Глава 2
– Спасибо, что решили остановиться у нас! Уверены, что ваше пребывание будет незабываемым, а отдых в стенах нашей усадьбы «Солнечный берег» принесёт вам исключительно радость! – мило улыбалась девушка лет девятнадцати, краем глаза наблюдая, как Кен с «Соколятами» выносят дополнительные стулья и кресла, тащат мешки с одеждой и покрывалами и многое другое…
Со стороны наверняка казалось, что мы сюда не на пару дней заехали отдохнуть, а на пару недель. Ну, так уж вышло, что ребята сами приехали с чемоданами, а свои вещи, которых было в разы больше, отправили отдельным рейсом. Их привезли этим утром.
Вообще, ночь выдалась насыщенной. Параллельно мы искали временное жильё и тех, кто возьмётся починить электричество в доме. Причём нужны были не просто шабашники, а профессионалы, чтобы после их ремонта поместье не cгорело полностью. Ещё надо было организовать наблюдение за их работой, чтобы никто ничего не умыкнул, не наставил всяких камер и жучков, не создал других проблем. Об этом я переживал даже больше, чем о жилье. В конце концов, задачу по подбору места для отдыха я поручил девушкам, а они знают в этом толк.
Немного радовали во всей этой ситуации ругань и крики моего соседа. Он даже порывался было ко мне заявиться, понимая, откуда «счастье свалилось» в его бассейн, но его быстро успокоили свои же телохранители и помощники, сообщив, что на камерах ничего не видно и всё это выглядит как ловушка. Ну, в чём-то они правы. Ворвись он сюда, и я бы его точно отправил на долгое лечение в какой-нибудь госпиталь.
К вечеру вчерашнего дня вернулись «Соколята» из ближайшего отделения полиции и заявили, что это, конечно, неплохое развлечение я им организовал, но больше так делать не стоит. Ну, могу их понять. Я бы тоже такому приёму не обрадовался…
Проблем, конечно, хватало, и мы эту ночь провели на ногах, решая организационные вопросы. В гостиницу решили не ехать. Кен с Юлей и Дубом съездили в строительный магазин и прямо перед закрытием купили электрогенератор, который и спас нас от голодной смерти и разряженных телефонов на одну ночь.
С ремонтом дома помогли Светловы, которым я позвонил узнать о дате дуэли, нет ли никаких нюансов, подписан ли договор на освещение этого противостояния, а в итоге разговорился и случайно обмолвился о своих «приключениях». Граф назвал меня дураком за то, что сразу не позвонил ему, и быстро нашёл проверенных, грамотных электриков. Те были не совсем по ремонтным работам, скажем прямо, но сказали, что справятся на раз-два. Всё, что не подлежит ремонту, заменят и обязательно дадут знать, если что-то будет нужно вскрывать в стенах и полу. Если надо будет подшлифовать внутреннюю отделку после ремонта, то вторая их бригада с этим поможет.
Бригадир приехал в двенадцать ночи и выглядел счастливым, как лудоман, сорвавший джекпот. По крайней мере, как я понял, он возьмётся за работу быстро. Я ещё раз уточнил у него, сколько времени займёт ремонт и пожал его руку. Хотел дать денег, но мужик отказался. Сказал, что род Светловых выступил поручителем и оплата пойдёт после выполнения работ, как для своих.
«Своих», как оказалось, – это именно Светловых. Ибо эта компания и этот бригадир работали и трудились на благо ещё одного не очень крупного рода, что был вассалом Светловых. В какой-то мере их можно назвать родственниками, потому как вместе они вот уже три поколения.
У меня, Берестьева, таких дальних родственников тоже хватает, но из-за политики семьи с ними вообще никаких контактов, как с людьми, не обладающими силой эфира, особо не поддерживалось. На наследство они не претендовали никак. Побочные ветви нашей семьи не носили фамилию Берестьевых и расселились по всей империи. Всё, что им давалось, – образование, возможность освоить азы магического и воинского искусства, и всё. Ну, титул ещё имелся, а вот фамилии у всех были разные.
Очень странная система взаимоотношений. Очень опасная для долгосрочной перспективы. По сути, наша разрозненность и привела к сегодняшней ситуации. И я, как глава рода, должен с этим что-то сделать, когда придёт время.
Разбудили нас ни свет ни заря курьеры с двумя грузовиками вещей «Соколят» как тех, что уже прибыли, так и тех, что приедут со дня на день. Разгружая их, я понял, что мой дом сейчас превратится в аналог тренировочной базы и пункта сбора в походы на мутантов. Своего рода склад… Захламление коридоров, веранды, газона, заднего двора было таким, что я за голову схватился.
Ну, тут либо выкидывать этот хлам… Хотя тут и не хлам. Три ящика только запасных деталей для ремонта винтовок… Блин. Тогда либо рассортировывать это по комнатам, сокращая пространство для жизни, ибо даже в подвале столько места не будет, либо расширяться…
Я в очередной раз посмотрел на забор соседа и с коварной улыбкой пробормотал:
– Я ещё не знаю, как я это сделаю, но, поверь, ты пожалеешь, что решил начать эту войну… – я стал собирать и свои вещи, перетаскивая в первую очередь документы в машину. По пути чуть не споткнулся об колючего. – Йобжик, друг сердечный, ты чего опять там фырчишь недовольно?
– Фыр…
– Многолюдно, да? Ну, что поделать… Зато весело будет.
– Фыр…
– Нет, своей норы ты не заслужил… Впрочем, если хочешь, можешь вон там в углу выкопать себе дом… – показал я на угол, где когда-то росли розы.
Сейчас там медленно всё зарастает сорняками и какими-то колючими кустами. Садовника я так и не нанял… Гриша же, как и его собратья, не очень сильно спешит умнеть и начинать работу с садовыми ножницами.
Курьеры наконец уехали. Мы уселись по машинам, что я успел приобрести здесь, и тут я понял, что либо мы свои вещи везём отдельно, либо кто-то пойдёт пешком. Решили всё же ехать в комфорте и заказали грузовое такси, куда все вещи и загрузили. Парни так вообще подстраховались, переживая, что там не будет плиты. Взяли с собой дрова, казан, мангал, кучу посуды и прочей утвари. В общем, у меня сложилось впечатление, что мы либо в поход, либо в экспедицию сибирскую отправляемся…
И вот, пока «Соколики» разгружаются, я забирал ключи и вместе с Машей и Юлей отправился на экскурсию в сопровождении очаровательной риелторши. На ключах от дома и ворот был брелок со знакомым логотипом. Вернее, гербом рода Углёвых, который выглядел как три чёрных уголька в круге, изображающем солнце.
– Девушка, как вас зовут, напомните.
– Ваше благородие, можете звать меня просто Ириной, – очаровательно улыбнулась девушка и вопросительно посмотрела на меня.
Да, верно, у меня к тебе будет вопрос.
– Не могли бы вы передать от меня привет Ивану Ивановичу и сказать, что у меня к нему будет деликатное дело, которое нам стоит обсудить… Здесь.
Девушка удивилась моим словам и задумалась на мгновение, а я добавил, что не хотел бы ему звонить лично по ряду причин, но с радостью бы с ним встретился.
– Я обязательно донесу до моего господина, барона Углёва, ваши слова. Можете не сомневаться. Если хотите, я прямо сейчас свяжусь со своим руководителем, чтобы он подал запрос секретарю Ивана Ивановича…
– Что же, спасибо! Но прямо сейчас не стоит. Мы здесь будем отдыхать пару дней, но может так получиться, что нам понравится и мы задержимся. Это возможно?
– Это… сложно. Надо проверить. Возможно, были какие-то заявки и предварительно заключён договор аренды…
– Ирина, давайте вы что-нибудь придумаете. Через три дня наберите мою помощницу, и она вам скажет, хотим ли мы задержаться и доплатить. Несомненно, мы оплатим вам внеурочную работу и необходимость всё проверить.
Я нащупал в кармане две купюры в пятьсот рублей и осторожно передал девушке, дополнительно благодаря её за отзывчивость и трудолюбие.
Возможно, что-то в этом мире и невозможно купить, но то, что продаётся по объявлению в интернете, точно не из этого числа. Договориться с теми, кого интересует в первую очередь прибыль, очень легко.
Юля от такой моей щедрости лишь грустно вздохнула, а Маша… Маша любовалась потолком и люстрой в коридоре.
Местом я был доволен. Девочки хорошо потрудились, а самое главное – нашли усадьбу эту очень быстро. Территории здесь было раз в пять больше, чем в моей московской усадьбе. Сам дом трёхэтажный, плюс подвал. Даже небольшое озеро имелось, по поверхности которого плавали утки. В нём водилась какая-то рыба, но табличка рядом с озером сообщала о запрете на рыбалку.
Стоило риелтору исчезнуть, а Фоме выпустить всех фамильяров, о которых я предусмотрительно не сообщал, дабы аренда не сорвалась, ведь это даже не собачка или кошечка… Это зверинец полноценный! Грибницы разве что не было: она дежурила в нашем доме и потихоньку уничтожала парк Хорхина. Ну и Виви мы оставили в машине. Пусть она и была одета, но уши всё равно выделялись под капюшоном. Ещё она крыльями постоянно махала, отчего кофта со спины постоянно шевелилась.
Жужжа с ходу пошёл искать место под лежбище, Йобжик расшугал всех уток и стал плавать в озере.
– Рыбу молнией не убей! – предупредил я ежа, отмечая, что проголодался и от ухи, сваренной на костре, не отказался бы.
Кен подбивал всех срочно поехать в магазин за продуктами. Я даже был с ним согласен, пока не вспомнил, что он подразумевает под продуктами… А впрочем, почему бы и нет? Напиваться нам противопоказано: количество приключений на месяц жизни столь огромно, что лучше бы и мне, и тем, кто меня окружает, быть трезвыми. Но, думаю, от баночки пива ничего не будет.
Позаботился о том, чтобы отправить со всеми в магазин Машу с Юлей.
– А ты, босс, не поедешь? – удивился Кен.
– Ещё я время не тратил впустую на экскурсии по супермаркетам пригородным… Без меня, ребята. Я посмотрю, что тут где в доме, потренируюсь, за фамильярами послежу…
– Босс, может, я могу остаться и помочь? Столько стресса в последнее время… Отдохнёте, – начала старую песню Юля.
– Звучит заманчиво, но нет.
Я и впрямь хотел потренироваться, и, зная себя и эту девицу, тренировка закончилась бы фиаско.
Маша нашла момент, когда рядом никого не было, и осторожно подошла ко мне, после чего тихонько проговорила:
– Я бы могла остаться помочь вместо Юли, если ты хочешь её позлить и подразнить.
Женское коварство отразилось на лице девушки, от которой я подобного предложения вовсе не ожидал. Я даже на мгновение задумался, а не согласиться ли, чтобы лишний раз уколоть Юлю, но затем подумал, что это глупо. Она молодец и важный член моего отряда, с которой связаны многие планы. Одно дело уколоть её за дело, когда безобразничает, а другое – вот так просто обидеть.
– С удовольствием рассмотрю твоё предложение. Этой ночью. А сейчас это будет выглядеть глупо и неправильно, – ответил я Маше и она закусила губу.
Видимо, не ожидала, что я откажусь, когда у неё в голове явно не самые пристойные мысли. Да и она раньше не проявляла инициативу… С чего бы это? Впрочем, вчера она пережила большой стресс, так что у неё могут сбоить гормоны… Думаю, в этом всё и дело. Вот, даже покраснела отчего-то. Может быть, от стыда?
Стоило всем уехать, оставив меня с Виви, Фомой, Жужжей и Йобжиком, как зазвонил телефон. К моему удивлению, это был дедуля. Но не мой, а Багратион.
– Пётр Николаевич, здравствуйте. Как там ваш сельскохозяйственный форум?
– Чегой? Яки ещё форум? Вы хде? Куда все пропали? Что за разруха на участке?.. Благо хоть огород наш целый… Стоило на одну ночь уехать на ярмарку да к старым друзьям Долгоруковым заскочить переночевать, а вы…
– Да тут такое дело… Вы вроде бы всего на денёк уехали, переночевали там где-то у…
Я запнулся, вспомнив, что Долгоруковы – это род князя рязанского, а ещё двоюродный брат главы рода носит титул графа и является мэром Горлика четвёртого – один из сильнейших ликвидаторов нашей империи.
– Долгорукова, у Юрыка. Да ты поди его не знаешь… Так шо случилось-то?
Я выдохнул и начал рассказывать, как легко и просто меньше чем за час найти приключений на одно место, при этом даже ничего не делая.
– Ц… Воть холеряка, а не сосед. И шо, он так просто вас выжил, и вы сложили ручки?
– Ну почему же, Пётр Николаевич. Нам объявили войну. Не официально, а так, по-соседски. Я принял этот вызов, и первые диверсии уже совершены. Сейчас разрабатывается полноценный военный план до полной капитуляции заносчивого испанца.
– Планы… Капитуляцыя… Тьфу. По морде ты ему не вмазал?
– Этот бонус я приберёг напоследок, когда он дойдёт до кондиции. Будет готов, бросит мне вызов на дуэль, и я с радостью настучу по морде и ему, и всем, кого он отправит со мной биться.
– Хм… Ну ладно, мальчишка. А вы где теперича обитаете? И что мне делать с помидорами…
– Мы недалеко от Москвы. Очень живописное место. Посёлок Серебряный ручей, усадьба «Солнечный берег». Отправить за вами машину?
– Так а смыслу-то? Кто о Нинкиных помидорках позаботится?
– Так я там Гришу оставил. Он пару дней у вас учился. Вот пусть и поливает. Вы, главное, инструкцию оставьте попроще да поточнее.
– Вот оно как… Ну, можно и так попробовать. Только всё равно надо будет ездить проверять… Коли наломает дров, долго не выдержать помидорки, огурчики да кабачки наши. И остальное тоже…
– Я надеюсь, через пару дней мы вернёмся. Но если нет, то вас хоть каждое утро туда будет возить личный водитель и обратно, когда захотите.
Дед помолчал-помолчал, позвал бабку свою, ей всё рассказал, та что-то воскликнула, и Пётр Николаевич потребовал прислать за ними машину к семи вечера.
– Сделаем! А вечером можем тренировку устроить хорошую для моих ребят, что приехали вчера. Посмотрите, как они, дадите свою оценку. Хорошо?
– Нашёл мне тренера… Ладно, погляжу, на что твои бойцы годятся если не напьються, – согласился Пётр Потрошитель и положил трубку.
Ну вот, планы на день сами по себе строятся…
Только сделал круг почёта по участку и остановился у пруда, где плавал пузом кверху ёж – вообще-то, они не должны любить воду, насколько я знаю, как телефон зазвонил в очередной раз. И номер в этот раз был мне неизвестен.
– Ярл Миргорд Краст? Служба контроля особо опасных монстров. Шапегин Павел Семёнович. По поводу вчерашнего… Надо, чтобы вы приехали к нам в офис сегодня с бумагами на своих фамильяров. К двенадцати, – с ходу выпалил служащий, даже не сомневаясь в том, что именно я ответил на его звонок.
Его голос был строг. Мужчина не мямлил, не раболепничал. Чувствовались уверенность и знание своего дела. Его требования были категоричны, и сперва я хотел запротестовать, но холодный разум подавил столь не к месту вспыхнувшую гордость.
– Я могу не успеть.
– Полпервого. Потом я уезжаю на выездное заседание в суд. От вас многого не потребуется. Поговорим о случившемся и подумаем, как сделать так, чтобы подобного больше ни с вами, ни с нашими сотрудниками, ни вообще с кем-либо другим не случалось. Буду вас ждать. Это в ваших же интересах. Адрес отправляю отдельным сообщением, – проговорил он, и я подумал, что мне такой человек и самому бы не помешал – бескомпромиссный переговорщик.
– Буду.
На этом наш разговор завершился, и я понял, что даже если просто лечь и лежать, то дела сами меня найдут. А тренировка, видимо, отменяется… Максимум успею полчаса поупражняться, а затем надо будет ехать. Времени уже не мало, а ещё и дорога не близкая предстоит. И водителя, как назло, нет под рукой… Ну да ладно. Сам сяду да прокачусь на своём «броневике» для изломов, что остался рядом с воротами в усадьбу.
Прикинул по навигатору маршрут и понял, что есть нешуточный риск опоздать, если даже выйду прямо сейчас. Офис оказался близко к центру Москвы. А путь туда всегда лежит через пробки…
– Фома, ты в этот раз ты со мной не идёшь, так что остаёшься за главного. Отдыхайте с ребятами.
– Ви? – на порог дома запрыгнула кроха, показывая пальцем в широко открытый рот и гладя животик. – Я хотеть кушац…
– Блин…
У меня ёкнуло сердце. Совсем забыл, что у меня теперь есть ребёнок, с которым Фома один не справится…
Начал искать паштет среди неразобранных вещей. Через двадцать минут нашёл одну-единственную баночку. Этого катастрофически мало! И мои приедут только в лучшем случае через час…
– Поехали, Виви, прокатимся. Перекусишь по дороге. А там и в магазин заедем, возьмём тебе чего-нибудь.
– УВИ-И-И-И! – радостно сжала она кулачки и начала тянуться за банкой.
– Подожди, я открою…
К тому моменту как мы выехали из Серебряного ручья, Виви вся уже испачкалась… Я тщетно пытался найти хоть что-то, чтобы вытереть ей лицо, но, увы… Пришлось остановиться в какой-то деревне у аптеки и выскочить, чтобы купить салфеток. Когда вернулся, какая-то бабка уже угощала Виви помидорами.
– Бабушка, извините, спешим.
Я, не зная, сколько стоит угощение, протянул бабуле самую мелкую купюру из тех, что у меня с собой были, хоть та и отмахивалась, якобы не надо. Однако же ловко сцапала её, как только я начал прятать купюру обратно в карман. Виви за это время успела слопать помидор, и его красный сок потёк по подбородку и одежде, окончательно превращая маленькую миленькую девочку в грязнулю.
Пока я пытался вытереть лицо Виви, бабуля достала, надела очки и посмотрела на сторублёвую купюру.
– Фальшыука? – нахмурилась она.
Видимо, много дал…
Не успела бабуля затрясти деньгами и начать сокрушать воздух, как Виви от моих процедур зашипела, обнажив свои клыки. Капюшон сполз, демонстрируя её уши, а зрачки от яркого солнечного света или ещё по какой-то причине начали краснеть.
– Ой, шота мне солнце в голову напекло… Пойду-ка я домой. Демоны ужо мерещатся… А лучше сразу в церковь… – отшатнулась бабуля, начав неистово креститься при виде Виви.
– Надо тебе очки купить… Не любишь ты солнечный свет. Вернее, твои глаза, – подытожил я, насильно вытирая Виви лицо. – Не шипи ты так, грязнуля. Всю кофту испачкала… Наелась хоть?
– Неть!
– Тогда поехали магазин искать.
В этой деревне он нам не попался. Да и в следующей тоже. Уже только на въезде в Москву нашли распространённую повсюду «Десяточку», и там я купил этому голодному чуду с клыками двадцать небольших банок паштета и ещё полкило на развес взял. Надеюсь, они просрочкой не торгуют, а то я их закошмарю. Фому на них натравлю… А он пострашнее Росимпнадзора будет.
– УЛЯ-Я-Я! – обрадовалась Виви и с ходу принялась есть, ёрзая при этом на сиденье из-за мешающих крыльев.
Мы въехали на кольцевую, и я, набрав скорость и полностью сосредоточившись на дороге, начал маневрировать между машинами.
– Мняма… Исё отклой, – протянула она мне паштет.
Я на секунду отвлёкся и чуть не съехал со своей полосы. Был нешуточный риск протаранить едущую в соседнем ряде машину.
– Виви! Не стой на голове! – отчитал я её, восстанавливая траекторию движения автомобиля.
Она доёрзалась до того, что оказалась вверх ногами, хоть и была всё это время пристёгнута.
Захотел бы – не смог повторить!
– Мням, помидолка! – снова перешла Виви на дары огорода, и сок брызнул во все стороны.
– Виви, ты и меня обляпала! – вздохнул я, вытирая лицо и замечая сползающие по майке куски помидора.
С горем пополам мы доехали до нужного здания. Ещё целых пять минут оставалось… Даже место удалось найти прямо рядом со входом. Повезло. Правда, прямо на солнце машина…
С одной стороны, брать Виви с собой туда не стоит. Госорганы и всё такое. С другой – не оставлю же я ребёнка в машине на солнцепёке! А если вдруг она от скуки куда-нибудь залезет или с ручника снимет машину, и та покатится? Нет уж. Дела делами, а за Виви я в ответе.
Стянул куртку Кена с заднего сиденья, чтобы прикрыть пятна от помидора на одежде.
– НУ ВИВИ!
Стоило мне выйти из машины, как она сцапала ещё один помидор и снова вся уделалась. Я вздохнул и сказал:
– Вылезайте, ваше вампиресское величество.
Пришлось нести не милую девочку, а грязнульку…
– Стойте, вы к кому? – остановил меня охранник, и я попытался вспомнить, как зовут пригласившего.
– Сапегов, Сапогов, Шапогов… То ли Пётр, то ли Павел…
– Шапегин Павел Семёнович? Начальник отдела контроля особо опасных монстров?
– Так точно.
– А это, простите, кто? Ваша дочь?
Я посмотрел на Виви, доедающую помидор, что красными ручейками окрасил её бледноватое лицо, уши, которые выбились из-под капюшона, красные зрачки…
– Не совсем… Но ребёнок со мной.
– Давайте паспорт, я внесу данные. – не сводя глаз с Виви произнёс охранник.
Ну, выдержка у него что надо. Молодец мужик.
Кое-как достав из кармана паспорт и передав его охраннику, посадил Виви на стул в проходной и стал искать документы на Виви.
– Иностранец? Ярл – это фамилия?
– Ярл – это титул. Сродни графу.
– Упс, простите, ваше сиятельство. Мир… горд… Краст… Записал. Как девочку зовут?
Я протянул ему удостоверение фамильяра, и старый охранник аж глаза протёр от неожиданности.
– Фамильяр? Это что, мутант какой-то?
– А это было не очевидно?
– Да я подумал, что вы просто немного того и всякие накладные уши приделываете, виниры-шминиры ставите, линзы специальные…
– Нет. Но спасибо за идею. В следующий раз обязательно так и скажу, когда глупые вопросы начнут задавать.
Я взял телефон и набрал ждущему меня чиновнику, сообщая, что задержался на проходной у пункта контроля. Впрочем, уже к концу разговора мне вернули документы, и старик, почесав голову, окликнул меня перед тем, как я ушёл.
– Ваше сиятельство… Просто, чтоб вы знали: у нас по правилам фамильяров в клетку сажают обычно. Но это не ваш случай…
Я посмотрел на клетку размером метр на метр. Если бы я сюда с Жужжей пришёл, он бы эту клетку сломал, просто пытаясь залезть…
– Хлюпенькая у вас клетка. И да, спасибо за понимание и предупреждение.
– Всех благ, ваше сиятельство! И ещё: там в лифте лампочка перегорела… Обещали сегодня поменять. Надеюсь, это не доставит вам неудобств. Света почти нет…
Двери лифта открылись, и мы вошли внутрь практически полностью тёмного помещения. Светились красноватым лишь кнопки этажей, давая хоть какой-то свет.
– Десятый этаж…
Нашёл нужную кнопку и нажал.
– Дефятый этаф!
– Да, правильно, – похвалил я Виви, что быстро осваивала человеческую речь.
– Помидолка… – вытащила из-под кофты очередную помидорину Виви.
В этот раз это был настоящий гигант из семейства томатов. И когда только умудрилась её там спрятать?
«КУСЬ!»
Брызги полетели во все стороны, в том числе и на меня.
– Дети – это счастье… – прокомментировал я, стараясь сохранять спокойствие.
Лифт до десятого не доехал. Он остановился на третьем. Двери открылись, и к нам попытался войти какой-то парнишка в потрёпанном пиджаке с папками в руках.
– ХШ-Ш-Ш-Ш! – зашипела от яркого света Виви, останавливая паренька.
Он увидел нас, стоящих в полутьме. Посмотрел на моё каменное лицо, что было всё в брызгах помидора, затем уставился в лицо Виви со светящимися красными зрачками, сглотнул, оценив её зубки и запачканную одежду с грязным лицом, да и замер. Папки посыпались из его рук, а сам парень попятился назад.
– Мама!..
«Осторожно, двери закрываются».
– Чего это он? – удивился я, а Виви по-человечески пожала плечами, после чего захрумала помидором и запрыгнула мне на шею. – Эй, а ну слезь!
На табло появилась цифра шесть, и лифт вновь остановился. Дверь открылась, и два смеющихся парня резко прекратили ржать, когда увидели нас.
– Ну же, смелее, входите… – предложил я, видя их нерешительность.
– Сань, а чё за сигарету на перекуре ты мне дал?
– А-а-а-а-а! – заверещала какая-то дамочка, проходящая мимо лифта на своих высоченных каблуках и бросила чашку с остатками кофе прямо на ковёр коридора.
«Осторожно, двери закрываются», – раздалось из динамика лифта.
– Странные они какие-то, – подытожил я, отправляясь дальше на свой десятый этаж.