Глава 3. О целях и смыслах
Солнце её отец, Луна её мать.
Ветер носил её в своём чреве. Земля её кормилица.
Каллисто раздражённо пересёк порог замка и со всей силы хлопнул дверью. Та вопреки всему закрылась довольно мягко, будучи слишком тяжёлой, чтобы её можно было как следует дёрнуть.
– Нашёл? – Вик выглянул из небольшого помещения сразу слева от грандиозного зала.
Ответ музыканта вряд ли годился для летописей, но в целом сводился к лаконичному «нет».
– Вообще ничего?
– Ни порталов, ни насекомых, ни волшебных камней, палочек, посохов, русалок… вообще ничего, что дало бы хоть какую-то подсказку. Ни единой зацепки. Нас просто выкинули в проклятый пустой мир и велели разбираться как хотим.
– Феликс, выдохни. Ты же всегда любил квесты.
– Зато я никогда не любил чувствовать себя идиотом, – огрызнулся Каллисто.
Вик пожал плечами. Идиотом, на его взгляд, не любил себя чувствовать никто, но причин ощущать умственную неполноценность в подобной ситуации, по его мнению, просто не было. Попробовал бы кто-нибудь вот так запросто найти всё нужное в незнакомом месте, где нет ограничений компьютерной игры, не пускающей за невидимую стену края локации, или хотя бы подсказок.
– Ты слишком много от себя требуешь, – наконец произнёс он. – Успокойся, злость не помогает мыслительному процессу. Мы уже нашли относительно сухое спальное место и целую кладовку с едой, которая, судя по всему, не портится. Там припасов на целую армию.
– На две недели, – отрезал Каллисто. – Я всю ночь пересчитывал. Это если принять за аксиому то, что она правда не портится.
Вик хмуро посмотрел на друга. Они дружили не первый год, и рыцарь слишком хорошо знал, как Каллисто порой накрывает. Становясь одержимым какой-то идеей, он забывает есть и спать, посвящает ей всё время, пока не падает от усталости, а на любые попытки отвлечь или отправить отдыхать реагирует с агрессией, в худших случаях кидаясь с кулаками. Музыкант в принципе отличался взрывным характером, легко распускал руки, но так же легко прощал своих обидчиков, чем повергал окружающих в шок. Каллисто многим казался почти чистым злом, и они решительно не понимали, как можно спокойно продолжать общение с тем, кому ты только что сломал нос.
Вик понимал, но легче от этого не становилось. Друга приходилось сдерживать, чтобы очередная потасовка не привела к нежелательным последствиям в виде больницы или тюрьмы. Пока Феликс не достиг совершеннолетия, многие надеялись, что армия сможет выбить из него дурь. В армию он изо всех сил рвался, но военкомат отказывался брать несовершеннолетнего, так что Каллисто приходилось обходиться клубом кендо. Чаявшие считали дни до дня рождения местного бедствия и с надеждой смотрели на Аш и Вика. Рыцарь же, обладая на редкость мирным нравом, крайне не любил подобные ситуации. Вот и сейчас он пытался уговаривать, одновременно раздумывая, не стоит ли просто отойти в сторону от несущегося к цели музыканта.
– Сам-то выспался? – скептически поднял бровь Каллисто.
Вик неопределённо хмыкнул. Спать он пытался, но получалось у него весьма условно. Разум упорно отказывался отключаться, пытаясь решить проблему застревания в игре.
– Ну-ну, – мягко усмехнулся музыкант. – Пошли, поищем ответ внутри, раз снаружи его не предвидится. Может, хоть находишься настолько, что выключишься.
Вик молча кивнул и двинулся по коридору. Шаги эхом отдавались от мрачных серых стен, и казалось – замок прислушивается к давно потерянным и забытым звукам. Наверняка в своё время здесь ходили слуги и господа, какой-нибудь королевский двор или что-то подобное.
– Думаю, это была школа или институт, – задумчиво произнёс Каллисто, оглядывая помещение за помещением. – Много помещений с большим количеством столов. В оранжерее в восточном крыле количество инструментов явно превышает необходимое для адекватного количества слуг на такую площадь. Правда, совершенно не понимаю, чему именно здесь учились. Наши аудитории можно спокойно распознать по учебным материалам на стенах, а здесь ничего такого нет.
– Зато есть куча химической посуды и странные узоры на полу, больно похожие на магические печати из разных сказок и эзотерических книжек.
– Вот тут, – Каллисто постучал по очередной двери. – Даже надпись есть. Сильно тебе это помогает?
– Ritualis praetorium numerus unus, – нараспев прочитал Вик. – Ну да, всё понятно. Ритуальный зал номер один.
Каллисто вскинул брови, покосившись на друга.
– Что? Вы все в один голос звали меня рыцарем, не мог же я не оправдать ожиданий своих друзей.
– А при чём тут рыцарство и латынь? Мы же тебя не крестоносцем и не римским легионером звали. Рыцари так-то не говорили все как один на латыни.
– Я где-то прочитал, что рыцарское сословие состояло, как правило, из третьих и четвёртых сыновей аристократов. Им давали коня и отправляли на войну, завоёвывать собственные земли. Разумеется, благородные в старые времена знали латынь. Это был язык учёных и господ.
– Да кто тебе это сказал?
– Где-то прочитал. Ты же не думаешь, что я приведу тебе автора, название монографии и точную страницу и строку? – мягко усмехнулся рыцарь.
– Ну, хотя бы автора, – хмыкнул Каллисто. – Ладно. Пойдём посмотрим, что там ритуалили.
– Кстати, я удивлён, что ты не знаешь латынь. Разве ты не увлекался эзотерикой?
– А кто сказал, что в эзотерике необходимо знание латыни?
– Мне просто показалось, что это было бы логично, – Вик пожал плечами и хмыкнул. – А если бы ты больше интересовался, как живут другие, то знал бы, что у нас на юридическом латынь учат все, а я учусь как раз там.
Открыв дверь, они вошли в небольшую комнату без окон. Одна из стен была уставлена шкафами, на полках которых были разложены свечи, камни, травы и множество мешочков с самым разным содержимым. Приглядевшись, Каллисто нашёл здесь все шестнадцать элементов из игры, даже сушёные крылышки летучей мыши призывно торчали из мешочка. Помимо них обнаружился комплект разнообразных мелких драгоценных камней, несколько зеркал и призм, а главное – в одном из ящичков лежала большая старая книга. Разумеется, на латыни.
– А ты хорошо знаешь мёртвый язык? – с сомнением поинтересовался он у друга.
– Если не в средневековой вариации… – вздохнул Вик.
– Поясни.
– Понимаешь, современная латынь и латынь, допустим, пятнадцатого века – это два разных языка. Я как-то читал книгу одного священника, написанную в тысяча четыреста двадцать втором году. Казалось бы, он писал на латыни, но я не понимал половины написанного. Только взяв словарь, написанный в те же годы, я начал догадываться, что они писали… примерно, как сейчас на русском говорят.
– А что такого в нынешнем русском?
– Каллисто, ну ты же умный, по крайней мере, умнее многих. Подключи воображение, посмотри на нас глазами средневековых людей. Ты думаешь, они бы поняли какое-нибудь «вчера дёрнули трэпить в рестик, а там был её краш, а она в тишке, такой факап»? Да они в лучшем случае подумали бы, что перед ними иностранец, в худшем, что одержимый.
– Я бы подумал, что мухоморов объелись. Ками-сама, сам порой их не понимаю.
– Кстати, твоё «ками-сама» они бы тоже не поняли, – усмехнулся Вик и наконец открыл книгу.
Каллисто пожал плечами, продолжая потрошить шкафы. Если он и мог чем-то помочь, то разве что найти словарь. Но других книг не находилось. Шкафы были забиты бутылками разной формы без надписей, в которых переливались разными цветами подозрительные жидкости, очередными ингредиентами и камнями. Нашлась пачка пергамента и связка перьев, в следующем ящике обнаружилась баночка ещё не высохших чернил. Рядом лежал нож, несколько брусков воска и целый ряд печатей. Похоже, про ручки и карандаши здесь даже не слышали. Следующий ящик оказался забит белым мелом, словно здесь на досках писали даже больше, чем на бумаге.
Закончив осмотр шкафов, музыкант побрёл вдоль стен, простукивая каменную кладку. Это был один из немногих простых способов узнать о тайной комнате или каком-нибудь сейфе. Всё это по-прежнему напоминало компьютерную игру с той лишь разницей, что всё вокруг было отвратительно реально. Без курсора, меняющего форму, с надписью «активировать», без возможности купить подсказки или прокачать навык чтения на мёртвом языке. Как же это всё бесило.
Каллисто со всей силы пнул стену и поморщился от боли. Найденные в одной из комнат сапоги и в подмётки не годились любимым берцам на платформе. Удар в современной обуви никак не ощущался, здесь же через мягкую кожу чувствовалось абсолютно всё. Ходить ещё более-менее, но драться уже плохо. Видимо, в случае чего придётся отбиваться руками. Хотя от кого?!
«Ксо, здесь же вообще никого нет! Ни людей, ни животных, ни тварей!»
Каллисто закрыл глаза, сжал кулаки. Ярость кипела, едва не выплёскиваясь через край, выжигала изнутри, порождая отчаяние. Прокля́тая судьба поганой ситуацией злорадно маячила перед глазами. Здесь никого нельзя избить, чтобы получить ответ или спасение. Даже если бы он переломал весь этот замок, ничего этим не добился бы.
Музыкант глубоко вздохнул. Вик прав. Ярость не поможет решить задачку, вот только чёрное пламя, зажёгшееся в глубине души, никак не желало погаснуть, отравляя существование.
– Ну что? – стараясь, чтобы голос звучал ровно, проговорил Каллисто. – Идём искать словарь или ты уже готов стать специалистом по местным ритуалам?
– Я не всё понял, но общую суть уловил, – как обычно спокойно и мягко проговорил Вик. – Здесь идёт речь о ритуалах высшей алхимии, описана алхимическая трансмутация порождений Философского камня, нужные для этого ингредиенты и печати.
– То есть, мы в Школе волшебства? Облегчённая версия правил? Страшно подумать тогда, как выглядит тяжёлая в такой реальности. И что нам делать? Варить зелья по рецептам с игровых карточек? Ты запомнил наизусть хоть один?
– Феликс, прекрати. Мы пытаемся разобраться. Прояви терпение. Ритуалы алхимии явно не для нас. У нас ни существ, ни Философского камня. Давай попробуем поискать другие книги.
– Мы теперь другие книги искать будем? Зашибись. Всё, о чём я мечтал.
– Феликс.
– Да иду я, иду. И хватит называть меня паспортным именем, Виктор.
Вик вздохнул, аккуратно положил книгу обратно в ящичек и вышел из комнаты. Настроение Каллисто можно было назвать не иначе, как взрывоопасным. Да и несмотря на то, что рыцарь всегда старался сохранять позитивный настрой, рассматривать случившееся с ними как забавное приключение становилось всё сложнее. Смогут ли они за две недели найти путь домой? Смогут ли вообще понять, как выбраться? В этом мире нет ни единого живого существа, а значит, как только припасы закончатся, останется питаться лишь ягодами и кореньями, если здесь вообще существовал подходящий сезон для них. Что делать зимой, если она здесь бывала, непонятно. Хотя нынешняя погодка подозрительно напоминала осень, что давало неутешительные прогнозы. К тому же, отсутствие в рационе мяса губительно скажется на мыслительной деятельности, и даже если они смогут найти достаточно съедобной растительной пищи, без животного белка их шансы найти выход будут уменьшаться с каждым днём.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
