Глава 2
Эктор одевался медленно, голова раскалывалась так, что невозможно было сделать ни одного резкого движения.
Он надел черную водолазку, серые брюки. На этом корабле не требовалось носить специальные космические костюмы, все условия на борту в точности имитировали земные. За его плечами несколько полетов в космос, в том числе и в условиях невесомости. Только в таких больших кораблях, как этот, с варп-двигателями была предусмотрена искусственная гравитация. В маленьких шаттлах, летающих на орбитальные станции, ее не было. Эктор летал на таких несколько раз, и это было в разы сложнее. Но в этом он видел некую романтику уходящего века. Невесомость ощущалась так по-настоящему.
Эктор приложил свою карту к считывателю, но двери почему-то остались на месте. Он нахмурился. Настроение и так ни к черту, еще и неполадки какие-то. Он попробовал безрезультатно несколько раз, потом пришлось открыть дверь вручную, повернув соответствующий рычаг, Эктор с большим усилием отодвинул одну из створок в сторону, она заехала внутрь стены. Эктор боком протиснулся в коридор.
"Надо будет попросить Тито отремонтировать", – подумал он.
***
– Доброе утро, – поздоровался Эктор с Биллом, заходя в командный центр. Хотя ничего доброго сам не видел.
– Утро? На земле сейчас вечер, – ответил Билл. – Так что доброго вечера тебе.
– У нас тут все время утро, – Эктор посмотрел на Звезду Лейтена, которая стала значительно ближе, пока он спал. Она светила довольно ярко, но, конечно, с Солнцем не сравнить.
– Есть какие-нибудь новости?
– Новости? Какие здесь могут произойти события? Я отправил отчет на землю, но они получат его только через семь лет, – Билл улыбнулся.
– Такие правила, мы все равно должны отправлять отчеты, пусть даже они получат их уже после нашего возвращения. К тому же есть вероятность, что мы не вернемся, тогда они узнают о причинах только через семь лет, – произнес Эктор серьезно.
– Так странно, если задумываться об этом. Мы вернемся на землю раньше, чем наши радиосообщения достигнут ее.
– Как вариант, можно вообще не задумываться, а просто делать свою работу.
Билл поморщился от чрезмерной серьезности своего начальника. Вечно от него веяло высокомерием. Это бесило, но он заставил себя подавить это чувство.
– Ах да, еще Лесли оставил сообщение. Просил тебя зайти к нему, – доложил Билл.
– Что у него случилось?
– Он не сказал, хотел, чтобы именно ты пришел.
Билл явно этим фактом был недоволен.
– Он мне не доверяет, видимо, – добавил он с кислым лицом.
– Просто ты несерьезно относишься к его исследованию, – тон Эктора звучал так поучительно, тошнило от него.
Билл закатил глаза. У него тоже болела голова, он чувствовал нарастающее раздражение. Которое в присутствии Эктора становилось нереально сложно контролировать.
Зудело где-то в голове, не давая расслабиться, заставляло говорить то, что он не собирался говорить.
– Я устал слышать от тебя, что несерьезно к чему-либо отношусь. Я, между прочим, всего добился сам, а эта должность мне далась нелегко, – сказал Билл, смотря на него и сжав челюсть.
– Каждый из нас всего добился сам. К чему ты это? – Эктор смотрел вначале недоуменно, а потом твердо и грозно.
– Некоторым из нас помогла известная фамилия, – Билл продолжал, несмотря на то, что разум просил заткнуться, но он себя не контролировал. – Конечно, пилот в третьем поколении заслуживает назначения командиром.
– Что за бред? Я сам всего добился, моя фамилия тут ни при чем. И ты прекрасно это знаешь, не хуже меня.
Эктор смотрел на него раздраженно со злостью и удивлением. Никогда он не думал, что услышит такое от Билла, с которым они знакомы, кажется, целую вечность. Слышать такое от Билла очень обидно. Если бы это сказал абсолютно незнакомый человек, было бы безразлично. Но с Биллом они работают вместе уже очень много лет, и услышать такое именно от него Эктор никак не ожидал.
– Так ты считаешь, что я не заслуживаю эту должность?
Билл, видя выражение его лица, приложил руку к своему лицу, сожалея о собственной несдержанности. Он бы никогда не произнес это вслух, но с утра его мозги словно сжимали под прессом, голова раскалывалась. Высказавшись, он пришел в себя и тут же выпалил:
– Извини, я не хотел…
– Если бы не хотел, не сказал бы, – отрезал Эктор холодным голосом, глядя в его лицо.
– Нет, правда, у меня голова ужасно болит с утра, – объяснил Билл. – Несу чушь. Я так не думаю, не бери в голову.
Эктор понимал, что нельзя сказать такое просто так, из-за мучающей головной боли. Но продолжать разговор и доводить до конфликта он не хотел. Поэтому кивнул, Билл посмотрел с благодарным облегчением.
– У меня тоже голова болит с утра, – признался Эктор. – Зайду по дороге к Анне.
– Да, может, и мне таблеточку захватишь?
– Ты же знаешь, она выдает медикаменты лично в руки.
– Да уж, склонить ее к нарушению нереально сложно, – Билл слегка ухмыльнулся.
– А ты не пытайся склонить к нарушению, а сам соблюдай правила, – бросил Эктор выходя. Его голос не звучал доброжелательно, и в Билле вновь всколыхнулось раздражение вперемежку с головной болью.
***
Эктор направился в лабораторию к Лесли. Головная боль продолжала преследовать, и он свернул в медицинский корпус.
– Привет, – сказал он, входя в медцентр. Анна уже собиралась идти отдохнуть, но остановилась, увидев Эктора.
– Привет, – ответила она и застыла в ожидании.
– Меня мучит головная боль, не дашь обезболивающее?
– Да, конечно, присаживайся.
Эктор послушно сел на стул, но Анна не торопилась выдавать ему таблетки. Она взяла тонометр и обогнула стол, подходя к Эктору.
– Не обязательно измерять давление, это просто головная боль, – нахмурился тот.
– Это моя работа. Возможно, причины кроются глубже, чем ты сам можешь предположить. Я же не советую тебе, как делать твою работу.
Эктор согласился. Спорить с Анной Саар бесполезно, и он подал руку, врач надела прибор, через минуту уже удовлетворенная результатом, кивнула. Медик не упустила возможности посветить ему в глаза фонариком, проверяя зрачки. Эктор все стойко вытерпел.
– Зрачки расширены чуть больше нормы, – заключила Анна. – Ты испытывал стресс в последнее время?
– Мы на космическом корабле, на пути к неизвестной планете, естественно, я испытываю стресс.
– Ладно, я дам тебе обезболивающее, – Анна достала пузырек, но когда Эктор потянул за ним руку, открыла и положила ему в ладонь только одну таблетку.
– Я думал, ты дашь мне их с собой.
– Я не могу, это не по правилам, – Анна поставила пузырек на место и набрала стакан воды, предлагая принять лекарство тут же.
– Но ты же дала мне снотворное.
– Это другое, было бы неудобно, если бы я заставила тебя приходить за таблеткой каждый раз перед сном, – Анна вроде говорила серьезно, но в ее голосе чувствовалась ирония. А может, Эктору это показалось. Он поспешно принял таблетку, чтобы поскорее покончить с этим.
– Спасибо, – он поднялся со стула.
– Подожди, я дам тебе ромашковый чай.
– Ромашковый чай? – поднял брови Эктор.
– Да, успокаивает нервы, – Анна протянула упаковку, сидя за столом. – Пей за полчаса до сна.
Эктор забрал его, внимательно смотря на доктора. Ему показалось, что она издевается. Но Анна вежливо улыбнулась в ответ на сканирующий взгляд.
– Спасибо, – поблагодарил он.
– Обращайся.
***
Рабочий день только начался, но было ощущение, что минула вечность. После обезболивающего стало лучше, но мозги стали как ватные. Он наконец-то, добрался до лаборатории Лесли, зашел внутрь, здесь среди растений легче дышалось. Эктор остановился и вдохнул воздух, прикрыв глаза.
Он заметил, что тут подозрительно тихо. Не слышно привычного жужжания пчел. Он отправился вглубь этих зеленых джунглей, негромко позвал Лесли по имени.
– Сюда, – услышал его тусклый голос, непривычно безэмоциональный, что сразу вызвало тревогу.
– Лесли?
Эктор увидел его спину в белом халате, с опущенными плечами, так что сходу ощутил негатив, исходящий от него. А потом Эктор посмотрел на пол, и ему стало реально жутко. Весь пол черный от пчел. Сотни маленьких трупиков. Эктор понимал, что это эксперимент, и что это всего лишь насекомые, но по телу все равно прошла дрожь от этой картины. И он знал, как много они значили для Лесли.
– Они все погибли, – произнес биолог, поворачиваясь лицом. У него были красные опухшие глаза.
– Почему? – спросил Эктор с неподдельным сочувствием.
– Я не знаю, все условия были в норме. Я вновь и вновь проверял, но не могу ничего понять… – Лесли растерянно покачал головой.
Эктор вновь осмотрел комнату, усыпанную насекомыми.
– Когда это случилось?
– Я пришел два часа назад, и они уже были мертвы, – ответил Лесли, вздыхая, – Но я заметил кое-что…
– Что? – Эктор смотрел на него внимательно. Лесли выглядел таким несчастным. Эктор вполне мог понять его. Для него эти пчелы были словно родные дети.
– Это некое излучение, волны низкой частоты. Когда я увидел это… – Лесли сбился и не сдержал всхлип, – Я начал искать причину. Не нашел никаких несоответствий нормальным условиям, и замерил все возможные показатели – магнитное излучение, волны и другие воздействия. Я заметил волны низкой частоты, менее одного Герца. Я не знаю, что это значит, вряд ли это могло оказать влияние, но это единственная странность, которую мне удалось обнаружить.
– Меньше одного Герца? Вроде дельта-волн? – спросил Эктор, внимательно выслушав ученого.
– Да, – активно кивнул Лесли, оживленный тем, что Эктор понял его сразу.
– И ты полагаешь, что эти волны могли воздействовать на насекомых?
– Я не знаю…
– А откуда они исходят?
– Тоже не знаю, я думал, может, от Звезды Лейтена? Хотя это лишь предположение.
– Ладно, я постараюсь все выяснить, – Эктор мягко подтолкнул его прочь, положив ладонь на спину, Лесли требовался отдых, и нельзя было оставлять его здесь с этими трупами.
– Пойдем, я отведу тебя к Анне, она даст тебе успокоительное.
– Ага, – кивнул Лесли.
***
После того как Эктор вернулся в командный центр, а Билл пошел отдыхать, он остался в одиночестве. Он попытался уловить те самые волны, о которых говорил Лесли, настроил передатчик на панели управления. Они, судя по интенсивности, действительно исходили от звезды. Волны низкой частоты, которые могли повлиять на насекомых? А могли они повлиять на людей?
Его отвлек шум в коридоре, и он открыл дверь, поскольку услышал голос Тито.
– Привет! – Тито в хорошем настроении поздоровался громко и ввалился внутрь, не спрашивая разрешения. Будто к себе домой, но Эктор не стал делать замечание по этому поводу.
За Тито скромно вошла Мо Лань и тихо сказала:
– Привет.
– Привет, – поздоровался с ними Эктор. – Зачем пришли?
– У тебя тут самый шикарный вид, – ответил Тито. – Мы тоже хотим посмотреть, если тебе не жаль поделиться им?
– Да пожалуйста, – Эктор уселся обратно в кресло.
Тито и Лань подошли к экрану, глядя на звезды и негромко обсуждая что-то свое. Но даже их тихие голоса начали раздражать очень быстро, и Эктор почувствовал, как головная боль возвращается и ее становится все тяжелее выносить. Выпитая до этого таблетка вовсе не спасала. То, что Эктор мог сдерживать всегда раньше, на этот раз контролировать становится непосильно сложно.
– Тито! – почти выкрикнул он, и когда Тито и Лань повернулись к нему в недоумении, Эктор сделал глубокий вдох, старательно успокаивая себя. – Тито, – повторил он уже спокойно, – у меня с утра не сработала дверь в каюте, ты не мог бы посмотреть?
– Да, конечно, – Тито направился к выходу, и Лань пошла за ним, но Эктор остановил ее:
– Лань. Я хотел посоветоваться с тобой, ты не могла бы остаться ненадолго?
Тито обернулся к своей девушке, а та вопросительно посмотрела на него, словно в ожидании одобрения. Этот взгляд вызвал у Эктора новую волну раздражения, которую он заставил себя подавить, в ожидании, что вот-вот Тито уйдет и станет легче.
Тито кивнул и вышел, а Мо Лань вернулась и приблизилась к сидящему Эктору.
– Сегодня произошла странная вещь, – начал Эктор, чувствуя, как головная боль отступила, и стало легче дышать, но в то же время, как сердце забилось чаще, когда Лань вот так рядом. – У Лесли погибли пчелы, и он заметил странное излучение низкочастотных волн.
– Погибли? Какой ужас, – Лань сразу же проявила сочувствие, которое являлось неотъемлемой частью ее личности. – И чем я могу тут помочь?
– Я считаю, эти волны исходят от звезды, и хотел узнать твое мнение о них. Посмотри, – Эктор пригласил ее подойти и взглянуть на экран с цифрами.
– Да, вижу, – кивнула Лань, глядя на экран. – Любая звезда излучает множество различного вида волн, как и наше Солнце. На этом и основана вся спектроскопия. Но волны такой частоты, излучаемые звездой, я вижу впервые. Они скорее характерны для…
Лань сбилась, глянув на Эктора, который слишком пристально смотрел ей в лицо.
– Для чего? – спросил он.
– Для человеческого мозга, – договорила Лань свою мысль и отошла к экрану, глядя на звезды за ним, поскольку ей стало не по себе рядом с Эктором.
– То есть, ты хочешь сказать, что на этой планете есть жизнь, и эти волны отправляют ее обитатели? – задумчиво произнес Эктор, продолжая смотреть на Лань, стоящую спиной к нему.
– Не знаю, сложно сказать, – Лань пожала плечами. – Я занимаюсь изучением планет, но многие вещи являются не до конца исследованными и нельзя исключать, что волны излучает сама планета.
– Эти волны не опасны для людей? – уточнил Эктор.
– Нет, и я не думаю, что они стали причиной гибели насекомых. Скорее всего, дело в другом. К тому же, будь они опасны для нас, мы бы уже почувствовали это.
Эктор поднялся из своего кресла и подошел ближе. Его тянуло в сторону девушки, и, казалось, что только рядом с ней боль, поселившаяся в мозгах, гаснет. Внимание Лань было приковано к мерцающей звезде впереди, а Эктор смотрел на нее.
– Что, если эта планета станет нашим новым домом? – произнес Эктор и положил руку ей на плечо. Под пальцами ощущалась ее теплая кожа, даже через ткань ее легкой белой кофты, настоящая, ощутимая…
Лань вздрогнула от неожиданности, но осталась стоять так же. Она привыкла, что старший брат ее парня относится к ней доброжелательно отстраненно. Не припоминала, чтобы они вообще когда-либо оставались наедине, и чувствовала себя неловко.
– Если так, то, может быть, эту планету назовут в честь тебя, – продолжил Эктор, не замечая, что его рамки рушились, а остановиться уже не представлялось возможным. Даже зная, что его ждет жесткое столкновение с реальностью, он все равно в этой Лань искал ту, которая приходила к нему во сне, – Мо Лань.
Девушке стало еще более неловко и непривычно, она старалась пошутить, выдохнув нечто напоминающее смешок, но ее голос звучал неуверенно и зажато.
– Ха, кому в голову придет назвать планету Мо Лань?
– Я бы назвал, – прошептал Эктор, чуть сжимая пальцы на ее плече.
Лань повернулась к нему, от удивления приоткрыв рот и не понимая, что происходит и как реагировать. Она смотрела на Эктора в растерянности, даже в шоке, не зная, что это было сейчас – шутка, ирония? Но у него было серьезное лицо, и Лань застыла, глядя в его глаза, которые сейчас казались замутненными, в глубине зрачков что-то знакомое и в то же время новое. Лань в ступоре не могла ничего сказать и даже пошевелиться.
– Эктор! – голос Тито заставил вздрогнуть обоих синхронно. Эктор пришел в себя. То, что он только что говорил и делал – ощущение, что находился в странном трансе, его будто бы что-то подталкивало. Но он лишь отогнал эти бредовые мысли. Причиной всему усталость, головная боль и стоящая рядом Лань.
Эктор отвернулся и подошел к панели управления, отвечая на вызов Тито из его собственной каюты.
– Да, Тито, – произнес он, при этом по его мозгам снова разлилась эта ужасная боль.
– Эктор, я отремонтировал дверь в твою каюту, – доложил младший брат. – Скажи, а ты не вскрывал электронный считыватель?
– Нет, зачем это мне?
Лань, пользуясь возможностью, собралась уходить, показывая Эктору жестами, что ей пора. Она быстро скрылась в коридоре, Эктор проводил ее взглядом, пока двери не закрылись за ней полностью.
– Странно, – продолжил Тито. – Проблема была в нем, и, открыв его, я обнаружил, что тут провода перерезаны.
– Перерезаны? – повторил Эктор удивленно.
– Да, явно порезали ножом, на заводской брак точно не похоже.
– Быть не может! Кому и зачем это нужно? – мозг Эктора, наконец, сосредоточился на работе, и после ухода Лань это стало легче.
– Не знаю, но я могу проверить камеру в коридоре, – предложил Тито.
– Да, – ответил Эктор. – Вообще-то, запись с камер можно проверить и с панели управления.
– Ладно, – Тито отключился.
Эктор зашел в архив видеозаписей с корабля. И просматривая данные со всех камер, заметил, что запись с коридора за последние восемь часов была удалена. А доступ к архиву с панели управления имели только два человека. И Эктор один из них.