Глава девятая
Кому:
От:
25/06/18
Тема: Должность помощника школьного психолога
Дорогая Эмми,
Мне хотелось бы знать, будет ли Вам интересна вакансия помощника психолога в местной средней школе. Я знаю, что вы предпочли бы работу, не связанную со школой, но, на мой взгляд, было бы обидно упускать такой шанс, учитывая Ваш предыдущий год обучения в сфере образования и профессиональной подготовки и Ваш опыт работы в сфере администрирования. Зарплата также весьма конкурентоспособна.
Вы хотите, чтобы я организовала собеседование?
Смех универсален. Чтобы понимать смех, не нужно знать языка, на котором смеются. Я целых полчаса прождала на автобусной остановке, и автобус за автобусом проезжали мимо, и ни на одном из них не было написано «Кале», и, промучившись полчаса, глядя на бесконечные автобусы и бесконечных пассажиров, заходивших и выходивших, я наконец влезла в первый попавшийся и, как могла, объяснила водителю на самом лучшем французском, на какой была способна, что мне нужно попасть в Кале.
Он смеялся. Целую вечность. Как будто проходил пробы на фильм «Смеющийся полицейский».
– Нет никакого Кале, – буркнул он, отсмеявшись, из-под густых чёрных усов. – Уже давно.
– Но… я посмотрела в гугле… – жалко промямлила я. Водитель упёр пухлые руки в бока, как бы спрашивая: «И чего вы от меня хотите, юная леди?»
– Раньше была такая остановка, да, – проворчал он. – Но теперь нет. Уже с декабря. Берёте такси до Булоня, там пересаживаетесь на автобус. Или поезд. Но… – он постучал по стеклянному циферблату часов, пожал плечами, – можете не успеть.
Меня охватила паника; я стояла, не двигаясь, целую минуту, вся в поту, пока до меня не дошло, что полный автобус людей таращится на меня с таким видом, будто все они очень хотели бы меня выпотрошить. Я вышла из автобуса и печально наблюдала, как хлопнули шаткие двери и как он унёсся прочь.
Раньше такого не случалось. Меня всегда подвозил Лукас. Теперь он написал мне сообщение. «Не хотел будить тебя, Эм, но меня резко вызвали на работу, – читала я слипшимися спросонья глазами, – чёрт бы побрал Фредерика. Настоящий сукин сын! Ты сама доберёшься до Кале? Я оставил визитку такси на кухне возле кофемашины. Местное такси, надёжное. Прости, что так вышло. Напиши, как доедешь!!!»
И хотя ничего такого не случилось – это работа, что тут поделаешь – мне всё же пришлось постараться, чтобы заглушить липкий страх в животе. Страх оттого, что я не могу позволить себе такси, пока не получу зарплату. Страх, который нашептывает: «Теперь он женится, и всё изменилось, Эмми. У него больше нет времени подвозить тебя, как раньше».
Прошло ещё десять минут, прежде чем я наконец признала поражение и под палящим солнцем побрела обратно в дом Моро. Ворота в сад широко распахнуты, я слышу звук пилы Элиота и бурчание радио, и мне очень хотелось бы, чтобы у меня была возможность вызвать такси, заплатить, вне зависимости от стоимости, и не видеть ухмылки Элиота, как бы заявляющей: ну я же тебе говорил!
После десертной вечеринки он тоже остался на ночь – спасибо, хоть без Надменной Аны. Элиот – плотник. «Не плотник, а мастер мебельного искусства», – поправлял он меня всякий раз, когда работал на местного дизайнера мебели. Ну а сегодня его припахали работать в саду, делать деревянную сцену. Мы почти не разговаривали утром, пока пили кофе, и когда я уходила на автобус, он поднял глаза, стянул свою маску от пыли и заявил мне, что автобусы до Кале больше не ходят.
– Вообще-то ходят, как раз через пятнадцать минут будет один, – сказала я, проходя мимо него, выпрямила спину и нацепила солнцезащитные очки.
– Уверена?
– Да, – пропела я, – старый добрый гугл никогда не подводил.
Элиот пожал плечами и сказал:
– Ну хорошо. Увидимся.
Теперь он смотрит, нисколько не удивляясь, как я плюхаюсь в шезлонг. Какое-то время не двигается с места, потом встаёт. От жары я едва могу дышать, но Элиот, кажется, ощущает себя вполне комфортно. На нём только джинсы, его грудь золотится, мягкие волоски на предплечьях – все в налипших опилках. Он стягивает маску.
– Автобусов нет, – выдыхаю я. Мои обожженные солнцем щёки горят.
– Да, – отвечает он. – Кажется, я так и сказал.
Я киваю, задыхаясь. Тридцать один градус, воздух стоит душный и густой, как сироп.
– Тебя подвезти на станцию? – Элиот утирает локтем лоб. Я обмахиваюсь рукой, как веером, и не знаю, соглашаться ли. В конце концов говорю:
– Да.
– Не вопрос. Когда твой пароход?
– В три.
Он смотрит на часы на толстом коричневом кожаном ремне.
– Хорошо. Закончу с этим, и садимся в машину. Окей?
Стыд колет мою спину, как иголки и булавки. То ли оттого, что я не могу позволить себе такси. То ли оттого, что я вынуждена полагаться на Элиота.
– Да, – говорю я. – Спасибо, Элиот.
Он пожимает плечами, вновь натягивает маску и продолжает пилить.
Потом, сидя на водительском месте, он говорит:
– Значит, Лукас бросил тебя на произвол судьбы, – и поправляет красную бейсболку козырьком назад, из-под которой торчат каштановые пряди.
– Я добралась бы без проблем, если бы автобусы ходили.
Элиот кладёт руку на колено, другой слабо сжимает руль.
– Лукас всех бросит ради босса. Как его там. Чувак с бровями.
– Фредерик.
– Точно, – Элиот кивает.
– Ну, он оставил мне контакты такси и написал, чтобы я…
– А почему ты не вызвала такси? – Элиот отводит взгляд от дороги, приподнимает плечи, как бы спрашивая: «Ну?»
– Ты же сам вызвался меня подвезти.
Он едва не подпрыгивает.
– Да ну что ты. Я просто спросил, – он усмехается.
– Ну ладно, – я чувствую облегчение, когда он включает радио погромче.
Фургон Элиота гремит на повороте, запах креозота и сладкий аромат опилок напоминает мне о временах, когда я только начала приходить в гости к Моро. Элиот возвращался домой с работы в заляпанной лаком футболке, с пыльными волосами, и, поздоровавшись с нами, шёл наверх, чтобы присоединиться к нам за ужином, уже вымывшись.
– Хорошая машинка, – смеялся Лукас, указывая на грузовик, припаркованный под окном кухни.
– По крайней мере у меня хоть такая есть, – отвечал Элиот.
– По крайней мере я не похож на старьёвщика, – парировал Лукас, подталкивая меня локтем, а Элиот наклонялся ко мне через стол и говорил:
– Спроси Люка, как там его машинка, Эмми. Его маленький БМВ. Когда он уже появится?
Я хихикала, а Жан сурово смотрел на нас поверх очков и ворчал:
– Ну-ка хватит, мальчики! Ешьте мамин ужин молча. А ты, Эмми, не слушай их.
Я любила эти вечера. Ощущала себя частью семьи. Семьи, которую я видела в окнах чужих домов. Они сидели за обеденными столами или перед телевизорами, а я шла мимо них к себе и в холодные, тёмные зимние вечера любовалась ими сквозь запотевшие стёкла. «Какой лёгкой и прекрасной была бы моя жизнь, – думала я, – если бы Аманда была моей мамой, а Жан – моим папой. Если бы я приходила к ним ужинать каждый день…»
– Прости, – кричит Элиот, перекрывая музыку. – Не хотел тебя обидеть. Ты имеешь право добираться на станцию на чём хочешь. На такси, на драконе, на дельтаплане, – он смотрит на меня и смеётся, – на чужом грузовике.
Я неохотно улыбаюсь и признаюсь:
– Я сейчас не могу позволить себе такси. У меня осталось тринадцать фунтов, и всю эту сумму я потрачу, чтобы заполнить холодильник. Ну, может, ещё куплю сэндвич на пароходе. Автобус вышел бы дешевле.
Элиот кивает.
– Лукас мог бы оставить тебе немного денег на…
– Он не знал, – перебиваю я. – Ему было бы неловко, что он попросил меня приехать сюда при том, что у меня нет денег. Но я рада, что приехала. И мне не хотелось брать взаймы, так что… – я не договариваю, смотрю в окно. Небо такое синее, как будто машину перевернули вверх ногами и над нами океан. Ни облачка. Только бесконечное синее небо. Думаю, по такому небу к Лукасу и прилетел мой шарик.
– Очень сочувствую, Эмми, – говорит Элиот. – Проблемы с работой?
– Не то чтобы проблемы… это просто жизнь. Я немного влезла в долги пару лет назад, потому что пыталась снимать квартиру, которую не могла себе позволить. В итоге перебралась кое-куда подешевле, и это очень хорошо, потому что в гостинице платят мало, но работаю я сменами, так что есть время устроиться куда-нибудь ещё. Очень мало остаётся… к концу месяца. Но всё хорошо. Гораздо лучше, чем было.
– Рад слышать, – вежливо замечает Элиот. – Иногда жизнь – та ещё стерва. Подстраивает нам неприятности, где мы не ждём. Сбивает нас с пути.
– Именно, – я улыбаюсь. – Но мне кажется, на то есть причины.
– Серьёзно?
Я смотрю на него, приподняв бровь.
– Ага. А тебе так не кажется?
Элиот смеётся, потирает небритый подбородок.
– Хм… нет. Точно нет, – он криво ухмыляется. – Это просто… жизнь, вот и всё. В ней нет никакого порядка, никакой системы, и мы должны стараться всё спланировать, чтобы ориентироваться в ней как можно лучше.
Я смотрю на Элиота из-под очков.
– Так, значит, ты не веришь в шансы, которые нам даёт судьба?
– Господи, нет, – его розовые губы изгибаются в ухмылке. – Ну, может быть, раньше верил. Когда был моложе. Но… годы идут, и ты понемногу понимаешь, что надо как-то держаться, да? Стараться сделать её как можно лучше. Вот и всё, что мы можем. Думать, что нас поддерживает какая-то божественная сила – насколько глупым надо быть, чтобы всерьёз… что?
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.