Глава 2
Я перечитала сообщение трижды. День рождения свекрови – совсем забыла.
Андрей. Мой муж вот уже пятнадцать лет. Добрый, заботливый, предсказуемый Андрей. Отец моей дочери. Человек, который никогда не заставлял сердце биться так, как оно билось сейчас. Человек, с которым я засыпаю и просыпаюсь. Человек, который перестал видеть во мне женщину много лет назад.
За стенкой раздались шаги. Владимир обживал свой кабинет. Всего лишь гипсокартон отделял нас друг от друга. Я прижала ладонь к стене, словно могла почувствовать его присутствие. И – Господи! – мне показалось, что чувствую. Тепло. Притяжение. Зов.
«Боже, Инна, что с тобой? – одёрнула я себя. – Тебе тридцать семь, а не семнадцать. У тебя семья. У него семья. Это просто… химия. Пройдёт».
Но глубоко внутри я уже знала – не пройдёт. Этот мужчина вошёл в мою размеренную жизнь как ураган. Я видела это в его глазах – он тоже почувствовал. Эту связь. Это притяжение. Эту обречённость.
И я не была уверена, что смогу устоять. Больше того – я не была уверена, что хочу устоять.
Тем не менее, я гнала от себя эти мысли: «Моя жизнь должна остаться размеренной и спокойной. Без всплеска эмоций и адреналина. Работа, дом, работа».
Но когда я вернулась к отчётам, цифры расплывались перед глазами. Вместо них я видела серые глаза с золотистыми искрами. И знала – моя жизнь уже никогда не будет прежней.
За стенкой что-то упало. Потом раздался его голос – низкий баритон, говорящий по телефону. Я не разбирала слов, но сам звук заставлял что-то сжиматься внизу живота.
Я сжала виски пальцами. Надо взять себя в руки. Это пройдёт. Должно пройти.
Остаток дня прошёл в дымчатом мареве. Я механически перебирала документы, ставила подписи, отвечала на звонки, но мысли упрямо возвращались к утренней встрече. Несколько раз до меня доносился его голос из-за тонкой перегородки – низкий, бархатистый тембр заставлял замирать над бумагами, теряя нить работы.
В шесть вечера Андрей написал, что ждёт у входа. Я выключила компьютер, собрала сумку и, не удержавшись, бросила взгляд на дверь соседнего кабинета. Сквозь щель под дверью пробивалась тонкая полоска света – он все ещё был там, погруженный в работу.
Андрей стоял у своей серебристой «Камри», слегка переминаясь с ноги на ногу. Увидев меня, он улыбнулся привычной, тёплой улыбкой, от которой когда-то замирало сердце.
– Привет, дорогая. Как прошёл день?
Я чмокнула его в щеку, вдохнув знакомый запах одеколона – простой, свежий, без претензий. Такой контраст с тем утончённым, дорогим ароматом, что окутывал меня утром…
– Нормально, – ответила я, стараясь звучать небрежно. – У нас новый финдиректор. Владимир Волконский. Может, слышал? Он раньше в «Альфа-Инвесте» работал.
– Нет, не слышал, – Андрей завёл машину, плавно выруливая в вечернюю пробку. – Я же не в твоих финансовых кругах. Мне бы со своими чертежами разобраться.
Андрей работал инженером-проектировщиком в строительной компании. Надёжная, стабильная работа, которая его вполне устраивала. Как и вся его жизнь – он не стремился к звёздам, довольствуясь тем, что имел.
– Лиза сейчас у твоих родителей? – спросила я.
– Да, мама забрала ее после школы. Сказала, что поможет с тортом.
Лиза, наша тринадцатилетняя дочь, была центром моего мира. Умная, красивая, чуть замкнутая, она больше походила на меня, чем на Андрея. В последнее время она отдалялась – обычное дело для подростков, но для меня это было как укол в сердце.
Родители Андрея жили в типовой двушке на окраине Москвы. Галина Петровна открыла дверь, едва мы позвонили.
– Андрюшенька! Инночка! Наконец-то! – она крепко обняла сына, а меня удостоила дежурным поцелуем в щеку. За пятнадцать лет нашего брака мы так и не сблизились. Она считала, что Андрей заслуживал жену попроще – без амбиций и карьерных стремлений.
– С днём рождения, Галина Петровна, – я протянула ей подарок – флакон французского парфюма, который выбирала в обеденный перерыв.
– Ой, спасибо, – она мельком глянула на коробку. – Хотя, знаешь, я больше наши, российские люблю. Привычнее.
Из кухни выбежала Лиза, сияя энтузиазмом:
– Мам! Пап! Мы с бабушкой такой торт испекли! Три яруса!
Я обняла дочь, вдохнув запах её волос – мой ребёнок, моя девочка. Ради неё я была готова на все. Ради неё держалась за этот брак, за видимость семейного счастья.
– Молодцы! Покажешь?
За столом собралась привычная компания: брат Андрея с женой, пара соседей, подруга Галины Петровны. Разговоры текли в знакомом русле – цены, дачи, болячки.
– Инна опять допоздна работает, – вздохнула Галина Петровна, обращаясь к своей подруге. – Я Андрюше говорю: зачем тебе такая жена? Дома не бывает, все в своих цифрах. Лизочка растёт без материнского присмотра.
– Мам, – Андрей неловко заёрзал, – ну что ты…
– А что я? Правду говорю, – она кивнула на Свету, жену брата Андрея. – Вот Светка – дома, детей воспитывает. Настоящая жена.
Я молча резала салат, привычно пропуская её слова мимо ушей. Света – тридцатилетняя домохозяйка с уставшим взглядом и расплывшейся фигурой – смотрела на меня с едва скрытой завистью.
– Зато мама нашу семью обеспечивает, – неожиданно вступилась Лиза. – Она за месяц больше папы зарабатывает. И вообще, она у меня самая умная и красивая!
– Лиза! – одёрнула ее Галина Петровна. – Не перебивай старших! Деньги – не главное в семье. Главное – чтобы жена мужа любила и дома его ждала.
– А разве мама папу не любит? – Лиза посмотрела на меня своими карими глазами, так похожими на мои.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Все взгляды устремились ко мне.
– Конечно, люблю, – я погладила дочь по голове и посмотрела на Андрея. – Мы пятнадцать лет вместе. Это о чем-то говорит.
Андрей благодарно улыбнулся, но в его глазах мелькнула тень сомнения. Он чувствовал. Может, не все, но что-то. Что искры между нами давно нет, что мы живём по привычке, связанные общим прошлым и Лизой.
Но главное – я сама услышала ложь в своих словах. И поняла, что завтра, увидев серые глаза с золотистыми искрами, я снова забуду о долге, о стабильности, о том, что должна чувствовать правильная жена и мать.
Завтра все начнётся заново.