Глава 8
Ульяна.
Бережно смываю пену с тарелки и вытираю ее полотенцем. Затем другую, третью… Глубоко дышу, едва справляясь с душащими эмоциями. Они сковывают горло как костлявая кисть… Не могу я играть… В глаза смотреть не могу…
Хочется поскорее это закончить. Поставить точку и… уйти… Но уйти некуда, и этот факт останавливает.
Реальность обрушивается ледяным дождем, эмоции успокаиваются, а голос возвращает привычные спокойствие и мягкость.
– Ну как можно было так припарковаться? – раздраженно повторяет Денис. – Соль подай.
Я не прислуга, но сглатываю недовольство и «подаю» солонку. Возвращаюсь к посуде и в сотый раз перемываю ее. А муж даже не замечает этого…
– Да нормально я припарковалась.
– Там есть камеры? Где это было? Я хочу посмотреть, кто мог такое совершить с машиной.
По коже прокатывается волна колких мурашек… Он может быть до черта дотошным. Если захочет… В большинстве вопросов, касающихся семьи, Денис поверхностный, но это дельце касается машины его мамочки… Так что…
– Денис, милый, я оплатила детали из своего бюджета. Ну… В следующий раз буду аккуратней. К чему эти разборки, – заставляю себя улыбнуться.
Оказывается, играть – тяжелый труд… А для меня – ноша. Невыполнимая и тягостная… Лицо неприятно ноет, а скулы сводит…
– Может, тебе нельзя руль доверить? А, Ульяна? – сухо произносит он. – Вот зачем тебе такая дорогая машина? Наверное, подумаю о продаже и… Одна нервотрепка с тобой.
– Как ты решишь, так и будет, – умасливаю его. А на деле хочу в морду ему плюнуть!
– Что к чаю? – все тем же командным тоном спрашивает Денис.
– Шоколадный пирог. Давай я тебе самый красивый кусочек положу.
Ненавижу его… Наверное, хорошо, что любовь сразу завяла. Отравилась, не смогла вынести предательства… Сразу умерла. Не мучилась… Видит бог, у меня просто не было бы сил реанимировать чувства.
С холодным сердцем легче планировать. Не думаю, что Денис тотчас побежит продавать машину… А вот я завтра же переоформлю ее на свое имя.
Заканчиваю уборку, подхватываю Яночку на руки и тороплюсь скрыться в детской.
– Ты куда? А мне уделить время ты не хочешь? – холодно протягивает Денис, разлегшись на диване в гостиной.
Окидывает меня придирчивым взглядом и молчит. Неужели, мои чувства так осязаемы? Видны и понятны без слов?
– Прости, милый. У Яны режется зуб и… Кажется, немного поднялась температура. Ты хотел фильм посмотреть?
– Я, вообще-то, тебя хотел, Уль, – игриво произносит он. – Или мы теперь играем исключительно в маму и папу?
Холодею от его слов… Не хочу я его. Ненавижу и никогда больше не подпущу к себе…
– У меня критические дни. Давай в другой раз?
– Ты говорила, их нет из-за грудного кормления. Или… Когда уже все это кончится, Уль? Молоко, зубы и сопли?
Надо бы поругаться с ним… А потом строить из себя обиженную дней пять. Или больше…
– Денис, я так и знала, что ты давно меня разлюбил, – протягиваю нарочито дрожащим шепотом. И всхлипываю для верности. – Тебя все раздражает… Я, наша дочь… Спешу тебя уведомить – сопли, зубы и травмы будут всегда. Сколько бы ребенку ни было лет! Хоть сорок! Или ты перестанешь волноваться, когда Яна вырастет? Ты чёрствый, Денис… Не удивлюсь, если ты променял нас на…
– Господи, Уля, остановись, – раздраженно вскакивает с дивана он. – Ты в чем-то обвиняешь меня? А сама… Ты знаешь, сколько мне приходится проводить времени на работе? Сама ты, как сыр в масле катаешься, хлопот не знаешь… Разве я многого прошу? Ласки, внимания и… все… Чем ты занята весь день?
– Ничем, Денис. Только воспитанием нашей дочери и заботой о доме. Домработницы у меня нет, так что шестьсот квадратных метров я драю сама!
– И ничего страшного в этом нет, милая, – наступает на меня он. – Любая мечтает оказаться на твоем месте!
– Так пусть оказывается, милый! Ты уже присмотрел мне замену? – говорю решительно, испепеляя мужа взглядом. – Уверена, дамочка превзойдет меня во всем – красоте, умении убирать дом и воспитывать детей, а еще…
– Прекрати, Уля. Прекрати нести чушь. У меня никого нет, – цедит Денис, пряча взгляд. Стыдно смотреть мне в глаза? То то же…
Воздух трещит от напряжения… Походит на кисель – такой же вязкий и плотный. Становится трудно дышать. Глаза щиплют слезы, но я держу их при себе. Не увидит он их… Пусть Надюша ревет как белуга, умоляя его остаться… Денис слишком расчетлив, чтобы жениться на умной и успешной женщине. Он специально выбрал меня – клушу, влюбленную в него как кошка… Так легче превосходить, главенствовать…
– А если нет, значит, закрой рот и цени ту, кто сейчас рядом с тобой. Пока я здесь… Пока… Возможно, ты уже присмотрел кого-то на мое место? Скажи мне прямо, не таись…
– Уль, пожалуйста, давай прекратим все это? – испуганно произносит он. – Я перегнул. Прости меня. Ты замечательная, ты…
Его касания обжигают как горячее тавро… Пальцы тисками сжимают плечи. Денис притягивает меня к груди и шумно выдыхает. Зарывается пальцами в волосы и шепчет в самое ухо:
– Разве я могу променять тебя на кого-то? Прости… На меня нашло что-то… Дурацкая работа и… Клиенты, подрядчики, аудиторы… Я очень люблю тебя. И Яну… Прости, ладно?
– Попробую, – вздергиваю нос я. – Но ночевать я буду в детской. Мне сложно простить тебя… вот так… И поверить в твою любовь.
– Я попробую завтра прийти пораньше и помочь тебе. Ты не против? – примирительно произносит Денис.
– Не стоит. Я люблю хозяйничать в одиночку. А работа… Если от этого зависит доход нашей семьи, то работай побольше. Я бы хотела летом полететь на Мальдивы.
– И ты не будешь выносить мне мозг? Подозревать в изменах и…
– Нет, не буду. Ну… мы пошли.
Фух… Кажется, у меня есть несколько дней. Быстро купаю Яну и заглядываю на сайт ГИБДД. Завтра приемный день – значит, я могу переоформить машину на себя…
