Развод. Мама на две ставки

Глава 1

– Тебе что, нужен ещё один ребёнок? – презрительно спрашивает меня соседка по палате, одеваясь. – Серьёзно? Можешь забрать моего!

– Ты с ума сошла?! – смотрю на неё круглыми глазами, прижимая к себе новорождённого сынишку. – Что за шутка?

– Да с чего бы мне шутить? – фыркает девушка.

Она чуть постарше меня. Очень ухоженная, дорого одетая… Совершенно не понимаю, как она оказалась в таком роддоме, но дело не моё – вот и не спрашиваю.

– А куда ты? – удивлённо слежу за её сборами.

– Ухожу, – она легко пожимает плечами, подводя глаза возле зеркала.

– Но… разве вас уже выписали?

– Да что ж ты такая тупая-то, – закатывает глаза соседка. – Я же сказала, ребёнок мне не нужен, сейчас напишу на него отказ и оставлю здесь, сама ухожу.

– Ты точно сошла с ума, – шепчу ошарашенно.

– А ты точно не хочешь его себе забрать? – девушка расчётливо прищуривается, глядя на меня через зеркало и заставляя полностью растеряться.

Мы обе родили два дня назад. Не знаю, как она – а я совершенно не так, как планировалось.

Приехала к маме в городок, в ста километрах от столицы. Надеялась немного отдохнуть, ну и мужа чуть-чуть разгрузить. Коля последнее время раздражительный, срывается по пустякам. То я не ту еду приготовила, что за овощные салаты и курица, когда мужику нужны мясо и пироги. То беспорядок в квартире и рубашки его не поглажены.

Мужу не приходило в голову, что с пирогами придётся долго хлопотать у плиты, а я устаю, да и нельзя на последних сроках беременности такую тяжёлую пищу. А если буду стоять или сидеть неподвижно за гладильной доской, у меня отекут ноги.

Он правда потом извинялся, говорил, что на работе устаёт. Это я могла понять и старалась не обращать внимания. Коля ведь правда очень много работает – с тех пор, как я ушла в декрет, денег у нас стало меньше.

К маме я приезжаю за полтора месяца до родов, вот только и двух недель не проходит, как у меня начинаются схватки, да не тренировочные, а самые что ни на есть настоящие. И спустя несколько часов я уже держу на руках своего крошечного сынишку.

– Стремительные у тебя роды были, Иванова, – бурчит акушерка, одна из двух на крошечный городской роддом. – Хорошо, без разрывов обошлось, и младенец задышал сам – крепенький, хоть и недоношенный малость. Вообще, радуйся, как кошка родила. Вон, соседка твоя чуть не двенадцать часов мучилась и нас всех замучила претензиями своими! Тоже, как и ты, явилась непонятно откуда, а гонору, словно миллионерша какая!

Я не слушаю ворчание женщины. Я, улыбаясь, разглядываю личико своего Сашеньки. Какое это невероятное счастье – мой ребёнок! Я теперь мама!

Пишу мужу, получаю поздравление, но он сразу пишет, что приехать не может – работа, дела, да и далеко. Он же не планировал, что всё так рано случится. Скрепя сердце, соглашаюсь. Ну ничего, Коля же просто не понимает пока… Вот увидит малыша и будет относиться ко всему по-другому. Это же сын! Его и моё продолжение!

И вот два дня спустя – такие слова от только что родившей женщины! Как у неё вообще язык поворачивается произносить такое?..

– Ну так что, – моя соседка поворачивается ко мне от зеркала, подходит чуть ближе, и я чувствую исходящий от неё лёгкий аромат каких-то явно очень дорогих духов. – Может, договоримся? Заберёшь себе ещё одного?

Смотрю на неё молча, до сих пор не веря, что она это всерьёз.

– Ты что же, продать мне его хочешь? – вырывается ехидное.

– Ты же говорила только что, что мечтала двойняшек родить, – пожимает плечами моя собеседница. – Ну так я тебе и предлагаю абсолютно бесплатно исполнить мечту. Хотя… Дети, конечно, дело затратное. Так что могу тебе перевести небольшую сумму на первое время, – задумчиво постукивает наманикюренным пальцем по губам.

А мне вдруг приходит в голову… господи, наверное, у неё какой-то психоз! Я же читала что-то такое в интернете, статью, в которой говорилось, что у женщин после родов может развиться навязчивое состояние, это как депрессия, только страшнее! Наверное, поэтому ей и ребёнка не приносили ни разу!

Божечки, что же за ней никто не смотрит?! А если она сейчас попытается сделать что-то мне или моему сыну?

Главное, соглашаться! С такими спорить нельзя!

– Хорошо, – киваю, стараясь казаться спокойной. – Да, Инна, ты права, с двумя мне сложнее будет, и денег больше нужно.

Девушка пренебрежительно хмыкает, глядя на меня.

Это какой-то сюр, честное слово… Я, кроме имени, о ней даже не знаю ничего!

– Ну и отлично, – решительно кивает. – Так даже лучше, – добавляет задумчиво, словно про себя. – А то начались бы выяснения, что и как… Всегда следы найти можно…

Я почти не слушаю, что она там бормочет, пусть бы только уходила, куда собиралась. Далеко ведь не успеет уйти – а там уж я скажу акушерке, что с ней не всё порядке.

– Так, ладно, давай мне свой номер, переведу тебе деньги на карту, – Инна достаёт мобильный, выжидающе смотрит на меня.

Помедлив, диктую телефон. Думаю даже соврать, но вдруг проверит? Ничего не случится, если она будет знать. Номер и поменять можно, если что.

Инна записывает, кивает и уже собирается что-то сказать, как к нам в палату заглядывает акушерка, принимавшая роды.

– Инна Валерьевна, вы уже готовы, – тянет женщина до того приветливо, что у меня глаза на лоб лезут.

Ничего себе! Она же совсем недавно орала на старенькую санитарку так, что стёкла тряслись! Да и меня шпыняла, что я, неумеха, не так ребёнка к груди прикладываю.

– Да, готова, – надменно произносит Инна. – Показывай, куда идти! Ну ладно, ты дальше и сама разберёшься, – бросает мне, небрежно машет рукой и идёт к выходу из палаты.

Незаметно выдыхаю с облегчением. Значит, персонал всё же заметил, что у неё проблемы с психическим состоянием.

Ну и слава богу! Наверное, уведут её в отдельную палату.

Успокоившись и оставшись одна, какое-то время хожу с Сашенькой на руках, разглядывая своё чудо.

А потом дверь открывается, и акушерка закатывает внутрь… вторую люльку!

Глава 2

– Господи… – шепчу, не веря своим глазам. – Господи… как же это…

Передо мной две люльки, и в каждой спит по ребёнку. Один – мой Сашенька. А второй… у него ещё нет имени.

Когда мне только привозят второго ребёнка, я недоумевающе смотрю на акушерку.

– В чём дело?

– Как в чём, Иванова, – женщина удивлённо хмурится. – Твой младшенький!

– Что?! – голос у меня пропадает.

Все вокруг с ума посходили?!

– Так, ты мне зубы тут не заговаривай, – акушерка злится, оглядывается по сторонам, а потом понижает голос: – Договорённость у вас была, не у меня! Я своё получила, бумаги оформила. Старые истории уничтожены, так что… по всем документам ты, Иванова, родила двойню! Что, хочешь тоже отказ написать? – прищуривается женщина. – Ну так учти, в таких случаях мы полицию вызываем и психиатрическое освидетельствование делаем! Явно у матери не всё с мозгами в порядке, раз одного ребёнка оставляет, а другого забирает! Так что проблемы у тебя будут, Иванова! Как бы и второго ребёнка не отобрали! А у меня комар носа не подточит, в документах всё чисто, и роды я у тебя принимала. Тут тебе не столица. Кто нас полезет проверять в наши гребеня? Сама видишь, и врачей-то больше нет. А неонатолог что хочешь подтвердит, ему только бутылку поставь, он уж и так последний год работает, на пенсию собирается.

– Но… у меня ведь муж… он знает… – хватаюсь за голову.

Такого просто не может быть, потому что… не может быть никогда!

– А мне почём знать, что ты там мужу плела, – отмахивается от меня акушерка. – Сами разбирайтесь! Деньги-то ты получила!

– Какие ещё деньги?.. – смотрю ей вслед, но она уже выходит из палаты.

Непослушными пальцами тянусь за телефоном и вижу пропущенное сообщение из банка. Открываю, и глаза у меня лезут на лоб!

Она, эта Инна Валерьевна Б., и в самом деле перевела мне сумму – лично для меня просто огромную!

Сумасшедший дом.

Как только я прихожу к этому выводу, второй ребёнок начинает плакать. Даже не плакать, а хныкать, тихонько так, словно безнадёжно.

Его же, наверное, даже никто особо на руках не носил эти два дня. Не подходил на плач. И кормили смесью…

Встаю и осторожно поднимаю малыша на руки. Он тут же затихает и смотрит на меня глазками непонятного пока цвета.

– Какой ты… крепкий, – говорю ему тихонько.

Действительно, этот ребёнок явно доношенный, мой Сашенька не такой крупненький и весит меньше.

– Дима, – произношу вдруг негромко, глядя на него. – Ты вылитый Дима. Димочка.

Дима глядит на меня так внимательно, словно ему не всего лишь два дня от роду, а потом снова морщится, собираясь заплакать. И я прикладываю ребёнка к груди. А как я могу поступить по-другому?!

К счастью, молоко уже пришло, малыш быстро наедается, и они оба снова довольно сопят.

А я, решившись, беру мобильный. Для начала, эти деньги, которые мне прислала мать-кукушка, тратить нельзя. Что если всё-таки это какая-то ошибка?!

Поэтому я быстро создаю отдельный счёт и перевожу всю сумму туда. Благо, через приложение это дело пяти минут. Ещё и скрываю его, чтобы на главной странице ничего не было видно. А затем звоню маме.

Рассказываю ей обо всём, что случилось, без утайки. Мамочка у меня женщина простая, честная, сначала приходит в ужас от всей этой истории. А потом задумывается.

– Доня, что ж делать-то будем?

– Не знаю я, мамуль, – катаю то одну, то другую люльку. – Надо Коле рассказать, но не представляю, как он к этому отнесётся…

– Он хоть писал тебе? – хмыкает мама.

Она не слишком одобряет моего мужа. Не заладилось у них. Коля считает себя потомственным москвичом и немного пренебрежительно относится к провинциалам. С другой стороны, на мне-то ведь он женился. Значит, это всё напускное.

– Писал, конечно, – говорю маме укоризненно.

– Ты уже два дня как родила, а он явиться не соизволил, – не сдаёт она позиций.

– Он работает, – пытаюсь уговорить не столько маму, сколько себя саму.

– Ох, доня… – мама вздыхает, но больше ничего не говорит.

Она эти два дня то и дело прибегала, приносила мне еду, вещи для Сашеньки – я же была неподготовлена. А без домашней пищи молоко бы у меня вряд ли пришло – кормят тут отвратительно.

– Меня выпишут через день, – размышляю вслух. – Коля должен меня встретить, я ему напишу…

– Элька-а-а!!! – вдруг доносится из-за закрытого окна.

– Подожди минутку, – говорю маме, – кажется… Ох, Коля приехал! Приехал! – меня охватывает радостное возбуждение, смотрю на мужа, который стоит под окнами палаты. – Сюрприз, наверное, сделать хотел! Мам, перезвоню!

Сбрасываю звонок и жестами показываю Коле, чтобы подождал, а сама торопливо иду к люлькам. Подкатываю их ближе. Первый этаж здесь высокий, видимо, есть какой-то полуподвал, и, конечно, видно не слишком хорошо. Но всё равно видно. Закусив губу, поднимаю сначала Сашеньку, устраиваю его на одной руке, а затем и Диму, который занимает своё место на второй. Резко выдыхаю, беря себя в руки, и подхожу к окну.

Коля, открыв рот и вытаращив глаза, смотрит на нас, всех троих.

Слабо, неуверенно улыбаюсь, осторожно приподнимаю обоих мальчиков.

Лицо у мужа искажается. И выражение на нём совершенно не радостное. Он достаёт мобильный, показывает мне на него. Киваю, и тут же раздаётся звонок. Хоть бы подождал, пока я детей уложу! Разбудит же!

– Эль, какого хрена?! – выпаливает, не поздоровавшись, как только я отвечаю на звонок. – Откуда двое?! И чего они разные такие?! Один рыжий, второй чернявый, я же заметил! У тебя что, двойня была? Почему ты вообще не сказала мне?

– Я… – пытаюсь вставить хоть что-то в поток слов, но муж продолжает, всё больше и больше повышая голос:

– Ты реально сдурела совсем?! Нам и одного-то ребёнка выше крыши, а тут двое! Специально скрыла, да?! Понятно теперь, чего раньше срока родила! Блин, охренеть можно! Если б я знал, что у тебя двойня, да я бы…

– Что, Коля? – говорю помертвевшим голосом, глотая слёзы. – Что, «ты бы»?

– На аборт бы отправил тебя! – орёт муж в трубку.

Медленно отнимаю телефон от уха и так же медленно провожу по красной иконке вызова, отключаясь.

И это он считает, что оба ребёнка его…

Господи, а если бы я сейчас рассказала ему?.. Что бы он сделал? Что сказал?

Мобильный снова начинает разрываться, и я отключаю звук, а потом вообще выключаю его. Надо перезвонить маме, но у меня нет сил. Слёзы так и текут, не получается их остановить.

– Так, Иванова, чего ревём? – ко мне заглядывает санитарка, тётя Маша. – Ты давай кончай жидкость лить, она тебе для детей нужнее!

Всхлипнув, утыкаюсь в ладони. Спустя пару секунд чувствую, как меня неловко треплют по плечу.

– Да ладно, ладно, чего ты, – пожилая женщина говорит тихо, успокаивающе. – Слушай, чего скажу тебе… Вы сейчас в Бога не очень-то верите, но вот послушай меня, старую. Я молодая была красавица, парни вокруг меня увивались.

Поднимаю глаза на санитарку. Если приглядеться, можно заметить, что да, у неё действительно правильные черты лица, прямой нос, глаза до сих пор красивые, ярко-голубые, а не выцветшие, как обычно у людей в старости.

– Ну и вот, – она смотрит в окно, – а я ими всеми крутила, как хотела. А потом… забеременела от хорошего парня. Хорошего, да не таким он мне казался. Хотела другого, покрасивей, с работой получше. И избавилась от ребёночка.

Женщина мрачнеет, переводит взгляд на меня.

– Плохо всё прошло. И детей я с тех пор иметь не могла.

– Мне очень жаль, – говорю тихо.

Мы молчим какое-то время, а потом тётя Маша произносит твёрдо:

– Не гневи Бога, слышишь? Он тебе богатство целое дал! У многих и того нету. Кто знает, от чего ты этого ребёночка выручила. Может, ты жизнь ему спасла! Всё у тебя хорошо будет, воздастся тебе за доброту!

Я киваю и понимаю, что успокоилась. И в самом деле, чего я расклеилась? Справлюсь! Со всем справлюсь! С мужем или без мужа. Вон у меня какие два теперь богатыря, и оба мои! Защитники мамины вырастут.

Выписывают меня с детьми, как и положено, через три дня после родов. И встречает нас только моя мама. Я этого ждала, но всё равно чувствую себя отвратительно. Муж, когда я включила телефон, так больше и не позвонил и ничего не написал. Я надеялась, что шок, который он перенёс, пройдёт, и Коля хотя бы извинится. Но нет – ничего подобного.

Мамуля изо всех сил старается меня подбодрить, когда мы с ней приезжаем в старый дом, который выстроил ещё мамин дедушка – мой прадед.

– Смотри! – она с гордостью показывает на угол спальни, в котором стоит большая кроватка, как-то странно разделённая пополам. – Это тебе соседи передали! Кроватка у них на чердаке стояла много лет, но я её отмыла-отдраила, продезинфицировала! А дядя Федя перегородочку сделал, чтоб наши малыши друг дружке не мешали.

– Спасибо, – растроганно улыбаюсь, на глаза наворачиваются слёзы.

– Ну-ну, доня, ничего, перемелется – мука будет, – напоминает мне мама старую поговорку. – Может, одумается ещё твой Николай, – недовольно поджимает губы и отворачивается.

– Может быть, – говорю задумчиво.

А хочу ли я, чтобы он одумался?

Чтобы выговаривал за каждую потраченную копейку? Попрекал меня и дальше несделанными домашними делами? Требовал рубашки и пирогов? А ведь я совершенно точно не буду успевать делать всё, с двумя-то новорождёнными детьми.

Но ведь муж всё-таки. Может и правда всё ещё наладится?

Но проходит целая неделя, во время которой от мужа ни слуху, ни духу. Только спустя десять дней, как мы с детьми находимся дома, я через окно вижу Николая, который решительно направляется к нашему крыльцу.

– Коля! – выбегаю навстречу, но тут же торможу.

– Я всё знаю! – заявляет он, и сердце у меня падает в пятки.