Глава 10
Михаил Валентинович с самого утра занят на какой-то встрече, потом сразу уезжает, я успеваю лишь поздороваться с ним в коридоре. В кабинет к сыну он не заходит, лишь кидает пристальный взгляд в сторону стеклянной стены, сразу за которой находится стол Дэна.
– Явился? – это не вопрос, скорее, констатация факта. В глазах мужчины снова плещется горечь, но он улыбается мне, хоть и через силу. – Спасибо, Сонечка, уверен, это не без твоего участия. Так бы и сегодня наверняка нашел бы себе другие, более интересные, чем работа, занятия.
– Ну что вы, я тут совершенно не причем. Даниил и сам все прекрасно понимает. И хочет поскорее освоиться в компании, стать для вас достойным помощником…
– Умеешь ты подбодрить, милая, – глаза шефа глаза немного теплеют. – Хорошо, что должен уехать сейчас, есть возможность на какое-то время поверить в твои красивые слова. И в то, что мой сын наконец-то решил одуматься. Не надо, не спорь, – жестом останавливает мою новую попытку возразить. – Поговорим позже, заедешь к нам на ужин?
– С радостью, – мы пока не обсуждали с Дэном наши планы на вечер, но раз он вчерашний день провел с друзьями, сегодня наверняка останется со мной. А потом я не откажусь задержаться.
– Вот и отлично, – кивает мне Ярославский и уходит, и теперь уже я улыбаюсь, чувствуя облегчение. Все-таки хорошо, что он сейчас занят. Мой будущий свекор бывает излишне строг и очень не любит, когда что-то не вписывается в его планы, но довольно быстро отходит. Никогда не сердится слишком долго. Сейчас отвлечется на работе, а к вечеру уже перестанет обижаться на сына за вчерашнее отсутствие.
Возвращаюсь в свой кабинет, невольно тормозя возле двери Дэна, но все равно не ожидаю, что она тут же приоткроется, и сильные руки втянут меня внутрь. Даниил опускает жалюзи, скрывая нас от посторонних взглядом. Стискивает в объятьях, зарываясь лицом в волосы.
– Ты испортишь мне прическу, – смеюсь, потому что тут же становится радостно. И немного щекотно: он трогает носом шею, дует на кожу, прекрасно зная, как я люблю такие вот моменты. Нежные и интимные, немного неуместные сейчас, но от того не менее притягательные.
– Ну и что? Мне больше нравится, когда у тебя волосы распущены, – опускается в кресло, затягивая меня к себе на колени. – Что там старик хотел? Опять ругался?
– Никакой он не старик, – меня всегда немного задевает, когда так кто-то называет родителей. Пусть даже их возраст в самом деле совсем не молодой, кажется, нельзя акцентировать на этом внимание. Наоборот, надо вести себя, будто они такие же, как прежде. В нашем детстве. Здоровые, полные сил и энергии. Ну а отец Дани и правда такой. Любому молодому фору даст.
– Так зачем он останавливал тебя? – Дэн не реагирует на мое заявление. Волнуется, и я его прекрасно понимаю. Сама, когда даже немного повздорю с папой, потом долго места себе не нахожу. Боюсь, что рассердила его слишком сильно, и он не захочет простить. А потом сама же смеюсь над собой. Разве такое вообще возможно? Чтобы отец не простил своего ребенка? Еще и единственного.
– Все хорошо, Данечка, – прижимаюсь своей щекой к его. – Сказал, что уезжает на важную встречу. И на ужин пригласил. Я согласилась. Правильно же сделала? У тебя нет никаких других планов?
– Да, ты умница, – он накрывает мои губы сладким поцелуем и тут же отстраняется. – Но сейчас мы же должны работать, правда? Беги к себе, малышка.
Шутливо сталкивает с колен, награждая увесистым шлепком. Не больно, это даже вызывает желание задержаться. И заняться совсем не рабочими делами. Но Дэн оказывается на этот раз куда сознательней. Обгоняет, с несколько напускной галантностью открывая дверь, и награждая пылким взглядом, пропускает в коридор. Вот умеет же и такой мелочью поднять настроение!