Любимая женщина моего мужа

Глава 1

Тина.

– Тина, ты меня слушаешь? – капризно протягивает Бэлла. – Эдик мне изменил.

– Слушаю, моя хорошая… Погоди, я только один кадр сделаю…

Под белыми, пушистыми шапками прячутся лавочки сквера, в свете дымчатого, зимнего солнца сверкают ледяные блестки, засыпавшие густые ели…

Ну, какая же красота. Настраиваю объектив и запечатлеваю зимний сон природы на пленку…

Бэлла недовольно цокает и приосанивается. Поправляет кружевную накидку и возвращает меня в реальность:

– Тинка, ты будто не от мира сего. Неужели, мои проблемы для тебя фигня?

– Вовсе нет, дорогая, – отступаю от панорамного окна. – Поближе к елочке сядь. Во-от так, – прищуриваюсь и настраиваю резкость фотоаппарата. – Ты молодец, что не впала в депрессию и… А как ты узнала?

– Только дуры могут не замечать этого. Нормальная женщина всегда чувствует, когда ее мужик гуляет. Даже если мерзавец не оставляет следов.

Интересно, о каких следах речь? Наверное, мне повезло? У меня и мыслей-то таких никогда не было… Валентин всегда меня любил. Я кожей ощущала это… И к моим проблемам относился внимательно… Не понимаю я Бэллу… Где она таких мужиков находит? Наверное, у изменщиков все на лбу написано?

– Бэллочка, а теперь сядь на подоконник. И спинку ровнее, – прошу подругу я, регулируя яркость света лампы. – И что ты там говорила? Про следы…

– Частые командировки, отлучки по вечерам. И секс… – надтреснуто произносит Бэлла.

– А с ним-то что?

– Он какой-то… Не знаю, Тин. Я сразу поняла, что у Эдика другая. Все стало не такое – поцелуи, взгляды, жесты… Он даже кофе стал наливать мне… не так.

Может, подруга преувеличивает? Ну, не могут влюбленность и страсть длится вечно. Их сменяют уважение и терпение, нежность… Преданность, в конце концов. А частые отлучки… Ничего не поделаешь, работа у человека такая.

Сама не замечаю, как примериваю ситуацию на себя…

– А я ему напоследок пригрозила. Держись, мол, Эдичка. Не захотел Бэллу, будет тебе настоящая Белочка. И он ушел, Тинка… Навсегда ушел, – всхлипывает Бэлла.

– Ну вот… Такую красоту испортила. Зареванную не буду фотографировать.

– Зря я пришла. Не до фотосессий сейчас. Я ведь все для него, я… Белье это дурацкое купила.

– Давай Катюхе позвоним и посидим вечером где-нибудь? – бросаю взгляд на часы. – У меня еще одна клиентка и… К шести я буду свободна.

– Хм… И что за деваха? – недоверчиво щурится Изабелла. – Как она о тебе узнала? Или ты всех своих предупредила?

Две недели назад старинный дом, где я снимала помещение под фотостудию, сгорел. Пришлось бегать по городу как сайгак и искать новое. И что я нашла? Небольшой кабинет в торговом центре на окраине… Сюда и не поедет-то никто… Ума не приложу, как девушка меня нашла?

– Не знаю… Сказала, что она от Иры. От какой такой Иры? Я не стала уточнять. И никому не говорила про это место… Бэлл, после Нового года я съеду отсюда. Надеюсь, Валёк поможет мне со студией в центре и…

– И что ей нужно? Фотка на паспорт?

– Очень смешно. Беременная фотосессия. Сказала, что супруг и их старшие отпрыски тоже будут. Классно же? Как раз заработаю родным на подарки.

– Пойду я, Тиночка. Попрошу Катюшу забронировать нам столик в «Прянике».

– Пока, дорогая. И… спасибо за подарок, – бросаю взгляд на комплект элитного нижнего белья.

Подруга уходит, а прикипаю взглядом к окну, наблюдая, как возле крыльца паркуется желтая, крохотная машинка.

Дворники проворно сбрасывают непрерывно падающий на лобовое стекло снег. Водительская дверь неторопливо распахивается, являя взору тонкую ножку в капроновом чулке…

Неужели, моя клиентка пожаловала? Рановато… Вздыхаю, бросая взгляд на электрический чайник. Ну, ничего… Сейчас для меня главное – прибыль… После пожара пришлось потратиться на реквизит и новое оборудование.

– Здравствуйте, Тина? – улыбнувшись, заглядывает она. – А я Лиза.

– Добрый вечер, проходите, – улыбаюсь в ответ, с интересом разглядывая новую знакомую.

Она красива, свежа и уверенна в себе…

Обольстительно кивнув, Лиза сбрасывает пальто, открывая взгляду пикантный наряд – черный, кружевной пеньюар, подчеркивающий небольшой, аккуратный животик.

– Проходите, пожалуйста. А где ваша семья? – настраиваю моноблок я.

– Скоро подъедут. Вы можете пока меня поснимать? Хотелось бы иметь несколько одиночных фоточек. Просто… Понимаете, мой мужчина, он… Он намного старше меня. Старомодный, консервативный… И он очень меня любит… Ревнует страшно, – хихикает она, поправляя длинную, каштановую прядь.

– Конечно. Давайте начнем вот с этой зоны? – взмахиваю ладонью, приглашая ее присесть в красное, бархатное кресло.

Девушка сбрасывает туфли и эффектно приподнимает ножку, обнажая округлое бедро. Мне бы хоть капельку ее уверенности, блин…

Моя испарилась куда -то… Или угасла с возрастом. Отчего-то вспоминаются стенания Изабеллы: «Он все по-другому делает… Даже кофе готовит».

У нас ведь с Валентином тоже… ровно все… Без юношеских страстей, пылких признаний или скандалов на ровном месте…

Увлекаюсь процессом, не сразу замечая вошедших в холл людей…

– Мама? А ты что здесь делаешь? – хмурится Ваня – мой старший сын.

– Ну, ни фига себе, – поджимает губы дочь Маша.

Впиваюсь взглядом в яркий, красный свитер с оленями, выбранный моим Валей для фотосессии, и будто врастаю в пол…

Глава 2

Тина.

Воздуха ни черта не хватает… Пальцы не слушаются, но я судорожно тянусь к пуговицам рубашки и торопливо расстегиваю их… На воздух хочется. Или под землю провалиться…

Этого не может быть… Все это безумие не может быть правдой…

Раскрываю губы и втягиваю наэлектризованный, пропахший духами наглой девки воздух.

– Я не понимаю… Я… Это розыгрыш? – сиплю бессвязно. – Валентин, кто эта женщина? Она твоя любовница? Почему вы пришли сюда? Почему вы… Ваня, Маша, а вы…

Слова рассыпаются в горле, как песок… А направленные на меня, жалостливые взгляды предателей впиваются в сердце, как иглы, превращая его в кровавое месиво… Оно, бедненькое, прыгает в груди, норовя выпасть и шмякнуться на мраморный пол… Прямо к ногам тех, кто его безжалостно растоптал…

– Лиза – не любовница, а моя любимая женщина. Ну, наконец-то я сказал это. Аж легче стало, – театрально закатывает глаза мой благоверный. – И не делай такое лицо, Валя.

– Валя? Кошмар… Имя-то какое, старушечье, – хихикает мерзавка, продолжая восседать в кресле. – Мне она представилась Тиной. Прости, милый, твое имя звучит благородно.

Ага, различия между нашими именами разительные – Валентина и Валентин… Обхохочешься просто…

Но Лиза продолжает ласкать моего мужа преданным взглядом.

– А это Валентин и придумал – звать меня Тиной, чтобы не путаться. Не понимаю… Все это – розыгрыш? – все-таки всхлипываю я. – Ваня, Маша, а вы что же… Знали все? – перевожу взгляд на детей.

Приоделись, гады… На Машке белый, пушистый свитер, а Ванечка сменил толстовку на рубашку.

– Мам, хватит уже играть в счастливую семью, – деловито складывает на груди руки дочь. – Или ты всерьез думала, что папа ездит в командировки? Ха-ха! Или в спортзал записался, чтобы подлечить больную спину? Или седину закрашивает, чтобы тебе понравиться?

– Да, дочка, я именно так и думала. А что же… Давно ты знаешь? А ты немедленно встань с кресла! – рявкаю, мечтая вышвырнуть разлучницу вон.

Расселась тут, улыбается… Глядит на меня полным превосходства взглядом. Здорово она все устроила… Мой Валёк, наверное, сопли жевал, медлил… А у нее уже живот на лоб полез, замуж надо…

Номер моего телефона узнать несложно. Не удивлюсь, если кто-то из моих любящих деток ей поспособствовал…

Белобрысая курица неуклюже встает с кресла и семенит под крылышко Вали…

– Мы были уверены, что ты сама скоро на развод подашь, – спешит защитить сестру Иван. – Папа ведь… Ну он не скрывал равнодушия к тебе, не старался…

«Даже кофе наливал с каменным лицом», – вспоминаются слова Бэллы.

– Я давно знаю. И поддерживаю отца, – деловито вздергивает нос Маша. – А какая жена нужна бизнесмену такого уровня? Его на важные мероприятия приглашают. Там губернатор присутствует, чиновники всякие, звезды… Тебя, что ли, с собой брать? Позориться только…

– Маша, что же ты говоришь такое? Дочка, как же ты…

– Мария, ты переходишь границы, – чопорно произносит Валентин. – Тина, я не знал, что мы приедем сюда. Наверное, Лизонька решила немного меня поторопить таким образом. Взяла инициативу в свои руки. Дорогая, я не сержусь ни капельки, – дарит он наглой девке в кружевах обольстительную улыбку.

Блевать хочется… Мачо хренов – седеющий и не слишком здоровый. Значит, они ждали, когда я САМА на развод подам? А я… Я подарки вчера им купила. Ване – часы японского бренда, а Машеньке – чемоданчик с профессиональной косметикой. Долго выбирала, с консультантами советовалась… Они же любимые, золотые, самые лучшие…

Те, для кого не жалко последних денег.

Да я для них… Почку отдам, если понадобится. Но ее им мало – сердце подавай…

Ну, держите его, оно ваше… Растоптанное, неживое, с трудом поддерживающее во мне жизнь.

Они ждали, когда я сама свалю, понимаете?

А я не видела ни черта… Дура? Да. Еще какая…

Идиотка просто. Слепая и доверчивая.

– И что ты хочешь, Валя? Почем нельзя было раньше? Почему… Когда твоей Лизоньке рожать? – язвительно уточняю я.

Висящий на шее фотоаппарат ощущается, как пудовая гиря… Снимаю его и осторожно кладу на подоконник, бросая взгляд в вечереющее окно… На улицу хочется… Зарыться в сугроб и умыться снегом. Привести себя в чувства и хоть немного очиститься от прилипшей ко мне паутине предательства…

– Я просто решал кое-какие финансовые вопросы, – чешет репу Валек. – Я же теперь, блин, почти многодетный отец.

И улыбочку выдавливает идиотскую…

А ему идет свитерок с оленями… Интересно, кому Лизонька собиралась показать свои фоточки соло?

– Дом наш куплен в браке, так что… Не думай, что я так легко откажусь от него.

– Это ничего не значит, Тина, ты же понимаешь? – снисходительно произносит он. – Я его строил за свой счет, а ты… Вспомни, откуда я тебя забрал? Или мне напомнить? Ты и права не имеешь претендовать на него.

– Бессовестный ты, Валь… Я же всегда работала, всегда… Никогда на шее у тебя не сидела. И вы меня на улицу выкидываете? И куда ты прикажешь мне идти?

– Плохая у тебя, мамочка, работа, – фыркает Маша, метнув гневный взгляд в мою сторону. – Если ты ничего не заработала. А ты ничего и не…

– Да заткнись ты, Машка, – одергивает ее Ваня.

– Может, это прозвучит грубо, но да… Ты же никогда ничем нормальным не занималась. То цветы, то игрушки какие-то… Сейчас фотография. Сними себе квартиру в таком случае. Ты же у нас крутая, так? Ты это сказать хотела?

Не хочу больше видеть их… Терпеть их присутствие и обсуждать вопросы, касающиеся нашей семьи вместе с Лизонькой.

– Пошли вон отсюда, – выдыхаю хрипло.

– А как же фотосессия? – потирает руки Валентин. – Так и быть, я заплачу тебе по двойному тарифу.

– Вон, я сказала!

Лиза картинно закатывает глаза и набрасывает на плечи пальтишко.

Мои дети даже не оборачиваются… Склонив головы, покидают студию первыми. Валёк лебезит перед своей блонди. Держит ее сумочку, пока она переобувается. На меня даже не смотрит…

– Миленький, твой Лизун проголодался, – щебечет она, кокетливо поправляя шейный платок.

– Сейчас покормлю, куколка.

– Эй, как там вас? Фотки на почту мне пришлите, – напоследок добивает она меня.

Будто последний гвоздь вколачивает в гроб моей семьи…

Мне адвокат нужен. Деньги нужны…

А откуда им взяться, если я все накопления спустила на новое оборудование и подарки?

Дура и есть. Так мне и надо…

Дверь оглушительно хлопает. Застываю на мгновение, пытаясь прийти в себя. Ощущение, будто меня сбросили с самолета. И я лечу вниз, задыхаясь и размахивая руками в поисках опоры… Гадко, больно, обидно…

– Бэлла, мне очень плохо. Я… У меня неприятности, – решаюсь позвонить подруге.

Я боюсь оставаться одна. Боюсь, что не выдержу… Падаю на диван и зажмуриваюсь. Наваждение ни черта не проходит. Они и правда были здесь. Все…

– Ты машину вести можешь? – взволнованно произносит она.

– Не знаю. Нет…

– Да куда ты прешь? У меня же главная, – орет она кому-то. – Тиночка, сейчас я за Ольхович заеду. С ней тоже беда приключилась. Вы сегодня сговорились, что ли?

– А с ней-то что?

– Она упала со ступенек. Ее старшеклассники на лестнице толкнули. Растяжение, повязка и все дела. А ты чего раскисла? Опять пожар? Или наводнение?

– Да, Белочка. Именно так… Пожар…

– Ты серьезно?

– Семья моя сгорела. Любовь, доверие, брак… Такие вот дела.

– Уже лечу, дорогая. Не делай только глупостей, ладно?

– Не стану, не волнуйся. Жду тебя.