Очень сказочные будни

Глава 1. Добро пожаловать в Местечко́вск

– Дорожку! – рявкнул гном мне в спину и тут же едва не отхватил полступни колесом груженой телеги.

Я флегматично всмотрелась в коротко стриженный скошенный затылок и припомнила количество гномьих «косяков»:

– Пятое замечание, Урс.

– Считай дальше, шва́ба! – донеслось от гнома, толкающего телегу вперед. – Дорожку! Не то оттопчу ножки! Прощения просим, сердечно извиняемся. Каемся и стараемся, не толкаемся! Дор-рожку-у!

Вздохнув, прокомментировала гномье ругательство в свой адрес:

– Шестое замечание. Еще четыре – и «залет».

– Простите. – Рядом со мной остановилась сухопарая старушка. – Деточка, не могли бы вы подсказать, это третий путь?

– Второй, – ответила, глядя при этом перед собой с чуть вытянутой шеей.

Скорый поезд Да́льбург – Местечко́вск прибыл пару минут назад, но гостя нигде не было видно.

– Спасибо, деточка, – кивнула старушка, – всех благ.

Я отмахнулась (мол, не стоит) и хотела идти дальше, но тут же закатила глаза, сокрушаясь:

– Не-е-ет.

Пришлось разворачиваться и искать взглядом резвую старушку. Госпожа Гарв стремительно удалялась. Снова она! Низенькая, сухопарая, в длинном красном платьице в белый горох, бабуля бодро шла к поезду. Опираясь на неизменную клюку, она держала в другой руке зеленую шляпку и пустую крупновязаную авоську.

На госпожу бросали удивленные взгляды. Еще бы. На дворе начало мая – тепло, но не настолько, чтобы надевать льняные наряды и сандалии.

– Госпожа Гарв! – позвала ее я. – Постойте. Вы мне нужны.

Старушка обернулась и, стоило мне приблизиться, улыбнулась. Ее выцветшие зеленые глаза лучились любопытством.

– Да, деточка? – сказала она.

– Вы должны проехать со мной. У меня к вам дело. – Я постаралась говорить как можно более дружелюбно. Но вряд ли получилось. После ночной смены в Зачарованном лесу хотелось только спать.

– Но я могу опоздать на свой поезд, – покачала головой госпожа Гарв. – Давайте встретимся в другой раз. У меня свидание в Дальбурге, если вы понимаете, о чем я.

Она кокетливо подмигнула, при этом второй глаз закрылся следом за первым, а затем оба удивленно распахнулись. Бледное морщинистое лицо озарила улыбка счастливого человека, практически утратившего связь с реальностью.

– Госпожа Гарв, сегодня поездку придется отменить, – сказала я чуть более жестко, чем раньше. Сняв с себя форменную куртку, накинула ее на плечи нежданной спутницы. – Пойдемте, отведу вас в магобиль.

– Зачем? – удивилась госпожа Гарв, с неодобрением принюхиваясь к моей куртке.

– Чтобы отвезти домой, – терпеливо пояснила я. – Но сначала нужно перехватить одного типа из Дальбурга.

– Ох, Татья́ра, у вас свидание? – Мне погрозили узловатым пальцем. В зеленых глазах ненадолго появилось узнавание, но почти тут же исчезло. И госпожа Гарв залепетала вновь: – Надеюсь, вы помните, деточка, что честь нужно блюсти смолоду? Любовь – любовью, а родословную у своего ненаглядного проверьте. Вы вон нахохленная какая, значит в пару нужен милейший мужчина, способный тянуть груз вашего железного характера, как гномы свои телеги – с напором, смирением и заботой!

– Дорожку, шваба! – донеслось издалека. – Не то конец ножкам!

Устало вздохнув, я повела старушку к выходу с вокзала. Хотелось верить, что Клайв разберется. Тем более что у меня сил почти не осталось.

– А еще нужно раздеть жениха, – продолжала делиться рекомендациями госпожа Гарв. – Это обязательно, милочка. Вроде как для досмотра. Но на самом деле глянуть, есть ли там, на чем глазу отдохнуть и за что зацепиться. Если вы понимаете, о чем я…

Я молча шла дальше, стараясь не слушать пожилую женщину, чтобы не раздражаться. Вспомнила и о задании начальства. Принялась осматриваться по сторонам в поисках городского хлыща, которого приказали встретить и сопроводить в участок.

Некий господин Ма́ксимус Ларс прибывал сегодня, чтобы показать нам – бездарям – как нужно проводить настоящие расследования. У них, в Дальбурге, считали, что знают и умеют все лучше других.

Дернув плечами, я тихо выругалась, старательно подавляя поднявшуюся внутри злость. На выходе с вокзала развернулась и, подтягивая за собой госпожу Гарв, направилась к серому полисмагическому магобилю. Клайв Чары́р стоял, опершись задом на капот, и, опустив голову на грудь, нагло дремал.

– Эй! – рявкнула я. – Это так ты следишь, чтобы дорогой гость не проскочил мимо?

Клайв поднял голову и долгим немигающим взглядом всмотрелся сначала в меня, потом в госпожу Гарв.

У многих, кто не видел оборотней, в этот момент мог случиться разрыв сердца от ужаса, сковывающего нутро. Так действовал взгляд человека, делящего свою сущность с волком. Взгляд оборотня. Долгий, пронизывающий, разбирающий на крупицы до костей…

– Ну и?! – Теряя терпение, я пощелкала пальцами свободной руки прямо перед носом коллеги. Клайв был выше меня почти на две головы и смотрелся очень грозно. – Ты проснулся, дорогуша?

Так пренебрежительно обращаться к оборотням могли только «свои» или приближенные. Конечно, Клайв понимал, что я не хотела его оскорбить ироничным «дорогуша». Хуже того, сам он еще пару лет назад называл меня «половинка». Казалось бы, романтика? Не тут-то было. Здесь как раз имелся тайный оскорбительный смысл, ведь я – человек, не имеющий второй ипостаси, а значит, по мнению Чарыра, – лишь половина от целого. Люди в глазах оборотней выглядели существами, явно провинившимися перед нашим богом и в наказание потерявшими способность оборота.

Троюродный брат Клайва – Рамы́р Чары́р, местный врач – тоже не скупился на «ласковые» прозвища и до сих пор звал меня неполноценышем или полудушечкой. Половинка также была у него в обиходе. При этом Рамыр наслаждался моей реакцией в ответ, ведь первое время я злилась на подобное и огрызалась. Потом привыкла. А позже – когда узнала, как оборотни называют тех, кого действительно хотят оскорбить, – и вовсе простила обиды.

Приезжие могли решить, будто ничего хорошего во всех этих прозвищах нет, но в наших краях они считались чем-то вроде признания в симпатии друг к другу. Если можешь позволить подобное обращение, значит ты – свой. Я, видимо в наказание за грехи предков, уже шестой год работала бок о бок с Клайвом – сонливым чудовищем. Мало того, что нам приходилось расследовать местные преступления, так начальство еще и сверхурочные дежурства навязывало. Что, вообще-то, не входило в должностные обязанности никаким боком. Увы, из-за критической нехватки кадров деваться было некуда.

В последнее время все совсем смешалось: раскрытие дел никто не отменял, так еще периодически добавлялись ночные смены. График меняли без предупреждения, и с этим можно было только смириться. Мало кто в Местечковске мечтал работать в полисмагии: заработные платы не росли уже несколько лет в отличие от обязанностей. Отучившись в академиях, молодежь стремилась в города покрупнее к большим мечтам и деньгам. Я бы тоже последовала за ними, но, как льготник, обязана была отработать положенный год именно здесь. А потом как-то втянулась…

– Это же госпожа Гарв, – наконец снизошел до нас Клайв, вырывая меня из грустных мыслей.

Он говорил, царапая нервную систему: низким тихим голосом, очень неторопливо и слегка растягивая гласные.

– Я бы поаплодировала тебе за сообразительность, гений, но рука занята. – Кивнув на старушку, которую удерживала за локоть, иронично заломила бровь.

– Здравствуй, дружочек, – заулыбалась госпожа Гарв. – Какой ты красивый. И сразу видно, сильный. Снимай одежду, мы тебя досмотрим. У нас и удостоверение есть. Имеем право.

Клайв медленно перевел взгляд на меня. В янтарных глазах угадывалось нежелание вникать в эту проблему. Напарник (во время ночных дежурств мы работали в паре, страхуя друг друга), как обычно, предпочитал не понимать, что от него требуется. Прикидываться сонным апатичным здоровяком и перекладывать основной вал «рутины» на меня было его хобби…

Я покачала головой и сама открыла дверь магобиля, предлагая:

– Садитесь, госпожа Гарв. Мы отвезем вас к вашим котикам.

– О-о-о! – В зеленых глазах снова просветлело. – Мои деточки. Я же вышла купить им корма в лавке напротив. Где мы и почему я в таком виде? Какой ужас. Скорее, везите меня к моим котикам!

Мы с Клайвом переглянулись.

– А где этот? – Напарник красноречиво посмотрел в сторону вокзала. – Надо же его встретить.

– Сейчас вернусь за ним, – кивнула я. – А ты присмотри за госпожой Гарв.

– Яра-а-а… – растягивая гласную больше обычного, простонал Клайв. – Ты же знаешь, какая из меня нянька.

– Лучше, чем из меня. – Улыбнувшись, я похлопала Чарыра по плечу. – Держись. Я скоро вернусь.

Уходя, слышала, как Клайв открыл магобиль. Госпожа Гарв тут же поинтересовалась:

– Мы приехали? Кис-кис-кис, мои сладкие.

Я ускорила шаг.

Надолго оставлять старушку с Клайвом не хотелось. Он и без того был раздосадован после ночной смены, на которой мы преследовали красноволосую раздетую девушку, но потеряли ее в Зачарованном лесу. Проморгали беглянку прямо у себя под носом.

Утром пришлось отчитаться по этому поводу перед начальством, и тогда же узнали, что девица очень подходила под описание пропавшей туристки. Дело плохо пахло, а начальник не любил, когда кто-то приносил плохие вести. Как итог, вместо отдыха, мы с Клайвом получили новое ответственное задание – встретить на вокзале помощника следователя Центрального полисмагического управления Дальбурга. Его обещали прислать еще пару дней назад, но по неведомой причине сроки сдвинулись.

Вернувшись на вокзал, я вынула из кармана фотокарточку и вгляделась в лицо Максимуса Ларса. Судя по срочному утреннему указанию из управления, именно так звали нашего приезжего.

С картинки на меня смотрел брюнет с собранным на затылке хвостом. Подбородок квадратный, слегка выступающий вперед, аккуратный орлиный нос, крупные четко очерченные губы, миндалевидные карие глаза с закругленными ресницами. Эталон красивого мужчины, как по мне. Я бы запала на него по фото, если бы не одно «но» – даже через бумагу от него несло высокомерием, себялюбием и надменностью. Возможно, виной тому служило то, как слегка изгибались губы и насмешливо смотрели глаза или как красиво блестели его невероятно ухоженные волосы. Оставалось надеяться, что в жизни этот Максимус не настолько лощеный и наглый, как я успела вообразить.

– Осторожней, эй, – раздалось в следующий миг, а потом мое плечо мягко сжали, призывая остановиться.

Все это время я шла по перрону, задумчиво глядя на снимок. Не успев затормозить вовремя, все же сделала еще шаг вперед и наступила на идеально отполированные мужские туфли.

– Эй? – повторила я возмущенно.

Мужчина, пытавшийся предотвратить наше неизбежное столкновение, не отреагировал на попытку призвать его к вежливости. Он смотрел вниз. На свою обувь.

Там, на одном из черных лакированных ботинок, отчетливо вырисовывался пыльный след моей подошвы.

«Бывает», – подумала я и попросила прощения за оплошность, надеясь «заразить» правильным примером:

– Извините. Протрете их, и будут как новые.

Мужчина явно не разделял позитивного настроя.

– Они и были новыми, – сказал он, как-то очень знакомо кривя красивые губы.

И тут я встретилась взглядом с Максимусом Ларсом (а это точно был он!). Тогда же поняла, что приезжий выпендрежник злится из-за оставленного на его обуви следа.

«Серьезно? – подумала я. – Как же тяжело бедолаге придется в Местечковске. А что с его психикой сделает проход через туман и дежурство в Зачарованном лесу…»

– М-да, чванбург прибыл, – пробормотала себе под нос, грустно осознавая, что не ошиблась в самых худших предположениях насчет столичного помощника следователя.

Всех подобных ему – понаехавших из столицы со своими наглыми закидонами – в нашем городке называли «чванливые дальбургчане» или «чванбурги» сокращенно.

Максимусу Ларсу прозвище подходило идеально.

– Что вы сказали? – Он прищурился и повел широкими плечами, обтянутыми черным кожаным пиджаком. – Пытались попросить прощения на местном диалекте?

– Я уже извинилась, – напомнила ему, не отводя взгляда. – Прямо после того, как вы обратились ко мне «эй».

– Судя по тону высказывания, вас это оскорбило, – предположил господин Ларс, посмотрев на меня со снисхождением и… умилением?!

Ощутимо выше меня, он стоял очень близко, отчего приходилось запрокидывать голову и чувствовать себя нелепо. Так что я сделала несколько шагов назад и, приосанившись, представилась:

– Я – лейтенант Татьяра Ирт. Нас с майором Чарыром отправили встретить вас здесь и сопроводить в отделение. Добро пожаловать в Местечковск.

Я постаралась выдать приветливую улыбку.

– Вы оборотница? – Максимус Ларс уставился на мои губы и поморщился.

– Почему вы так решили? – напряженно уточнила я.

– Взгляд странный. Смотрите на меня, как на жертву. Оскал этот… – Он небрежно поводил перед моим лицом рукой, затянутой в кожаную черную перчатку.

Как ни странно, мне действительно захотелось впиться в нее зубами.

– Я человек, – сказала, не скрывая недовольства.

– Уверены? – Максимус снова подошел непозволительно близко и, склонившись к моей правой щеке… принюхался к собранным в хвост каштановым волосам! После чего выдал совершенно невообразимое: – От вас неприятно пахнет.

Я растерялась.

Нет, от меня и правда «пахло». Вообще напрашивалось иное, более жесткое слово, потому что в погоне за уликой я копалась в куче компоста. Клайв – зараза такая – со своим обонянием даже подойти к тому месту отказался. Пришлось мне брать удар на себя. Принять душ не успела, только переодеться, однако запах похоже пришел со мной.

Но говорить об этом вслух?! Вот так просто, в лицо человеку, с которым только что познакомился?! Где элементарное уважение? Даже Клайв молчал, а уж у него обоняние покруче будет.

– Если прекратите на меня наваливаться, младший лейтенант, запах станет слышен меньше, – ответила я, сверкнув глазами.

Изначально мне не хотелось тыкать этому представительному мужчине в его мелкое звание, тем более что саму терзала примерно та же проблема. Уже несколько лет я не могла получить повышение по самым разным причинам. И это терзало самолюбие.

Мой поступок не был красивым, но чванбург сам напросился.

– Простите, лейтенант, – издевательски улыбнулся помощник следователя, явно заметив особенный акцент на звании, – я просто привык всегда и всем говорить правду. Это моя принципиальная позиция.

– Значит, вы принципиально отрицаете вежливость? – усмехнулась я. – Тогда знайте: будь я более мнительной, ваше замечание могло бы вогнать меня в комплексы.

– И, надеюсь, в душ, – кивнул этот гад, ни капли не смутившись.

– Что ж, это – первое предупреждение, – ответила ему, тоже не считая нужным притворяться. – После десятого вы попадете в мой черный список.

– Ничего страшного, – сообщил этот мерзкий тип, – мне идет черный.

Мы схлестнулись взглядами, ясно давая понять друг другу, что не сработаемся.

Затем я демонстративно осмотрела чванбурга с головы до ног, не забывая нагнать на лицо презрительности. Пришлось следить за собой, потому что младший лейтенант оказался неплохо сложен.

Черные брюки со стрелками, укороченные по столичной моде, и темно-синяя рубашка под кожаным пиджаком сидели на мужчине как влитые, подчеркивая развитый мышечный рельеф. Кожаные мотоциклетные перчатки мне тоже понравились – сама бы такие носила с удовольствием. А ботинки… Тут я удовлетворенно улыбнулась: мой след смотрелся на них весьма гармонично – нарушая образ идеального мужчины «с иголочки». Я мысленно себя похвалила.

И вдруг помощник следователя отвернулся, представляя моему вниманию всего себя уже сзади. Раскинул руки в стороны, поводил плечами.

– Что вы делаете? – не поняла я.

– Даю вам возможность рассмотреть меня как следует. Раз уж вы так вовлечены в процесс, лейтенант, – отозвался Максимус Ларс. – Как вам?

Если он хотел меня смутить – просчитался.

– Мне нравится куртка, – призналась честно. – А мода на короткие брючки со стрелками кажется смешной. Будто вы выросли из них, а на новые нет денег. И лакированные туфли не терплю. Они – пережиток прошлого. Такие на праздники носит дед Клайва, моего напарника. Он в них когда-то покорил сердце жены и до сих пор считает свою обувь нестареющей классикой. По мне – глупость, но кто я такая, чтобы судить ваши заблуждения?

Максимус резко повернулся. Уставился на меня и с прищуром уточнил:

– Значит, дед?

Я невозмутимо кивнула и предложила:

– Пойдемте? Как вы верно заметили, мне стоит принять душ после ночной смены в Зачарованном лесу. Следуйте за мной, младший лейтенант.

– Без всякого удовольствия, – снова не соврал господин Ларс.

Подхватив большой коричневый чемодан, все это время стоявший чуть поодаль, нехороший человек кивнул, давая понять, что готов идти.

До Клайва шли молча. Но у магобиля Максимус Ларс остановился и, слегка присев, согнув ноги в коленях, пристально уставился на невменяемую старушку за окном, явно переживающую очередной приступ деменции. Госпожа Гарв тянула вперед вытянутые губы и пучила глаза.

Наглядевшись, Максимус обернулся ко мне и без всякой иронии уточнил:

– Это ваша сотрудница?

– Нет, – ответила я, закипая. – Это – женщина, нуждающаяся в помощи.

– Медицинской, – заметил Максимус. – Не полисмагической. У нее явно непорядок с головой.

– Она может вас слышать, – ответила я, злясь. – И мы ее знаем.

– Это не меняет суть дела, – сказал Максимус. – Я не езжу в замкнутых пространствах с опасными личностями, если на то нет особой причины. Или такая причина есть?

Были бы у меня силы ругаться, я бы непременно это сделала. Но увы, хотелось лишь побыстрее сдать чванбурга начальству, отчитаться и сбежать домой, к любимой кровати. Буквально несколько дней назад у меня был день рождения, и коллеги, устав от моих намеков, подарили новый суперматрас: ортопедический, позволяющий по-настоящему расслабиться и отдохнуть. Но ощутить счастье в полной мере не удавалось из-за вечной нехватки времени.

Теперь вот на нас с Клайвом скинули еще и чванбурга.

– Это местная жительница, – принялась терпеливо объяснять я. – Безобидная старушка. Госпожа Гарв. Она потерялась. По пути в участок завезем бедняжку домой.

– Это без меня, – покачал головой младший лейтенант.

– Нам по пути, – повторила я с нажимом. – Она ничего вам не сделает. Просто будет говорить о своих котиках.

– В мои планы не входит засорять голову бредом больной женщины, – кивнул Максимус, – хватит и вас.

– По-вашему, я тоже несу бред? – уточнила как можно спокойней, пристально взглянув на младшего лейтенанта. И тут же поняла, что силы ругаться все-таки есть. Нашлись.

Максимус передернул плечами и ответил вопросом:

– Вы точно человек? Уверены?

Я продолжала смотреть.

– Доберусь сам, – наконец решился Максимус. – Адрес у меня есть. В какой стороне такси?

– За зданием вокзала слева, – ответил Клайв, успевший выйти из магобиля незамеченным и неуслышанным.

– Прекрасно, – кивнул младший лейтенант, бросив на Клайва нечитаемый взгляд.

Больше ни о чем не спрашивая, приезжий подхватил свой чемодан и ушел в указанную сторону.

– Не захотел ехать с нами? – уточнил Клайв, чуть склонив голову и продолжая следить за удаляющейся фигурой.

– Надменный позер, – кивнула я. – Младший лейтенант Ларс.

– Минимум капитан. – Напарник посмотрел на меня и покачал головой: – Ты по-прежнему не разбираешься в людях.

Я улыбнулась, вынимая фото, переданное утром подполковником Огнии́ром Ержем, и радостно сообщая:

– На этот раз ошибаешься ты. У меня и доказательство есть.

Клайв обошел магобиль и взял фото. Взглянув, снова покачал головой и вернул со словами:

– Здесь ни слова о его звании, Яра.

– Да, – кивнула я, – но мы ждали помощника следователя. Младшего лейтенанта.

– Видимо, что-то изменилось не только в сроках его прибытия, – ответил Клайв, возвращаясь к двери у водительского места. – Спросим у Огнии́ра. Поехали.

Я нахмурилась, кивнула и села на заднее сиденье, чтобы следить за нашей «потеряшкой».

Госпожа Гарв тут же светло улыбнулась.

– Здравствуйте, деточка, – сказала она, протягивая мятую денежную купюру, вынутую непонятно откуда. – Я хотела бы добраться до Дальбурга. У меня там свидание. Этого хватит, чтобы домчаться с ветерком?

– У нас здесь не такси, – ответила с тяжелым вздохом. – Кроме того, вам нельзя уезжать. Лучше подумайте о своих голодных кошечках.

– Боже! Мои деточки! – всполошилась госпожа Гарв. – Я ведь вышла купить им еды. Где мы? Вы меня похищаете?

Она с надеждой и воодушевлением уставилась на севшего в магобиль Клайва.

– Похищаю, – согласился он. – Пристегнитесь.

– Я буду жаловаться! – восхищенно сообщила старушка, ловко справляясь с ремнем безопасности. – У меня большие связи в полисмагии. Вы знаете подполковника Огнии́ра Е́ржа? Он будет искать меня.

– Всенепременно, – кивнул Клайв, заводя магобиль.

– И вы пожалеете, – выдохнула старушка Гарв, хитро мне подмигнув.

– Я уже, – ответил Клайв и бросил на меня не сулящий ничего хорошего взгляд.

Дорога до дома старушки стала долгой. Госпожа Гарв говорила много и бездумно. Клайв отвечал: односложно и грустно. Я старалась молчать, но вскоре она вовлекла в странную беседу и меня.

Вернув ее домой и сдав с рук на руки выскочившей навстречу испуганной помощнице по хозяйству, мы в полной тишине отправились в отделение. И в те минуты я искренне завидовала чванбургу, который предпочел нашему гуманному обществу такси.

Шваба – бестолочь, бездарь, растяпа и т. д. на гномьем языке.