Глава 2. Саша
Александр тихо прикрыл за собой дверь и тяжело опустился на стул в прихожей. Машинально снял обувь, прошел в комнату. На автомате включил телевизор. Пусть болтает. Потому, что в тишине лезут в голову всякие дурацкие мысли, а шум динамиков хоть как-то отвлекает. Создает иллюзию, что в доме кто-то есть.
Последние несколько месяцев он все делал на автопилоте. Потому, что так надо. Куда-то ходил, с кем-то разговаривал, что-то ел. Только вот смысла во всем этом не видел.
Раньше было еще хуже. Даже просто принять вертикальное положение ни сил, ни желания не было. Тупо лежал на диване и пялился в потолок. Спасибо друзьям, вытащили. Практически насильно отвезли к психотерапевту, тот выписал какие-то таблетки. Стало получше, но смысл жизни все равно не вернулся.
Мужчина достал из пачки сигарету и вышел на лоджию. Затянулся, облокотился на перила и равнодушно посмотрел вниз. У подъезда припарковалась дорогая черная машина. В нее сел немолодой сосед из квартиры напротив, который несколько минут назад на Сашиных глазах прощался с женой.
Честно говоря, странная пара. Девушка ему в дочери годилась, а может даже и во внучки. Молоденькая совсем, хрупкая, как тростинка. На вид лет двадцать с небольшим. Он же – пожилой, обрюзгший и противный какой-то. Невооруженным глазом видно. Зато очень богатый, наверное. И это качество обычно перекрывает даже самые страшные недостатки. За большие деньги большинство женщин могут вытерпеть многое.
Санек стряхнул пепел и горько усмехнулся. Такой же обеспеченный любитель юных упругих тел несколько месяцев назад легко и непринужденно разрушил его, Александра Криницкого, казалось бы, устроенную жизнь…
***
– Все, Саш, я так больше не могу! – Мила раздраженно скидывала вещи с верхних полок платяного шкафа в непонятно откуда появившийся огромный чемодан. Прыгала на стул и обратно, не обращая внимание на внушительных размеров беременный живот, – Ты женат не на мне, а на своей дурацкой работе! Тебя всегда нет. То учеба, то дежурства, то какие-то непонятные командировки! Я устала сидеть дома одна!
– Родная, но ведь я же для тебя стараюсь! – оправдывался Александр, – И для нашего ребенка! Подработок набрал, чтобы денег к родам побольше поднакопить. И спокойно отпуск взять, когда наш сын появится на свет. Тебе ведь моя помощь очень сильно понадобится – бессонные ночи, пеленки… Смотри, я сегодня кроватку купил. И собрал. В спальне стоит, вас дожидается.
– Отпуск? – презрительно фыркнула супруга, – Ну, посидишь ты дома два месяца, а дальше что? Опять днем служба, а по ночам шабашки и вечные подработки? Я давно просила – уволься ты из этой своей армии, найди работу с нормальной зарплатой, где не нужно пахать сутками, чтобы семью прокормить! Но ты ведь меня не слушаешь. Вон, друзья твои, Денис с Марьяной* давным-давно так сделали. Частные клиники открыли. Живут и в ус не дуют. И денег хватает, и время чтобы пожить по-человечески остается. А ты… Осел упрямый…
– Ты Дена с Марьянкой не трогай. Потому, что даже не представляешь какой ад им пришлось пройти, чтобы просто быть вместе. Врагу не пожелаешь. И не уволились бы они из армии, если бы не определенные обстоятельства…
– А мне все равно! Только я вижу, что они в Европу просто на выходные потусить летают, а мы в ресторане поужинать лишний раз позволить себе не можем… Не говоря уже о большем…
– Мил, ну ты же понимаешь, что эти трудности временные. Тяжело одновременно учиться и нормально зарабатывать. Я стараюсь, ты же видишь… Потерпи, всего шесть месяцев осталось.
– Шесть месяцев? А что после них изменится, Саш? Ну, закончишь ты академию. Думаешь, тебя в Москве служить оставят? Фигушки. Дадут в подчинение какой-нибудь завалящий госпиталь в степях Забайкалья, и деваться будет некуда. Поедешь, как миленький… Только один. Без меня. Я устала, Криницкий. И я ухожу.
Санек окаменел. Просто стоял, как статуя и хлопал глазами, переваривая сказанное. Супруга, тем временем, уже утрамбовала вещи в чемодане и застегнула его на молнию. Этот противный скрипучий звук отозвался оскоминой на зубах. Все волоски на теле встали дыбом.
– То есть как уходишь? – оторопело проговорил Александр, – И куда же ты пойдешь? Зимой? Ночью? На девятом месяце беременности?
– А ты за меня не беспокойся. Не пропаду, – уверенно заявила Мила и покатила чемодан к выходу.
– А ну-ка стой! – повысил голос мужчина, – Все понимаю, ты в положении, гормоны играют, и меня действительно почти не бывает дома. Я бы тоже, наверное, обиделся, но… Давай ты не будешь пороть горячку и никуда сейчас не пойдешь? А я завтра отпрошусь и отвезу тебя к матери? Оставлю с близкими людьми, под присмотром. Успокоишься, все обдумаешь без эмоций. Я ведь очень люблю тебя, Мил… И нашего будущего ребенка. Все сделаю, чтобы вы ни в чем не нуждались. Не нужно принимать скоропалительных решений и уходить вот так, в никуда.
Мила остановилась у порога, обернулась, посмотрела мужу в глаза и демонстративно расхохоталась.
– В никуда? Ты действительно так думаешь? Просто, если бы ты пораньше возвращался со своей страшно важной и ответственной работы, то понял бы, что меня тоже часто не бывает дома. Только ведь твои гребаные пациенты гораздо важнее! Я ухожу к другому мужчине, Саша. Для которого в жизни значу больше, чем работа. Кстати, гораздо более высокооплачиваемая, чем твоя.
Александр окаменел. Просто стоял, как статуя и хлопал глазами, пытаясь осмыслить услышанное.
– А как же ребенок? – в ступоре спросил Криницкий, – Ты не можешь забрать у меня ребенка… Я отец и имею право…
– Отец? Ты? – женщина хохотала в лицо, – Нет, Саша. Тут ты тоже ни при чем. Я уже больше года сплю с другим, а ты даже не заметил. И этот ребенок – не твой. Когда родится, обязательно сделаем тест ДНК, чтобы сомнений не было. Я не настолько безголовая, чтобы умудриться забеременеть от нищего офицера. Пусть твоя любимая армия тебе рожает.
Руки Александра сами сжались в кулаки. Перед глазами поплыли яркие радужные искры. Каждое слово жены было как удар хлыстом по чувствительной коже. Больно и несправедливо. Он сделал несколько шагов вперед и схватил женщину за плечи. Встряхнул. Уставился в холодные серые глаза.
– Ты лжешь! – понимая свое бессилие, зашипел он.
– Тест ДНК покажет, – уверенно заявила Мила, накинула на плечи шубку и зашагала к лифту.
Криницкий в шоке стоял на пороге и смотрел ей вслед. Мозг отказывался анализировать ситуацию. Этого просто не может быть. Сон, иллюзия, виртуальная реальность, сюр – что угодно, только не правда. Чья-то дурацкая шутка или злой розыгрыш. Нужно догнать ее и вернуть любой ценой. Даже если придется умолять и валяться в ногах.
Как был в домашних тапках и футболке, Саша через ступеньку понесся вниз по лестнице. Выскочил на мороз, поскользнулся на льду возле подъезда. В желтом свете фонарей, жена чинно шагала к припаркованному на другой стороне улицы черному Рейнж Роверу. Водительская дверь машины открылась. Из нее вышел хорошо одетый мужчина лет пятидесяти на вид, улыбнулся Миле белоснежными винирами и помахал рукой. Она помахала в ответ и, не оглядываясь, побежала вперед. Колеса чемодана гулко подпрыгивали на тротуарной плитке.
О том, что случилось дальше, Криницкий по сей день вспоминать не мог. Сразу же начинал задыхаться. Просто физически ощущал удавку, сжимающую гортань и острый камень на месте сердца. Его, военного реаниматолога, привыкшего видеть смерть, забронзовевшего циника, как зеленого мальчишку, душили рыдания.
Не глядя по сторонам, Мила выскочила на проезжую часть. Летела на крыльях в новую жизнь, о которой всегда мечтала. Только вот пьяному водителю убитой “четырнадцатой”, несущемуся с выключенными фарами на бешеной скорости, было все равно.
Страшный удар. Визг тормозов. Переломанное тело молодой, красивой беременной женщины на проезжей части, лежащее в неестественной позе.
Когда Саша, обмирая от ужаса, подбежал к ней, она была еще жива. Смотрела на него почерневшими от страха и боли некогда серыми глазами. “Сделай что-нибудь” – прочел он в них. Мила обращалась именно к нему. Именно у него просила помощи. Не у любовника, который трясущимися руками набирал телефон скорой, а у него, Александра Криницкого. В данный момент не мужа, а дипломированного врача с многолетним опытом…
А Саша тонул в этом полном страха и надежды взгляде, но понимал, что помочь ничем не может. Тупо не успеет… Даже если бы у него прямо сейчас были необходимые лекарства, оборудование и инструменты.
Бог с ними, с переломами. Здесь срочно нужны оперирующие гинекологи. Экстренное кесарево с возможной последующей экстирпацией матки. Светло-голубая ткань Милиных брюк для беременных и снег вокруг уже насквозь пропитались кровью. И скорость, с которой она сочилась, можно было сравнить с вытекающей водой из открытой бутылки. С этой же самой жуткой скоростью из его любимой женщины уходила жизнь. А он смотрел в эти угасающие глаза и с ужасом понимал, что бессилен…
