Глава 9
Настороженно осматривается в моей берлоге, периодически на её лице отражаются эмоции. Замечая стеллаж с книгами, брови удивлённо приподнимаются, а вид на террасу вызывает лёгкую улыбку.
Сегодня передо мной та её сторона, которая мне не настолько по нраву. Хотя наряд не отметить невозможно.
Брюки обтягивают так, будто это её кожа, а кусок яркой ткани, прикрывающий грудь и открывающий полоску живота, прямо просит поднять его ещё выше или сдёрнуть к чёртовой матери.
Плюсуем её аромат, который моментально повышает слюноотделение. Добавить ко всему этому боевой раскрас на лице, красиво, но вычурно, и высоченные каблуки.
Мисс Кауфман во всём своём великолепии.
Заканчиваю разглядывать, пряча от самого себя картинки в голове, где я уже оставил её только на этих шпильках.
– Кофе? – хрипло предлагаю я гостье.
– Была бы благодарна. – Лишь на секунду устремляя свой взгляд на меня, продолжает осмотр: – У вас уютно.
Практически в том же виде я и покупал это жильё, несколько атрибутов сменил, например, стол на террасе с деревянного заменил на стеклянный.
– Редко тут появляюсь, но хочется чувствовать себя в нормальном месте. – Туманно отвечаю я, ставя кружку в кофемашину: – Эрика, перейдём, наконец, на «ты», чтобы было проще. В ближайшее время будет много работы.
– Хорошо. Что я должна буду делать? – Присаживается за стол в гостиной.
Запускаю кофемашину, пытаясь сформулировать то, что хочу от неё. Облокачиваюсь на столешницу, скрещивая руки на груди:
– Нужно вести себя, как и обычно. Ничто не должно выдавать, что это фикция. Нужно научиться не выдавать своего страха или растерянности. – Начинаю я: – На встречу мы оденем оборудование, я буду слышать, о чём вы говорите. Если мне что-то не понравится и я скажу уходить, ты уходишь. Если я скажу что-нибудь спросить, ты спрашиваешь. Если я говорю не отвечать, ты молчишь. То есть, Эрика, ты реагируешь на любой мой приказ, это понятно? – Вскидываю бровь, видя, как девушке это не нравится.
Трёт шею и хмурит брови.
– И перестань это делать. – Кивком указываю, на что её лицо принимает недоумённое выражение: – Невербальный знак, что ты нервничаешь. Потираешь шею, когда не знаешь, как реагировать. – Заканчиваю я, наливая кофе, и беру чашки, чтобы сесть напротив.
– Что ещё не так? – Вспыхивает она глазами, убирая руку.
– Твои глаза. – Буравлю её своим взглядом: – Как бы ты ни пыталась скрыть истинные эмоции, получается это у тебя плохо.
Вижу, как она поджимает губы, но быстро берёт себя в руки, являя мне усмешку.
– Так, может, выбрать иной путь, чем дрессировать куклу из шоу-бизнеса?
– Будь он у меня, я бы выбрал… И заметь, не я тебя так назвал. – Нагло усмехаюсь на её молнии в глазах.
– Получается, у меня будет ускоренный курс молодого бойца? – Девушка кипит, но сдерживается.
– Нет, Эрика. Та подготовка, что проходят молодые бойцы, сломала бы тебя спустя десять минут. Если я ещё что-то отмечу, я обязательно тебе сообщу. – Мы разговариваем о чём-то глупом, тем не менее обстановка накаляется, и я чувствую искрящийся воздух вокруг: – Я не услышал, что ты поняла необходимость полностью подчинятся моим указаниям.
– Я поняла, но вот незадача… Не могу обещать, – Дерзко отвечает она, вздёргивая бровь.
Так и хочется взять её за волосы и стереть с лица эту надменную улыбку, заставив стонать в забвении. Понимаю, что если бы не озвучил ей всё это, была бы сговорчивее, но соблазн испытать малышку Кауфман велик.
– Эрика, – Предостерегающим тоном говорю я: – Не нужно.
Она не спускает взгляда, и эти глаза завораживают, пленяя. В штанах шевелится орган, на который с недавних времён воздействует эта девушка.
– В ресторане за несколько столиков от вас будет сидеть мой человек. Ты его не знаешь, но поверь, парень ни разу не промахивался. – Продолжаю, игнорируя собственные ощущения, наблюдаю, как глаза расширяются от удивления: – Зак и я будем в машине, как и говорил ранее. Три человека, двое из которых проводили операции в Ираке, и один армеец, прошедший войну в Афганистане. Полагаю, этого будет достаточно.
– Ого! Отец в курсе? – Хмурится.
– Нет. И пока ему не стоит знать.
– Что произошло с этим Мортоном?
– Полагаю, это должен рассказывать не я.
– То есть, ты не откроешь карты? Даже несмотря на то, что по своей прихоти подвергаешь меня опасности, если тебе верить? – Скептически выдаёт она.
– Если бы я был бы не уверен в том, что смогу спасти при плохом раскладе, я бы не затеял это. – Твёрдо отвечаю ей правду: – У меня остался вопрос в отношении твоей семьи.
Жду её реакции, потому что мой вопрос ей не понравится.
– Слушаю. – Настороженно она смотрит, возможно догадываясь о природе этого вопроса.
– Кайл. – Одно слово, и я вижу, как Эрика опускает взгляд в чашку, делая глоток, и после отворачивается, разглядывая террасу.
Вновь потирает шею, теребя цепочку, уходящую в ложбинку.
– О нём нет информации вообще. Это была естественная смерть?
Она возвращает свой взгляд на меня, но будто находясь не здесь. И в её медовых зрачках я вижу, вероятно, то, что не должен. Тоска, вина, боль… Она старается, действительно старается и закрывает глаза, прогоняя все эти эмоции.
А вновь открывая, является мисс Кауфман, которую якобы ничем не проймёшь. Но я уже всё увидел и понял. Такие эмоции надёжно скрыты и у меня в душе. В этот момент эта девушка стала ещё более интересной, чем была до.
– Отец скрыл информацию о брате. – Сипло говорит она: – Я не знаю, какая была смерть, я была в турне. Но заключение врачей выдало удручающую новость, что брат был наркоманом. В крови нашли психотропные вещества. Больше я ничего не знаю. – Смотрит твёрдо и закрыто.
– Соболезную. – Прекрасно знаю, что эти слова ни хрена не значат, но не сказать их будет неправильно.
– Знаешь, возможно, тебе не нужна эта информация, но он был единственным живым среди нас… – Печальная улыбка трогает её губы: – Мне пора. Я услышала тебя. Ключи от пентхауса оставила. У Зака есть коды от входа в комплекс. – Резко поднимается с дивана, оставив почти полную чашку кофе.
Киваю и провожаю её, не обращая внимания на осадок от окончания этого разговора.
Выхожу на террасу, чтобы убедиться, что всё в порядке, и вижу то, что отзывается в чёрной дыре моего тела болью.
Эрика Кауфман стоит недалеко от своего автомобиля и смотрит в небо, рукой вытирая слёзы.
Дьявол!
Этот эпизод вызывает какое-то иррациональное чувство защитить её. Буквально спустя минуту она собирается с силами и с напряжённым видом садится в «Порше», тут же срываясь с места.
Возвращаюсь в квартиру, в которой витает её аромат, наполняющий лёгкие. Глупо не признать, что я её хочу, но это не как обычно. А значит, нельзя давать себе возможность потрогать и попробовать, иначе сяду на дозу мисс Кауфман.