Глава 2
Сара проснулась резко, как от толчка, когда самолет коснулся взлетно-посадочной полосы. Посмотрев в окно, она не смогла понять, день сейчас или ночь, потому что по ту сторону хлестал проливной дождь – такой сильный, что ничего не разглядишь.
– Вы счастливица – ухитрились проспать все! – сказал кто-то у нее над ухом с мелодичным ирландским акцентом.
Обернувшись, Сара увидела, что ей ласково улыбается соседка, убирающая в сумку вязальный крючок и большой клубок шерсти.
– Признаюсь, от страха я пропустила несколько петель! – сообщила женщина. – Я думала, нас перевернет вверх тормашками на таком ветру, а вы спали как убитая, ей-богу!
Сара попыталась взять себя в руки и незаметно вытереть слюну с лица. Чудовищно хотелось пить, а в висках поселилась сверлящая боль.
– Извините, что не могла составить вам компанию, – пробормотала она, приглаживая непослушные волосы, которым вообще-то полагалось выглядеть как каре.
– О, не беспокойтесь! По всему видать, вам надо было отдохнуть, да и к тому же мне вполне хватает компании клубка и крючка. Кстати, – она порылась в сумке, – счастливого Рождества! – и извлекла оттуда шапку. – Пока мы летели, я связала восемь штук.
Это была превосходная вязаная шапочка малинового цвета, и соседка вручила ее Саре.
– Вы, должно быть, шутите. Вы все это время вязали?
– Я никуда не выхожу без моего вязания. Это успокаивает, и, видит бог, я ненавижу летать, а так хоть время пролетает с пользой.
Сара примерила шапку, та села идеально.
– Большое вам спасибо, это очень мило с вашей стороны. – Именно в эту секунду ее накрыло осознанием, что она больше не в Нью-Йорке. В Нью-Йорке никто не смотрит вам в глаза, не говоря уже о том, чтоб дарить шапочки ручной работы.
– Послушайте, муж моей сестры забирает меня из аэропорта, и если вас нужно подвезти… – Сара пыталась проявить ответную любезность.
– Вовсе нет. Я сяду на автобус от Шаннона до Энниса, так что все в порядке, моя дорогая.
Сара понятия не имела, о чем говорит женщина, где находятся эти Шаннон и Эннис. Вероятно, она из другого штата. Однако вместо того, чтобы вступать в бессмысленную дискуссию, Сара просто вежливо кивнула и полезла в сумочку за салфетками.
Пилот объявил, что сейчас 6:45 утра по местному времени, а за бортом три градуса по Цельсию (что бы это ни значило по Фаренгейту). Как ни странно, в его речи прозвучало то же название города.
Шаннон.
– О черт! – воскликнула Сара.
– Не волнуйтесь, дорогая, это ненамного холоднее, чем в Нью-Йорке, – заверила ее соседка.
– Где мы?! – выдохнула Сара, схватив ее за руку.
– Что? В Ирландии, милая, говорю же, вы проспали весь полет!
Сару охватило тошнотворное чувство, которое уже становилось почти привычным. Холодный пот и это странное ощущение, будто в крови лопается взрывная карамель. Перед глазами замелькали картинки – овечка, виски, зеленый трилистник на эмблеме самолета. И… какое-то дерево, верно?
– Мы ведь не в Бостоне, да?..
– А вы не помните? Хотя да, полагаю, вы были немного не в себе. Мне кажется, стюардесса разрешила вам сесть в самолет, лишь бы вы замолчали.
– О боже! – Сара зажмурилась, пытаясь припомнить детали. Она смеялась… желала людям доброго утра… Ничего больше в памяти не всплывало.
– Как я вообще умудрилась заполучить билет? – Сара покачала головой, но воспоминаний не было, совсем.
– Вы упомянули, что не бронировали его заранее. Должно быть, авиакомпания была рада пассажиру, а? В конце концов, самолет все равно летел полупустым.
Женщина скатала вязание – она вот-вот уйдет и унесет с собой крупицы бесценной информации.
За окном Сара смогла разглядеть лишь темноту и расплывчатые от дождя огни аэропорта. Но это явно не был международный аэропорт Логан. Она достала из сумочки мобильный, включила его и немедленно набрала Меган.
– Мне так жаль, Меган, – с раскаянием в голосе начала Сара.
– Очень надеюсь! Бедный Грег несколько часов проторчал в аэропорту, дожидаясь тебя. И это в Рождество, Сара! Что, черт возьми, с тобой случилось? Разве до тебя не доходили мои сообщения? Ты остаешься с Джеком?
Самолет наконец остановился, и пассажиры начали отстегивать ремни безопасности и открывать багажные полки. Сара приложила ладонь к уху, чтобы заглушить шум.
– Нет, я… – Она поколебалась. Меньшее, что она была обязана сделать, – это объясниться с сестрой, но Саре было стыдно признаться в своей выходке. – Я не в Нью-Йорке, – вывернулась она.
– Ну и не в Бостоне, это уж наверняка! – огрызнулась Меган.
Тем временем пожилая леди с шапочками пристроилась в вереницу пассажиров, движущихся к выходу из салона, и напоследок показала большой палец, подбадривая Сару. Очевидно, она верила в Сару больше, чем та в себя.
– Слушай, Меган, мне действительно нужно было уехать. Я решила, что неплохо бы побыть одной какое-то время, заново выстроить границы, разобраться в себе.
«Звучит хорошо», – заверила себя Сара. Как будто у нее имеется план.
– Вот бы ты подумала об этом до того, как я потратила весь сочельник на то, чтобы подготовить тебе комнату, а половину Рождества – на звонки в авиакомпанию! Как можно быть такой легкомысленной? Это на тебя совсем не похоже! – возмущалась Меган.
– Ты права, я заслужила, чтобы ты на меня злилась. Я просто… сама не понимала, что делаю, пока не села в самолет, а потом заснула и…
– Так ты все-таки улетела? Куда?
– Э-э, ну… я в Ирландии. – По ту сторону трубки сестра не издала ни звука. – Если тебе станет от этого легче, я, похоже, угодила в эпицентр урагана, – добавила Сара, глядя в окно на вытянувшийся параллельно земле конус-ветроуказатель.
– Сара, что ты творишь? – сдержанно поинтересовалась сестра.
– Ну, я не доктор, но возможно, у меня кризис среднего возраста.
– Не смешно.
– Не соглашусь. Это первая моя настоящая шутка за последние два года. И это в самом деле забавно: я прилетела в страну, где ничего и никого не знаю, и, ради бога, сегодня Рождество! Я понятия не имею, куда поеду и что буду делать, и еще…
Сара вдруг заметила, что рядом с ее креслом стоит стюардесса и устало улыбается. Приподнявшись, она осознала, что в самолете не осталось никого, кроме нее самой и членов экипажа.
– Слушай, Меган, мне пора идти. Я позвоню тебе, как только устроюсь, ладно?
– Устроишься где? – взорвалась Меган.
– Ну, э… в Ирландии.
– То есть ты даже не представляешь, в какой части Ирландии находишься?! – голос Меган казался чудовищно высоким и обвинительным.
– Извини, ты пропадаешь… – Сара нажала на «отбой», напоследок услышав, что все беспокоятся о ней, и в ту же секунду уверилась, что это было правильное решение.
Сара прошла в терминал, таща за собой свой единственный небесно-голубой чемодан. Все прочие вещи она запаковала и отправила в Бостон фургоном – должно быть, сейчас он подъезжал к дому Меган.
– Что же я делаю… – прошептала Сара.
В зоне таможенного контроля не было ни души, если не считать двух усталых подпирающих стойку мужчин в мундирах цвета хаки.
– Желаете что-нибудь задекларировать, мэм? – спросил тот, что покрупнее, глубоким баритоном.
Сара могла задекларировать только свою убежденность в том, что она официально бездомная, а потому решила промолчать. Она прошла в зону прилета через раздвижные двери и ощутила разочарование, похожее на самый настоящий удар под дых. Нет, она не ждала, что кто-нибудь будет встречать ее тут, и все-таки было больно осознавать, что никому здесь нет до нее дела. «Ну какая идиотка отправится за границу в одиночестве на Рождество?!» – с горечью думала она. Оставалось лишь плыть по течению. Она твердила себе, что наверняка почувствует прилив сил, когда устроится в уютном теплом номере, где будут горячая ванна и вкусная еда.
Выйдя на улицу, она поплотнее запахнула пальто и натянула на уши новообретенную шапочку, пытаясь укрыться от ветра, затем пересекла стоянку и направилась к отелю при аэропорте, прямо к стойке регистрации. К ее облегчению, высокий, представительного вида джентльмен с проворством Фреда Астера вскочил, чтобы поприветствовать ее.
– Добро пожаловать в отель «Шаннон Эйрпорт»! Чем могу помочь? – выпалил он с заученной непринужденностью.
– Привет, Маркус, – поздоровалась Сара, прочитав его имя на бейдже. – Мне номер на сутки, пожалуйста, и будет здорово, если вы покажете, где тут у вас можно позавтракать.
– Ох. – Маркус с досадой втянул воздух сквозь зубы. – К сожалению, сейчас у нас нет свободных номеров. Могу я предложить вам двухместный номер на завтра?
– Шутите?! Кто мог забронировать у вас все номера, если это буквально город-призрак?..
– О, у нас нет свободных номеров, потому что на двух этажах возникла небольшая сантехническая проблема. Пришлось закрыть большую часть комнат, пока всё не починят, – пояснил портье.
Сара плюхнулась в одно из больших кожаных кресел и уставилась на автостоянку снаружи. Хотя она проспала почти весь полет, она все еще чувствовала себя эмоционально разбитой. Разбитой и с кошмарным похмельем.
– Обычно я не… – Она замолчала.
– В это время года мы склонны совершать странные поступки, не так ли? – Маркус вышел из-за стойки и быстро оценил ситуацию. – Ладно, идемте со мной.
– Что? Куда? – растерялась Сара.
Но Маркус уже широкими шагами пересек вестибюль и направился к двери с табличкой «Столовая».
Когда на столе перед Сарой возникла большая тарелка с беконом, сосисками, яйцами и содовым хлебом, она немного расслабилась. Маркус принес на подносе большой чайник чая и две чашки.
– Маркус О’Брайен, к вашим услугам, – официальным тоном представился он.
– Сара Харпер, – ответила она, протянув руку. – А куда все подевались?
– На Рождество работает только тот персонал, без которого не обойтись, – пояснил Маркус, наполняя ее чашку черной жижей, похожей на деготь. – Так что привело вас в Баннер, да еще и в День Стефана?
– В Баннер? – переспросила она. И что еще за Стефан? Культурный шок все усиливался.
– Ну, знаете, как говорится, ВЫШЕ БАННЕР! – он неуклюже помахал руками, но, заметив ее непонимающий взгляд, отмахнулся: – А, неважно.
– Вы поверите, если я скажу, что меня привела сюда заметка в газете про волшебное дерево?
– А, боярышник! Да, конечно. Вы журналистка?
Отлично, подумала Сара, он купился. У нее есть достойное прикрытие. Что угодно лучше, чем правда.
– Не совсем… Кстати, очень вкусно! Дома я ничего подобного не пробовала, – Сара решила сменить тему, активно намазывая масло на содовый хлеб. Чудесным образом он исцелил ее от похмелья.
– Уж если бы мы не смогли угостить вас пристойным ирландским завтраком, значит, пора было бы сворачивать лавочку!
Маркус подчеркнуто вежливо извинился и оставил ее, сославшись на необходимость решить срочные вопросы. По пути он провел пальцем по нескольким столам, проверяя, нет ли на них пыли.
Саре требовалось время, чтобы собраться с мыслями – в основном о том, как ей повезло повстречать именно Маркуса. Иногда всего лишь нужно, чтобы кто-то позаботился о тебе, особенно после ночи с бутылкой виски и купленным в последнюю минуту билетом в Ирландию. Она начала думать, что это опрометчивое решение, возможно, было не таким уж плохим. Можно провести здесь неделю-другую, устроить себе небольшой отпуск, насладиться страной и общением с местными жителями (если они все такие же, как Маркус), а потом вернуться домой – с ясной головой.
– Вам повезло, – сообщил вернувшийся Маркус. – Я нашел вам идеальное место в деревне, где можно остановиться. – От удовольствия он даже потирал руки.
– В деревне? – Сара задумалась, насколько сильно ирландская деревня отличается от той, которую представляет себе житель Нью-Йорка.
– Торнвуд, – кивнул Маркус. – Это всего в двадцати минутах езды отсюда. Мы называем его «дом вдали от дома».
Сара улыбнулась: «дом вдали от дома» – как раз то, что ей сейчас нужно.
Пейзаж за окном машины представлял собой каменные стены и зеленые поля. Сара не могла сдержать улыбку, увидев кожаные водительские перчатки Маркуса: все, что он делал, казалось исключительно продуманным и правильным.
– Вам было вовсе не обязательно меня подвозить, я бы без проблем взяла такси, – сказала она, когда они проезжали перекресток с круговым движением.
– Никаких проблем. Мы часто отвозим гостей сюда, когда отель переполнен. Деревня маленькая, но весьма популярная у туристов, так что работы хватает. Так вы сказали, вы из Бостона? – он привычным движением переключил передачу.
– Да, но я уже пару лет как живу на Манхэттене с моим… – Сара запнулась. Нахлынули воспоминания. – С моим мужем Джеком.
Маркус О’Брайен не зря тридцать с лишним лет проработал в отеле. Он как бы невзначай перевел тему разговора и принялся болтать обо всем подряд. Сару восхитила его способность поддерживать беседу в одиночку, практически не нуждаясь в ее ответных репликах.
Маркус не соврал – ни по поводу расстояния, ни о размерах Торнвуда. Когда машина переехала через арочный мостик, Сара с изумлением поняла, что «деревня» – это не более чем кучка домов, да еще магазин, паб и причудливая маленькая церковь с видом на реку. Вместо стандартного освещения здесь использовали старомодные чугунные фонари, которые в честь праздника украсили красными лентами. Симпатичные яркие крылечки и окна со ставнями, за которыми виднелись вечнозеленые растения, – все казалось очень нарядным и ухоженным.
– Должна отдать вам должное, Маркус, это прелестная деревушка, – наконец сказала Сара.
– Что ж, мы ею весьма гордимся, особенно старается городской совет по наведению порядка, – ответил он.
– Дайте угадаю, вы его председатель? – добродушно хмыкнула Сара.
– Заместитель, но то ли еще будет! – Маркус дотронулся до кончика носа. – Итак…
Они остановились возле красивого каменного дома, который, подобно стражникам, оберегали два лавра, увитые гирляндами.
– Это не отель, но я надеюсь, что вы проявите снисходительность к этому месту.
– Выглядит очень мило. Это гостевой домик?
– О, нет-нет, вы разместитесь не здесь. В этом доме живет владелец, – пояснил Маркус.
– Владелец?..
Ничто здесь не могло быть просто. Требовалось ехать из пункта А в пункт В, чтобы попасть в пункт Б, да и то вам наверняка надо было не туда.
– Да, мистер Суини, он сдает замечательный маленький коттедж ниже по дороге, – Маркус уставился на Сару, наблюдая за ее реакцией.
– Звучит… очень… аутентично! – проговорила Сара, в глубине души надеясь, что там есть горячая вода.
– Это точно. Он выделяется рядом самобытных черт.
Это звучало как эвфемизм для «холодно и сыро», но Сара постаралась отбросить сомнения.
Маркус настоял на том, что проводит ее до парадной двери, украшенной изящным венком из остролиста. Сара заметила мерцающую огоньками рождественскую елку за окном и понадеялась, что они не слишком нарушили покой обитателей дома. В боковом витраже возник силуэт, а потом им открыл дверь высокий седовласый мужчина, румяный и с большим носом.
– Маркус! – поздоровался он, протягивая руку.
– Привет, Брайан, как дела? – поинтересовался Маркус и, не давая собеседнику возможности ответить, продолжил: – Спасибо, что так быстро взялся все уладить! – Он дотронулся до рукава Сары: – Ну, я вас оставлю, чего зря толпиться, верно?
Пока Сара трясла руку мистеру Суини, Маркус достал из багажника ее чемодан, заявив, что ни один его гость еще не носил свой багаж самостоятельно.
– Теперь у вас все будет в порядке? – спросил он у Сары, будто у ребенка, и тут же сам ответил: – Да, конечно, все устроится!
Когда Маркус ушел, с ним словно испарилось особое тепло, и Сара и ее новый знакомый остались стоять в неловком молчании.
– Я только возьму ключи, – пробормотал мистер Суини, которому явно недоставало жизнерадостности ее предыдущего спутника.
– Простите, что ворвалась к вам в разгар праздника.
– А, он уже почти закончился, – будничным тоном ответил хозяин дома. – Знаете, тут не очень далеко, но вы вряд ли захотите катить чемодан по проселочной дороге.
Брайан Суини был полной противоположностью Маркуса: спокойный, неторопливый, немногословный. Он казался очень сдержанным, что мешало вести с ним светскую беседу.
Они загрузились в дряхлого вида джип с измазанными грязью и навозом бортами. После недолгой борьбы двигатель согласился завестись, и они поехали по дороге – мимо церкви и обратно, на другую сторону арочного моста. На развилке Брайан повернул на более узкую дорожку.
– Здесь одностороннее движение? – спросила Сара, заставив собеседника искренне рассмеяться. Никакой разметки не наблюдалось, только едва заметная полоса асфальта, которая с годами образовала нечто вроде хребта в центре дороги, из-за чего та походила на спящее доисторическое животное. – Нет, серьезно, как тут разойдутся две машины?
– Никак. Кто-то будет ехать задом, пока не свернет на обочину или в поле, – пояснил Брайан и заверил Сару, что для сельской местности это обычное дело.
Печка яростно выдувала горячий воздух, отчего Сару клонило в сон и слегка подташнивало. Несмотря на яркое солнце, все вокруг по-прежнему покрывал тонкий слой инея. Слева виднелся большой участок леса, над которым возвышался холм, поросший хвойными деревьями.
– А что там наверху? – спросила Сара, указывая на склон холма.
– Это Cnoc na Sí, – ответил Брайан. – Прекрасное место для прогулок.
– Канак-на-Ши? – повторила Сара, с трудом выговаривая незнакомые гэльские звуки.
– Это значит «Холм Фейри», – перевел Брайан.
– Серьезно?
– Серьезно. Cnoc означает «холм», а Sí – это «фейри» по-ирландски. Думаете, мы сочиняем такое специально для янки? – Он подмигнул. Сара была рада, что он немного повеселел.
Дорога вильнула, и перед ними снова открылся вид на деревню. Небольшая речушка почти вплотную подходила к одинокому домику, гордо и величаво стоящему на маленьком клочке земли и окруженному побеленной каменной стеной. Подъезжая к небольшим синим воротам, Брайан украдкой бросил взгляд на Сару, чтобы оценить ее реакцию.
– Добро пожаловать в дом Батлера! Его только недавно заново покрыли соломой, и что бы там кто ни говорил, а в доме с соломенной крышей очень тепло, – сообщил Брайан.
Но Сару вовсе не надо было ни в чем убеждать. Дом как будто сошел с открытки. Одноэтажный, выкрашенный в белый цвет, с аккуратной соломенной крышей, увенчанной зубчатым орнаментом. Они осторожно прошли по покрытой инеем садовой дорожке, выложенной мозаикой из каменных плит, и приблизились к светло-голубой двери. Пока Брайан проворачивал ключ в замке, Сара заметила, что дверь, кажется, состоит из двух половинок, разделенных горизонтальной линией.
– Да, это настоящая голландская дверь, – пояснил Брайан, входя в роль экскурсовода. – Отличный способ проветрить коттедж и не запустить внутрь незваных четвероногих. – Увидев выражение лица Сары, он добавил: – Знаете, раньше говорили: хочешь убить время – встань у приоткрытой двери, хочешь его потерять – встань в проеме.
Маркус был прав насчет «самобытных черт»: Сара словно перенеслась в прошлое.
– Когда построили этот дом? – спросила она у Брайана.
– Вероятно, в середине 1800-х, – ответил тот, – мой сын выкупил его в девяностые, но мы до сих пор называем этот коттедж домом Батлера. Так уж здесь заведено: Батлеры построили его и обрабатывали эти земли больше ста лет, так что он всегда будет носить их имя. Планировка весьма условная, – продолжал Брайан, – но вам должно хватить места.
Потолок оказался высоким, отчего весь дом выглядел светлым и полным воздуха. Сара с облегчением заметила небольшую, но современную кухню в стиле кантри с утопленной в пол фарфоровой раковиной и огромный камин у противоположной стены, подле которого стояли два уютных кресла, обитых клетчатой тканью. Маленькое, почти игрушечное окно, поделенное на четыре квадратные форточки, выходило в садик за домом. Это место, безусловно, имело свое очарование.
– А вот эту комнату мы называем задней спальней, – сказал Брайан, распахивая дверь возле камина. Сара увидела двуспальную кровать, накрытую уютным лоскутным одеялом.
– Думаете, мне это по карману? – спросила она, переживая, что на эту красоту у нее не хватит денег.
– Надеюсь, что так! – Брайан рассмеялся, но, заметив выражение лица Сары, поспешил развеять ее страхи. – Сейчас не сезон, поэтому я уверен, что мы договоримся. Хотя, конечно, зависит от того, как долго вы планируете оставаться здесь… – Он умолк.
– Ох, примерно неделю… Может, две. Я просто… возвращаюсь к семейным корням. – Сара с досадой отметила, как банально это прозвучало.
– Ладно, я пойду. Мой сын завез сюда кое-что из необходимых вещей – ну, знаете, чай и все такое. – И без лишних слов Брайан ушел. Тишина, которую он оставил после себя, казалась ошеломляющей после всего, что случилось с Сарой за этот день.
– Привет, дом Батлера, – прошептала она, ни к кому не обращаясь, и сбросила сапоги, намереваясь осмотреть свой новый дом.
Она не могла припомнить, когда в последний раз вытворяла нечто столь неожиданное и только для себя. Казалось, вот-вот накатит паника, но, немного освоившись, Сара ощутила непривычную радость. «Может быть, – подумала она, – именно так чувствуешь себя, когда следуешь зову сердца».
