Глава 2. Ледяная избушка
Когда Аурика пришла в себя, ей было тепло. Даже жарко. Она медленно открыла глаза. Ветра не ощущалось, он приглушенно завывал где-то в отдалении, а она лежала укрытая ворохом чего-то тяжелого и теплого. Боясь шелохнуться, она принялась искоса разглядывать место, в котором очутилась.
Небольшая комнатка с бревенчатыми стенами, насквозь промороженными и заиндевевшими. Крохотные оконца, забранные заледеневшими стеклами. И снег – везде. На полу, на мебели, даже в очаге – везде лежал снег. В комнате не было ветра, но было не намного теплее, чем снаружи, изо рта вырывались облачка пара. Аурика пошевелилась, и с нее обсыпались комья снега. Девушка лежала под большим пушистым сугробом.
– Не егози, в снегу тебе будет теплее, – прозвучавший рядом голос был приятным, хоть и казался простуженным.
Девушка испуганно сжалась в комочек. Она не сразу заметила, что вместе с ней в помещении был кто-то еще. Она потянулась к его магическому Потоку, чтобы понять, насколько сильный маг был перед ней, да и вообще к какому племени принадлежал незнакомец, но натолкнулась на такой сумбур из переплетений магии, что быстро сдалась.
– И перестань щупать мою магию, мне это противно, – мужчина разговаривал, не поворачиваясь к девушке.
Он стоял к ней спиной и что-то делал руками. Незнакомец был высок и широкоплеч, одет в подбитый мехом плащ. И у него были длинные волосы цвета соли и перца.
Едва веря в подобную улыбку судьбы, Аурика села на ложе, ссыпав с себя остатки снега, и позвала:
– Антарас, это ты? Ты нашел меня…
В этот момент незнакомец обернулся. Нет, это не был сводный брат Аурики, все сходство ограничивалось длинными седеющими волосами и широкими плечами. Будущий король Истроса считался писаным красавцем, и в свое время разбил не одно девичье сердце, а у незнакомца была на редкость отталкивающая внешность. Бледное лицо, сливающиеся с кожей светлые брови и ресницы, как будто покрытые инеем, и белесые глаза. То есть в них были видны зрачки, маленькие, словно булавочные головки, но вот радужка полностью терялась на фоне белка. И оттого чужак был похож на обледеневшего истукана.
Наверно, на лице Аурики так явно отразилась ее неприязнь, что незнакомец только еще больше скривил тонкие бледные губы:
– Не нравлюсь? Ну, и прекрасно. Пей и проваливай.
И протянул девушке чашку. Поколебавшись, Аурика приняла предложенное питье. Чашка была совершенно холодной, и в глубине ее плескалось какое-то темное мутное варево – тоже холодное.
– Что это? – она поднесла чашу к носу, понюхала и брезгливо скривилась.
– Чай с сосновыми шишками, – незнакомец вернул ей ее кривую гримасу.
– Разве чай не должен быть горячим?
– Может, и должен, – мужчина пожал плечами и резко выдернул чашу из рук Аурики, расплескав часть содержимого на пол. – Не нравится, не пей. Просто проваливай.
– Грубиян, – драконица процедила себе под нос, исподлобья покосившись на хозяина обиталища.
Выбравшись из сугроба, она почувствовала, что в комнате и впрямь было очень холодно. Спасибо, хоть ее теплый плащ остался при ней. Хозяин этого странного жилища подстелил его под нее поверх сугроба, на который уложил ее «греться».
Аурика похолодела – еще сильнее. Пока она была в беспамятстве, этот страшный незнакомец мог сделать с ней все, что угодно… Она незаметно проверила завязки на одежде – все было на месте. Девушка еще не знала мужчины и искренне верила, что ее первый раз случится только по большой любви и по обоюдному желанию.
Незнакомец, между тем, выжидательно смотрел на нее:
– Ну? Согрелась? Не хочешь чая? Выход там, – он ткнул пальцем куда-то в сторону.
– Выгоняешь меня прочь? – Аурика не привыкла к подобному обращению. Все-таки она была дочерью короля, и минимум вежливости всегда присутствовал в общении между драконами.
– Так я тебя в гости и не звал, – мужчина пожал плечами.
– Зачем же тогда приволок меня сюда?!! – девушка вспылила. Этот наглый страшный незнакомец раздражал ее все сильнее своим показательным хамством и холодностью. – Оставил бы там, где нашел.
– Ты бы там замерзла насмерть, – с незнакомца разом слетел боевой настрой, он отвернулся и вышел вон.
– Тебе-то что с того?!! – Аурика прокричала вслед, но ответа не дождалась. – Ну, и пойду, – девушка со злостью прошипела себе под нос.
Отряхнулась от остатков снега, проверила свои вещи – все было в сохранности – и направилась к выходу, указанному хозяином жилища.
Но стоило лишь чуть приоткрыть дверь наружу, как в домик ворвался порыв ледяного ветра, наотмашь швырнув ей в лицо ворох колючих снежинок. Аурика отшатнулась назад и сразу же закрыла дверь. За те недолгие мгновения, что дверь была открыта, ей под ноги намело небольшой сугроб.
Вспомнив свои попытки бороться со снежным бураном, Аурика обреченно поджала губы. Пока буря не уляжется, нечего даже думать, чтобы снова подняться в воздух.
Она вышла из комнаты следом за хозяином и оказалась в соседнем помещении – тоже промороженном и заиндевевшем, разве только чуть побольше размером. Посреди комнаты стоял длинный стол, блестевший от инея, в стене был большой очаг, такой же холодный и засыпанный снегом, что и в комнате по соседству. При появлении девушки из темного угла возле очага блеснули два глаза – на нее смотрел какой-то зверь. Кто-то размером с собаку или крупную кошку. Существо не делало попыток нападать или приближаться, и глаза-огоньки быстро потухли.
Странный незнакомец сидел за столом и в холодном свете магических светильников что-то мастерил. Аурика вытянула шею, но не смогла разглядеть, что именно – ниточки, крючочки – ничего не понятно.
Она прочистила горло:
– Хм…
Мужчина поднял на нее тяжелый взгляд.
– А могу я остаться пока что?.. Пока буря не утихнет? А то я… не знаю, в какой стороне выход отсюда…
– Выход там, – мужчина резко указал на дверь, через которую Аурика только что попыталась выйти.
– Там холодно, – девушка капризно нахмурилась, – и снег.
– Здесь всегда снег, – мужчина вернулся к прерванному занятию.
– Но не всегда же его так много, – Аурика продолжала хмуриться и уже всерьез подумывала воспользоваться артефактом Горгорона. Но это означало бы полностью признать свое поражение. В следующий раз отец ни за что не отпустит ее в столь опасное путешествие, и даже заступничество братьев не поможет. А это был бы страшный удар по ее самолюбию. Аурика любила отца, но будучи его верной дочерью, была столь же честолюбива и горда, как и он. И хотела доказать действующему королю Истроса, что она не нежная барышня, а самый настоящий дракон. Потому она пока что медлила.
– Всегда, – мужчина склонился над работой, длинные пряди пепельно-черных волос скрыли его лицо.
– Но ведь когда-нибудь буря стихнет? – драконица спросила не очень уверенно.
– Твое появление потревожило магию этого мира, – хозяин дома снова оторвался от своего занятия и посмотрел на Аурику холодными льдистыми глазами. – Теперь буран может длиться долго, – и снова опустил голову.
– Насколько долго? – девушка подозрительно нахмурилась.
– Без понятия, – собеседник ответил, не поднимая головы. – Но чем дольше ты здесь пробудешь, тем дольше будет успокаиваться магия.
– Что же мне делать? Заколдованный круг какой-то получается, – Аурика чувствовала себя совсем потерянной и была близка к тому, чтобы заплакать. Но в домике было так холодно, что слезинки грозили превратиться в льдинки прямо на ресницах, потому она сдержалась. В конце концов, дракон она или нет?
Мужчина пожал плечами и не ответил.
– Все ясно, – она упрямо тряхнула гривой золотистых волос. Я остаюсь. До тех пор, пока погода не улучшится. Меня кстати зовут Аурика.
И, не обращая внимания на недоуменный взгляд, упершийся ей в спину, девушка вернулась обратно в комнату.
Для начала – развести огонь. Очаг есть, дрова в нем тоже. Хоть они и промерзли насквозь, но ведь Аурика – дракон, ее отец – сам Черный огонь. Уж с чем-с чем, а с разведением огня в камине она точно справится. Даже в закрытом мире. Тем более что какие-то следы магии здесь все-таки были, и тот магический ручеек, что Аурика почувствовала в самом начале своего появления в заснеженном мире, в домике незнакомца ощущался сильнее.
Она потерла друг о друга озябшие ладони, подышала на них, пытаясь согреть. Коснулась заиндевелых дров и тут же отдернула с испуганным ойком. Дерево было настолько холодным и промороженным, что кожа на миг прилипла к нему. Аурика по-детски сунула обожженный холодом палец в рот, нахмурилась. Видимо, придется сразу использовать пламя. Только главное не перестараться, как год назад, в канун праздника Йоля, когда Аурика чуть не спалила красивую деревянную обкладку камина. Но тогда отец был рядом и быстро укротил огонь. А сейчас Аурика была одна. Не считая отмороженного хозяина дома, но этот вряд ли совладает с огнем. Вон, сам сидит, мерзнет, простуженный, и даже чая нормально подогреть не может.
Девушка медленно вдохнула, задержала дыхание, согревая воздух внутри себя, и легонечко подула на ледышки дров. Иней мгновенно стаял с дерева, и Аурика, воодушевленная, подула еще разок, с бОльшим жаром. Несмелые язычки пламени лизнули бока деревяшек, грозя вот-вот потухнуть. Драконица снова дунула, отдавая этому огню в камине частичку своего собственного драконьего пламени, и вот, в камине жарко полыхнуло. Аурика даже отшатнулась от неожиданности, а в очаге заплясало веселое пламя. Девушка улыбнулась счастливой улыбкой, протянула к огню озябшие руки. Теперь можно и чаю попить, осталось выпросить у угрюмого хозяина этих самых шишек…
…В первый момент Аурике показалось, что распахнулась входная дверь, и снаружи в избушку ворвалась метель. Порыв холодного ветра, ледяной шторм, смерч из колючих снежинок, комьев снега и острых льдинок. Весь этот ледяной хаос метнулся к свежерастопленному камину и, словно камикадзе, бросился в огонь. От очага повалили клубы дыма и пара.
Драконица только успела прикрыть рот руками от удивления и испуга. А возле потушенного камина уже стоял хозяин избушки, тяжело дыша и с ненавистью глядя на свою гостью. А вокруг него тихо оседал потревоженный снег.
– Кто тебе разрешил разводить огонь?!! – он проговорил, почти прорычал. Точно такие же рычащие ноты появлялись в голосе у отца Аурики, когда он сильно злился на кого-нибудь. Правда, Алузар никогда не разговаривал так со своей дочерью. А этот вот, отмороженный, сейчас разговаривал, и Аурике стало страшно.
Девушка залепетала, пытаясь оправдаться:
– Так ведь холодно же… Я думала, вы не умеете… Помочь хотела.
– Ах, помочь! – незнакомца явно не обрадовала подобная помощь.
Он шагнул к девушке, сгреб ее за шкирку и поволок к выходу.
– Пусти! Пусти, кому говорю! – драконица принялась яростно вырываться, но силы были не равны. Хоть Аурика и была драконом, но хозяин избушки тоже был не лыком шит – так запросто потушить драконий огонь, – и хватка у него была железная.
– Да, как ты смеешь?!! – проиграв физически, Аурика перешла к словесной драке. – Мой отец – Черный огонь! В моих венах течет само Негасимое Пламя! Да, он тебя!..
– Ну, сейчас-то папочки рядом нет, – мужчина с невозмутимым видом распахнул входную дверь.
– Да, я… Я сама… Да, я…
В этот момент хозяин домика вытолкнул Аурику наружу, прямо в сугроб, и ей пришлось замолкнуть, наглотавшись снега. Она рывком развернулась, бросилась к двери:
– Открой! Пусти меня сейчас же! – она принялась стучать кулачками по запертой двери и так увлеклась этим занятием, что не сразу заметила, что оказалась с подветренной стороны домика. Ветер с яростью швырял снежные ошметки в стену за углом, а там, где стояла Аурика, было тихо.
Недоуменно поджав губы, девушка хитро покосилась на закрытую дверь:
– Вот, значит, ты как? Ну, ничего, я очень упрямая. Не надейся, так просто я не сдамся и к папочке жаловаться не побегу.
И, стараясь не выходить на ветер, драконица нырнула в ближайшие заросли за топливом для костра.
Проваливаясь по колено в рыхлый снег, обдирая руки об острый наст и царапаясь о колючие кусты, Аурика все-таки набрала охапку хвороста для розжига. Если нельзя переждать бурю внутри домика, она переждет ее снаружи, хотя бы под прикрытием его стены.
Аурика разгребла в снегу небольшую ямку и ссыпала туда свою скудную добычу, прекрасно понимая, что надолго таких «дров» не хватит, нужны нормальные поленья. Такие, которые остались в домике, совершенно не нужные хозяину.
Девушка попыталась заглянуть внутрь сквозь заиндевевшее оконце. Ей казалось, что в комнатке что-то движется, только различить подробности было невозможно. Она подышала на стекло, потерла его рукавом, но результата не добилась – иней намерз с внутренней стороны окна.
Со вздохом Аурика принялась разжигать то, что у нее имелось. Хоть насколько-то этих веток хватит, а потом она принесет еще. Глядишь, и хозяин раздобрится от вида веселого костра и подкинет ей нормальных дровишек.
Странный вообще этот незнакомец. Холодом от него так и веет, словно внутри у него огромная ледяная глыба, затянутая сверху кожей. Вон, даже брови инеем покрылись, как у мертвеца. От таких мыслей Аурику передернуло. Ей приходилось общаться с магами льда и даже с ледяными драконами, но ни те, ни другие не были столь холодными. Конечно, по веяниям их Потоков можно было понять, к какой стихии у них есть склонность, но люди оставались людьми – теплыми, на их бровях снег таял также быстро, как на чешуе ледяных драконов. Аурика и сама баловалась магией холода, но, как настоящая дочь своего отца, все-таки предпочитала огонь.
На морозе костер разгорался плохо, и девушке приходилось все время подпитывать его магией. Вокруг нее магии было исчезающее мало, потому она, не колеблясь, черпала из своего собственного внутреннего источника. Хорошо, что горел он у нее очень ярко… Пока что ярко, пока холод этого странного мира еще не высосал ее тепло. Девушка снова поежилась и плотнее запахнулась в меховой плащ.
И в этот момент до ее слуха донесся хруст ветки, сломанной под чьей-то неловкой поступью. Девушка встрепенулась, запоздало вглядываясь в вечереющие заросли. Как всегда бывает зимой, темнело рано и быстро, серый сумрак накрыл лес, и огонек костерка Аурики был далеко виден среди облезлых зимних деревьев.
– К-к-какое счастье – огонь! – из заснеженных дебрей к костру вывалилось странное существо, маленькое, дрожащее и все в снегу.
Аурика, на чем свет корила себя. Как же она, дочь короля драконов, могла не заметить лазутчика? Да еще такого шумного и нелепого. Впрочем, ясно, как не могла. Девушка вздохнула. Отвлеклась на грустные мысли, позабыв, что в закрытом мире ее магическое чутье притуплено, и полагаться ей следует на глаза и уши.
Между тем, «лазутчик» несмело приблизился к огню:
– Вы п-п-позволите, п-п-погреться у вашего к-к-костра, юная леди?
Аурика удивленно хлопала глазами. Перед ней был мужчина очень маленького роста, не выше груди самой Аурики. Плотный и коренастый, он был замотан в странного вида плащ, весь запорошенный снегом. Лица его толком нельзя было разглядеть из-за окладистой седеющей бороды, из которой смешно торчали сосульки и обледеневшие косички. Выделялся на этом лице только нос, длинный и мясистый. И «лазутчик» то и дело шмыгал им и пытался утираться заиндевевшим рукавом.
– Вы горняк? – спросила удивленно и тут же покраснела – невежливо вот так встречать незнакомца. Тут же исправилась, – Проходите, грейтесь, мне огня не жалко.
Она чуть отодвинулась, пропуская гостя на удобное место возле костра.
– П-п-премного б-б-благодарен, – незнакомец поспешил принять приглашение и радостно вытянул замерзшие руки без рукавиц к огню. Так близко, что Аурика даже испугалась, что он подпалит рукава.
Наконец, пришелец немного согрелся, снег с него стаял, и стало заметно, что замотан он был не в плащ, а в красный клетчатый плед. В такие очень уютно кутаться дома, сидя холодными вечерами возле камина.
Придя в себя, незнакомец заговорил:
– Прошу прощения, что сразу не представился, зубы так стучали, что говорить трудно было. Меня зовут Оллорин, можно просто Олло. И да, вы правы, я из народа горняков. Только мы предпочитаем, чтобы нас называли гномами, если вас не затруднит. Вы очень добры, я уж думал, помру в этом лесу. Холодно, аж кровь в жилах мерзнет, ветер бешеный. Сколько лет живу на свете, а такой злющей бури ни разу не видывал.
– Это я виновата. Наверное, – Аурика вздохнула и поправила палку в костре.
– Правда? Никогда бы не подумал, – Олло недоверчиво покосился на Аурику.
– Меня зовут Аурика, я дочь короля драконов Алузара, – спохватившись, Аурика тоже представилась.
– Ты дракон?!! – гном отшатнулся от девушки, от изумления и испуга сразу перейдя с ней на «ты».
– Ага, самый настоящий, – драконица усмехнулась.
– А с виду и не скажешь, – Олло опасливо косился на Аурику, но к огню все-таки вернулся, мерзнуть ему не хотелось. – Я работаю в библиотеке и прочел множество книг. В них во всех говорится, что драконы – это огромные крылатые чудища, изрыгающие огонь.
Аурика слушала гнома и снисходительно улыбалась – ей не раз приходилось сталкиваться с подобными мифами о природе драконов.
– А ты совсем не похожа на чудовище – красивая девочка. И добрая. Пустила старика погреться к огню, – Олло просительно заглядывал в глаза Аурике, и от его неуклюжей лести и детской непосредственности она улыбнулась еще шире.
– И, тем не менее, хозяин этого домика, – девушка небрежно махнула себе за спину, – говорит, что эту бурю устроила я.
– Там есть кто-то еще? – Олло опасливо покосился на темные окошки.
– Ага, только он огня не любит. И в гости к нему лучше не проситься, – девушка вздохнула. – Все равно выставит вон.
– Вот оно что… – гном протянул удивленно. – А я-то думал, это твой домик.
Аурика отрицательно покачала головой.
– А чего ты тут сидишь-то тогда? Лети домой.
– Не могу я домой. Жду, вот, когда буран уляжется, – девушка пожала плечами. – Ты сам-то как сюда забрел, с пледом в обнимку и в домашних туфлях? – только сейчас Аурика заметила, что на гноме были надеты мягкие вязаные тапочки, едва оттаявшие около костра.
– Да, я и сам не знаю, – Олло пожал плечами. – Я в библиотеке был, уже домой собирался, книги по полкам расставлял. Тут слышу, в дверь постучали. Я пошел открывать. Спрашиваю, кто? – молчание. Открываю, а там только вьюга метет – и никого. Я зову – тишина. И бес меня дернул идти искать этого гостя вечернего. Иду по снегу – в домашних-то туфлях – иду, ничего не видно, снег да и снег. Решил обратно вернуться, а не тут-то было. Нет больше моей библиотеки, вокруг только елки в снегу да сугробы. Так и шел по лесу, пока твой костерок не увидел. Чуть-чуть не замерз, – Олло в очередной раз шмыгнул простуженным носом.
– Ясно, – Аурика пробормотала, хоть ничего ей ясно не было. – Ладно, я за дровами, а ты сиди тут и никуда больше не отходи.
И только она собралась снова лезть в сугробы за хворостом, как дверь в домик отворилась, а на пороге появился его хозяин.
Глава 3. Охота на зайца
Хозяин смерил своих незваных гостей хмурым взглядом из-под заиндевевших бровей. Пожалуй, Аурика ошиблась при первой встрече. Комплекцией он скорее походил на ее отца, а не на брата – такой же мощный и пугающий. Внушительности его фигуре придавала меховая куртка, тяжелый плащ с капюшоном и высокие подбитые мехом сапоги.
У ног хозяина стоял крупный серо-серебристый зверь, похожий то ли на песца, то ли на пушистого волка. Он смотрел на Аурику блестящими не по-звериному проницательными глазами, и драконица узнала этот взгляд – именно он наблюдал за ней из угла у потухшего очага.
Ни слова не говоря, хозяин домика направился в лес, прямо в сердце беснующейся метели. Песец не торопился следовать за ним, и вскоре Аурика поняла, почему. Стоило мужчине коснуться края ревущей вьюги, как она, точно живая, отпрянула от него. Снежная круговерть, напуганная приближением странной силы, расступилась далеко в стороны, пропуская чародея внутрь. Дождавшись, когда путь очистится, за хозяином последовал его зверь. Как только эти двое отошли на достаточное расстояние, метель снова закрыла за их спинами свой снежный занавес.
– Ты это видела? – Олло смотрел вслед ушедшему чародею, разинув рот от изумления.
– Видела-видела, – Аурика уже косилась на дверь домика, которую хозяин по недосмотру забыл запереть.
Была – не была, вряд ли он вернется вот прям сейчас же. И драконица стремглав подорвалась внутрь избушки – за дровами. Пусть негостеприимный хозяин не разрешает ей разжечь огонь в его очаге, так хоть поленьями пускай поделится. Они ему все равно не нужны, судя по всему.
Набрав чурбачков, сколько смогла унести в охапке, девушка опрометью выскочила наружу. Вьюга все также завывала за углом домика, Олло зябко жался к угасающему костерку.
– Вот, теперь лучше будет гореть, – драконица свалила дрова в кучу поверх угольев и, недолго думая, щедро овеяла их своей магией.
Костер полыхнул раскаленным жаром, взметнув языки пламени вровень с крышей избушки. Олло отшатнулся от столь жаркого огня, а Аурика кулем повалилась в снег.
– Ты чего это, девочка? – Олло тут же подскочил к Аурике, обеспокоенно потряс ее за плечи и принялся растирать ей щеки пригоршнями снега.
Драконица ошарашено похлопала длинными ресницами:
– Я в порядке. Просто… перед глазами вдруг потемнело.
– Я-то, старый дурак, думал, драконы – бронированные чудовища, а они, оказывается, вон какие хрупкие, – гном заботливо усадил Аурику ближе к огню, который уже смирил свой гнев и весело плясал на свежих дровах.
– Говорю же, я в порядке, – девушка проворчала и досадливо отстранилась от хлопотавшего гнома. Еще чего не хватало, чтоб ее, дочь короля драконов, обихаживали, словно какую-то кисейную барышню.
Олло не стал настаивать и тоже подсел ближе к огню. Немного помолчали. Наконец, гном не выдержал:
– Чего делать-то теперь будем? Мне бы домой, меня там жена ждет, уж извелась, поди, вся, потеряла меня. Чего она подумает! – библиотекарь в отчаянии схватился за лоб.
– Чего делать, чего делать? Не знаю я, чего делать. Ждать! – Аурика досадливо огрызнулась. Ей все еще было обидно за свою девичью слабость, к тому же она тоже не знала, что ей делать. Действительно, не сидеть же у огня всю ночь напролет. Но других вариантов не было.
Над головой сгущалась тьма зимней ночи, едва разгоняемая одиноким костром. Где-то высоко завывала вьюга, но на крохотный пятачок, прикрытый стеной дома, ветер не задувал, создавая иллюзию защищенности.
То ли испугавшись возможного драконьего гнева, то ли обидевшись, Олло сопел, с показательным вниманием глядя в огонь. Аурика тоже принялась гипнотизировать язычки пламени, пытаясь придумать план дальнейших действий.
Просто так уйти домой с артефактом брата теперь было нельзя. Не может же она бросить этого нелепого гнома-библиотекаря на пороге дома зловещего снежного колдуна, ночью, посреди колдовской метели. Он, наверняка, даже огня развести себе не сможет, так и замерзнет тут. А этот, с заиндевелыми бровями, точно не расстроится. Припорошит только снегом, чтоб вид не портил. Как вон саму Аурику припорошил совсем недавно.
Но тащить чужака в мир Истроса тоже было нельзя – отец строго-настрого запретил приводить туда гостей из внешних миров. Единственным исключением могли быть потерянные драконы, желающие вернуться к истоку своего рода, но Олло явно был не из их числа.
Вот ведь свалился на ее голову, как будто своих забот мало было! И как он вообще сюда забрел, если этот мир закрытый? Сама Аурика использовала Облачную дверь – мощный стационарный портал. Хотя, судя по всему, он поломался, иначе она не сидела бы сейчас без магии попой на снегу, а искала своего истинного в одной из кофеен, о которых частенько рассказывали ей мать и Лана, жена брата. Обе они были попаданками из того самого закрытого мира, куда так стремилась попасть Аурика. Мира умных машин, помогающих людям, почти также как природная магия помогала драконам. Мира растворимого кофе, автомобилей и гаджетов. Мира странных обычаев изменять своим истинным парам…
– Ну, что, дочь Черного Пламени, зайца-то сумеешь разделать?
Драконица вздрогнула, когда над ней прозвучал знакомый простуженный голос, а к ее ногам шмякнулась еще теплая тушка свежеподстреленного зайца.
Аурика вскинулась, досадуя в первую очередь на саму себя – опять она замечталась:
– Моего отца зовут Черный огонь, и он король драконьей Цитадели!
Спасший ее хозяин избушки не приближался к костру. К его ногам жался давешний странный песец. В зубах хищник держал тушку пойманного длинноухого зверька, еще пара таких же была в руке у мужчины.
Девушка показательно отодвинулась от предложенного угощения, брезгливо поджав губки. Нет, потрошить дичь она, конечно, умела. Но что он себе позволяет, этот ледяной нахал? Как смеет в таком тоне отзываться о ее отце?
– Не имеет значения, – хозяин избушки равнодушно пожал плечами и уже направился к себе в дом.
– Как это… не имеет? – Аурика аж поперхнулась холодным воздухом, так она была удивлена подобным пренебрежением к драконьему королю. Настолько, что даже забыла возмутиться, только растерялась.
Хозяин домика замер на пороге и после секундного колебания все-таки повернулся к Аурике и удостоил ее хмурого взгляда:
– А вот так. Для меня – никакого. Мне нет дела до мира драконов, людей и прочих созданий, – при этих словах он бросил быстрый взгляд на съежившегося у огня Олло, и тот скукожился еще больше. – Мне безразличны их войны, споры за власть, их короли и королевы.
Аурика чувствовала себя нерадивой ученицей, которую строгий учитель отчитывает за несообразительность. Она вжала голову в плечи, искоса глядя на пугающего чародея. А он посмотрел на разведенный ею костер, и на миг на его лице появилось странное выражение – Аурика даже не успела понять, что это была за эмоция, так быстро она исчезла:
– И огонь я не люблю.
– А я люблю! – драконица пробубнила себе под нос с какой-то детской обидой и плотнее запахнулась в меховой плащ. Сильного холода она пока что не чувствовала, внутренний драконий огонь грел ее, но от слов и взгляда хозяина дома было зябко.
Он посмотрел на Аурику так, что озноб пробрал ее до самых костей. Так, бывало, смотрел отец, когда девушка слишком уж сильно озорничала:
– И – поаккуратнее тут колдуй. Этот мир закрыт от внешней магии, и даже твоего внутреннего Огня хватит тут ненадолго. Рискуешь плохо кончить. Замерзнешь.
И вошел в дом, захлопнув за собой дверь.
– Ну, и пусть мерзнет там один! – Аурика в сердцах бросила вслед закрывшейся двери.
Не ясно было, к кому она обращалась в этот момент, к застывшему у огня Олло, к хозяину дома или к самой себе. – А мы будем ужинать!
– Чем? – с надеждой спросил Олло.
– Этим! – рассерженная Аурика подхватила дареного зайца и принялась за работу.
С тушкой она управилась быстро – ее родной брат, ректор Облачной Академии, был большим мастером по части лесного промысла. Он-то и научил ее всяческим охотничьим премудростям. И вкусно готовить дичь тоже научил. Правда, специй у Аурики при себе не оказалось, потому ей снова пришлось использовать магию. Но на сей раз, она поступила умнее – не стала пользоваться своим внутренним запасом, а попыталась собрать крохи волшебства, витающие в воздухе. Они были похожи на снежные хлопья, но разноцветные, сверкающие и невидимые обычным взором – только магическим.
Собрав целую пригоршню магических пылинок, Аурика пошептала над ними и обсыпала ими скворчащую над огнем заячью тушку. В тот же момент от мяса потек соблазнительный аромат жаркого, аж рот слюной наполнился. Правда, перед глазами драконицы заплясали обморочные мошки – даже столь малое бытовое колдовство в закрытом мире отнимало у нее силы.
– А запах! – гном с блаженством втянул ароматный дымок своим большим носом. – Оказывается, драконы умеют не только в угли зажаривать, но еще и вкусно готовить.
Наверно, он хотел сделать Аурике комплимент, но получилось неловко, и девушка только сверкнула на него черными глазами:
– У меня вообще много талантов. Вот только… – она вспомнила их последний эмоциональный разговор со сводным братом и осеклась.
– Только – что? – пожилой библиотекарь решил было подбодрить собеседницу, но заметив ее закисшее лицо, нахмурился.
Чуть помедлив, он аккуратно, словно опасаясь сделать больно или самому обжечься об нее, приобнял юную драконицу за плечи:
– Что у тебя случилось, девочка? Тебя кто-то обидел?
– Нет, просто… – Аурика прятала глаза. Будь она драконом, сунула бы голову под крыло от смущения. – Никому не нужны мои таланты.
Олло хитро блеснул глазами и улыбнулся:
– Прямо так и никому? Мне показалось, что твой отец очень тебя любит. Ты все время о нем говоришь.
– Отец – да. И мама тоже. И братья… брат.
– Кто-то не оценил красоты твоих пленительных черных глаз? – гном по-доброму усмехнулся. – Так невелика беда. Один не оценил, другой непременно оценит. Ты вон, какая красавица!
– Мне не нужен другой! – Аурика огрызнулась и сбросила руку гнома. – Давай есть, мясо готово.
Драконица отдала гному свою котомку с припасами, а сама занялась жареным мясом. Тарелок не было, потому она решила насадить готовые куски на палочки для удобства. По привычке она схватилась за горячую тушку, чтобы разломать ее, но тут же с шипением отдернула руки.
Драконы не обжигаются.
По крайней мере, о такие мелочи, как уголек в костре или жареное мясо. Но на ладони Аурики четко обрисовалось красное пятно ожога.
Олло не заметил ее травмы, увлеченно изучая съестные припасы, и Аурика поспешно сунула обожженную руку в снег. Горячая боль мигом утихла – снег забрал ее в себя. Драконица нахмурилась, задумавшись. Посмотрела на свою покрасневшую ладошку, покосилась через плечо на домик. Затем решительно подскочила, с помощью ножа отрезала от тушки сочную заднюю часть и, так и держа ее насаженной на острие кинжала, направилась в избушку.
– Ты куда это? – Олло спросил с набитым ртом, но Аурика не ответила.
Она аккуратно постучала, и от ее прикосновения дверь распахнулась. Она была не заперта.
Аурика шагнула внутрь.
Внутри избушки ничего не изменилось: все также холодно, темно и тихо. Аурика выдохнула, и изо рта ее вырвалось облачко пара. Снаружи такого не было, живой морозный ветер быстро высушивал лишнюю влагу, а здесь она намерзала на стенах и утвари, покрывая все вокруг ровным блестящим слоем снежного серебра. Свет разожженного Аурикой костра падал внутрь через приоткрытую дверь и отражался на мириадах граней крошечных льдинок, которые выросли на стенах. Переливался в них малюсенькими пламенными сполохами, столь неуместными среди этого царства вечного холода. Это выглядело красиво, но пугающе.
Словно ледяной склеп.
– Эй, хозяин! – собравшись с духом, драконица окликнула мужчину.
Из соседней комнаты видны были отсветы холодного магического светильника – чародей был там. И наверно, снова что-то мастерил.
– У тебя там дверь была не заперта, и я вошла, – девушка продолжала оправдываться, медленно приближаясь к дверному проему.
Осторожно заглянула внутрь комнаты и чуть, было, не отпрянула обратно, словно бы подглядела что-то неприличное.
Хозяин избушки сидел за тем же длинным столом, на котором лежало его рукоделие – какие-то нитки и крючки, но не прикасался к работе. Он держал на коленях своего питомца, крепко прижимая его к себе, словно пытаясь согреться совместным теплом, а зверь прятал нос у него под мышкой. При появлении Аурики хищник поднял морду, выразительно облизался и уставился на непрошеную гостью умными глазками.
– У тебя там дверь была не заперта, – Аурика повторила, донельзя смущенная увиденной картиной. – Вот я и вошла, – добавила, вконец растерявшись.
Тут же вспомнила о цели своего визита и выставила в сторону хозяина нож с насаженным на него еще теплым куском жареного мяса:
– Вот!
– Я надеюсь, ты не зарезать меня решила этой зубочисткой, – голос мужчины звучал хрипло и надтреснуто.
«Чаю бы ему – горячего», – пронеслось в голове Аурики. Она очень любила травяной чай и часто заваривала разные душистые травы, как учил ее сводный брат. Тот самый, что отверг ее сердечные откровения. Аурика непроизвольно вздохнула. Антарас знал толк в целебных и просто вкусных отварах и настойках и, пока Аурика была маленькой, с удовольствием делился с ней этой премудростью.
– Вообще-то я хотела тебя угостить – нормальной едой. Приготовленной на огне, – девушка досадливо скривилась.
Она уже жалела о своем щедром порыве. Сейчас чего доброго снова схватит ее за шкирку и выкинет вон. Стоило только на него хорошую зайчатину тратить. Ту самую, которой он же ее и угостил…
– У меня есть еда, – хозяин нехотя спустил с рук свою меховую грелку, и зверь тут же забился в угол возле холодного очага.
– Дай угадаю, мерзлая строганина? – Аурика гордо вскинула голову, желая продемонстрировать свою сообразительность.
– Не твоего ума дело. Проваливай, – хозяин проговорил это хоть и не дружелюбно, но как-то беззлобно и с сомнением. И вообще выглядел потерянным. Аурике даже стало жаль его. На секундочку.
А потом она разозлилась. Вспыхнула, как самый настоящий дракон, как истинная дочь своего отца. Глаза ее потемнели, налившись угрожающей чернотой. Девушка размахнулась и в сердцах вонзила кинжал с насаженной на лезвие зайчатиной в столешницу:
– Ну, и мерзни тут – голодный!
И уже развернулась, чтобы уйти.
– Мне не бывает холодно! – сзади нее прозвучал хриплый голос, и драконица спиной почувствовала, что хозяин дома встал, выпрямившись во весь свой внушительный рост.
– Ну-ну, – девушка усмехнулась, бросив быстрый взгляд на свернувшегося в уголке песца.
Зверь, уловив ее дружелюбный настрой, подорвался было в ее сторону, но под сердитым взглядом хозяина, остался на месте и снова свернулся в клубочек.
Аурика, на чем свет ругая себя за неуместную жалостливость, вернулась к костру. И уже собралась было в сердцах захлопнуть за собой дверь, когда из ледяной темноты избушки ей в ноги метнулся пушистый комок.
