и счастливо. На кладбище не отползаю.

Монолог залётной шаболды затягивается.

– Денис вас не любит, отпустите его по-хорошему. В одном городе нам с вами будет тесно. Берите вещи и уезжайте в свой Мухосранск. Или откуда вы там прибыли? Самое то для пенсии. Маленький город, старые знакомые, будет с кем семки лузгать на лавках.

Я слышу переливчатый смех и не сразу понимаю, что он мой.

Настолько смехотворны заявления этой девицы.

Картина вырисовывается нелепая.

– Вам, что, смешно? – приподнимает идеальные брови.

У неё лицо сердечком, пухлые губы и производит она впечатление куколки, но как только открывает рот, весь налёт невинности спадает. Яд течёт полноводной рекой и в глазах столько ненависти, что она ощущается физически.

Денис всегда был красавчиком. За ним и в университете девчонки бегали. Уж и мне всякого в уши лили, чтоб я повелась и бросила Сотникова. Мама всегда говорила, что у людей глаза заведущие, что любую информацию дели на два, а то и на четыре, что спроси прямо, в конце концов, и наблюдай, как человек себя ведёт. Этим принципам я всегда и следовала. Иначе «добрые» люди давным-давно развели бы нас с Денисом.

– Не понимаю, что вы смешного нашли. Я к вам со всей душой серьёзно поговорить пришла. А вы смеётесь.

– А ты, деточка, думала я плакать буду? У возраста есть свои преимущества. С годами такого насмотришься и наслушаешься, что тебя становится сложно задеть. Так что можешь не пыжиться, а то обделаешься от натуги. Хочешь меня задеть, не выйдет. Дверь там, – снова киваю на выход. – Иди. Иначе позову охрану.

Блондинка вскидывает подбородок, смотрит на меня свысока, вернее пытается. И слова её полны пафоса и угроз.

– Если натравите на меня охрану, я вам такие отзывы во всех социальных сетях и на сайтах оставлю, что вы замучаетесь говно чистить, которое на вас польётся. Обещаю.

– Не испугала.

Но наглая девица нагло плюхается на белоснежный диван и смеётся мне в лицо.

Что ж… сама напросилась.

Я поднимаю трубку телефона и прошу охрану подойти, чтобы вывести непрошенную гостью из кабинета.

Пока охрана идёт, незнакомка продолжает сыпать гадостями.

– Отпусти его. Ты Денису давно не нужна. Как не поймёшь? Он с тобой только из жалости. Если отпустишь по-хорошему, то что-то он тебе оставит. А если нет, будешь пыль глотать на обочине жизни. Сорок пять – не тот возраст, в котором легко устроить личную жизнь. Может, кто-нибудь тебя и подберёт. Любые объедки в цене у голодных дворовых псов. А породистых кобелей разбирают такие дерзкие сучки, как я.

В восторге от собственной шутки она веселится, пока два мужика из охраны не входят в кабинет с лёгким коротким стуком.

– Маргарита Сергеевна, вызывали? – говорят почти хором.

– Проводите девушку, она заблудилась слегка.

– Заблудилась? – хихикает наглая блондинка.

– Да и с вещами на выход. Пусть переодевается где-то в другом месте.

– Ну это форменная наглость, – раздувается от возмущения. – Я всем поведаю в сети о сервисе в студии растяжки «Ты идеальна».

Опустив ладони на стол, усмехаюсь.

– Если планируешь прибрать студию к рукам, тогда стоит быть аккуратнее с отзывами. Тебе же потом с негативом разбираться.

– Ой, – отмахивается, – как выложу, так и уберу.

– А алгоритмы растащат твои слова по всему интернету. Поди прочь, ни единому слову твоему не верю.

– Поди прочь… ахахах, – веселится молоденькая и дерзкая шаболда, вскакивая на ноги. – Поди прочь… ну и выражения. С тебя точно песок сыпется, Маргарита Сергеевна. Сегодня, кстати, мужа не жди, ужин не готовь. У него сегодня будет самое вкусное блюдо на ужин. Моя…

Эта тварь произносит такое пошлое слово, что я невольно вздрагиваю, а охранники отводят взгляды, пытаясь сделать вид, что их тут нет, и даже спотыкаются.

– Не надо парни, я сама, – обходит подошедшую к ней охрану и выскакивает из кабинета.

Вернее, выскальзывает, словно ядовитая кобра в щель.

– Маргарита Сергеевна, – басит охрана, прокашляв смущение. – Мы проконтролируем, чтобы барышня покинула здание.

– Спасибо, Арсений. Будьте так любезны.

– Марк у кабинета пока постоит, чтоб не вернулась.

Я киваю и, дождавшись, когда парни выйдут, падаю в своё любимое белоснежное кресло. Кожа мягко принимает меня в свои объятья.

И закрываю глаза, ощущая, как сильно стучит сердце в груди.

Оно снова начинает сбиваться с ритма, как и раньше.

Денис, как ты мог? Если это всё правда?

Как ответ на мои немые вопросы, сотовый начинает заливаться весёлой мелодией.

Мне на экран смотреть не надо, чтобы понять, что это муж звонит.

Глава 3

Телефон всё звонит и звонит, и приходится сделать несколько вздохов, чтобы усмирить желание вывалить на Дениса новости про полоумную девицу, утверждающую, что она его любовница, вот прямо сейчас.

Нет, мне хочется видеть его лицо в тот момент, когда я буду спрашивать, а так ли это.

Я точно пойму, врёт он или нет!

На дисплее фото мужа. Денис красивый, статный, подтянутый. Бывший спортсмен, как и я.

Мы с ним погодки, всё делали вместе. И жизнь строили, и бизнес. И семью.

Познакомились в университете, где оба учились на факультете физической культуры. Денис входил в команду по спортивной гребле. Я была увлечена плаванием и мечтала попасть в сборную, чтобы однажды выиграть олимпийское золото. Я работала как проклятая, оттачивала технику, я должна была стать лучшей, должна была приложить максимум усилий для этого. Но случилась беда. Я помню, как однажды, во время интенсивной тренировки, мне стало плохо. Приступ случился прямо в воде. Сердце то колотилось, как проклятое, то замирало. Я думала, что утону. Привычная и знакомая с детства вода, где я чувствовала себя, как рыба, стала засасывающим болотом, из которого я не могла выплыть, как не старалась.

В итоге меня вытащили.

Диагноз стал ударом для меня.

Почему при других обследованиях ничего не находили? Как я все эти годы жила с проблемой и не замечала её?

Земля ушла из-под ног, и, к сожалению, произошедшее стало сигналом, что мои мечты о высоких достижениях в плавании придётся оставить.

После этого инцидента я немного потерялась. Но именно в этот момент Денис стал для меня опорой. Он всегда был рядом, поддерживал меня и вдохновлял на новые свершения. Мы начали встречаться, и вскоре наши отношения переросли в нечто большее. Которое закончилось походом в ЗАСГС под марши Мендельсона. Мы мотались по съёмным квартирам, искали своё место в жизни, и каждый новый день приносил нам радость и вызовы.

Спустя время на свет появились наши мальчики, наши близнецы. Это было что-то с чем-то! К такому жизнь меня не готовила. И без Дениса я бы не справилась. Мы вместе учились быть родителями, и, хотя это было непросто, каждый момент с нашими мальчишками наполнял нашу жизнь смыслом. Сейчас им по семнадцать, они заканчивают школу и готовятся к поступлению в университет.

Мы переехали в Санкт-Петербург, и это решение стало поворотным моментом в нашей жизни.

Денис всегда стремился к большему, и его упорство привело к тому, что он открыл собственную клинику спортивной медицины. Я гордилась им и его достижениями, наблюдая, как он растёт как профессионал и человек. Помогала чем могла. Брала на себя бухгалтерию, хотя ни черта в этом не понимала, но разобралась. Нанимала персонал, хотя явно не кадровик от бога. Да что я только не делала! И швец, и жнец, и на дуде игрец. Крутились, как могли.

Зато, когда пришло время открывать собственный бизнес, я ощущала уверенность. Подготовлена со всех сторон.

Студия растяжки и йоги стала для меня своеобразной отдушиной, куда я вкладываю много сил и времени.

Помогая людям находить гармонию и баланс в их жизни, я постепенно нашла её и в своей.

И до сегодняшнего утра я искренне считала, что в ней всё отлично.

Бог поцеловал меня в темечко.

Ну не сложилось со спортивной карьерой, зато по другим фронтам повезло.

Но нет… Оказывается это не так!

– Ритусик, привет, ты там занята? – чуть ли не кричит Денис в трубку, едва её снимаю.

Он где-то на улице, сигналят машины, видимо, трафик плотный и мужу плохо слышно, вот и орёт.

У него офис на Крестовском офисе, там обычно спокойно, но если день хороший, и все отдыхающие валят в парки, то на дорогах не развернуться.

– Привет, нет… обычные дела.

– Обычные дела… – напевает Денис. – Соскучился жуть. Ритусик, только не бей, а? Звоню, чтобы отпроситься. Я помню, что обещал с тобой вечер провести, но, слушай, я не смогу прийти к ужину. У меня важная встреча. Очень важная. Я уж пытался отвертеться и так, и этак, но не сдвинуть, не передвинуть. Мужики только сегодня могут собраться. А разговор будет очень важный.

Мужики… Точно ли мужики? Или ты поедешь в другое место жрать совершенно другие блюда?

Меня накрывает волной тошноты. Я даже прижимаю ладонь ко рту и с трудом проглатываю ставшей вязкой слюну.

У кого-то под ложечкой сосёт, когда они нервничают. Мои же внутренности сейчас просто сворачиваются в тугой морской узел. Ужасное состояние. Нечто подобное ощущала, когда доктора сообщали мне мой диагноз, и я пыталась принять реальность, что со спортивной карьерой всё: покончено. Неужели и с семейной жизнью тоже всё?

Нет, эту реальность я отказываюсь принимать!

Когда лежишь на больничной койке под тонкой простынёй и чувствуешь, как нервно и неровно колотиться твоё сердце – это одно. А когда к тебе на порог являются наглые девицы, утверждающие, что твой муж тебя не любит – тут совершенно другие ощущения приходят.

Но я знаю, что жизнь порой противоречива и непредсказуема. В себе-то нельзя на сто процентов быть уверенной, а тут хоть и не чужой, но всё же человек. Нет святых и безгрешных, хотя очень хочется думать, что я двадцать пять лет не прожила с подлецом.

Я ёрзаю на кресле и вздыхаю… Думаю, что ему на это ответить.

– Ну вот, – канючу я чуть шутливо, – а я так надеялась провести вечер с любимым мужем.

Мне просто надо увидеть твои глаза, милый, и я всё пойму, когда скажу, кто ко мне приходил сегодня в студию, да? Твои эмоции я умею считывать. Не скроешь!

– Извини, родная, но это действительно очень важно.

Внутри меня что-то сжимается. Важная встреча? Я знаю, что Денис часто задерживается на работе, но в этот раз его слова звучат странно, словно он не договаривает что-то.