2. Февраль за окном…
был холодным, ветреным и снежным.
Февраль у Виви дома был растрёпанным, не в меру болтливым и нагловатым.
Он был черноволос и невысок, из одежды на нём были только потрёпанные джинсы и клетчатый плед, позаимствованный без спросу.
Пока Виви бегала в супермаркет, потому что дорогого гостя нужно было чем-то кормить, Февраль читал найденную на столе книгу.
Она вернулась через час с полным пакетом: апельсины и яблоки, овсяное молоко, шоколад, свежие круассаны, крекеры, кофе, сыр и хлеб. Виви не знала точно, что едят такие, как Февраль, но полагала, что он найдёт, чем угоститься.
Зайдя в кухню, она фыркнула: некоторые воспринимали слова «чувствуй себя как дома» слишком буквально. Февраль читал, сидя на подоконнике, и горстями заглатывал миндаль из обнаруженной на столе вазочки.
— Вот, примерь, — сказала Виви, протягивая ему бумажный пакет.
На пути домой ей попался небольшой магазинчик с одеждой. Она вспомнила, что футболка у Февраля пришла в негодность, и купила ему лиловый свитер крупной вязки. Она отчего-то проигнорировала классический чёрный или синий.
Когда Февраль примерил свитер, Виви поняла, что не ошиблась: лиловый идеально сочетался с его глазами. А вот с размером вышла промашка — рукава оказались слишком длинными. Он подкатал их, скупо поблагодарил и продолжил чтение.
Разобрав покупки, Виви достала два стакана и заполнила их овсяным молоком.
— Будешь?
Взгляд Февраля медленно оторвался от книги и обратился к ней. Он взял стакан и в три больших глотка осушил его.
— Неплохое пойло, — оценил он. — Но я люблю кофе. Особенно по вечерам.
— Как твоя рана? — спросила она.
— О, мне уже лучше. Завтра и вовсе пройдёт.
И он снова погрузился в чтение. Так, будто Виви здесь и вовсе не было. Но она была, и у неё остались вопросы.
— Слушай, всё, что случилось сегодня… — она с трудом подбирала слова, помогая себе жестами, — птица, потом ты, потом эта твоя история… Не соизволишь ли объяснить всё толком?
— Соизволю ли? — Февраль усмехнулся, захлопывая книгу и переводя взгляд на хозяйку квартиры. — А ты всегда разговариваешь так, будто проглотила парочку словарей и закусила романами Джейн Остин?
— Только когда очень злюсь, — отчеканила Виви, нахмурившись. — Видишь ли, я не слишком люблю чужих в своём доме.
Февраль расхохотался.
— Скажешь тоже, какой же я чужой? Я ведь каждый год прихожу. Для удобства даже можешь звать меня Февом.
И он улыбнулся, демонстрируя дружелюбие. Но его улыбка едва ли была способна тронуть сердце Виви.
— Так ты ответишь? — она поджала губы.
— Что ты хочешь знать? — Февраль по-прежнему глядел на неё чуть насмешливо, и это жутко её раздражало.
— Всю историю с самого начала, — потребовала она. — Откуда ты взялся и зачем?
— Всё это страшно банально и неинтересно, — начал он неохотно. — Я и мои братья существуем ещё с начала времён. Нам поручили присматривать за сменой сезонов, каждый из двенадцати братьев следит за своим месяцем. Регулирует дожди, снега, периоды цветения и увядания… Скука, в общем. Из года в год, из века в век мы занимаемся этим. Так себе работёнка, я тебе скажу.
— Ты работаешь всего один самый короткий месяц в году — не тебе жаловаться! — подначила его Виви.
— Ты ничего не понимаешь! — возмутился Февраль. — Ладно бы я был Июнем — я купался бы в людской любви. А так слушаешь только проклятия и недовольства в свой адрес. Хоть совсем увольняйся с этой работы… что я, кстати, и собирался сделать, но мои любимые братишки взяли меня за шкирку и вышвырнули из нашего уютного домика сюда, на землю. Точнее, тебе в окно, ну, я уже говорил.
— Бедный ты несчастный! — захохотала Виви. — А от меня ты что хочешь?
Фев пожал плечами.
— Видишь ли, я верю, что не бывает ничего случайного. Раз я попал к тебе домой, значит, это было предрешено. Ты позволишь остаться?
Виви не спешила с ответом. Для неё любое непредвиденное вмешательство в размеренное течение её жизни — было стрессом и катастрофой. Она не была жизнерадостной болтушкой, плохо сходилась с людьми, часто не знала, о чём с ними разговаривать, и вполне осознанно предпочитала уединение, но…
— Да ладно тебе, всего лишь месяц бок о бок. Самый кроткий в году, к тому же, — Фев нагловато улыбнулся.
…но что-то внутри Виви было вроде-бы-не-против того, чтобы он остался. Совсем на чуть-чуть. Да и один месяц — это не так уж и много, в сущности.
— Кста-ати, — протянул Фев, — а что у нас на ужин?
Она ответила ему красноречивым взглядом и отвернулась. Ещё и готовить на двоих — это явно не входило в её планы. Стараясь успокоиться, она открыла холодильник: предстояло решить непростую задачу — как совместить её скудные кулинарные навыки с тем, что было в наличии из еды.
— Можешь остаться, — наконец, сказала она.
Вечер закончился запечённой курицей на ужин и холодным ветром из разбитого окна.
Виви, привыкшая решать проблемы самостоятельно, заклеила дыру скотчем.
