Страницаиз10
СкороКнижный режим
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
© Ксения Пашкова, 2023
© ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2023
Мама рассказывала, что в ясную зимнюю ночь моего рождения светила полная луна молочно-белого цвета. Все присутствующие решили, что именно она, такая величественная и волшебная, помогла мне появиться на свет. Родители, поверив в небесный знак, назвали ребенка Лунарой…
– Лу, ты спишь? – кричит мама из коридора, собираясь на работу.
– После такого крика никто в доме теперь не спит, мам.
– Тогда пусть платят мне за работу будильником.
Она заходит ко мне в комнату при параде: строгий брючный костюм телесного цвета, собранные в высокий хвост темные волосы и идеальный нюдовый макияж, подчеркивающий ее гладкую кожу.
– Вставай, отец подвезет тебя. Ему по пути.
Сонно потянувшись, я сползаю с кровати и первым делом подхожу к горшку с папоротником. Родители не смогли противиться моему природному дару убеждения и согласились каждые полгода покупать мне новое растение, несмотря на страх, что через пару лет наша квартира превратится в домашнюю оранжерею.
Этого зеленого красавца мне подарили в конце первого курса. Я сразу же назвала его Карсоном в честь великой Рейчел Карсон – женщины-биолога, чьи труды в области защиты окружающей среды вдохновили меня на выбор профессии.
Проверив верхнюю часть грунта и убедившись, что на листьях папоротника нет желтых и коричневых пятен, решаю сегодня обойтись без полива. Меня тревожит, что почва недостаточно подсохла, хотя прошло уже несколько дней с последнего увлажнения.
– Лу! – раздается зычный голос отца. – Ты где там застряла?
– Уже бегу! – отзываюсь я и, задумчиво цокнув языком, быстро направляюсь в ванную.
Раньше мы с родителями никогда не завтракали, но, начитавшись статей о важности утреннего приема пищи, я убедила их и себя перекусывать не только чашкой кофе. Забежав на кухню, встречаюсь взглядом с папой, доедающим приготовленные мамой тосты с яйцом и сыром. Желток капает на рукав его джинсового пиджака, и он, неловко улыбнувшись, просит меня передать ему салфетку.
– Хорошо, что Лина этого не видит, – заговорщически ухмыляется папа, взглянув на след от яичницы и крошки под столом.
Мама ненавидит беспорядок и всегда искренне удивляется папиному таланту устроить его за считаные минуты. Меня чистюлей не назовешь, но до навыков отца мне еще очень и очень далеко.
– Сегодня результаты? – спрашивает он, имея в виду конкурс экологических проектов.
– Да. В течение дня должны появиться. А еще организаторы обещали дать обратную связь каждому участнику, – отвечаю я с плохо скрываемым волнением в голосе.
Еще год назад мне и в голову не могло прийти, как много для меня будет значить исход подобного конкурса. Но в свой проект «Помоги себе, планете и бездомным животным» я вложила не только силы и время, но и частичку души.
– Ты обязательно победишь, – заверяет меня папа.
Я не раз говорила, что не расстроюсь из-за проигрыша. Куда важнее получить письмо от членов жюри, которые уже долгие годы стоят на страже экологии нашей страны. Но вера родителей в успех проекта подогревает мою собственную надежду.
Собрав темные волосы в высокий пучок со свободными передними прядями и надев клетчатую черно-белую юбку с сиреневой блузкой, я подхожу к зеркалу, чтобы нанести на скулы персиковые румяна и нарисовать коричневой подводкой более-менее ровные стрелки.
– Долго еще? – Папа стоит у входной двери и крутит в руке ключи от машины – нашего старенького «форда».
– Готово! – Схватив с тумбы рюкзак, я на лету запрыгиваю в балетки. – Идем.
Если мы никуда не спешим, то спускаемся с шестого этажа по лестнице – с нашим лифтом лучше не встречаться. Но сегодня как раз тот день, когда мы даем ему еще один шанс нас прикончить. Перед приземлением кабинку трясет; отец в этот момент сосредоточенно смотрит в одну точку, а я задерживаю дыхание.
– Начинаю думать, что иногда лучше опоздать, чем прокатиться на нем еще раз, – говорит папа уже в машине.
Пристегнув ремень безопасности, я включаю радио и тут же начинаю отстукивать ногой ритм песни в жанре кантри-рока. Прошло всего две недели с начала второго курса, но я уже с головой погрузилась в новые дисциплины. По дороге в институт у меня перед глазами мелькают страницы, исписанные конспектами лекций по ботанике, зоологии и цитологии. Привычка выделять важные термины ярко-желтым маркером помогает мне не пропустить их.
Ждущая меня у входа в институт Ясмина не разделяет моего восторга по поводу учебы, потому что с четырнадцати лет мечтает стать визажистом, но никак не биологом.
– До вечера! – бросаю я папе – он спешит на работу в кафе, которым владеет наша семья.
Все лето из-за нехватки персонала я подрабатывала в нем официанткой. Но каким бы интересным опытом это ни оказалось, сейчас мне хочется поскорее о нем забыть, целиком погрузившись в учебу.
От природы светлые волосы Ясмины заплетены в два небрежных колоска. Сегодня на ней очередной комбинезон. На этот раз – джинсовый на широких бретелях. А под ним виднеется черная футболка с фотокопией незнакомой мне картины.
– Прости, что опоздала, – говорю я.
Обнявшись, мы заходим внутрь.
– До начала еще две минуты.
Яс всегда остается невозмутимой. Даже когда все выходит из-под контроля, она сохраняет спокойствие. Прошлая жизнь подруги явно прошла в теле удава.
– И все же нам лучше поторопиться, – говорю я и устремляюсь к лестнице: первое занятие на втором этаже.
Спустя десять минут мы как самые прилежные студенты сидим в аудитории и конспектируем лекцию по ботанике о строении и функциях растительной клетки.
– Хочу потренироваться делать смоки-айс. Поедешь после пар ко мне? – шепотом интересуется Ясмина.
– Сегодня среда, – напоминаю я ей, – мне нужно на роллердром.
– Ой, точно. Тогда завтра?
– Да, завтра мои глаза в твоем распоряжении.
– Мне нужны лишь твои веки. – Подруга берет прядь моих волос и прикладывает их к верхней губе, изображая усы.
Мы тихонько смеемся и ловим осуждающий взгляд преподавателя.
Основная область нашей будущей профессиональной деятельности – исследование живой природы и ее закономерностей, использование биологических систем в хозяйственных целях.
После выпуска мы сможем заниматься восстановлением биоресурсов и охраной природы. Но я то и дело слышу от однокурсников, что в жизни они планируют заниматься совсем иным. Хоть меня и окружают студенты-биологи, но при тесном знакомстве выясняется, что они увлечены чем-то еще: записью каверов на известные музыкальные хиты, съемкой видео для YouTube-канала, ведением бизнеса или организацией деловых встреч.
Я уважаю чужие мечты, но каждый раз, услышав об их планах на жизнь, теряю дар речи, ведь мое сердце окончательно и бесповоротно принадлежит будущей профессии. Иногда мне даже хочется перемотать время, чтобы оказаться на последнем курсе и приблизиться к моменту, когда я смогу заняться чем-то по-настоящему важным.
В детстве я целых шесть лет занималась фигурным катанием и успела разучить немало элементов, включая прыжки. Даже спустя годы у меня сохранилось чувство полета надо льдом, равно как и страх возможного падения. Моя недолгая спортивная карьера закончилась, когда мне исполнилось десять: мама, насмотревшись на травмы других детей, решила, что этот спорт слишком опасен. Я не сильно расстроилась, когда мы перестали ездить на ледовую арену, потому что у меня появилось больше свободного времени. Но как только три года назад в нашем городе открылся роллердром, я решила тряхнуть стариной и попробовать себя в катании на роликах.
Выходило весьма недурно. Видимо, сказалось фигурнокатательное прошлое, ведь, по словам мамы, я подавала большие надежды и даже могла стать чемпионкой страны среди юниоров, если бы не закончила так рано.
Обычная езда по кругу быстро надоела, и я начала разучивать разнообразные трюки, пытаясь попасть в такт льющейся из динамиков музыке. Уже на второй год еженедельных занятий каждый мой выход на площадку превращался в полноценное выступление, движения рук и ног стали отточенными.
В прошлом году ко мне подошел мужчина и пригласил в школу парного катания на роликах. Мне нравилось придумывать самой себе номера, поэтому я, не задумываясь, согласилась прийти на пробное занятие, несмотря на высокую загруженность в институте.
Тренер сразу предложил встать в пару с Родионом, который удивительным образом внешне походил на меня саму: такой же смуглый, кареглазый и темноволосый. Мы не сильно сблизились за эти двенадцать месяцев, потому что слишком по-разному относились к занятиям: я воспринимала катание на роликах как хобби и способ отвлечься от учебы, Родион же обожал соревнования и хотел стать чемпионом.
Мы успели побывать на нескольких турнирах и занять призовые места. В нашем арсенале один кубок, две золотые и одна серебряная медали. И, как говорит тренер, это далеко не предел.
– Почему ты не читаешь мои сообщения? – даже не поздоровавшись, начинает допрос Родя, как только я выхожу из раздевалки.
– И тебе привет. Некогда было.
– Ну ты даешь! У меня грандиозные новости.
– Рассказывай, – киваю я.
– Через три месяца в столице будут соревнования. Если мы попадем в пятерку призеров, то в следующем году сможем поехать на международный турнир! – Его прямо-таки переполняют эмоции: он машет руками и выглядит воодушевленным.
– Понятно. – Непроизвольно тяжело вздохнув, я выхожу на площадку, где уже тренируются другие пары.
– И это все? Больше ничего не скажешь?
Родя удивлен моим равнодушием, но мне все еще не хватает смелости признаться, как сильно я устала от постоянной борьбы за призовые места. Знаю, что ему крайне важно продолжать соревноваться, но никак не могу себя заставить испытывать то же самое.
– Скажу, что нам следует больше тренироваться, если мы хотим выиграть.
– Вот это Лу, которую я знаю! Обожаю твой боевой настрой.
– А как иначе? – Криво улыбнувшись, беру Родю за руку и предлагаю немного размяться перед отработкой нашей программы.
После недолгой раскатки мы занимаем позиции в противоположных углах площадки и смотрим друг на друга. Тренер включает музыку Dido «Hurricanes». Набрав скорость, мы с Родей подъезжаем к центру и синхронно выполняем «циркуль»: правая нога выставлена вперед, а левая рисует круг. Взявшись за руки, разгоняемся и несемся вдоль бортика. В нужный момент Родя разворачивает меня к себе спиной, а затем поднимает и ловко сажает на свое плечо. Во время этой опасной поддержки у меня всегда перехватывает дыхание, а сердце бьется так громко, что стучит в ушах. Следующим элементом идут параллельные вращения, во время которых важно сохранить равновесие и не запнуться. Сразу после этого мы снова разъезжаемся по разные стороны катка, выполняя хореографическую дорожку шагов. Последними в связке идут «фонарики». В тот момент, когда ноги Родиона разъезжаются на максимальное расстояние, я разгоняюсь и, присев на корточки, проезжаю в образовавшуюся арку.
– Не забывай вскидывать руки! – кричит тренер после моего выезда.
Это программа о любви, схожей с неистовым ураганом. Но лично мне она напоминает борьбу с собой, подобную той, что идет сейчас внутри меня. Катание на роликах долгое время спасало меня от ежедневной рутины, дарило чувство свободы и возможность забыть обо всем на свете. Жалею, что нельзя отмотать время и оставить походы на роллердром просто хобби. Однако нежелание продолжать соревноваться не сравнится со страхом подвести Родиона и тренера, которые так на меня надеются. И именно поэтому мы продолжаем тренироваться до тех пор, пока не заканчивается выделенное для нашей группы время.
До дома я добираюсь на автобусе, который едет самым длинным маршрутом из всех возможных. Мало кто понимает прелесть долгих поездок, но лично мне они доставляют ни с чем не сравнимое удовольствие. Люблю проезжать по центральным улицам города, разглядывая фасады разноцветных зданий и силясь угадать, что находится за каждым из них. Компанию мне всегда составляет любимая музыка в бессменных проводных наушниках. Но сегодня, устроившись на сиденье у окна, первым делом я проверяю электронную почту.
Увидев заветное письмо, замираю, не решаясь открыть его сразу. Как жаль, что Сава, мой парень, не сидит сейчас рядом и не держит меня за руку. Он бы точно сумел унять пронзившую мое тело нервную дрожь. Заблокировав экран телефона, кладу его назад в рюкзак. А затем, мысленно досчитав до ста, достаю вновь. На этот раз, чтобы не мучить себя понапрасну, я решаю действовать максимально быстро: открываю браузер, кликаю на значок почты, а затем на нужное письмо.
Вместо ожидаемых нескольких вежливых строк и благодарности за участие я получаю подробный разбор моего экологического проекта. А точнее – обоснование того, почему он не только не выиграл, но и не является состоятельным.
Дочитав и поспешно сморгнув слезы, я пересылаю письмо Саве с пометкой: «Я проиграла». Ответ приходит почти сразу: «Я же тебе говорил».
© Ксения Пашкова, 2023
© ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2023
Мама рассказывала, что в ясную зимнюю ночь моего рождения светила полная луна молочно-белого цвета. Все присутствующие решили, что именно она, такая величественная и волшебная, помогла мне появиться на свет. Родители, поверив в небесный знак, назвали ребенка Лунарой…
– Лу, ты спишь? – кричит мама из коридора, собираясь на работу.
– После такого крика никто в доме теперь не спит, мам.
– Тогда пусть платят мне за работу будильником.
Она заходит ко мне в комнату при параде: строгий брючный костюм телесного цвета, собранные в высокий хвост темные волосы и идеальный нюдовый макияж, подчеркивающий ее гладкую кожу.
– Вставай, отец подвезет тебя. Ему по пути.
Сонно потянувшись, я сползаю с кровати и первым делом подхожу к горшку с папоротником. Родители не смогли противиться моему природному дару убеждения и согласились каждые полгода покупать мне новое растение, несмотря на страх, что через пару лет наша квартира превратится в домашнюю оранжерею.
Этого зеленого красавца мне подарили в конце первого курса. Я сразу же назвала его Карсоном в честь великой Рейчел Карсон – женщины-биолога, чьи труды в области защиты окружающей среды вдохновили меня на выбор профессии.
Проверив верхнюю часть грунта и убедившись, что на листьях папоротника нет желтых и коричневых пятен, решаю сегодня обойтись без полива. Меня тревожит, что почва недостаточно подсохла, хотя прошло уже несколько дней с последнего увлажнения.
– Лу! – раздается зычный голос отца. – Ты где там застряла?
– Уже бегу! – отзываюсь я и, задумчиво цокнув языком, быстро направляюсь в ванную.
Раньше мы с родителями никогда не завтракали, но, начитавшись статей о важности утреннего приема пищи, я убедила их и себя перекусывать не только чашкой кофе. Забежав на кухню, встречаюсь взглядом с папой, доедающим приготовленные мамой тосты с яйцом и сыром. Желток капает на рукав его джинсового пиджака, и он, неловко улыбнувшись, просит меня передать ему салфетку.
– Хорошо, что Лина этого не видит, – заговорщически ухмыляется папа, взглянув на след от яичницы и крошки под столом.
Мама ненавидит беспорядок и всегда искренне удивляется папиному таланту устроить его за считаные минуты. Меня чистюлей не назовешь, но до навыков отца мне еще очень и очень далеко.
– Сегодня результаты? – спрашивает он, имея в виду конкурс экологических проектов.
– Да. В течение дня должны появиться. А еще организаторы обещали дать обратную связь каждому участнику, – отвечаю я с плохо скрываемым волнением в голосе.
Еще год назад мне и в голову не могло прийти, как много для меня будет значить исход подобного конкурса. Но в свой проект «Помоги себе, планете и бездомным животным» я вложила не только силы и время, но и частичку души.
– Ты обязательно победишь, – заверяет меня папа.
Я не раз говорила, что не расстроюсь из-за проигрыша. Куда важнее получить письмо от членов жюри, которые уже долгие годы стоят на страже экологии нашей страны. Но вера родителей в успех проекта подогревает мою собственную надежду.
Собрав темные волосы в высокий пучок со свободными передними прядями и надев клетчатую черно-белую юбку с сиреневой блузкой, я подхожу к зеркалу, чтобы нанести на скулы персиковые румяна и нарисовать коричневой подводкой более-менее ровные стрелки.
– Долго еще? – Папа стоит у входной двери и крутит в руке ключи от машины – нашего старенького «форда».
– Готово! – Схватив с тумбы рюкзак, я на лету запрыгиваю в балетки. – Идем.
Если мы никуда не спешим, то спускаемся с шестого этажа по лестнице – с нашим лифтом лучше не встречаться. Но сегодня как раз тот день, когда мы даем ему еще один шанс нас прикончить. Перед приземлением кабинку трясет; отец в этот момент сосредоточенно смотрит в одну точку, а я задерживаю дыхание.
– Начинаю думать, что иногда лучше опоздать, чем прокатиться на нем еще раз, – говорит папа уже в машине.
Пристегнув ремень безопасности, я включаю радио и тут же начинаю отстукивать ногой ритм песни в жанре кантри-рока. Прошло всего две недели с начала второго курса, но я уже с головой погрузилась в новые дисциплины. По дороге в институт у меня перед глазами мелькают страницы, исписанные конспектами лекций по ботанике, зоологии и цитологии. Привычка выделять важные термины ярко-желтым маркером помогает мне не пропустить их.
Ждущая меня у входа в институт Ясмина не разделяет моего восторга по поводу учебы, потому что с четырнадцати лет мечтает стать визажистом, но никак не биологом.
– До вечера! – бросаю я папе – он спешит на работу в кафе, которым владеет наша семья.
Все лето из-за нехватки персонала я подрабатывала в нем официанткой. Но каким бы интересным опытом это ни оказалось, сейчас мне хочется поскорее о нем забыть, целиком погрузившись в учебу.
От природы светлые волосы Ясмины заплетены в два небрежных колоска. Сегодня на ней очередной комбинезон. На этот раз – джинсовый на широких бретелях. А под ним виднеется черная футболка с фотокопией незнакомой мне картины.
– Прости, что опоздала, – говорю я.
Обнявшись, мы заходим внутрь.
– До начала еще две минуты.
Яс всегда остается невозмутимой. Даже когда все выходит из-под контроля, она сохраняет спокойствие. Прошлая жизнь подруги явно прошла в теле удава.
– И все же нам лучше поторопиться, – говорю я и устремляюсь к лестнице: первое занятие на втором этаже.
Спустя десять минут мы как самые прилежные студенты сидим в аудитории и конспектируем лекцию по ботанике о строении и функциях растительной клетки.
– Хочу потренироваться делать смоки-айс. Поедешь после пар ко мне? – шепотом интересуется Ясмина.
– Сегодня среда, – напоминаю я ей, – мне нужно на роллердром.
– Ой, точно. Тогда завтра?
– Да, завтра мои глаза в твоем распоряжении.
– Мне нужны лишь твои веки. – Подруга берет прядь моих волос и прикладывает их к верхней губе, изображая усы.
Мы тихонько смеемся и ловим осуждающий взгляд преподавателя.
Основная область нашей будущей профессиональной деятельности – исследование живой природы и ее закономерностей, использование биологических систем в хозяйственных целях.
После выпуска мы сможем заниматься восстановлением биоресурсов и охраной природы. Но я то и дело слышу от однокурсников, что в жизни они планируют заниматься совсем иным. Хоть меня и окружают студенты-биологи, но при тесном знакомстве выясняется, что они увлечены чем-то еще: записью каверов на известные музыкальные хиты, съемкой видео для YouTube-канала, ведением бизнеса или организацией деловых встреч.
Я уважаю чужие мечты, но каждый раз, услышав об их планах на жизнь, теряю дар речи, ведь мое сердце окончательно и бесповоротно принадлежит будущей профессии. Иногда мне даже хочется перемотать время, чтобы оказаться на последнем курсе и приблизиться к моменту, когда я смогу заняться чем-то по-настоящему важным.
В детстве я целых шесть лет занималась фигурным катанием и успела разучить немало элементов, включая прыжки. Даже спустя годы у меня сохранилось чувство полета надо льдом, равно как и страх возможного падения. Моя недолгая спортивная карьера закончилась, когда мне исполнилось десять: мама, насмотревшись на травмы других детей, решила, что этот спорт слишком опасен. Я не сильно расстроилась, когда мы перестали ездить на ледовую арену, потому что у меня появилось больше свободного времени. Но как только три года назад в нашем городе открылся роллердром, я решила тряхнуть стариной и попробовать себя в катании на роликах.
Выходило весьма недурно. Видимо, сказалось фигурнокатательное прошлое, ведь, по словам мамы, я подавала большие надежды и даже могла стать чемпионкой страны среди юниоров, если бы не закончила так рано.
Обычная езда по кругу быстро надоела, и я начала разучивать разнообразные трюки, пытаясь попасть в такт льющейся из динамиков музыке. Уже на второй год еженедельных занятий каждый мой выход на площадку превращался в полноценное выступление, движения рук и ног стали отточенными.
В прошлом году ко мне подошел мужчина и пригласил в школу парного катания на роликах. Мне нравилось придумывать самой себе номера, поэтому я, не задумываясь, согласилась прийти на пробное занятие, несмотря на высокую загруженность в институте.
Тренер сразу предложил встать в пару с Родионом, который удивительным образом внешне походил на меня саму: такой же смуглый, кареглазый и темноволосый. Мы не сильно сблизились за эти двенадцать месяцев, потому что слишком по-разному относились к занятиям: я воспринимала катание на роликах как хобби и способ отвлечься от учебы, Родион же обожал соревнования и хотел стать чемпионом.
Мы успели побывать на нескольких турнирах и занять призовые места. В нашем арсенале один кубок, две золотые и одна серебряная медали. И, как говорит тренер, это далеко не предел.
– Почему ты не читаешь мои сообщения? – даже не поздоровавшись, начинает допрос Родя, как только я выхожу из раздевалки.
– И тебе привет. Некогда было.
– Ну ты даешь! У меня грандиозные новости.
– Рассказывай, – киваю я.
– Через три месяца в столице будут соревнования. Если мы попадем в пятерку призеров, то в следующем году сможем поехать на международный турнир! – Его прямо-таки переполняют эмоции: он машет руками и выглядит воодушевленным.
– Понятно. – Непроизвольно тяжело вздохнув, я выхожу на площадку, где уже тренируются другие пары.
– И это все? Больше ничего не скажешь?
Родя удивлен моим равнодушием, но мне все еще не хватает смелости признаться, как сильно я устала от постоянной борьбы за призовые места. Знаю, что ему крайне важно продолжать соревноваться, но никак не могу себя заставить испытывать то же самое.
– Скажу, что нам следует больше тренироваться, если мы хотим выиграть.
– Вот это Лу, которую я знаю! Обожаю твой боевой настрой.
– А как иначе? – Криво улыбнувшись, беру Родю за руку и предлагаю немного размяться перед отработкой нашей программы.
После недолгой раскатки мы занимаем позиции в противоположных углах площадки и смотрим друг на друга. Тренер включает музыку Dido «Hurricanes». Набрав скорость, мы с Родей подъезжаем к центру и синхронно выполняем «циркуль»: правая нога выставлена вперед, а левая рисует круг. Взявшись за руки, разгоняемся и несемся вдоль бортика. В нужный момент Родя разворачивает меня к себе спиной, а затем поднимает и ловко сажает на свое плечо. Во время этой опасной поддержки у меня всегда перехватывает дыхание, а сердце бьется так громко, что стучит в ушах. Следующим элементом идут параллельные вращения, во время которых важно сохранить равновесие и не запнуться. Сразу после этого мы снова разъезжаемся по разные стороны катка, выполняя хореографическую дорожку шагов. Последними в связке идут «фонарики». В тот момент, когда ноги Родиона разъезжаются на максимальное расстояние, я разгоняюсь и, присев на корточки, проезжаю в образовавшуюся арку.
– Не забывай вскидывать руки! – кричит тренер после моего выезда.
Это программа о любви, схожей с неистовым ураганом. Но лично мне она напоминает борьбу с собой, подобную той, что идет сейчас внутри меня. Катание на роликах долгое время спасало меня от ежедневной рутины, дарило чувство свободы и возможность забыть обо всем на свете. Жалею, что нельзя отмотать время и оставить походы на роллердром просто хобби. Однако нежелание продолжать соревноваться не сравнится со страхом подвести Родиона и тренера, которые так на меня надеются. И именно поэтому мы продолжаем тренироваться до тех пор, пока не заканчивается выделенное для нашей группы время.
До дома я добираюсь на автобусе, который едет самым длинным маршрутом из всех возможных. Мало кто понимает прелесть долгих поездок, но лично мне они доставляют ни с чем не сравнимое удовольствие. Люблю проезжать по центральным улицам города, разглядывая фасады разноцветных зданий и силясь угадать, что находится за каждым из них. Компанию мне всегда составляет любимая музыка в бессменных проводных наушниках. Но сегодня, устроившись на сиденье у окна, первым делом я проверяю электронную почту.
Увидев заветное письмо, замираю, не решаясь открыть его сразу. Как жаль, что Сава, мой парень, не сидит сейчас рядом и не держит меня за руку. Он бы точно сумел унять пронзившую мое тело нервную дрожь. Заблокировав экран телефона, кладу его назад в рюкзак. А затем, мысленно досчитав до ста, достаю вновь. На этот раз, чтобы не мучить себя понапрасну, я решаю действовать максимально быстро: открываю браузер, кликаю на значок почты, а затем на нужное письмо.
Вместо ожидаемых нескольких вежливых строк и благодарности за участие я получаю подробный разбор моего экологического проекта. А точнее – обоснование того, почему он не только не выиграл, но и не является состоятельным.
Дочитав и поспешно сморгнув слезы, я пересылаю письмо Саве с пометкой: «Я проиграла». Ответ приходит почти сразу: «Я же тебе говорил».
