Глава вторая
Удивительный факт: каким бы крепким ни был сон пассажира самолёта, его как рукой снимает по мере приближения стюардессы с едой и напитками. Открыв глаза, прямо перед собой я увидел живот своего соседа, который пытался перелезть через меня, чтобы успеть в туалет до того, как тележка с едой достигнет нашего ряда. Едва зарождавшийся огонёк аппетита в моём организме был напрочь потушен этой сценой, и я ограничился двумя стаканчиками томатного сока. В тот момент, когда я засыпал соль в мой сок, вернулся мой сосед. Тележка с едой заграждала ему проход, и после нескольких попыток поменяться со стюардессами местами он всё-таки прошёл к своему ряду. Во избежание повторения недавней сцены я встал, чтобы пропустить его, но неуклюжесть господина не позволила мне избежать беды. Задев меня локтем, он опустил своё грузное тело в кресло, заняв при этом почти всё свободное кресло между нами. Стаканчик сока неизбежным потоком пролился на мой свитер. Отличное дополнение к пятну от шавермы. Пробурчав что-то похожее на смесь извинений и недовольства, он приступил к поглощению своего сандвича. Всё-таки у Грангузье были ещё сыновья, которых не исправило учение Понократа.
Не в силах больше выносить эту картину я отправился в конец салона и занял свободный ряд, удобно развалившись на креслах. За неимением книги, но за имением привычки к чтению я взял бортовой журнал. Главной темой номера был город Милан – шопинг-столица мира. Многие опытные путешественники обхаживали этот город стороной в связи с отсутствием в нём значимых достопримечательностей. Да и куда там, когда вокруг такие туристические гиганты, как Венеция, Рим и Флоренция. Тем не менее меня заинтересовало несколько интересных мест в этом северном итальянском полисе, и я предпочёл бы их посещение обществу жениха моей сестры в последний из трёх дней моего пребывания на Апеннинском полуострове.
События прошедшего дня в совокупности с задержкой рейса привели меня в не очень привлекательный вид, в коем я предстал перед Петром. Он ждал меня в зале прилётов и приветливо махнул рукой, когда я покинул паспортный контроль.
– Как долетел? – даже в самой безобидной его фразе я слышал насмешку над собой.
– В целом всё хорошо, учитывая, что я сидел в кресле на высоте десяти тысяч метров на протяжении трёх часов. Если бы вы наметили свою свадьбу здесь лет двести назад, вероятнее всего, я бы как раз явился к рождению ваших внуков, – такова была моя защитная реакция.
Пётр улыбнулся, и мы прошли в машину. Комфортное кожаное кресло немецкого автомобиля словно обняло меня своими нежными руками, и я ушёл в размышления. Я уже не помнил точно, когда и почему начал испытывать скрытую неприязнь к возлюбленному моей сестры. С учётом того, что сам он никогда не проявлял ко мне подобного, мои настроения стали казаться мне странными. Никогда не поздно меняться. Я даже подумал, что, возможно, после пары дней, проведённых вместе с ним, моё отношение к Петру изменится. Я решил продолжить диалог, когда мы проезжали широкую реку по мосту.
– Как идёт подготовка к свадьбе?
Пётр словно ждал моего вопроса, который разобьёт эту ночную тишину.
– Всё готово! Полина в восторге, я в восторге оттого, что она в восторге. Завтра приедет основная часть гостей, так что день предстоит суматошный. Можешь отдохнуть в номере или прокатиться до ближайшего городка на озере.
– Да, пожалуй, так и сделаю.
После очередного продолжительного молчания я добавил:
– Пётр, спасибо, что пригласил и оплатил перелёт. Сам бы я не потянул, а свадьба родной сестры для меня важное событие.
– Я рад, что ты приехал. Полина тебя очень любит и переживает за тебя, – он указал пальцем на бардачок, не сводя при этом глаз с дороги. – Открой, шурин, это на повседневные расходы.
Я молча взял деньги, сложил в пачку и спрятал в карман.
– Кстати, ты вовремя прилетел. Представь, всю прошлую неделю наше посольство было закрыто. Задерживали и отменяли рейсы, были даже заблокированы дороги. Какие-то протесты, я так и не понял до конца, чего они хотели добиться, но все закончилось довольно быстро.
– Первый раз слышу. Сейчас уже всё спокойно? – я постарался поддержать разговор, наблюдая с какой грацией и уверенностью Пётр управлял автомобилем.
– Да, на нашу церемонию это не повлияло, – Пётр заметил, что мне нечего добавить на этот счёт. – Ладно, отдыхай, почти приехали.
Оставшуюся часть пути до отеля, расположившегося в южной части побережья озера Гарда, мы провели в тишине, каждый в своих мыслях. Полина встретила нас на террасе. Она подошла ко мне, и мы обнялись, затем она поцеловала меня в щёку и проводила в мой номер на втором этаже с видом на небольшой причал и маяк. Без лишних расспросов сестра оставила меня отдыхать после дороги. Когда стук её каблучков стал совсем не слышан, я начал понемногу осваиваться в своём номере.
Первым моё внимание привлёк мини-бар, стоявший рядом с кроватью. Открыв его, я обнаружил, что тот до отвала наполнен различной выпивкой. Осознав, что этой ночью уже точно не смогу уснуть, я решил устроить себе небольшой релакс. На лоджии стояло удобное кресло-качалка, в котором я и расположился с запасом из трёх бутылочек пива Моретти. Компанию мне составили чайки, маяк и несколько покачивающихся в такт креслу-качалке яхт. В таком виде я встретил свой первый в жизни рассвет на итальянской земле. Золотистый диск обогрел меня первыми, неуверенными лучами, но даже эти проблески были настоящим праздником солнца в сравнении с привычной погодой в Петербурге.
Голод поманил спуститься вниз. Предъявив сотруднику у входа свой ключ от номера, я прошёл в зал для завтраков. В самом дальнем углу зала сидел одинокий мужчина средних лет в деловом костюме с кейсом. Он уже вовсю наворачивал омлет и тосты с джемом. Больше не было никого. Я занял столик у панорамного окна с видом на море. Загвоздив за собой место оставленным на столе ключом, я отправился выбирать себе еду. Через несколько минут на моей тарелке оказалась недельная порция моего привычного рациона. Когда в меня влез последний кусок пиццы, я понял, что не выполнил и половины взваленных на себя обязательств. Голод затмевает разум, чревоугодие убивает желание.
Посетителей стало прибавляться, и работники увеличили ассортимент подаваемых блюд. Когда я допил свой утренний кофе и уже собирался выйти на улицу, в зал вошли Полина с Петром, и последний одарил меня своим крепким рукопожатием.
– Buongiorno, Marco! – на местный манер поприветствовал меня молодой жених.
– Доброе утро, братик! Выспался? – спросила Полина.
– Да, свежий воздух творит чудеса, я как новенький. Присоединяйтесь!
Полина села рядом со мной, а Пётр отправился добывать пропитание.
– Тебе как обычно? – спросил он.
– Да, только возьми чай. Кофе уже не лезет!
– Хорошо, малыш!
Их диалоги были наполнены зефирностью, присущей молодым парам, ещё не успевшим столкнуться с серьёзным кризисом. Со временем зефир черствеет и становится сухарём, пускай даже и сладким.
– Мы здесь уже неделю! – пояснила Полина. – Кофе каждый день – это перебор для меня. Много было хлопот. Но это всё приятная рутина, – сестра улыбнулась.
– Пётр сказал мне, что сегодня у вас много забот. Я не хочу доставлять вам трудности и укачу на весь день в ближайший городок, а к вечеру вернусь.
– Никаких хлопот, Марк…
Я оборвал её, не дав договорить.
– Не волнуйся, всё нормально. Кстати, как называется это место неподалеку?
– Дезенцано-дель-Гарда. В двадцати минутах на поезде от нас. Но я подвезу тебя! – вмешался в диалог Пётр, удерживая в руке, как опытный официант, сразу несколько тарелок с едой и чашку чая.
– Ни в коем случае. Занимайтесь своими делами, завтра важный день. И приятного аппетита!
Я пожал руку Петру и, получив поцелуй в щёку от сестры, оставил голубков наслаждаться обсуждением приятных предсвадебных хлопот.
Представьте, что за последние пять лет вы впервые покидаете пределы своего места обитания и попадаете в абсолютно новую, непривычную среду. Всё, начиная от запахов и до взглядов прохожих, чужое. Но по прошествии некоторого времени страх уходит. Шаги становятся твёрже, голос увереннее, и опасение новизны сменяется на любопытство. Удивительно, как даже самые опасные места в мире становятся со временем для нас зоной комфорта, и всё благодаря её величеству привычке. На удивление мой адаптационный период к новой обстановке прошёл достаточно быстро и занял у меня не более двух часов, а самостоятельная покупка билетов в кассе на поезд окончательно укрепила моё положение на этой земле. В какой-то миг мне показалось, что я здесь уже бывал, что называется, в другой жизни, до того мне было легко и комфортно.
В сопровождении шумной компании ломбардских студентов, из разговора которых я заключил, что они направлялись на экскурсию в Верону, я доехал до моего сегодняшнего пункта назначения. Сразу бы хотел заметить, что на тот момент я владел лишь скудным набором итальянских приветственных фраз, а основу моего иностранного лексикона составляла школьная программа английского языка. Уровень моих познаний в английском не позволил бы мне умереть с голоду даже на родине этого языка, где понять его намного сложнее, чем в других европейских странах. Однажды в метро я даже помог одной британской пожилой паре добраться до вокзала. Только попрощавшись с ними, я понял, что им нужна была станция метро «Московская» и автобус в аэропорт, а не Московский вокзал, в сторону которого я гостеприимно их отправил.
При выходе из вагона мне повстречался контролёр. Честно сказать, он был больше похож на модель из рекламы бутиковой одежды или парфюма. Обменявшись приветствиями, мы разошлись каждый по своим делам. Впереди меня ждал беззаботный солнечный денёк, овеянный озёрным бризом и криками чаек.
Дорога к озеру обычно идёт под гору. Руководствуясь этой логикой, я отправился по главной артерии, сразу от вокзала уходившей вниз. По сторонам располагалось жильё на любой вкус и кошелёк: от скромных сьюитов с общим бассейном до роскошных вилл с охраной, собственным комплектом прислуги и прочими радостями.
Примерно через десять минут я завернул в кафетерий и присел за единственный столик, расположенный на улице у входа. Моё внимание привлекла вывеска, гласившая, судя по всему, о том, что там подавали фирменный фисташковый кофе. Когда подошла официантка, я попытался воспроизвести заказ на её родном языке, но вышла полная белиберда. Тогда я просто показал ей на рекламу и один палец.
– Один фисташковый кофе? – спросила она по-русски.
– Именно! – удивлённо ответил я.
– Bene.
По проспекту в сторону озера проехали дорогие авто, парочка кабриолетов. Шествие сопровождалось громкой музыкой и визгом молодых девушек. От счастья одна из них даже потеряла бюстгальтер, но, кажется, её это не сильно беспокоило.
– Ваш кофе! – вернулась официантка.
Я сразу же расплатился. Уходя, она сухо добавила:
– У вас кольцо на правой руке и взгляд несвободного мужчины. Поэтому я и догадалась, Вы из России и женаты. У итальянцев кольцо на левой. Да и смотрят они по-другому.
Я и совсем забыл думать о том, что до сих пор женат. Где-то под коркой мозга уже смирившись с грядущим разводом, я мысленно снял кольцо. Но физически оно всё ещё было на мне.
Солнце окончательно вступило в свои права, спрятав тени на некоторое время. Я спустился к центру города. Несколько небольших улиц пересекались здесь, создавая уютные прогулочные променады. Помещения в центре города занимали дорогие бутики, по большей части одежды для яхтенного спорта. На нижних этажах домов, расположенных у набережной, разбили свои тенты многочисленные ресторанчики, куда сбегались отдыхающие ближе к полудню. Большая часть этих заведений закрывалась сразу после обеда и открывала свои двери только к позднему ужину.
Я не стану утомлять вас, дорогие читатели, всеми подробностями моего досуга в этот день и постараюсь перейти к самому интересному. Скажу лишь, что до самого вечера я бродил вдоль озера, периодически делая паузы, чтобы вздремнуть, покидать блинчики по глади озера или подразнить лебедей-попрошаек. В конечном итоге всё шло к логичному окончанию этого приятного дня в уютном ресторане на набережной. Компанию мне составили салат с морепродуктами, тальятелле, несколько будоражащих сознание закусок, название которых я не запомнил, и бутылочка розового вина, изготовленного в регионе Венето.
Посетителей в этот вечер хватало, должно быть, я зашёл в какое-то знаменитое заведение, которое упоминалось в путеводителях. Возле входа даже образовалась очередь из ожидающих занять свободные места. Я изучал разношёрстную публику. Совсем рядом со мной сидела весёлая итальянская семья. Не считая двух младенцев в коляске для двойни, вместе с родителями было ещё трое разновозрастных детей. Две кудрявые девочки и черноволосый мальчуган. Детям совсем не нравилась идея остаться без джелато в этот вечер, и они старались поскорее смести всю пасту с тарелок.
Чуть поодаль сидела пожилая пара. В ногах у них отдыхал породистый кане-корсо. Они ожидали своих блюд и закусывали фокачча, макая его в оливковое масло. Причём закусывали все трое.
Моё внимание привлекла одна девушка, сидевшая визави ко мне. У неё были короткие волосы, стиль одежды унисекс, так что в целом сзади её можно было принять за парня. На её столе не было ничего, кроме пепельницы и чашки кофе. Должно быть, она ожидала кого-то, и встреча предстояла напряжённая. Мы встретились взглядами. Незнакомка сделала затяжку, выпустила облако дыма по направлению к причалу и отвела взгляд. Несколько минут спустя подошла ещё одна девушка, внешнее описание которой было схоже с первой. Они бурно о чём-то спорили несколько минут, затем сблизились и слились в затяжном французском поцелуе.
Последняя сцена пробудила во мне желание заказать ещё одну бутылочку vino rosato, ибо истина, как известно, кроется именно там. Также я попросил официанта принести мне десертное меню и чашку капучино для финального аккорда этой вечерней симфонии.
Спокойствие нарушил один странный эпизод. Внезапно в ресторан ворвался мужчина. На вид ему было лет тридцать пять, на лице его красовалась щетина, а в глазах горела ярость. Волосы засалились, создавалось впечатление, что он не принимал душ минимум месяц. Он был одет в брендовый плащ, свободные брюки и лакированные туфли. Но одежда его была очень грязная, местами рваная. Безумец начал подходить к каждому столику и тревожить посетителей. Он пытался объясниться, но его никто не понимал. Отчасти потому, что речь его была невнятной, отчасти потому, что говорил он c с сильным восточно-европейским акцентом. Примерно за три столика до меня к нему подошёл официант и попытался вывести из зала, но тот тут же был отправлен в нокдаун размашистым ударом. Официант упал, и тогда публика в ресторане окончательно не выдержала. Началась суматоха, и часть гостей начали уходить. Кто-то вызывал полицию, но никто больше не пытался остановить нарушителя спокойствия.
Наконец он подошёл ко мне и рухнул на стул.
– У…ве…ди меня… отсюда, – прохрипел он.
– Что, простите? И с какой стати? – возмутился я, отодвинув бокал вина подальше от него.
– Я хорошо заплачу тебе, приличная сумма в валюте…
– Да, конечно, и квартирку в Монте-Карло в придачу. Слушай, отвали мужик! Думаешь, если я единственный здесь говорю по-русски, значит, должен помогать тебе?
– Не только поэтому, Марко…
Это было неожиданно. Не сказать, что я растерялся. Узнать имя человека не так уж сложно в наше время. Но напрягся я точно ещё сильнее.
– Слушай, дружище, не знаю, где ты подслушал моё имя и зачем подваливаешь ко мне, но сейчас приедут карабинеры и заберут тебя, так что у тебя ещё есть несколько минут, чтобы свалить.
Он нагнулся и медленно прошептал мне на ухо:
– Если хочешь узнать, как умерла твоя мать, уведи меня отсюда, и я всё тебе расскажу…
Эта фраза вывела меня из равновесия. Я услышал звон приближающейся сирены, бросил две купюры на стол, схватил его под руку и потащил к ближайшему такси. Окоченевшие посетители смотрели на меня с полным непониманием ситуации. Я закинул его на заднее сиденье, сел рядом и крикнул водителю: Stazione!
Кровь начала откипать, а разум возвращаться. И как бы я ни гнал мысли прочь от себя, в этот момент я почувствовал, что в моей жизни начинается что-то меняться, причём далеко не к лучшему.
Я расплатился с таксистом и завёл незнакомца в кафетерий возле вокзала.
– Скоро полиция приедет сюда, если у Вас есть что мне выложить, то делайте это как можно скорее! Откуда вы знаете про мою мать?
– Прежде всего давай успокоимся. Закажи американо для меня.
– Слушайте, у меня совсем нет желания распивать с вами напитки!
– Тише, Марко. Тебе придётся выслушать мою историю, а она не самая короткая.
Нужно было совладать с собой. Какой-то сумасшедший, вломившийся в мою жизнь двадцать минут назад, знает или делает вид что знает, что-то о моей матери, которую всегда считали пропавшей без вести. По крайней мере, так говорил мне отец.
Я заказал американо и макиато и постарался настроиться на продуктивную беседу.
– Что ж, слушаю Вас внимательно.
– Роман, можете называть меня так.
– Как Вам угодно.
Роман одним глотком осушил свой кофе.
– Я хочу, чтобы Вы поверили во всю эту небылицу, которую я Вам сейчас здесь расскажу. Иначе всё это лишь бессмысленный пепел.
История Романа
Мне довелось родиться в зажиточной семье. Я вырос в доме с прислугой в Подмосковье. Сейчас я даже и не помню, что бы я испытывал в чём-либо нужду вплоть до моего двадцатилетия.
Когда мне стукнуло десять, я пережил развод родителей. Они поделили имущество пополам, равно как и своих детей. По стечению обстоятельств моя младшая сестра уехала вместе с матерью жить на Лигурийское побережье в Италию, где её давно ждал сеньор Дзолло, продавец оливкового масла и яростный поклонник славянской культуры, и женщины были для него неотъемлемой частью этой культуры.
Я же остался с отцом. За десять лет он так и не оправился от развода, и, когда мне исполнилось двадцать, весь его бизнес, который постепенно шёл ко дну, окончательно потонул. Ещё через два года он умер от сердечного приступа, оставив мне небольшую однокомнатную квартиру в районе Лубянки, несколько коммерческих помещений для сдачи в аренду и море кредиторов, которые не давали мне покоя даже в рождественские праздники. За всю жизнь отец так и не научил меня делать и сохранять деньги, я умел только тратить.
С моей зарплатой клерка не хватило бы и трёх жизней, чтобы рассчитаться с кредиторами. Тогда я продал свою квартиру и все помещения, которые сдавал в аренду. Закрыв долги отца, я снял маленькую комнату в коммунальной квартире в одном из районов Москвы на юге. Так я и влачил свою бесполезную жизнь следующие несколько лет, перебиваясь на гроши. Но в один из дней раздался звонок. Это была моя сестра. Мы не виделись с ней с момента их отъезда из России, лишь изредка созванивались по телефону. С матерью я не общался вообще.
Новость о смерти матери не вызвала во мне никаких эмоций, так как узы наши были давно порваны. Как оказалось, она погибла вместе со своим итальянским мужем во время морской прогулки по Лигурийскому морю. Шторм, перевёрнутая лодка и десятки сочувствующих на похоронах.
Но это было ещё не всё. Незадолго до своей смерти супруги составили завещание. Крохотная часть наследства в виде затонувшей яхты должна была отойти бывшей супруге сеньора Дзолло. Мне же достались десять тысяч евро наличными. Остальное предназначалось моей сестре. На секунду я обомлел, эта сумма могла существенно скрасить моё существование на этой грешной земле. Сестра настаивала на моём отказе от доли, так как я даже не удосуживался поздравлять мать с днём рождения и, по мнению сестры, меня и «сыном назвать было сложно». Но я напрочь отказался от её предложения и через три месяца явился в Геную, чтобы лично претендовать на своё законное наследство.
Ты бы видел её глаза, они пылали ненавистью. После бюрократических формальностей я получил свои наличные, а также небольшой аккуратно упакованный свёрток, на котором было написано «Роману от его матери». Я закинул свёрток в гостиницу, отсчитал несколько сотенных бумажек и отправился отмечать свою удачу. Сначала я зашёл в несколько бутиковых магазинов и приоделся. Затем устроил себе тур по ресторанам лигурийской столицы. Вино вливалось в меня нескончаемым потоком, вслед за ним пошёл ликёр. В переулках Генуи я нарвался на грабителей. Увидев лезвие ножа, я сам опустошил перед ними свои карманы. Я был без сил и совершенно не знал, как мне дойти до гостиницы.
Тогда ко мне подошёл человек, мужчина за пятьдесят. В первоклассном костюме. Я помню, что он очень хорошо говорил по-русски, но всё же с акцентом. Он взял меня под руку и отвёл в номер. Я сделал попытку отблагодарить его деньгами, но жестом руки он дал понять, что никаких денег ему не требуется. На прощание он промолвил:
– Однажды встретившись с человеком взглядами, ты впускаешь его в свою жизнь. Будьте осторожнее, мой друг.
Его голос, тихий и спокойный, до сих пор сидит у меня в ушах.
Наутро трезвость ума начала возвращаться ко мне. После завтрака я отправился к себе в номер, чтобы рассчитать свои потери за ночь. Судя по всему, я взял не несколько сотенных купюр, а намного больше, чем думал. Я потратил почти две тысячи евро за ночь с учётом того, что отдал грабителям. С мыслью о том, что больше терять нельзя, я начал собирать вещи и только перед выходом из номера вспомнил про свёрток, оставленный мне моей матерью.
Я уселся в кресло и раскрыл его. Мне показалось, что свёрток уже кто-то открывал, так как верёвки были слабо завязаны. Внутри я обнаружил фотоальбом в бархатистой зелёной обложке. В нём было множество детских фотографий, на многих я был один, на некоторых вместе с матерью. Никогда прежде я не видел этих снимков. Мать хранила их и собирала всю жизнь, чтобы однажды передать мне. Внутри альбома также было маленькое письмо или, скорее, записка. В ней говорилось о том, что мама всегда меня любила и пыталась выйти на контакт, но отец строго запрещал ей видеться со мной. При попытке связаться со мной он пригрозил ей, что увезёт меня туда, где даже сестра не сможет найти связь со мной, и тогда оборвётся её последняя возможность узнавать обо мне. Кончалось письмо просьбами о прощении.
Где-то внутри меня потекла слеза. Но это было только начало. Последней из свёртка я достал книгу. В твёрдом чёрном переплёте, на вскидку страниц пятьсот. По центру можно было прочитать название книги, оно не выделялось на обложке иным цветом и лишь на ощупь можно было его обнаружить – Vita et fata. На оборотной стороне стояла надпись V.V., Isola di Poveglia. «Должно быть, инициалы и место печати», – подумал я. Честно признаться, меня сложно было назвать большим фанатом книг или проще сказать, что за всю жизнь я прочитал два–три небольших произведения Гоголя. На этом мой литературный опыт заканчивался. Но эта книга меня заинтересовала. Я взял её в руки, и необъяснимая сила заставила меня приступить к чтению.
Сперва сложно было уловить смысл произведения, но, когда я перелистнул несколько страниц, моё тело покрылось мурашками. В книге было всё моё жизнеописание с малейшими подробностями с тех самых пор, как я сам начал ходить на горшок.
Самое интересное, что там было не только моё прошлое и настоящее, но и то, что мне ещё только предстоит испытать в жизни. Я с ужасом приступил к прочтению своего будущего, и то, что я прочитал, повергло меня в окончательный шок. По сценарию я должен буду сойти с ума после прочтения этой книги. Я потеряю паспорт, и никто не сможет признать мою личность. До скончания веков мне предстоит быть бездомным и скитаться по улицам итальянских городов, где мне и предстоит умереть.
Первое, что я хотел сделать, это выкинуть книгу и поскорее направиться в сторону вокзала, но я оставил её, сам не знаю почему. Когда я приехал в аэропорт Милана, я обнаружил, что грабители забрали все мои документы. Тогда я попытался обратиться к работникам аэропорта, и единственная говорящая по-русски девушка отправила меня в посольство.
Посольство было закрыто в связи с некими демонстрациями. Группа радикально настроенной молодёжи образовала пикет с транспарантами. Тогда я впервые всерьёз стал думать, что книга действительно знает моё будущее.
Примерно через неделю шумиха возле посольства закончилась, и я вернулся, чтобы решить свою проблему. Посольство было закрыто. На двери висело объявление, что на время дипмиссия российского посольства в Италии прекращена. Не было ни единого телефона или адреса для связи. Я присел рядом под тем местом, где раньше развевался флаг. Открыв книгу, я понял, что она словно играла со мной. Пустые страницы в конце заполнились новым текстом.
В книге повествовалось о том, что, когда у меня останется совсем мало сил и я буду близок к отчаянию, я встречу незнакомца вблизи озера Гарда. Там даже был адрес ресторана, где я тебя встретил, и дата, когда ты будешь в нём ужинать, вся информация о тебе и твоей матери и дальнейшие указания. Думаю, этот текст появился там неслучайно. Завтра утром ты должен вместе со мной отправиться в Венецию. Ты поможешь мне доплыть до острова Повелья, на котором была напечатана эта проклятая книга. Я не знаю, что мы там найдём, но мы должны быть там, я точно знаю, после этого я снова стану свободным.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
