Глава 9
– Ну как я? – самодовольно спросил победитель.
– Щемился по углам два раунда, – пренебрежительно сказал я и, видя, что Бейбут принимает всё за чистую монету, успокоил: – а вообще – красава! Четко отработал!
– Погоди, фото сделай! Эх, поздно я додумался, надо было кому дать поснимать бой, – заторопился друг.
Делаю снимок своего тощенького друга на фоне ринга, потом он фотографирует меня в позе «мистер вселенная».
Ехать домой нам пришлось через кафе «Нива», настроение у парня было приподнятое, и он предложил сделать ещё несколько снимков. Затянулась фотосессия на час, все это время шлялись по городу, благо, небольшие дожди, начавшиеся дня три назад, утихли.
– Ты хоть покажи потом что получится. Ни одного снимка пока твоего не видел. Там вообще плёнка есть? – тыкнул я в свой ФЭД, цедя «Тархун» из бутылки.
– Всё есть, сегодня вот ещё на Ленку последние кадры потрачу и буду проявлять, – безмятежно сказал друг.
– Ленка? – мой голос дал петуха, и я чуть не подавился газировкой. – Уже приехала?
– Вечером будет, телеграмму отбила мне! Ни разу телеграмм не получал! – окончательно испортил настроение Бейбут.
Поскольку гуляли мы по центру города, я решил зайти в горком ВЛКСМ, уточнить о продвижении дел по нашей заявке о переименовании улицы. Бейбут же поехал домой наслаждаться победой и, чего уж греха таить, последними спокойными часами жизни без сумасбродной соседки.
Иду к Комлеву. Он, что удивительно, на месте, но собирается уезжать. Дел у него в городе много.
– Да, рассмотрели ваше предложение. Решение пока окончательно не приняли, а вот неофициально утром сегодня мне уже сказали, где ваша улица будет, – порадовал завотделом.
– Я думал, мы сами выберем…, – растерялся от скорости принятия решения я. – А что это за улица?
– Нет там улицы пока, только несколько домов, в микрорайоне «Северный» это находится, давай на карте покажу, – снизошёл до ответа Комлев.
Смотрю на план города и ничего не понимаю – не разбираюсь я в городской планировке города пока.
– Вот тут и пройдёт будущий «Комсомольский проспект», – показывает ручкой Сергей Павлович место на карте.
– Проспект? Да тут всего три дома? – удивляюсь я.
– Это пока, вот видишь, каким его планируют длинным сделать, – Комлев сменил ручку на карандаш и нарисовал будущую транспортную артерию.
И тут я вспомнил. В Красноярске я бывал в прошлом теле, правда, наездами, работал и с хакасскими золотарями и с компанией «Полюс Золото», вернее, с их подрядчиками, которые строили хвостохранилище на «Олимпиадинском» месторождении и прочие объекты. Году так в две тысячи седьмом это было. Точно помню – один из хозяев этой фирмы подрядчиков жил… на «Комсомольском проспекте»! Был я у него в гостях даже. Зданий на проспекте тогда уже было поболе, а рядом был парк или аллея… в честь героев Чернобыля! Это что? Этот новый проспект я назову?
– Решением красноярского горисполкома за номером N от 1985 года новая улица в жилом массиве «Северный» между микрорайонами номер 3 и номер 6, с одной стороны, и микрорайоном номер 5, с другой, получила название «проспект Комсомольский» – вот так примерно в газетах напишут. К этим строкам будет добавлена информация про те улучшения, которые комсомольцы города сделают в честь дня рождения ВЛКСМ – а это уже ваша задача, – вещал где-то вдалеке Комлев.
Я слушал его вполуха, размышляя о будущей аллее. А вообще, что я могу изменить? Если проспект, который и так должен в будущем иметь название «Комсомольский», получит это название сейчас? Мало ли улиц в городе. «Третья улица строителей»… тьфу, да полно никчёмных названий, а мне дают именно этот проспект! С другой стороны – Ганди я спас, значит, и аллея могла в будущем иметь другое название.
– Да так и будет! – убеждённо сказал я вслух, в основном для себя.
– Вот это правильный настрой! Настоящий! Комсомольский! Верю! – похвалил меня завотделом.
Пьём чай, обсуждаем план действий… Минут десять у меня ещё есть. Мимоходом глаз падает на бумагу на столе чиновника:
«Постановление Совета Министров СССР от пятого июля 1985 года за номером 628».
С трудом, ведь бумага лежит для меня вверх ногами, читаю текст:
«Принять предложение ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ о строительстве молодежных жилых комплексов и кооперативных жилых домов для молодежи
… преимущественно в городах, расположенных в районах Сибири, Дальнего Востока, Крайнего Севера…».
– Вот, подкинули ещё головной боли, – заметив моё внимание к постановлению, говорит Комлев.
– Вроде как дельное распоряжение, – не принимаю его точку зрения я.
Завотделом не спорит, а советует мне к собранию в понедельник подготовить материалы по всем нашим инициативам.
Возвращаясь вечером в общагу. Успел застать выходящего из здания Кима, и сразу озадачил его просьбой взять на место воспитателя Илью.
– Вообще, это не положено, у нас очное обучение, с другой стороны – он для этой работы подходит, да и проверять нас никто не проверяет, пусть завтра подойдёт, я с ним ещё побеседую, – на ходу согласился Николай Сергеевич.
После ужина состоялось торжественное прибытие Ленки Лукарь. Робкий стук в дверь. Открываю, ведь от беды всё равно не скрыться – с Лукарь станется и в окно залезть. На Ленке блузка и короткая юбка колокольчиком, вздымающаяся вверх по поводу и без, и всё ослепительно-белого цвета. В руках у девушки огромная сумка, тяжелая, как видно. Без слов пропускаю соседку в комнату и, кивая на сумку, спрашиваю:
– Что, выгнала Синицкая тебя с вещами?
– И тебе привет, Толя, и тебе, Бейбут! – не стала отвечать на колкость девушка и добила нас словами: – Это подарки вам!
– А что там? – заинтересовался Казах.
– На кой это нам? – возмутился я.
Ленка поставила сумку на стул и, расстегнув её, стала доставать подарки. Три литра огурцов, четыре литровых банки разного варенья, шмат сала килограмма на два, с прослойкой, как я люблю, а это что … толченый зелёный лук? Не вру, просто лук и соль, всё потолкли. Мы в Ростове такое не делали. Зелень отдельно в баночке, порезанный укроп, петрушка, и ещё там чего-то с солью. Копчёное мясо, пока неясно чьё, грибы сушёные и соленые, несколько вяленых щучек… последней была извлечена бутылка из-под ликера, наполненная чем-то черным.
– Настойка на травах, можно в чай добавлять, – сказала Ленка. – Только не отказывайтесь, везла специально для вас, вернее, папа привез на машине, но у меня дома всё заставлено разными банками, ещё по ящику тушёнки и сгущёнки есть.
– И не подумаю отказываться, – сказал я,открывая бутылку и нюхая настойку.
А градус тут есть!
– Я так по вам соскучилась! – Ленка кинулась сначала ко мне, поцеловав, куда пришлось, а пришлось в скулу, потом стала тискать Бейбута.
– Бейбутик! Скучал по мне? А что у тебя с глазом? Толя побил? – мотала его голову из стороны в сторону шебутная соседка.
Бейбут с меланхоличностью шарпея или мопса стойко терпел кару свыше. Ленка совершенно его не привлекала как девушка, не его тип красавиц.
– Бейбута не трожь, у него уже и невеста есть, – сдуру ляпнул я.
Пришлось рассказывать всю печальную историю аж два раза! Ленка ахала и возмущалась дикости нравов, чем слегка обидела моего друга. Остановить причитания и составление плана мести удалось мне только, когда начал доставать подарки уже для неё. Я тоже приготовил несколько разных мелочей, и не очень. В частности, дамскую сумку, которую прикупил ещё в «Березке» в Ростове. Организовали чаепитие, у нас были булочки из кулинарии, потом Бейбут стал фотографировать Ленку, потом меня с ней.
Перед самым сном, когда я уже минут десять безуспешно пытался выгнать соседку, раздался стук в дверь.
«Кого это принесла нелегкая?» – по-стариковски поворчал про себя я.
Илья! В тельнике, трико и тапочках. Здоровый как носорог.
– Это… Ты не спишь? – с порога спросил он, ещё не видя моей соседки, которая уже напялила подаренные ей колготки в сетку на свои ножки. При этом мы с Бейбутом еле отвернуться успели. Оторва как есть!
– А кто там? Толя! Пусть заходит! – по-наглому командует мне соседка.
Илья сделал шаг вперёд, пришлось посторониться, и замер, увидев мою соседку.
– Ну что, как я вам? – спросила довольная вниманием красавица, крутанувшись вокруг себя, обнажив поднявшейся юбкой ноги до самой попы.
– Охххх…– чуть не сматерился ошарашенный десантник.
– Всё, иди спать! – попытался выставить я её за дверь.
– Я не хочу! – тормозила Ленка ногами в тапочках, а они, на её беду, прилично скользят.
– Я – Илья! – запоздало крикнул гость вслед выставленной за дверь Лукарь.
– А я Лена-а-а! – услышали мы уже за закрытой дверью.
– Не обращай внимания, у неё возраст такой сейчас, – сказал я и вспомнил, что у Ленки скоро днюха – семнадцать лет, а подарки она у меня уже все выцыганила.
– Я по поводу собрания в понедельник, ну нашей группы, – сказал оправившийся от удара красотой парень. – Мне в колхоз не ехать?
– Да, завтра зайди к директору с утра, примут тебя на работу, – солидно кивнул головой я. – Деньги небольшие, но…
– Вот спасибо, а то стипендии нет ещё, а те, что за ранение получил, уже потратил, – обрадовался новый сотрудник школы.
– Надо – я займу. Вот четвертак есть, – достаю из кармана купюру. – А за ранение сколько сейчас платят?
– Не откажусь, спасибо. С получки отдам, – не стал выделываться Илья. – Сто рублей за легкое платят, и триста – за тяжелое ранение.
– Негусто, – признал я.
– Ещё вопрос… А нам по шее не дадут, если мы такой памятник нашим парням погибшим поставим? Вот читай, – Илюха дал мне сложенную в несколько раз газету.
Разворачиваю. Газета называется «Фрунзенец», номер за восемьдесят третий год.
На первой полосе этой военной газеты справа заметка под названием «Последняя лента», то ли об учениях, то ли о бое в Афганистане. По центру фото, на котором герой статьи Илья и некто Ринат. В статье завуалированно описан некий эпизод, после которого пулеметчик Ринат оказался в госпитале, якобы с вывихом руки. Предшествовала этому событию перестрелка в горах. Однако автор заметки нарочито подчеркивает, что сражение было учебное. Все военные термины: противник, бой, боевые действия, неприятельский стан, ранение – намеренно написаны в кавычках.
– Ничего не понял, – честно сказал я.
– Это был не учебный бой, а реальный, в провинции Кундуз, – пояснил Илья. – Не особо афишируют даже просто участие в боевых действиях, а уж, чтобы погибших чествовать…
Я прикинул примерную дату вывода войск из Афганистана, вроде, время до критики нашего участия в этой гражданской войне ещё есть, и решил, что справлюсь с этим.
– Прорвемся, правда, я конкретно про памятник не думал ещё, но если дадут место, то мобилизую комсомольцев, поеду по цехам…, – начал обещать я.
– Не надо по цехам, зачем? Позову парней, тех, кто воевал, их всяко больше тысячи в городе, думаю, человек пятьдесят из них точно помогут. Надо – и деньгами скинемся. Я уже поговорил с ребятами сегодня некоторыми, – прервал меня Илья.
– Нехило! – признал я солидный мобилизационный ресурс.
– В военкомате был, завтра мне дадут список погибших, с края уже больше четырех тысяч человек было призвано, это они сразу сказали, а вот по погибшим – время надо. И мне бы … какую справку или корочки, чтобы вопросов не было.
– Это решаемо! – сказал я.
В моей голове созревал план.