Ранним июльским утром в квартире парижанки Софи Муке раздался телефонный звонок. Девушка упражнялась на прикрученной к стене спортивной перекладине под новую песню Далиды «Laissez – moi danser» и не желала прерываться. Методично выполнив несколько заключительных подтягиваний, довела общее число до тридцати, только потом спрыгнула на пол, и, прихрамывая, подошла к призывно дребезжавшему аппарату.
– Добрый день, мадемуазель Муке, – зазвучал из трубки знакомый голос Франсуа Гарреля, лысеющего юриста средних лет.
– Добрый день, месье Гаррель, – холодно поздоровалась Софи.
– У меня важная новость.
– Вы никогда не звоните по пустякам. – Она выключила магнитофон.
– Месье Деко снова хочет нанять вас.
Воспоминания о роскошном особняке в шестнадцатом округе Парижа, где последние два года работала смотрителем, заставили сердце радостно встрепенуться. Мысленно Софи уже вернулась в уютную комнату с видом на Булонский лес и даже ощутила, ставший любимым, запах рукотворного озера в парке у дома. Видимо, владелец передумал жить в особняке постоянно и желает возобновить контракт с прекрасно зарекомендовавшим себя работником.
– Один нюанс: дом, куда нужен смотритель, находится в Канаде.
– Где? – упавшим голосом переспросила Софи.
– В Лаврентийских горах.
– Вы шутите?
– Ничуть.
– При всем уважении к Деко, вынуждена отказать.
– Ожидаемая реакция, – с готовностью заметил мужчина. – Все же прошу обдумать предложение. Оно значительно выгоднее прежнего, и срок пустяковый – два месяца, с августа по октябрь. Прекрасный новый дом на охраняемой территории, двойное жалование. От вас требуется совсем немного: поддерживать чистоту и ухаживать за оранжереей. Вы ведь знаете страсть мадам Деко к тропическим растениям. Кстати, на днях она совершенно серьезно заявила, что лучше, чем при вас, ее орхидеи никогда не цвели.
– Неужели нельзя нанять смотрителя из местных?
– Был такой, недавно уволился, и я предложил вариант с вами. Два месяца пролетят как два дня, уверяю. Ближе к октябрю семейство Деко переберется в Канаду, и, возможно, вам снова доверят парижский особняк. Ну же, решайтесь. Я уже забронировал билеты на самолет в Монреаль.
– Настолько уверены в моем согласии?
Её недовольный тон задел юриста.
– У вас есть выбор? – с раздражением спросил он, выдержал паузу и назидательно продолжил. – Осмелюсь напомнить, что третий раз подыскиваю вам работу, хорошо оплачиваемую и не требующую большого физического напряжения. Откладываю свои дела и занимаюсь вашими…
– Я не просила о помощи.
– Пожалуйста, не перебивайте. Прекрасно знаете, я этого не выношу. Вам сложно угодить: то работа не та, то слишком далеко от дома. Можно подумать, у вас семья, требующая внимания и заботы. В итоге, соглашаетесь на место и даже благодарите, но до этого изрядно портите мне нервы. Зачем?
– Повторяю, я не просила о помощи!
Флегматичный Гаррель медленно закипал.
– Кажется, пришло время поговорить начистоту, мадемуазель. Я в двух кварталах от вас. Встретимся в кафе?
– Лучше у меня.
– Буду через полчаса.
Он явился минута в минуту, отказался от предложенных напитков и даже не соизволил сесть – встал у узкого окна, заслонив единственный источник дневного света в маленькой гостиной. С высоты четвертого этажа открывался вид на бульвар Монпарнас. Некоторое время Гаррель задумчиво наблюдал за шумным потоком транспорта, разглядывал кафе в доме напротив, где они обычно встречались с Софи. Наконец взгляд зацепился за пластмассовую зелень, торчавшую из кашпо на подоконнике.
– Искусственные цветы?
– Квартира подолгу пустует, а семьи, как вы сегодня тактично заметили, у меня нет.
– Вас так быстро забыли.
– Четыре года – серьезный срок… – Софи обиженно повела плечами. – Совсем вылетело из головы, в день рождения я получаю корзину белых роз с неизменной запиской: «От преданного поклонника таланта»… Ненавижу белые розы.
– Почему?
– Они символизируют чистоту, а ведь я далеко не монашка.
– Возможно, тайный поклонник намекает на свои чистые помыслы.
– Чистые – значит, лишенные страсти. Ничто не ранит женщину больше, чем бесстрастное отношение мужчины.
– Цветы шлет мужчина, уверены?
– Надеюсь.
Простой, с легким налетом кокетства ответ заставил Гарреля поморщиться.
– Зря приехал. Лучше б по телефону объяснился. – Он отвел взгляд от хозяйки, сидевшей в глубоком мягком кресле. – Разговор давно назревал. Советую приготовить носовые платки, они понадобятся.
– Ну, уж нет. Слезы давно кончились. Выкладывайте с чем пришли и не вздумайте меня жалеть. Впрочем, сомневаюсь, что вам вообще знакомо это чувство.
– Вот как? Хорошо. Расскажу по порядку с чем столкнулся за время нашего знакомства. Заодно выясним, какие чувства мною движут.
– Договорились.
– Начну издалека. В один из январских дней четыре года назад мой бывший клиент – администратор цирка «Bougleon» Арно Жобер пригласил меня на представление и провел за кулисы, где познакомил с вами, воздушной гимнасткой, исполнительницей оригинального номера на петлях. Мы едва успели пожать друг другу руки и обменяться улыбками, как вас объявили. Пришлось смотреть выступление из-за кулис. С замиранием сердца я следил за белокурой «райской птичкой», бесстрашно порхавшей под куполом. Вы наслаждались полетом, откровенно упивались превосходством над восторженной публикой. Ближе к концу номера петли опустили на высоту пяти-шести метров. Раскачиваясь, вы стали готовиться к очередному элементу. Я смотрел прямо на вас. Вы тоже повернули голову ко мне, улыбнулись и …
– Это случилось девятого января. До сих пор снится, как падаю.
– Мне тоже часто снится ваше падение: черные петли, улыбка и хруст костей. Следовало забыть об этой истории, как забыли другие, но я не могу – подсознание безжалостно извлекает из памяти чудовищную картину. Просыпаюсь с вопросом: что было бы, не повернись вы тогда?
– Зря терзаетесь.
– О, нет, вы не поняли. Я не страдаю от чувства вины; трагедия произошла исключительно по вашей глупости, однако последние четыре года плохо сплю.
– Сожалею, месье Гаррель, но ничем не могу помочь.
– Можете. Вы можете избавить меня от ночных кошмаров.
– Каким образом?
– Это и пытаюсь объяснить, но вы все время перебиваете… – Он сделал паузу, ожидая новых извинений. Софи не проронила ни слова. – Из-за навязчивых снов я стал следить за вашей судьбой, узнал, что время, проведенное в клиниках и санаториях, уничтожило скромные сбережения, что родственников у вас нет, а друзья и коллеги по цеху не проявляют внимания. Сложилась странная ситуация: я – едва знакомый, оказался единственным неравнодушным к вашей участи.
– Может, тревожные сны – знак провидения?
– Вот опять. Нужен кляп.
– Простите, месь…
Он гневно сверкнул глазами, девушка осеклась.
– Всего несколько минут тишины, мадемуазель Софи. Прошу… И оставьте версии относительно моего состояния при себе. Проблема со сном возникла из-за потрясения. Такой вывод сделал мой врач. Я решил, если помогу вам и буду некоторое время наблюдать, как поправляетесь и начинаете новую жизнь, то кошмары уйдут. Моих собственных денег вряд ли хватило бы на длительную поддержку. Я привлек к участию богатых клиентов, договорился о внушительном пожертвовании и довольный явился на встречу с вами в то кафе. – Он кивком указал на здание за окном. – Вы приковыляли с палочкой, изможденная, лишенная былой красоты и блеска – «райская птичка», потерявшая оперение. Как оказалось, совсем не блондинка.
– Просто перестала осветлять волосы.
Гаррель махнул рукой и с горечью продолжил:
– Нет, мне не хотелось рыдать, глядя на вас, хотелось напиться и забыть о том, как глупо все вышло: сломать себе жизнь из-за легкомысленного желания понравиться новому человеку, произвести впечатление…
– Не совсем так. Накануне я усложнила номер. Петли должны были опустить ниже, но…
– Замолчите, наконец! – рявкнул мужчина. – Надоели ваши реплики, прерывающие на полуслове и сбивающие с мысли! Не ищите оправданий, их нет! Презираю людей, подобных вам: живущих по наитию, одними эмоциями, совершающих необдуманные поступки!
– Вы не правы, – ошеломленно произнесла Софи. – Какая муха вас сегодня укусила?
Все годы знакомства юрист казался человеком спокойным, избегавшим резких слов и никогда не повышавшим голос.
– Я с детства на арене без единого перелома. И если вам от этого станет легче, то, так и быть, соглашусь, – в тот роковой день повела себя легкомысленно и поплатилась.
– Простите, я не должен был кричать. – Юрист стал вполоборота, не желая встречаться взглядом с Софи. – Вы вольны распоряжаться своей жизнью, можете беречь ее, можете разрушать, только знайте, мне вас жаль. Именно жаль. Трагедия ничему не научила. Помню, с каким воодушевлением я говорил тогда в кафе о размере пожертвования, о возможности быстро поправить здоровье в Швейцарии, а вы будто не слышали: смотрели потухшими глазами из-под спутанных волос, растерянно спрашивали о цирке. В итоге наотрез отказались от денег.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Страницаиз1
СкороКнижный режим
