глава 3
На мгновение время застыло. Мы входим в библиотеку и не просто в библиотеку. Это настоящий музей книг, настоящий клад для таких, как я. Их настолько много, что просто не сосчитать даже по количеству, не то что все прочесть.
Тут и несколько жизней не хватит. Посередине комнаты стоит пианино, судя по виду начало двадцатого века. Даже оно здесь гармонично вписывается. Огромные окна, возле которого круглый стол и два кресла по бокам. На столе несколько фотографий в красивых рамках, но мне не хватает времени рассмотреть их внимательно.
Все мое внимание сосредоточено только на книгах. По переплету замечаю, что у разных изданий разный возраст. Здесь собраны издания со всего мира. Многие из них кажутся бесценными.
Нахожу несколько названий и вспоминаю, что читала в интернете про них, что они были куплены на закрытых аукционах за бешеные деньги, а часть я уверена даже считается пропавшей.
Мне казалось у Раисы Ильиничны огромная библиотека, но эта… Сколько же надо лет потратить, чтобы собрать все это? Видно, что здесь регулярно убирают, вокруг ни пылинки, даже воздух другой. На стене старинные часы, но время здесь останавливается. Уверена, зайди сюда с утра, и не заметишь, как настанет глубокая ночь.
– Вижу ты оценила мое хобби, Ангелина!
От вопроса я даже подпрыгнула, уже и забыла, что здесь не одна.
– Да … Здесь… Даже слов нет. Как, как вы смогли все это собрать?
– Я очень долго живу и много, где был, да и не все это моя заслуга. Здесь есть издания разного времени, коллекцию начали собирать еще наши предки. Понимаешь, у всех разные увлечения, кто-то покупает лошадей, другие картины, драгоценности, а у меня вот… Мужчина обводит рукой комнату.
– Когда остаешься сам, и вся жизнь почти позади, есть время на раздумья. Я люблю здесь думать, и моя покойная жена, твоя бабушка Мария Петровна, тоже очень любила книги, так же как и цветы. Ты заметила сад во дворе?
– Конечно, он безумно красив!
– Это тоже ее заслуга. Маша, несмотря на титул и кучу слуг в доме, сама любила повозиться в земле. Все эти цветы, деревья, кустарники, я и половины названий их даже не знаю.
Везде, где бывал в разъездах, брал свою Машу. Пока подписывал очередные договора, она знакомилась с местностью и всегда вместо подарков привозила разные саженцы, хотя по стоимости и не сказать,что они дешевле бриллиантов.
Глеб Александрович слегка улыбнулся, еле заметно, но уловимо, и на минуту закрыл глаза и замолчал, о чем – то видимо вспоминая.
– Давай присядем. Ты с дороги, я не отниму у тебя много времени. Ключи от этой комнаты есть только у меня и у Клавдии. Она старшая у прислуги и очень давно здесь работает. Ты скоро с ней познакомишься, как и с остальным персоналом.
Она убирает здесь два раза в неделю, остальным вход сюда запрещен. Сыну давно нет не до чего дела. Дарью волнуют другие проблемы, а Ангелика пытается увлечься всем и сразу. Но я вижу это не приносит ей никакого удовольствия. Ей скорее больше скучно. Хотя она и пытается обмануть старика, видимо, подлизывается.
– Ну какой вы старик? Вы мужчина в почтенном возрасте и в отличной форме!
Я пыталась разрядить немного неловкую обстановку. Было немного не по себе. Меня, которую он видит скорее всего впервые, приводит в свою сокровищницу и рассказывает личные моменты, он ставит выше, чем ту внучку, что росла и жила с ним всю жизнь.
– Здесь есть издания на разных языках. Ты же знаешь языки, как твоя мать?
Вопрос поставил меня в тупик.
– Я понимаю, о чем ты думаешь, – все также спокойно продолжал Глеб Александрович. – Откуда мне знать о твоих увлечениях? Поверь, если твоего деда и отца не было рядом, это не значит, что мы были не в курсе твоей жизни. Мальтовы всегда были главными спонсорами твоего лицея.
У меня от удивления даже глаз задергался.
– Но вашей фамилии никогда не было в списке спонсоров.
– Я знаю, это было наше главное условие – анонимность. Твоя мать не должна была ни о чем знать.
– Значит вы знали и Раису Ильиничну?
– Разумеется, удивительная женщина, сильная, всегда с гордостью и любовью отзывалась о тебе и Надежде.
– Значит путевки, подарки это тоже, благодаря вам?
– О нет, девочка, все подарки и призы – это только твоя заслуга и больше ничья. Мы только спонсоры, но не более. Раиса сразу обговорила свои условия. Несмотря на свою любовь к вам, справедливость у нее на первом месте.
Заслужил – получи, не дотягиваешь – до свидания, третьего не дано. Но не буду лгать, все твои заслуги грели душу. Гимназия, где учится Ангелика, считается лучшей в стране, в ней учатся наследники очень влиятельных семей.
Куча вложений, но на мой взгляд, она и сотой доли не стоит твоего лицея. К сожалению, учебу в твоем городе из-за отъезда, пришлось перенести сюда. Поэтому два года доучишься здесь с Ангеликой. А дальше выберешь любой институт, какой захочешь, я поддержу любой твой выбор.
Глеб Александрович посмотрел на меня в ожидании ответа.
– Мне пока не до этого, – сказала, как есть, – Я только похоронила маму, приехала в другой город, познакомилась с вами, дальнейшее будущее пока никак не видится, мне бы с настоящим разобраться.
– Я понимаю и не тороплю тебя, времени достаточно. Просто акцентирую на том, что поддержу любой твой выбор. В свое время своим детям я его не давал.
Они с рождения знали где, с кем и на кого будут учиться, с кем дружить и с кем построят свою семью. Больше подобные ошибки я совершать не хочу.
Даже голос его изменился, казалось, это признание достается ему с большим трудом.
– Я дам и тебе ключ от библиотеки, можешь приходить, когда захочешь и находится здесь сколько угодно. По времени ограничений нет никаких.
– Что? Мне? Ключ? Вернее, извините меня, пожалуйста, просто я вижу, как вам дорога эта библиотека, и вы не каждого сюда пускаете, а я, я…
– А ты моя внучка, моя плоть и кровь, есть еще вопросы?
Я не знала, что даже сказать на это, сидела и молчала.
– Вопросов нет, это хорошо, – ответил за меня Глеб Александрович, – Тогда у меня есть. Ты согласна иногда читать для меня на любом языке, котором захочешь?
– Я…Да, конечно, мне будет очень приятно, главное, чтобы вы не были заняты.
– Все дела, которые были когда – то важны, уже сделаны. Последние годы своей жизни я хочу провести дома в окружении своей семьи. И да, не думай, что буду заставлять тебя называть себя дедушкой, хотя очень надеюсь, что дождусь этого.
Он слегка улыбнулся мне, и я тоже.
– Я слышала, Ангелика вас по имени отчеству называет.
– Да, так у нас заведено, правила приличия, черт бы их побрал. Дарья тоже меня так называет. Но я уже сильно стар и хотелось бы и дедушкой успеть побыть, раз хорошим отцом своим детям так и не стал.
– У вас есть еще дети?
– Да, есть, но сильно много вопросов на сегодня, Ангелина. Ты устала, сейчас Анастасия проводит тебя в твою комнату, отдыхай. У нас еще будет достаточно времени для душевных разговоров.
Я улыбнулась в ответ. Глеб Александрович протянул мне ключ. Я видела, он ждал еще чего-то, возможно обьятий, но сегодня и сейчас я никак не могла назвать его дедушкой или обнять.
– Можешь идти отдыхать. Анастасия уже ждет тебя проводить, твои вещи уже в комнате, не торопись сегодня их разбирать, отдохни. Если хочешь есть, тебе принесут еду в комнату. Скажи, если у тебя есть какие-то пожелания горничной, она все передаст на кухню.
Вообще у нас завтрак и ужин строго по расписанию в пол восьмого завтрак, в шесть вечера ужин. Обед может быть и не в стенах дома, так как часто каждый занят своими делами, но завтрак и ужин это не обсуждается и опаздывать никак нельзя. Но тебе сегодня можно не спускаться, отдыхай. Но завтра жду тебя внизу, не опаздывай.
– Спасибо, Глеб Александрович, я все поняла.
– Отдыхай, Ангелина, и да, мне очень жаль, что так случилось с твоей мамой. Мне так и не удалось за многое у нее попросить прощение.
Я лишь еле кивнула. Напоминание о матери резануло внутри. Я быстро поднялась с кресла и вышла из комнаты. В коридоре уже ждала та самая Анастасия. На вид ей не дашь больше двадцати пяти, невысокого роста, миниатюрная и очень милая внешне.
Может быть я смогу с ней и подружиться, или у этих аристократов не принято общаться с прислугой? Хотя какая мне разница? У них свои правила, у меня свои. Я не претендую ни на их фамилию, ни тем более на их богатства.
Анастасия, увидев меня, слегка улыбнулась, но смотреть прямо боялась.
– Госпожа Ангелина, пойдемте, я провожу вас в вашу комнату. Она на третьем этаже. Рядом с вами комната и госпожи Ангелики, у вас общая стена и общий выход на балкон, но ванная у каждого своя. На этом же этаже и спальня госпожи Дарьи.
– А у Дарьи и ее мужа разные спальни?
Я задала вопрос, когда мы уже подошли к двери. Она чуть остановилась и замешкалась. Видимо, ей было страшно обсуждать своих хозяев с незнакомой девочкой. Даже, если я по сути и являлась частью этой уже странной на мой взгляд семьи.
Девушка открыла дверь, пропуская меня вперед. На полу уже стояли мои вещи. Комната была огромная, просторная, светлая. Ничего наляпистого, яркого, все, как в принципе я и люблю.
– Глеб Александрович просил передать, что, если вам не понравится комната, то вы можете переделать все на свой вкус. К вам приедут дизайнеры, и вы можете все поменять от обоев до мебели.
– Нет, все в порядке. Передай, вернее я сама завтра скажу, что меня все устраивает. Я жила в гораздо более скромных условиях. Мне, правда, все очень нравится.
– Хорошо, как скажите. Позвольте, я только вкратце расскажу, где и что находится. Здесь справа гардеробная. На днях к вам приедут стилисты, возьмут мерки и привезут полностью готовый гардероб. Естественно только то, что вы сами одобрите.
Комната напротив это ванная, здесь же и душ и туалет. Ну вот в принципе и все. Скоро ужин, на нем обязательно быть всегда и всем, но так как вы с дороги, Глеб Александрович распорядился, что, если вы захотите, ужин принесут вам в комнату.
– Спасибо большое, я и, правда, ужасно устала. Приму душ и, наверное, если у вас есть, выпила бы чай с жасмином и сьела бы пару бутербродов, на больше у меня абсолютно нет сил.
– Да, конечно, я все передам, и скоро вам все принесут.
– Анастасия, я бы хотела, чтобы ты ко мне обращалась на ты и по имени, и тебя хочется называть просто Настей. Если позволишь, конечно. Я не привыкла к таким формальностям и вряд ли когда-нибудь привыкну.
– Я понимаю, но здесь так не положено. Если кто-то услышит, то меня могут уволить, а найти такую высокооплачиваемую работу очень тяжело.
– Но послушай, мы никому не скажем. Давай так, наедине ты ко мне обращаешься Лина, а я к тебе Настя, идет? А при всех будем, так как здесь заведено!
– Хорошо, давайте.
– Давай…Лина.
– Лина.
– Вот видишь и не сложно! Насть, извини, что интересуюсь, но ты сказала, что здесь на этаже еще и спальня Дарьи, а Алексей Глебович живет отдельно?
– Да, они не живут вместе. Его комната, как и хозяина, на первом этаже. На втором, где вы были, библиотека, но вы ее видели уже, и комната госпожи Кристины, дочери Глеба Александровича.
Но она больше пятнадцати лет здесь не живет. Эта тема не обсуждается. Когда я впервые пришла сюда на работу, уже тогда никто не смел лишний раз об этом разговаривать.
И господин Алексей, как я поняла, уже очень давно живет отдельно от жены. Подробности, конечно, мне не известны, да и это не мое дело. Возможно Клавдия больше знает, она здесь всю жизнь работает.
Вся прислуга ей подчиняется и слушается. Если честно, мы ее все побаиваемся. Одно ее слово, и наши головы полетят. Если она увидит, что кто-то плохо выполняет свою работу, то ту тже лишится места, даже и слова не успеет сказать.
Поэтому весь персонал сюда подбирается очень тщательно. Главное условие – все делать идеально и, конечно же, молчать. Все, что происходит в этих стенах, здесь и остается.
Если журналисты что-то пронюхают или сделают какие-то фото, опять весь персонал, абсолютно весь будет заменен на новый, вплоть от садовника до водителя и охраны. Здесь с этим строго.
Семейные тайны Мальтовых так и останутся тайнами. Возможно и ты их когда-нибудь узнаешь, в конце концов ты теперь часть их семьи.
– Да только пока у меня к ним нет абсолютно никаких чувств.
– Слишком мало времени прошло. Ладно, Лин, я пойду, пока Клавдия не заметила, что я долго отсутствую, да и к ужину пора готовиться.
– Спасибо еще раз, и может ты мне в другой раз расскажешь еще чего-нибудь о моих ,,новых" родственниках?
Настя только улыбнулась и вышла из комнаты. Я осталась одна, быстро переоделась в домашнее и отправилась в душ. Хотелось быстрее смыть с себя этот долгий день. Выйдя из ванной, увидела на прикроватном столике чай и пару бутербродов с запиской.
– Приятного аппетита, Лина, и спокойной ночи! Не забудь завтра в семь тридцать завтрак, в семь я тебя разбужу. Настя.
Вот тебе и поспала хотя бы до восьми. И какая разница, зачем так рано вставать, что за ритуал?
Ладно об этом завтра, все завтра. Я начала пить чай и параллельно разбирать свои вещи. Достала из сумки рамку с фотографией, где мы с мамой не задолго до аварии. Такие красивые и счастливые.
Я как раз выиграла конкурс ,,Мисс весна лицея". Мы стоим вдвоем, крепко обнявшись и улыбаемся. Слезы опять начинают течь по щекам. Никогда, никогда не станет легче, никакое время никогда не убирет эту боль.
Ложусь на кровать и думаю, что вряд ли быстро засну, но усталость и переизбыток эмоций сильно сказывается. Сама не замечаю, как засыпаю, и как бывает в последнее время без сноведений.
Ну, здравствуй, Лина, новая жизнь, новая семья! И еще ты стала старше на целый год!
P. S : Дорогие читатели, это моя первая работа, очень рассчитываю на вас и вашу поддержку. Если вас заинтересовала эта история, добавляйте в библиотеку и отмечайте отметку нравится. Буду рада вашим комментариям!
