5. Прощайте, «бессмертные»!
На следующий день после окончания карантина я пришел на работу, как обычно, к девяти, включил все сервера, запустил систему и услышал за спиной знакомый голос:
– Тоха, живой!
Саша Беляев стоял в дверях лаборатории и радостно улыбался. Мы с ним учились вместе в институте и вместе устроились работать в Центр. Я искренне обрадовался, что он выжил. Саня-весельчак в любой момент был готов пошутить или рассказать анекдот в тему. Казалось, он знал их миллион.
– Сашка! Как я рад тебя видеть!
Мы искренне обнялись. И только заглянув в его глаза, я увидел, какие разительные перемены с ним приключились. Там где раньше прятались смешинки, теперь залегли тени скорби.
– Как твои? – спросил я, уже зная ответ. Он только помотал головой и развел руками.
– А твои?
– Мои еще в начале всего этого сумасшествия уехали на хутор. Я вчера сразу к ним поехал, оба живы, перевез их обратно в Москву.
– Рад, правда, очень рад! – заверил меня Саня, грустно улыбаясь. И я ему поверил. Сейчас любой нормальный человек будет радоваться за жизнь другого человека. Но мой студенческий приятель не знал всей правды.
Тут в дверь постучали, и вошел еще один выживший коллега – Макс Синицын.
Все мы порадовались встрече, но я не мог не заметить, что ребята опустошены, они всех родных потеряли, и это не могло не отразиться на их характере. Веселья, дружеских приколов больше не было. Только монотонная сосредоточенность на работе. Иногда они звали меня вечером посидеть с ними в баре, алкоголь извечный спутник душевных болезней. Ребята оценили удобство всегда иметь трезвого водителя под боком. А я и не возражал против развозок по всей Москве с одним лишь условием – в одиннадцать я должен спать в своей постели. Надо мной шутили, припоминая былые похождения, расспрашивали, что метя так торкнуло, я стоял на своем – ЗОЖ. Пусть уж считают меня фанатичным приверженцем здорового образа жизни, чем «бессмертным».
Мне нравилась моя жизнь. Возможно, когда-нибудь подобный образ жизни наскучил бы, но на тот момент мне совершенно не хотелось оказываться в пафосном кругу скучающих столетних снобов, и я наслаждался жизнью простого смертного.
После эпидемии мир изменился. К сожалению, мы это не сразу осознали, и были наказаны.
Дни рождения у «бессмертных» почему-то не принято праздновать. Я даже не знаю точно, когда родился. В детстве у меня не было именинного торта со свечами. Зато каждый из нас празднует день прохождения процедуры. Это самый важный день в нашей жизни. С него-то все и началось.
Как-то я заглянул к родителям на ужин, и они радостно сообщили мне:
– Антон, ты помнишь Жирома?
Он был одним из наших и почему-то возомнил себя лидером «бессмертного» мира. Я всего один раз был у него, понял, что он одержим жаждой власти и больше родители не смогли затащить меня на их сходки.
– Конечно, я его помню, такое разве забудешь… – с кислой миной ответил я.
– Жиром решил устроить грандиозный праздник, как раньше, в честь прохождения процедуры! – радостно сообщила мама.
– Да, и он приглашает нас троих к себе в Ниццу, – добавил папа, довольно улыбаясь.
Жиром часто приглашал всех-всех в его «скромный уютный домик», так он сам называл свое место обитания, где легко могло бы поместиться полторы тысячи человек. Представьте себе: маленький городок со своим рестораном отнюдь не на одного человека, маленьким аэропортом, таксопарком на пятнадцать очень дорогих машин на любой вкус, спортивно-оздоровительным центром. А какой у него был шикарный бассейн! Он располагался на граю скалы, и с одного из бортиков вода обрушивалась водопадом в садовый пруд, а вид из бассейна открывался на живописные холмы, заросшие диким виноградом. Ну а размером он был всего лишь один на один… километр, конечно.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.