Глава 8
Первые слабые проблески рассвета превратили улицу в серый, залитый дождем каньон, когда Перри Мейсон припарковался около трехэтажного оштукатуренного дома с номером 214 по Западной Вичвуд-стрит. «Сансет армс эпатментс» – гласила табличка у двери. Мейсон поднял воротник плаща и вышел в ливень. На фасаде дома не горело ни единого окна, но адвокат обнаружил, что в одном окне свет пробивался сквозь зазор между занавесками. Он вернулся к подъезду, дернул входную дверь: заперта. Но изношенная замочная скважина легко впустила лезвие перочинного ножа, и мягкие нажатия и покачивания привели к тому, что замок щелкнул, а дверь открылась. Мейсон стряхнул воду с плаща и поднялся по лестнице, оставляя мокрые следы на ступенях.
На третьем этаже он услышал храп, доносящийся из одной квартиры, стук дождя по крыше, вой ветра. Мейсон прошел по коридору и тихонько постучал в дверь, под которой виднелась полоска золотистого света.
– Кто там? – ответил ему женский голос, высокий и испуганный.
– Сообщение от мисс Браннер.
Последовала пауза. Женщина по другую сторону двери видимо обсуждала сама с собой, верить или не верить ему. Наконец, адвокат услышал, как щелкнул замок. Худая женщина в халате и шлепанцах, с бигуди на голове, без косметики, озабоченно смотрела на Мейсона.
– Позволите войти?
Женщина стояла в дверном проеме, молча разглядывая его. Чувствовалось, что она очень встревожена и просто не знает, что делать. Мейсон ободряюще рассмеялся.
– Вы же понимаете, не могу я огласить это сообщение всему дому, а стены в этом коридоре, боюсь, довольно тонкие.
– Заходите, – бесстрастно ответила хозяйка квартиры.
– Я только хочу узнать, – Мейсон переступил порог, – та ли вы женщина, которой я должен передать сообщение. Вас не затруднит сказать мне, кто вы?
– Если Джулия Браннер передала вам сообщение, то оно для меня. Я – Стелла Кенвуд.
– Понятно, и вы какое-то время знакомы с мисс Браннер?
– Это так.
– Что-то знаете о ее прошлом?
– Я знаю все.
– За какой период?
– После ее возвращения в Штаты.
– Что-то вам известно и о ее жизни в Австралии?
– Не так, чтобы много. Почему вы спрашиваете?
– Потому что пытаюсь помочь мисс Браннер и хочу, чтобы вы помогли мне, но для этого мне нужно выяснить, насколько хорошо вы ее знаете.
– Если она передала вам сообщение для меня, – Стелла Кенвуд попыталась держаться более уверенно, – пожалуйста, передавайте. Никакие вопросы не нужны.
– К сожалению, ситуация не такая простая, – ответил Мейсон. – Видите ли, я боюсь, что Джулия в беде.
Стелла шумно вздохнула и плюхнулась на стул.
– Ох, – сорвалось с ее губ.
Мейсон оглядел квартиру. Одна комната. Вертикальная кровать слева от двери. Поднятая она становилась полноразмерным зеркалом. Именно в таком положении находилась и сейчас. То ли женщина не ложилась, то ли собрала кровать до того, как адвокат постучал в дверь. Из-за газового обогревателя без вытяжки в комнате было тепло, но душно. Вошедший с улицы Мейсон остро почувствовал тяжелую, спертую атмосферу. Влага покрывала окна и зеркало.
– Обогреватель работал всю ночь? – спросил он.
Женщина не ответила, только с тревогой смотрела на него выцветшими синими глазами. Мейсон решил, что ей под пятьдесят. Жизнь ее определенно не баловала и, чувствовалось, что под напором противника она предпочитала подставлять вторую щеку, а не оказывать сопротивление.
– Когда мисс Браннер ушла отсюда?
– Кто вы такой и почему вас это интересует?
– Я пытаюсь ей помочь.
– Это вы уже говорили.
– Это правда.
– Кто вы?
– Я – Перри Мейсон.
– Адвокат, к которому она ходила?
– Да.
– То есть вчера вечером я разговаривала по телефону с вами?
– Да. Где сейчас Джулия?
– Ушла.
– Она ушла сразу после моего звонка, так?
– Нет, не сразу.
Мейсон пристально смотрел на нее, и Стелла отвела глаза.
– Когда она ушла?
– Где-то в четверть второго.
– Куда она отправилась?
– Я не знаю.
– Уехала на такси?
– Нет, на моем автомобиле. Я дала ей ключ.
– Какой у вас автомобиль?
– «Шевроле».
– Почему она уехала?
– Не думаю, что мне следует говорить с вами об этом. – Но ее голосу недоставало убежденности, и Мейсон просто ждал продолжения. – Вы что-то знаете, так? Что-то случилось? Но вы мне этого не рассказываете. Так расскажите!
– Я поделюсь, как только мне станет ясна ваша роль в этой игре. Ничего не могу рассказать, пока не услышу ответы на мои вопросы. Почему Джулия уехала? Чего она хотела?
– Я не знаю.
– Она взяла с собой свой пистолет?
Женщина ахнула, прижав руку к шее, отчего на коже проступила сетка синих вен.
– Она взяла с собой свой пистолет? – повторил вопрос Мейсон.
– Я не знаю. А что, что случилось? И откуда вам известно, что у нее пистолет?
– Неважно. Отвечайте на мои вопросы. Вы дожидались ее?
– Да.
– Почему не легли спать?
– Не знаю. Тревожилась. Думала, что она придет с минуты на минуту.
– Вы знаете, почему они приехала сюда из Солт-Лейк-Сити?
– Конечно.
– Почему?
– Вы и так в курсе. Почему я должна вам это говорить?
– Я хочу знать, сказала ли она вам то же самое, что и мне.
– Раз вы – ее адвокат, то должны знать.
– Я знаю, что должен, – мрачно ответил Мейсон. – Почему она приехала?
– Насчет своей дочери и женитьбы.
– Вы это знаете?
– Да, разумеется.
– И как давно вам все это известно?
– Достаточно давно.
– Джулия Браннер рассказала вам, что была женой Оскара Браунли?
– Да, конечно. – Женщина чуть оживилась. – Видите ли, три года тому назад мы жили в одной квартире в Солт-Лейк-Сити. Она рассказала мне об Оскаре Браунли, о том, к какому грязному способу прибегнул старик, чтобы оторвать Оскара от нее, о том, что она предприняла, чтобы старик не смог украсть ее дочь. Видите ли, у меня была дочь примерно такого же возраста, что и у Джулии, так что я могла понять ее чувства. Только я знала, где моя дочь. Могла ей написать, иногда увидеться с ней. Джулия даже не знала, жива ли ее дочь… – Лицо Стеллы затуманилось, она отвела глаза. – Моя дочь умерла, уже два года, как умерла. Поэтому я, как никто, понимала, что чувствовала Джулия, не имея возможности ни увидеться, ни получить весточку от своей девочки.
– Значит, Джулия рассказала вам, почему она не могла приехать в Калифорнию? – уточнил адвокат.
– Да.
– Почему?
– Из-за обвинения в непреднамеренном убийстве.
– Хорошо, – кивнул Мейсон. – Тогда перейдем к делу. Я хочу знать, почему Джулия попросила передать Браунли, что хочет встретиться с ним в портовом районе.
Стелла Кенвуд молча покачала головой.
– Вы не знаете?
– Просто не хочу говорить о делах Джулии.
– Вы знаете, – усилил напор Мейсон, – и по этой причине вы сидите, дожидаясь возвращения Джулии. Вы включили газовый обогреватель до полуночи. Вы не разбирали кровать. Так что выкладывайте правду, и побыстрее. Не можем же мы ждать целый день.
Она не решалась встретиться с ним взглядом и нервно сжимала и разжимала пальцы. И тут Мейсон услышал быстрые шаги в коридоре. Он отступил влево от двери, встал так, чтобы вошедший в квартиру сразу не увидел его.
Ручка повернулась, дверь открылась, потом закрылась. В квартиру зашла Джулия Браннер, в белом дождевике чуть ли не до лодыжек, в мокрых туфлях, с торчащими из-под шляпы мокрыми прядями волос.
– Господи, Стелла! – По голосу чувствовалось, что она на грани истерики. – У меня жуткие проблемы. Давай соберем мои вещи, и ты отвезешь меня в аэропорт. Я возвращаюсь в Солт-Лейк-Сити. Случилось, ужасное, я… – Она замолчала, заметив округлившиеся глаза подруги, и резко повернулась. – Вы! – воскликнула она, увидев Мейсона.
Адвокат холодно кивнул.
– Присядьте, Джулия, и расскажите, что произошло. Возможно, я смогу вам помочь, если буду знать все.
– Ничего не произошло.
– Присядьте, Джулия, я хочу с вами поговорить.
– Послушайте, я тороплюсь. Нет у меня времени на разговоры. И теперь вы мне уже не поможете. Слишком поздно.
– Почему слишком поздно?
– Это неважно.
Она бросила сумку на стол и начала расстегивать пуговицы дождевика. Мейсон шагнул к столу, поднял сумку, прикинул ее вес.
– А куда подевался пистолет, который вы носили с собой?
На лице Джулии отразилось удивление.
– А что, его там нет?
– Послушайте, если хотите играть со мной в эти глупые игры, это ваше право, но Ренволд Браунли застрелен этой ночью женщиной в белом дождевике, которая водит «шевроле». Я думаю, полиция располагает описанием автомобиля. А теперь скажите, вы хотите, чтобы я попытался вас спасти, или предпочитаете уйти в несознанку?
Пока Джулия Браннер раздумчиво смотрела на него, Стелла Кенвуд не выдержала.
– Ох, Джулия! Я знала, что ты это сделаешь! – И разрыдалась.
Мейсон поймал вызывающий взгляд Джулии Браннер.
– Рассказывайте.
– Почему я должна что-то вам рассказывать? – ее голос переполняла горечь.
– Я могу вам помочь.
– Вы могли мне помочь, но получилось у вас не очень, а теперь слишком поздно.
– Почему слишком поздно?
– Вы знаете… Но я не пойму, как вы узнали.
В голосе Мейсона послышалось нетерпение:
– Слушайте меня, вы двое. Секунды дороги, а вы лепечете что-то невнятное. Заканчивайте и перейдем к делу. Я собираюсь вам помочь, Джулия.
– Почему? – спросила она. – Денег у меня нет, наскребу разве что сто пятьдесят долларов.
Стелла Кенвуд приподнялась со стула.
– У меня есть двести. Можешь их взять, Джулия.
– Давайте сейчас забудем о деньгах, – отрезал Мейсон. – Я собираюсь вам помочь, Джулия, но я должен знать, что произошло. Я полагаю, многое можно сказать в вашу пользу, несмотря на то, что вы сделали. Браунли был абсолютно безжалостным человеком и начисто лишен угрызений совести. Он состряпал обвинение в непредумышленном убийстве, которое висело над вами многие годы. Он лишил вас семейного счастья и не дал вам даже ломаного гроша. Вам пришлось зарабатывать себе на жизнь. Можно долго говорить о том, каким трудом вам все давалось, но сейчас мне надо знать, что произошло. Я не говорю, что пройду с вами весь путь, но хотя бы начало. А теперь выкладывайте. Вы убили Браунли?
– Нет.
– Кто убил?
– Не знаю.
– Вы виделись с ним этой ночью?
– Да.
– Где?
– В портовом районе, около набережной.
– Расскажите мне, что произошло.
Она тряхнула головой, голос вдруг стал безучастным и усталым.
– Какая разница? Вы мне не поверите. Никто мне не поверит. Прекрати рыдать, Стелла. Мне придется держать ответ. Это мои похороны. Ты не при делах.
– Хватит! – раздраженно бросил Мейсон. – Рассказывайте, что произошло. Если кто-то и может вам помочь, так это я!
– Ладно, если вы так хотите это знать, я попыталась надавить на Браунли.
– Как именно?
– Когда Оскар закончил старшую школу, он подарил Оскару часы. Это была семейная реликвия, разве что Ренволд вставил в них новый механизм. Эти часы были ему очень дороги. Они остались у меня. Я взяла их с собой на работу в тот день, когда Оскар сбежал. Старик мечтал их вернуть. Я отправила ему записку. С таксистом. Написала, что хочу встретиться с ним на десять минут, если он приедет один в определенное место на набережной, и эти десять минут будет слушать меня, не прерывая. Тогда я отдам ему часы.
– Вы думали, он приедет?
– Я знала, что он приедет.
– Вы не опасались, что вас арестуют по его наводке?
– Нет. Я сказала ему, что часы спрятаны, и он получит их, если только будет играть честно.
– И что? – спросил Мейсон.
– Он приехал.
– Как он узнал, где именно вы будете его ждать?
– Я нарисовала грубую карту и отметила нужное место. И велела ему приехать одному.
– Что он сделал?
– Приехал в портовый район, чтобы я смогла встретиться с ним.
– О чем вы собирались с ним говорить?
– Я хотела привести единственный аргумент, к которому он мог прислушаться. Собиралась доказать ему, что моя дочь – вылитый ее отец, и, если Оскар был ему небезразличен, он должен позаботиться о том, чтобы ребенок от плоти и крови Оскара не остался без средств к существованию. Я собиралась сказать ему, что он может ничего не делать для меня, но я хочу, чтобы ребенок Оскара получил положенное. Я собиралась сказать ему, что девушка, которую он принимал за дочь Оскара – самозванка.
– Почему вы заставили его приехать на набережную?
– Потому что я так захотела.
– Но почему все-таки на набережную?
– Это неважно.
– У вас был автоматический пистолет тридцать второго калибра?
– Да.
– Где он?
– Не знаю. Я не могла его найти еще ранним вечером.
– Этот старый трюк не пройдет. Даже не пытайтесь.
– Это правда!
– Если не вы убили Ренволда Браунли, тогда кто?
– Я не знаю.
– Ладно, продолжайте.
– Я встретилась с ним у одного из яхт-клубов, – ответила Джулия. – Попросила обогнуть квартал, чтобы убедиться, что слежки за ним нет, потом вернуться ко мне. Он все сделал, вернулся и сбросил скорость. Он находился в полу-квартале от меня, когда какая-то женщина в желтом дождевике выскочила на дорогу перед его автомобилем. Естественно, Браунли остановился. Она запрыгнула на подножку и начала стрелять.
– И что сделали вы?
– Я повернулась и побежала максимально, как могла, быстро.
– Куда побежали?
– К моему автомобилю, припаркованному примерно в квартале от этого места.
– Прыгнули в машину и уехали?
– Не совсем. Лил дождь, и двигатель не сразу завелся.
– Кто-нибудь вас видел?
– Не знаю.
– Где вы взяли автомобиль?
– У Стеллы. Она мне разрешила.
– И это лучшая история, которую вы можете рассказать?
– Это правда.
Мейсон покачал головой.
– Может, это правда, может, и нет. Лично я думаю, что нет. Одно я знаю наверняка: ни один присяжный в это не поверит. Будьте уверены, вам впаяют убийство при отягощающих обстоятельствах. Значит так: разложите кровать, выключите этот чертов обогреватель, откройте окна, уберите куда-нибудь плащ, разденьтесь и ложитесь в постель. Если придет полиция, не говорите ни слова. Не делайте никаких заявлений, о чем бы они не спрашивали. Твердите, как попугай, не будете отвечать ни на один вопрос без разрешения вашего адвоката, только скажите им, что ваш адвокат – это я.
Она пристально смотрела на него.
– То есть вы собираетесь мне помочь?
– Поначалу – да, – кивнул Мейсон. – А теперь раздевайтесь, и в кровать. И вы, Стелла, не говорите ни слова. Просто сидите и молчите. Сможете это сделать?
В глазах Стеллы застыл испуг.
– Не знаю. Я так не думаю.
– Я тоже, – вздохнул Мейсон, – но сделайте все, что сможете. Тяните время, насколько вам это удастся. А вы, Джулия, запомните – никому ни слова. Не отвечайте на вопросы и не делайте заявлений.
– За меня не волнуйтесь, – заверила она его. – Это я как раз умею.
Мейсон кивнул, вышел в коридор и, закрывая дверь, услышал, как скрипнули пружины раскладываемой кровати: Джулия Браннер не теряла времени даром. Оказавшись на улице, Мейсон обратил внимание, что ливень превратился в холодный, моросящий дождь. Света теперь хватало, чтобы разглядеть плывущие с юго-востока тяжелые облака. Занималась заря. Он как раз заводил двигатель, когда из-за поворота выехал патрульный автомобиль и остановился перед «Сансет армс эпатментс».